А в это время в параллельной реальности...

- Приветствую вас, богиня земли! - Мягко улыбаясь, произнес он, смотря только на оторопевшую и покрасневшую меня. - В свете последних происшествий я вынужден был лично прибыть в ваш храм и смиренно просить вашей божественной помощи! Помощи?.. Меня-то? - Ко… конечно! - Выпалила я, чуть запнувшись. - Помогу, чем смогу. В чем дело? - Мне кажется, - вдруг вступил в разговор Томоэ, до того тихо стоявший в сторонке, - гостей следует пригласить внутрь. - Да, конечно! - Спохватилась я, покраснев от стыда, что сама об этом не догадалась. - Правитель, проходите, вы и ваши сопровождающие. Томоэ проводит вас в гостиную. - Благодарю за приглашение, - чуть поклонился человекообразный цуру, - я пройду один. Они останутся снаружи. - Вы чего-то боитесь, правитель Хейва? Я сама не знала, почему задала этот вопрос; просто вдруг очень остро почувствовала ощущение опаски, исходящее от ёкая цуру, хоть мы и расположились с удобством в небольшой уютной гостиной, которую мой первый хранитель быстро осветил несколькими напольными фонарями. - Ками-сама, - улыбнулся цуру, сидя прямо напротив меня, - ваша проницательность поразительна. Я проницательна? Правда что ли? А вот до сих пор не догадалась, шутит он или нет. Наверное, все же он это несерьезно сказал… С легким хлопком закрылись за Томоэ фусума; без него мне вдруг стало как-то тоскливо. Однако, заставив себя взбодриться, я улыбнулась гостю. Мидзуки, невозмутимо усевшись подле меня, изображал из себя пай-мальчика. - Насколько я помню, - своим тихим плавным тембром произнес Шиу Хейва, - в прошлый раз у вас был один хранитель… - Да, - неловко рассмеялась я, чуть покосившись на "белого змея", - буквально вчера обзавелась еще и вторым. Это Мидзуки. Не прошло и минуты, как вышел Томоэ, но вдруг двери в гостиную снова распахнулись, в их проеме стоял лис с лицом маньяка, готового прибить на месте любого, кто попадется под руку. Он смотрел на змея. Главный хранитель резко подошел к Мидзуки, который с улыбкой сидел возле меня и наивными глазами глядел на старшего коллегу, схватил того за шиворот и весьма невежливо выволок его из комнаты. - Если ты хранитель, - приглушенно, из-за присутствия гостя, прорычал Томоэ, - пошел на кухню чай заваривать! - Это случилось три дня назад, - начал, наконец, правитель цуру свой рассказ, когда двое хранителей, подав еду и чай, разместились по обе стороны от меня. - В месте обитания нашего клана, Сумидагаве, появились странные загрязнения, не поддающиеся нашей очистке. Наших сил не хватило даже на то, чтобы выяснить характер этих загрязнений. Не только мы, цуру, вся система страдает от болезни реки. В первый момент я не знала, что сказать… Но ведь я на то и богиня земли, чтобы очищать! К тому же, этому клану я вроде как покровительствую! - Загрязнения есть на всем протяжении реки? - Тихо спросила я. На меня вдруг накатило ощущение страха, тоски, безысходности и надежды - всего того, что, похоже, испытывал сам Хейва, сидящий передо мной! Что же это?.. Что со мной?! - Нет, слава богам! - С некоторым облегчением ответил ёкай. - Миазмы и гниль появились в Сумиде в одной малолюдной местности. - Как выглядит загрязнение? - Спросил Томоэ, внимательно слушавший цуру. - Черно-коричневая вязкая субстанция… Хоть и медленно, но она распространяется вниз по течению! От Сумидагавы уже отравлены ближайшее озеро и, естественно, Аракава. Поблизости от озера есть небольшая рощица - одно из мест обитания кодама Кусуноки… Он уже выразил свое недовольство тем, что его деревья страдают от зараженной воды. Клан бакенэко с Аракавы тоже волнуется. - Кошки? Мидзуки ляпнул ради того, чтобы просто ляпнуть?.. - Клану цуру грозит столкновение с соседями, - совсем пал духом правитель Хейва. - Почему-то, вместо того, чтобы помочь очистить реку, бакенэко предпочитают войну!.. Я не искала ни с кем встречи. Весь день, после утреннего разговора с Хейва, я была взволнована. Даже хранители не ругались и не затевали потасовок между собой, хоть я и ожидала нечто подобное, зная ехидность Мидзуки и вспыльчивость Томоэ. "Богиня только что вернулась из трудного путешествия, - проговорил Томоэ в конце того разговора. - Ей следует отдохнуть хотя бы этот день. Правитель Хейва, мы понимаем, что вам хотелось бы вернуться как можно скорее, но, если вас не затруднит, будьте гостем в этом храме один день и ночь, а завтра утром Нанами отправится с вами." Надо же… этот белый кицунэ всегда так заботится обо мне… Почему же это произошло?.. Почему над моей семьей довлеет тот дурацкий старинный запрет?! - Чем это ты занимаешься? - Спросил Томоэ, подходя ко мне ближе. Я, надеясь развеять свою меланхолию, гуляла в нашем храмовом саду среди вишневых и персиковых деревьев, на которых подрастали зеленые плоды. - Здесь так легко дышится! - Улыбнулась я ему, действительно чувствуя себя намного бодрее. - Разве ты не должна была проверить корзину с прошениями? Точно видел, что в книгах молитв тоже есть новые записи. - Ну что ты, Томоэ! - Его нудеж никак не повлиял на мое настроение. - С этим я справилась очень быстро, ведь меня не было каких-то два дня всего! Я о другом спросить хотела: ты не заметил, наши деревья выглядят как-то по-другому?.. - Деревья? - Изобразив непонимающую физиономию, переспросил хранитель. - Как по-другому? - Ну.., - я старалась подобрать такое слово, чтобы не выставить себя перед ним идиоткой, - вот эти рододендроны, например, стали какими-то счастливыми… Кажется, выбор мой неудачен оказался… все-таки он посмотрел на меня, как на идиотку. - Хм.., - Томоэ положил подбородок на кончик черешка метлы, которую все это время держал в руках. - Так это змей Мидзуки! - Как это? - Удивленно спросила я. - Он-то тут при чем? - Он, как никто другой, с помощью кисточки из верблюжьей шерсти может устроить садовым растениям разнузданные любовные забавы! - Иронично выгнув бровь, ответил лис. - Три часа торчал здесь вместо того, чтобы работать! Вероятно, он и осчастливил этот кустик… Я, сидя вечером в своей комнате, с ликованием чувствовала, как наполняюсь уверенностью в успехе моей завтрашней миссии! А как может быть иначе?! Мои силы, я чувствую это, растут день ото дня! Я много тренируюсь в написании талисманов! Я даже попробовала (успешно, кстати!) пару раз обернуться белкой-летягой, пока никто не видел! - Кажется, вы в прекрасном настроении, - проговорил Шиу Хейва, сидевший за столом напротив меня, держа в руке миску с рисом. - Случилось что-то хорошее? - А? Нет, ничего особенного, - с улыбкой ответила я ему и смутилась от его взгляда. Не знаю, почему, но мне льстило его внимание, и особенно то, что правитель цуру не отказался отужинать в моей компании, хотя мы целый день провели порознь. Поделив между собой моих хранителей, прислуживавших нам, дальше мы ели молча. - Вероятно, - вдруг продолжил Шиу, - ваша радость связана с воссоединением бога со своим храмом. Откуда он знает?! - Наверное, - ощутив неясный толчок в груди, мгновенно разлившийся волной вселенского знания и всепонимания и так же быстро исчезнувший, произнесла я, - правитель Хейва… - Шиу. - … Шиу тоже скучает по своему дому. Как же мне неловко называть малознакомого высокопоставленного ёкая просто по имени!!! - Есть такое, - коротко ответил он, взяв палочками кусочек тофу и неторопливо отправив его в рот. Прожевав еду, он снова посмотрел на меня с легкой полуулыбкой. И… когда же это я стала так не любить этот соевый творог?! Кажется… да (!) - после того, как Томоэ вселялся в меня! И как я тогда согласилась на это?! Ушастый хранитель только потом рассказал мне, что после одержимости кицунэ человек начинает ненавидеть тофу! - Но Нанами-сама может не волноваться так сильно! Я подожду! - Поспешил успокоить меня он, заметив, вероятно, мою невольно выползшую на лицо недовольную гримасу. Так ведь я от тофу морщусь! А не от необходимости торопиться! Красный карри с овощами от Томоэ был бесподобен! Я, сытая и еще более довольная, сидела в своей комнате и смотрела по телевизору интервью с супер популярным идолом Курамой! Интересно, чем сейчас занят мой гость? Знает ли Шиу Хейва, что такое телевизор? Может, предложить ему такое развлечение? Или не стоит приглашать мужчину, хоть и журавля в обычное время, в свою спальню? Нет, нет, нет! Нанами, глупая человеческая девушка с бушующими гормонами! Что за мысли такие снова лезут тебе в голову?! - Еще не легла спать, Нанами? - Спросил Томоэ, входя ко мне и останавливаясь рядом. Томоэ! Как же я рада тебе, мой отвлекатель от странных мыслей! - Так рано же еще.., - ответила я, удивленно поднимая на него глаза. Хранитель, пройдя к платяному шкафу, раздвинул его створки и вынул мою потрепанную дорожную сумку. Он сидел ко мне спиной и не говорил больше ни слова. Оторвав взгляд от экрана и посмотрев на него, я насторожилась при виде поникших лисьих ушек и неподвижно лежащего, такого живого обычно, хвоста. - Тебя что-то беспокоит? - Взволнованно спросила я и удивленно вытаращилась на развернувшегося в мою сторону хранителя. Его лицо, обычно или спокойное, или ехидное, или (очень редко) улыбающееся, было омрачено, вероятно, какой-то тяжкой думой. - У меня плохое предчувствие насчет всего этого, - признался он, смущенно покраснев, и отвернулся в сторону. - Мы завтра улетаем, но что случилось на Сумидагаве? Чем ты сможешь помочь клану цуру?.. - Томоэ, - как можно более уверенно и твердо произнесла, про себя умиляясь его смущению, - это моя работа как бога земли, так ведь? - Но ты ведь слаба, как… - Стоп! - Сказала я с ударением, не желая больше слышать нелестные сравнения в свой адрес. - Ты же знаешь, мои способности возросли! Я приложила к этому столько усилий! Ну что, лис, убедила я тебя? - А?! Томоэ!.. Почему… Я растерянно смотрела, как ушастый хранитель неторопливо устраивает свою голову на моих коленях. - У нас уговор, помнишь? - Буркнул он и замер. - Да… Конечно, как я могла не вспомнить! Я ведь только делала вид, что удивлена и возмущена этой его прихотью. На самом же деле мне было безумно приятно вот так касаться этого демона, гладить его по голове, перебирая пальцами его волосы. Только бы он сам не забыл! - Что? Нанами уже ощутила непонятное волнение в животе? - Хитро улыбаясь, спросил он, глядя мне в лицо снизу вверх. - Какой самонадеянный вопрос, - красная, как рак, ответила я. - Уверен, что это так - против природы не поспоришь. - Томоэ! Не говори это так легко и равнодушно! - Равнодушно?! - Вдруг переспросил кицунэ. - Ты полагаешь, что когда ты меня касаешься, я остаюсь при этом спокойным?! Ну вот… Своими последними словами ёкай загнал меня в крайнюю степень смущения! - Значит ты больше не хочешь, - дрогнувшим голосом спросила я, - чтобы я тебя… Этого всего больше не хочешь? Ох, надеюсь, он не заметит тоску в моем голосе! - Ни в коем случае! - Воскликнул лис, поворачиваясь лицом к моему животу. - Это моя плата за то, чтобы я вел себя сдержанно по отношению к тебе! И почему вот у меня такое чувство, будто я загнана в хитрую лисью ловушку его демонической нелогичной логики?!.. - Томоэ, - посерьезнела я, вспомнив о своей завтрашней миссии. - Я не возьму тебя с собой. А ведь после таких слов от меня его реакция может быть очень непредсказуемой! И когда это я стала такой смелой?.. - Очень смешно! - Томоэ лег лицом вверх и уставился на меня. - Ты же не хочешь сказать, что собралась лететь с цуру одна?! Лис заметно напрягся, было видно, что он злится. - Нет, - поспешила успокоить его я, - со мной полетит Мидзуки. А успокоит ли первого хранителя такая новость, вот вопрос?!! - Только не эта белая гадина! Почему? Он сверлил меня глазами, полными недоумения, взглядом требуя объяснений. - Неправильно было бы оставлять Мидзуки в этом храме одного. Он здесь еще ничего не знает! - Да вспомни же, глупая, что этот тип однажды уже похитил тебя, пытался женить… - Томоэ! - Я не оставляла надежду уговорить демона-лиса спокойно. - Скажи мне, ты можешь сознательно причинить мне вред или ослушаться моего приказа? - Собираешься использовать силу клятвы, чтобы я остался в храме? - Нет же! Какой же он иногда бывает глупый! Особенно когда кипит от ревности… Я ведь понимала, что он чувствует именно это! - Я всего лишь пытаюсь тебе объяснить, что Мидзуки такой же мой хранитель, как и ты. Он не осмелится пойти против моей воли! Ты ведь не думаешь?.. Я побледнела, едва до конца обдумала мысль, которую собиралась сейчас сказать. - Томоэ! Ты ведь не считаешь, что на самом деле я хочу выйти замуж за него?! - Не знаю! - Внезапно воскликнул он и крепко обхватил меня руками, плотно прижавшись щекой к моему животу; его ушки тоже прильнули ко мне. - Я не могу за тобой следить. Ты неуправляема. Ты куда-то улетаешь. Ты собираешься влезть в дело, которое тебе, возможно, не по плечу. Ты берешь с собой гадюку. Ты бросаешь меня. Мне страшно! Страшно… Страшно! Ему-то? Неужели этот могущественный ёкай, вселяющий ужас и в людей, и в демонов, может бояться чего-то настолько сильно, чтобы высказать это вслух?! Я не решаюсь даже представить, что чувствует сейчас это сильное, удивительное, волнующее, искреннее существо, судорожно вцепившееся в меня, будто ребенок, нашедший маму. Он действительно боится остаться один!.. - Как же мне успокоить тебя? - Со слезами, невольно выступившими на глазах, спросила я его; мое сердце разрывалось от сострадания. Томоэ, наконец, отлепил свое лицо от меня и быстро взлохматил свои волосы, закрывая светлыми прядями свое смущенное покрасневшее лицо. - Прости, - тихо произнес он, на его губах, видневшихся между серебристыми патлами, заиграла знакомая тонкая улыбка. - Нанами, истерик с моей стороны больше не… - Томоэ! - Прервала его я, наклоняясь к нему так низко, как могла. Прядь волос, закрывавшая целую половину его лица, соскользнула по щеке вниз, открывая его удивленные, широко открытые глаза, внимательно смотрящие на мою такую близкую физиономию. - Нанами!.. Я поспешно прижала пальчик к его губам, заставляя его смолкнуть. Какие же они мягкие, его губы! Словно у девушки! Затем я прижала тот же палец к своему рту, а потом снова к его… - Иногда я представляю тех, кто мне знаком и окружает меня каждый день, в виде цвета. - Тихо проговорила я, надеясь, что он поймет. - Котецу и Оникири, например, я вижу ярко-зелеными с золотом, правитель Хейва - бледно-розовый, Микаге - лиловый, уходящий в черный. Я опустила глаза на Томоэ; лис тихо лежал и внимательно слушал меня. - А ты.., - я запнулась и смолкла, не зная, как лучше продолжить. - Какого цвета, по-твоему, я? - Спросил не утерпев ёкай. - Твой цвет ускользает от меня, - призналась я. - Порой ты ярко-алый, а иногда холодно-синий. Но сейчас Томоэ бледно-желтый с ярко-оранжевыми росчерками. Я, наверное, бред говорю, - смущенно улыбнулась я, - но для меня ты настолько непостоянен, загадочен и притягателен… Я обязательно вернусь к тебе, Томоэ. Обещаю! - Тихо и четко произносила я, глядя в его лиловые глаза, суженные зрачки которых почти не были заметны. - Просто жди меня. И мне снова пришлось это пережить - полет на белой змее! Конечно, Мидзуки с превеликой радостью сразу устроился позади меня, обхватив руками мое трясущееся от страха тело! Но меня не покидало ощущение, что он очень даже не против воспользоваться ситуацией!.. Мы летели над просыпающимся утренним Токио, который казался бесконечной россыпью домов и домишек, заводов и фабрик, магазинов, парковок и парков, переплетенных между собой причудливой вязью серых асфальтовых дорог и зеленых рек. Вот растянувшаяся с северо-запада на юго-восток крупная речная магистраль столицы - полноводная Аракава в одном из изгибов которой чернеет гигантское Озеро Любви, с высоты птичьего полета выглядящее скорее устрашающе, нежели привлекательно. Мидзуки, повторяя маневры журавлей, летевших справа, слева от нас и впереди, снизился на подлете к восьмиполосному мосту платной скоростной магистрали Токио-Гайкан. Мгновенно пролетев над ползущими по мосту машинками, мы стали медленно, но непрерывно терять высоту, держась направления вверх по течению Аракавы. Вдруг матовая зелень воды была нарушена отдельными тонкими черными полосами, змеившимися в основном посередине реки, но тяготея к правому берегу. Совсем скоро справа я увидела приток, раза в четыре уже Аракавы и догадалась, что это одна из перемычек-проливов этой реки с Сумидой. Я обмерла от жуткого зрелища: именно из этого притока, а следовательно и из Сумидагавы неспешно "ползла" чернота, растекшаяся от берега до берега! Пролетев совсем низко над еще тремя мостами поменьше, мы оказались внутри громадной стаи журавлей, видимо заметивших приближение своего правителя и поднявшихся в воздух, чтобы приветствовать его. Птицы летели совершенно молча, кроме свиста в ушах от быстрого полета, не было слышно ничего, создавая у меня впечатление нереальности, словно вокруг меня скользили не живые существа, а бесплотные тени, провожающие мою душу в последнее путешествие. Я поежилась от неприятных мыслей, чем спровоцировала Мидзуки на еще более крепкие объятия. И вдруг, совершенно внезапно, чернота, отравившая Сумиду, кончилась, словно ее и не было. Вода снова зазеленела глубоким, темным, ничем не загрязненным оттенком. Вся стая так же бесшумно, как летела, заскользила вниз к земле, словно причудливый бело-черный дождь из изящных птичьих силуэтов. Белый змей, в воздухе казавшийся таким плотным, внезапно растаял, едва мои ноги коснулись твердой поверхности. Мы приземлились в сильно заросшем безлюдном парке возле реки. - Я и не думал, что отрава распространилась уже так далеко! - Печально проговорил правитель Хейва, походя к нам с Мидзуки. - Я специально выбрал этот маршрут полета, чтобы показать вам, с чем мы имеем дело, но и для меня многое оказалось сюрпризом… Он, в отличие от всех остальных птиц, обернувшись человеком, выглядел взволнованным, но во взгляде, обращенном на меня, я читала надежду. А вдруг я не оправдаю его ожиданий?! Вдруг я ничего не смогу сделать?.. - Нанами-тян! - Широко улыбаясь, позвал меня Мидзуки, отделившись от небольшой группы журавлей. - Тут цуру предложили поесть с дороги; "Пусть, - говорят, - во имя соблюдения человеческих обычаев (то есть завтраков, я так понял) богиня земли подкрепится после длинной дороги". Ну как? - Мидзуки, - не понимая, как хранитель смог понять птиц, серьезно отозвалась я, - ты когда-нибудь видел такое раньше? Он сразу понял, о чем я. - Нет, - вмиг стерев улыбку с лица, ответил он. - Даже предположить не могу, что бы это могло быть… Прости. - Не извиняйся, - успокоила я парня и улыбнулась. - Ты не виноват! - Я так рад, что Нанами-тян взяла с собой меня, а не лиса! - Вновь ожил змей, расцветая от счастья. - Мидзуки! - Слегка укорила его я. - Тебе не кажется, что сейчас не время радоваться? - Глядя на вашего хранителя, - чуть улыбаясь проговорил Хейва, подходя к нам, - на душе становится немного легче! - Правитель.., - начала было я… - Шиу. - Шиу, - снова покраснев, как младшеклассница, послушно повторила я, - скажите, когда, мы летели, я заметила, что в Сумиду вливается еще одна река. Не может ли из нее… - За ней, равно, как и за всеми берегами и притоками Сумиды в этом районе ведется круглосуточное наблюдение! Ничего! Безрезультатно! Черная гниль, появляется как будто из ниоткуда… - Тогда.., - задумчиво протянула я. - Вы что-то поняли? - С надеждой в голосе спросил Хейва. - Нанами-тян, пришла в голову идея? - Шиу, - уже не смущаясь, но, скорее, досадуя, что цуру и змей спугнули одну мою робкую мысль, которая вполне могла оказаться догадкой, проговорила я, твердо взглянув на него, - не могли бы вы показать мне то место? - Конечно, - ответил ёкай и, мгновенно обернувшись птицей, взмыл в воздух. Мидзуки тоже не пришлось ждать; подхватив меня, он легко поднялся в воздух вслед за журавлем. Летели мы недолго: как только в поле зрения показалось место истечения вязкой черноты, мы опустились на берегу у самой кромки зараженной воды. Я потрясенно смотрела на больную реку и сердце сжималось от сострадания, я будто слышала, как она стонет, чувствовала ее муку. - Богиня! - Хейва быстро подошел ко мне и мягко положил свою руку мне на плечо. Кажется, это было его первое прикосновение ко мне! - Вы внезапно пошатнулись, - с беспокойством произнес он. - Вам плохо? - Нет. - Вероятно, богине стало дурно от скверного запаха, что идет от реки, - сказал Мидзуки необычно серьезным голосом. - Дно, - тихо проговорила я. - Что? - Переспросил цуру, не уловив моей мысли. - Вы проверяли дно? - Уже громче спросила я, поворачивая лицо в его сторону. Хейва выглядел озадаченным и удивленным. Чуть нахмурив брови и отведя глаза в сторону, он задумался. - Нет, - наконец, ответил он, снова поднимая взгляд на меня. - Мне бы доложили… Нанами-сама, мы, цуру, хоть и живем возле воды, но под воду нырять не можем… Никому из нас даже в голову не пришло исследовать дно реки! - Но это необходимо. - Согласен, - подтвердил Шиу с растерянным лицом. - Мидзуки, - повернувшись к хранителю, спросила я, - ты можешь сделать это? - Вам стоит только приказать, хозяйка, - с легкой улыбочкой ответил белый змей, поворачиваясь к черной воде. - Заметьте, лис бы в этой ситуации оказался совершенно бесполезен! Хранитель, не обращая внимания на гниль, мгновенно пропитавшую низ его хакама, вошел в реку и вдруг исчез - лишь кончик хвоста змеи белым росчерком мелькнул над черной водой. В волнении я смотрела на невозмутимо-неподвижную речную гладь, под которой где-то там находился Мидзуки!.. Я и сама сначала не заметила, как взяла Хейва за руку, желая хоть с кем-то разделить свою тревогу. А заметив, резко выдернула кисть из его ладони, смущенно извинившись за свою бестактность. - Вам не нужно просить прощения, богиня! - С горячностью, которой раньше я в крылатом ёкае не замечала, проговорил он. - Я даже рад этому вашему порыву! Мне приятно оказать вам поддержку!.. Нанами-сама, вы уже подали идею, до которой не додумался весь мой клан! Вы удивительны! Я оторопев выслушала тираду ёкая-цуру, но никак не могла найти слов, чтобы ответить ему. Вдруг краем глаза я заметила, как Мидзуки показался из воды. Его бескровное лицо имело выражение, от которого беспокойство с новой силой захлестнуло меня. - Мидзуки! Воскликнула я, подбегая к своему хранителю. - С тобой все в порядке? - Нанами-тян, - растерянно проговорил он, - правитель Хейва, источник заражения действительно на дне. - Вы нашли его?! - С радостью в голосе спросил цуру. - Что он из себя представляет? Вы поняли, что это? - Не уверен, - так же хмуро ответил он. - Вы сами должны увидеть! - Но как? - Правитель, вы можете вместе с Нанами-самой взлететь и зависнуть над серединой реки? - Что ты придумал?! - Спросила я. - Мидзуки-доно, конечно, это не проблема, - легко согласился цуру, отрастив себе пару крыльев, но в остальном оставшись человеком. Ёкай подхватил меня на руки. От неожиданности и испуга я вскрикнула и вцепилась в одежду Хейва. - Я крепко держу вас, Нанами-сама! Не бойтесь! Его голос был полон уверенности. Я поверила ему. Открыв глаза, я увидела, как, непрерывно взмахивая своими сильными крыльями, Шиу без особого труда удерживает в воздухе себя и меня. Я перевела взгляд вниз… От удивления у меня открылся рот. Белый змей тонкой лентой чертил в черной воде окружность прямо под нами! Он кружил и кружил, разгоняясь до невероятной скорости, так, что змеиное тело вскоре совсем перестало различаться, а виден был лишь сплошной белый контур круга. Вода от его неистового вращения стала расступаться, образуя воронку посередине Сумиды! Она все углублялась и углублялась, пока не достигла дна, обнажая неровную песчано-каменистую поверхность. Я не могла оторвать глаз от этого нереального зрелища! Я и не знала, что Мидзуки может делать подобные трюки! Вода стояла стеной высотой с двадцатиэтажный дом (я видела такой один раз), окружая площадку метров пятнадцать в диаметре, посередине которой прямо в дне реки зияла метровая круглая дыра, непрерывно источавшая мутно-черные испарения! - Что это? - Спросила я цуру, взглядывая ему в глаза. Его красивое лицо было искажено в удивленно-ошарашенной гримасе, но он, услышав мой вопрос, перевел взгляд на меня. - Это проход в Ёми-но-куни, Страну Желтых Вод. - Ёми-но… - Я не понимаю… Не понимаю, кому же под силу открыть тоннель в страну мертвых под рекой?! - Ее миазмы отравляют воду? - Спросила я, хоть это и было очевидно. - Нужно ее всего лишь закрыть! - Нанами-сама! Чем? - Завалить камнем! - Тогда в этом месте Сумида станет несудоходной! Люди отыщут камень и уберут его с прохода! Это будет катастрофой! - Шиу, - внезапно вздрогнув от укола беспокойства, твердо сказала я, - проход в Страну Желтых Вод нужно закрыть сейчас же! Чувствую, Мидзуки повторить подобное не сможет! - Я призову остальных и посоветуюсь! Что? Устраивать совещание прямо здесь? В таком положении?! Я так и не услышала слов главного цуру, лишь над нами вскоре закружило десятка два журавлей, оценивающих наше открытие! Цуру что, общаются между собой телепатически?! Снова подняв голову, я заметила, что птиц в небе стало гораздо меньше. - Они улетели, - пояснил Хейва, заметив мой взгляд. - Неподалеку есть участок берега, укрепленный громадными бетонными плитами. Думаю, разрушение человеческого укрепления в данном случае меньшее из двух зол! "Мидзуки! Держись!" - Нанами-сама! - Проговорил правитель цуру, как только левитирующая плита, поддерживаемая "усилиями" не менее четырех десятков журавлей, легла прямехонько на ядовитую дыру на дне реки. - Ее нужно запечатать. Для надежности! Вы сможете? - Да! - Ответила я, обрадовавшись, что была готова к непредвиденностям. Вытащив из внутреннего кармана чистый талисман и кисть, я сделала героическую попытку… … н-да… заниматься каллиграфией в полете, пытаясь одновременно удержаться рукой за шею ёкая, наверное, не пробовал еще никто на свете!.. Что уж говорить, изяществом мои иероглифы не отличались… Зато мое "запечатать от чужих глаз" будет действенным! Должно быть!.. Я сидела под громадным деревом посреди запущенного, но прекрасного леса. Передо мной открывалась небольшая полянка, залитая солнечным светом, по которой расхаживали журавли. Много журавлей! Они то и дело поглядывали в мою сторону, вызывая у меня оторопь своими осмысленными взглядами. Правитель Хейва в облике птицы, отлетев от группы сородичей, подошел ко мне, на ходу перевоплощаясь в человека. - Прошу прощения за неудобство, - склоняя передо мной голову, сокрушенно проговорил ёкай, - но цуру очень редко принимают этот облик, поэтому человеческих жилищ мы не имеем. - Здесь очень красиво, Шиу, - тепло улыбнулась ему я и встала. Мидзуки, разлегшись в тенечке по другую сторону толстенного ствола старого дерева, под которым я сидела, вымотанный до предела, мирно спал. - Вам правда нравится, богиня Нанами-сама? - Обрадованно улыбнулся цуру. - Просто Нанами. Хейва на миг остановил на мне удивленный взгляд своих светло-серых глаз и опустился передо мной прямо на траву. - Нанами, - тихо произнес он, впервые показав мне, как краснеет, - я и весь мой народ хотим отблагодарить вас за вашу помощь. - Проход в страну мертвых закрыт не только благодаря мне, - ответила я. - Мидзуки досталось сильнее, да и ваш клан постарался куда больше, чем я. - Цуру уже получили свою награду в виде очищающейся реки. Через несколько дней отрава совершенно рассеется. - Не сводя с меня пристальных глаз, проговорил он. - Дело в том, что Я желаю сделать подарок лично вам! Я смущенно опустила глаза. Мои глупые уши - слышат в словах ёкая то, чего нет! - Я наделю вас даром, которым обладает каждый в клане цуру, - сказал Хейва. - Дар? - Способность, технику - называйте, как хотите! - Какой? - Как вы думаете, Нанами, почему в ваших людских легендах нас, ёкаев-цуру, всегда описывают, как людей со всепонимающим взглядом? Это наша способность "дзибин". - Эмпатия? - Так это по-современному? Нанами, если ты, беззвучно или вслух, произнесешь "дзибин-но-ваташи" - почувствуешь то, что чувствуют окружающие в данный момент. Если произнесешь "дзибин-но-омаэ" - другой человек или люди, находящиеся рядом, ощутят твои чувства. - Шиу, вы применяли эту технику на мне не один раз, так ведь? - Прямо спросила я его после некоторой паузы. - Да, - улыбаясь слегка виноватой улыбкой, признался он. - Но, поверьте, сейчас я на вас не воздействую! "Дзибин-но-ваташи", - мысленно произнесла я, едва шевельнув губами, и поймала на себе внимательный взгляд Хейва. Чуть заметная улыбка тронула его губы. Что?! Это… Это же!.. - Шиу! - Воскликнула я удивленно, не зная, что сказать дальше. - Да, Нанами, - тихо, слегка печально, но все так же улыбаясь, отозвался он. - Вы… Вы чувствуете!.. - Да, - легко согласился ёкай. - Но почему так? Почему не сразу? - Я хоть и правитель многочисленного клана, но… неловок в этих делах. Это единственный для меня способ донести до вас свои чувства. Я вдруг поняла, что все эти мои странные смущающие мысли о Хейва Шиу - не более, чем временное явление, ничего общего не имеющее с глубиной тех чувств, которые я испытываю к Томоэ. Это своеобразное признание цуру оказалось мне совсем не в радость. Как же мне сказать ему?!.. Я взглянула на него, по-прежнему неподвижно сидевшего передо мной. "Дзибин-но-ваташи" - неслышно произнесли его губы. "Мысль изреченная есть ложь"… Как прав был Шекспир! Зачем слова, неизменно искажающие истинный смысл, если можешь читать прямо в душе, там, где невозможно солгать?.. Я была так рада, что мое приключение на Сумидагаве благополучно завершилось! Радость моя лишь временами затуманивалась легкой грустью при мысли о нашем последнем разговоре с правителем Хейва. Чем ближе мы с Мидзуки подлетали к храму Микаге, тем сильнее стучало мое сердце, предчувствуя встречу с первым хранителем! Уже привыкнув к змею за спиной, я глупо улыбалась своим мыслям. Ну почему я так жду возвращения?! Ведь я отсутствовала меньше суток! Неужели открывшиеся внезапно чувства крылатого ёкая заставили меня больше ценить наши с Томоэ пусть и не любовные, но все же отношения?.. - Томоэ! - Распахнув седзи главного входа и влетая внутрь храма, крикнула я. - Я вернулась! Ну… Где он? Где?! Ну! Я кинулась к нему, как только завидела его фигуру, вышедшую мне навстречу. Он мне не улыбался - это было хоть и странно, но меня совсем не остановило - крепко сжав лиса в объятиях, я вдруг покраснела и отшатнулась, осознав, что уж слишком эмоционально реагирую на хранителя. - Томоэ! Все нормально было в мое отсутствие? - Улыбаясь спросила я, идя по коридору и направляясь в свою комнату. - Да, - лаконично ответил он. - Верующие сегодня были? - Нет. Какой-то он странный… "Дзибин-но-ваташи". На меня вдруг нахлынула такая волна эмоций, испытываемых Томоэ, что в первые секунды, глядя на его абсолютно невозмутимое лицо, я даже не поверила, что это он! Я оглянулась, думая, что здесь, может быть, есть кто-то еще… Но не было никого! Да и не могло быть в хондене. Радость, облегчение, волнение, любовь, нежность, стыд, смущение и… о, боги(!)… страх - вот спектр того, что буквально бушевало сейчас внутри Томоэ, никак не отражаясь при этом на поверхности. Вот это выдержка! - Я действительно вернулась, Томоэ, не бойся! - Радостно улыбаясь, проговорила я, заглядывая в его лицо, надеясь увидеть там хоть что-то, кроме каменного выражения. И я увидела. - Почему ты это сказала? - Удивленно спросил он, слегка притормозив. - Успокоить тебя, - ответила я, тоже останавливаясь. - Ну ладно, - подозрительно косясь в мою сторону, буркнул лис и продолжил свое невозмутимое шествие рядом со мной. - Я тоже рада тебя видеть! - Нанами, - снова остановился хранитель, нахмурившись, - что ты такое городишь? - А разве хранитель Томоэ не рад, что ками-сама снова в храме? Кажется, мне понравилось ставить его в тупик!.. - Все порядке, Томоэ, - озорно рассмеялась я, похлопав его по плечу, - не волнуйся, я просто читаю твои мысли! Ай! Что за мощный выброс гнева и страха?! - Что с тобой происходит?! - Громко спросила я его. Мне было уже совсем не до смеха. - Томоэ! Расскажи мне, что… И тут я медленно обвела взглядом коридор, по которому мы проходили. Что тут произошло?.. Несколько секций наружной стены были заменены на новые. Новый деревянный настил на полу… - Томоэ, - медленно проговорила я, переводя удивленный взгляд на лиса, - ты ремонтировал храм что ли? А зачем? Ты же не думал, что я ничего не замечу? И почему так боишься мне сказать об этом? - Нанами, - проговорил хранитель, вновь овладевая своим лицом, - что было у цуру? Он что, просто переводит разговор?! Слишком уж неловко это у него получается… Ну да ладно! Потом все равно все узнаю! И я подробно рассказала хвостатому ёкаю то, что произошло на Сумиде, опустив лишь наш с Хейва Шиу последний разговор под деревом. - Едва вы с Мидзуки улетели, - тоже начал открываться Томоэ, - на храм напали… Напали?! - А ну кто мне объяснит, почему половина сада стоит обугленная?! - Гневно спросил Мидзуки, влетая в мою комнату, где находились мы с Томоэ. - Мидзуки! - Удивленно воскликнула я. - Что случилось?! - Три сливы, почти все персики и рододендроны сгорели, Нанами-тян, - не успокаивался змей, сверкая глазами на Томоэ. - Пусть драный меховой воротник ответит за это! - Я с удовольствием уважу твою просьбу, - угрожающе ответил Томоэ, поворачивая потемневшее лицо ко второму хранителю, - после того, как сделаю из тебя изящную и не болтливую сумочку для Нанами! - Мальчики! - Взмолилась я, прекращая затевавшуюся ссору. - Мидзуки, деревья мы новые посадим! Томоэ, рассказывай дальше! Кто нападал на наш храм? - Тридцать кицунэ, подконтрольных владельцам лис, - хмуро ответил Томоэ. - Более того, я думаю, что то, что произошло на Сумидагаве, связано с сегодняшним нападением. - Не может быть! - Взволнованно проговорила я. - А по-моему, - вставил свое слово Мидзуки, - очень даже может! Внимание Нанами-тян просто отвлекли. Если целью нападавших был храм, не удивительно, что богиню нужно было выманить отсюда. - Их целью был Томоэ! Они хотели захватить его! Я взглянула на старшего хранителя; его лицо было в отличие от моего, невозмутимым. - Они ни при каких обстоятельствах не смогут достать меня, - равнодушно произнес он. - Ты можешь не волноваться за меня, Нанами! Лжешь! Я ведь, благодаря Хейва Шиу, чувствую, что творится у тебя внутри! Ты вовсе не так спокоен, каким казаться хочешь! Я вспомнила, Томоэ как-то говорил, что кицунэ-цукаи играют на слабых местах демонов-лис и получают над ними абсолютную власть… Неужели и у этого ёкая есть слабые места, о которых я ничего не знаю? Но власть над ёкаем Томоэ принадлежит только мне! Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы оградить его от кицунэ-цукаи! Даже если это означает еще больше дистанцироваться от него, потому что его единственное слабое место… это я…