Гарри Кроу

Шестеро первокурсников с Когтервана, позабыв об обеде, восторженно размахивая руками, описывали однокурсникам свой первый урок зельеварения. Не обращая на внимания на шумиху вокруг новых книг по зельеварению, трое собратьев с факультета мудрой Кандиды и один храбрый гриффиндорец, тихо штудировали литературу немного другого сорта. От интенсивного изучения книг их оторвала пара насмешливых голосов. — Квиддич сквозь века? — Благородный спорт для колдунов? — Он летает, как безумный? — Джордж, нас обманывают наши глаза или эта четвёрка готовится к урокам полетов. — О, Фред, я думаю всё намного прагматичнее — Птичий Орден боится летать. — Тогда нам стоило окрестить малиновку пингвином. — Единственное место, где я избавлялся от опеки бабушки — были теплицы. Она даже не позволяла держать метлу в поместье, — возмутился Невилл. — Я вообще не знала, что магия реальна до тех пор, пока не получила письмо из Хогвартса, как по вашему мнению, мне летать на метле без соответствующей теоретической подготовки, — поддержала собрата по несчастию, Гермиона. Гарри почувствовав вопросительный взгляд девушки, пожал плечами: — Гоблины живут под землей — не слишком много простора для полетов, если только ты не летучая мышь. Мётлы мы используем по прямому назначению — подметание пола. Совершенно другой взгляд на вопрос представила Падма. — Я выросла, путешествуя на коврах-самолетах, ну, а от этих веников жутко болит задница. Если мне дадут право выбора, то я определённо возьму персидский ковёр. — Что? — невинно поинтересовалась девушка, ощутив на себе вопросительные взгляды друзей. — Только в Европе запрещаются ковры-самолёты и причина проста. Изготовители мётел не желают конкурировать с кем-либо. Прежде чем мы перебрались в Британию, у нас был огромный семейный ковёр. Попробуйте выбраться на пикник, используя мётлы. — Но с ковра легче свалиться, там ведь нет ремней безопасности, — ответила скептически настроенная Гермиона. Незнакомый с магловским миром, Невилл, всё же сумел уловить концепцию и идею Гермионы. — Ремни безопасности — звучит совсем неплохо. Меня не столько заботят полёты, сколько вероятность падения с большой высоты. — Подожди с выводами, пока не увидишь первый матч по квиддичу. — Да, мы с Фредом загонщики команды Гриффиндора, — гордо произнёс близнец, выпячивая грудь. Гермиону не особо впечатлило достижение близнецов. Немного пролистав ‘Квиддич сквозь века’ у девушки сложилось весьма смутное понятие об игре и об игроках в целом. — Так значит, вы двое отбиваете эти штуки бладжеры в других игроков в надежде сбить их с мётел? И это самый популярный спорт в магическом мире. — Культурная разобщённость, Гермиона. Давай не будем делать поспешных выводов. — Думаю, ты всё же прав, Гарри. У маглов тоже есть игра — называется гольф, — воодушевленно начала пояснять девушка. — Они клюшками забивают маленький белый мячик в небольшое отверстие в траве — лунку, которая может быть расположена на расстоянии нескольких сотен ярдов от игрока. — И что происходит, когда мяч попадает в ту дыру в земле, — неуверенно спросил Фред. — Они вытаскивают его наружу и ударяют к другой лунке. Близнецы дружно захохотали. — Фред, а она хороша! — Да, братец, многие волшебники угодили бы прямо в её капкан, многие… — …но только не близнецы Уизли. Неплохая попытка, Гермиона, прекрасная смесь уязвлённого самолюбия и невинного обаяния, — обобщил Джордж. — Но тебя подвела финальная часть. Если на самом деле хочешь запудрить нам мозги, выбери нечто более правдоподобное. А так за попытку ставлю выше ожидаемого. — Мы всего лишь пришли поблагодарить вас за Рона, а вы попытались нас разыграть. Да уж, ребята вы потрясающи! Близнецы ушли, громко смеясь и привлекая всеобщее внимание. Роджер, собираясь сказать очередную глупость, наткнулся на предупредительный взгляд Гарри: — «Даже не вздумай»

-oOoOo-

Барчок приветствовал Грейнджеров в своём кабинете. — Здравствуйте, моё имя Барчок, я старший поверенный счетов банка Гринготс и отец Гарри. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы прибыли ко мне сегодня, зная, как вы бываете заняты. — Оу, нет проблем. Я впечатлена вашим видом транспорта, который мистер Уизли использовал, чтобы доставить нас к вам — портключ, кажется, так он называется? Он сказал, что использует его и в том случае, когда отправляется в Хогвартс. Дэн улыбнулся и протянул гоблину руку. — Привет, я Дэн Грейнджер, а это моя лучшая половинка Эмма. Вы уж простите мою жену, просто любая магия приводит её в восторг. Сегодня утром мы получили письмо от Гермионы, в котором она сообщила, что вчера она с ребятами летала на метле. Разве не повод для восторга родителей. Барчок осторожно пожал предложенную руку. Эти люди не провели в его кабинете и одной минуты, а уже проявили больше мужества, чем все волшебники, с которыми он имел дела за много лет. — Могу ли я спросить? Мы пришли на встречу с банковским служащим или с отцом лучшего друга Гермионы? Барчок улыбнулся, они уже начинали ему нравиться. Он предложил им присесть и лишь, затем ответил: — Всю свою жизнь я проработал в Гринготсе и по праву горжусь этим. Но ничем и никем я не буду так гордиться, как Гарри. Вы пришли на встречу с его отцом. — На самом деле, я бы хотела выразить благодарность вашему сыну, — просияла Эмма. — Он очень помог Гермионе, я имею в виду ту ситуацию с нападением. Такое частенько случалось в начальной школе и нас с Дэном вызывали в школу. — Мадам, я думаю, что из нас двоих, я должен благодарить вас за то, что воспитали такую прекрасную дочь. Мой сын вырос в чужом для него мире, и я боялся, что процесс адаптации в Хогвартсе будет для него болезненным. Недостаток друзей и как следствие одиночество он компенсировал книгами. Гарри и ваша дочь встретились в Хогвартс экспрессе и стали неразлучны с тех пор, как два родственных духа. Я имел удовольствие отобедать в их компании. По моему скромному мнению, они благотворно влияют друг на друга. — Барчок, я надеюсь, вас не возмутят мои вопросы, просто некоторые вещи из писем Гермионы озадачили нас. Довольно трудно понять людям не знакомым с магическим миром противоречия, возникшие между волшебниками и гоблинами, не говоря о раздвоении личности Поттер/Кроу, но наибольшие разногласия вызывает должность Чемпиона Хогвартса. Мне довольно затруднительно представить, будто первокурснику позволяют носить меч, я конечно, не особо возражаю, поле того случая в лазарете, однако. Барчок предложил своим гостям чаю, объяснив, что это займет время. Гоблин начинал понимать, что вскоре эта пара станет частью жизни Гарри. Другой альтернативы не оставалось, поскольку их дети стали поистине неразлучными за такой короткий период. Он рассказал им всю историю в хронологическом порядке, начав с тёмного лорда, прознавшего о пророчестве и вознамерившимся убить дитя. Неважно сколько бы он ни рассказывал о родственниках своего сына, каждый раз кровь вскипала в его жилах. Схожее чувство гоблин прочитал в глазах родителей. Он закончил своё повествование детальным описанием боя с троллем, включая мотивы существа, впустившего монстра в замок. Основные детали Грейнджеры узнали из писем своей дочери, но услышав всю историю целиком, они вконец сбились с толку. Дэн первым попытался прояснить для себя все неясности. — Значит, вам известна причина, по которой тот парень по-прежнему жив? — Да, но пусть это пока останется в секрете. Могу заверить вас, что мы делаем всё возможное, чтобы уничтожить этого существо, стереть с лица земли. У Эммы пошли мурашки по всему телу от разговоров о смерти и тёмных лордах, поэтому она решилась задать вопрос, который волновал её с первой секунды этой встречи. — Простите меня, если я немного забегаю вперёд, просто вы уже встречались с Гермионой, когда мы можем судить о Гарри, лишь исходя из писем нашей дочери. У вас не найдётся его фотография? Любой, кто попросит родителя, который гордится своим ребёнком, показать его фотографию, получит в ответ да. Барчок подошёл к рабочему столу и вынул из секретного места картину своего сына. — Она была сделана за день до его отъезда в Хогвартс. — О Боже, — сорвалось с губ женщины, лицезревшей юношу одетого в стиле мистера Дарси. Эмма без труда разобралась в причинах притяжения, без сомнения, существовавшего между их детьми. По словам Барчока у Гарри не было друзей в детстве, что обеспечило непомерную тягу к знаниям — вполне схожая история произошла и с Гермионой. Некоторые детали путешествия в Хогвартс, вкраплёнными её дочерью в письмо вкупе с услышанным в кабинете позволило женщине заполнить пробелы. Два одиноких ребёнка провели всего несколько часов вместе в одном купе и прибыли в замок уже друзьями. Гермиона писала, что сама не знает причины, по которой она пригласила Гарри в купе, один взгляд на картину дал матери ответ на вопрос. Юноша очаровал её маленькую девочку. Она протянула картину своему мужу. — Ваш сын очень красивый молодой человек, я имела в виду волшебник, то есть гоблин. Простите, теперь вы понимаете всё это так запутанно для нас? — Мадам, я бы предпочёл первый вариант, — рассмеялся гоблин. — Гермиона упомянула в письме, что она планирует сопровождать Гарри на некий семейный ритуал вне школы, для этого необходимо наше разрешение. Барчок притянул папку со стола и, пролистнув документацию, передал Эмме соответствующую форму. — Не сочтите меня навязчивым, но не могли бы вы дать её мне просмотреть? — спросил Дэн, заметив множество бумаг со своей фамилией. Гоблин вручил папку и начал объяснять её необходимость. — Есть люди, которые считают себя вправе управлять, манипулировать жизнью моего сына. Ваша дочь пострадала, и я приношу вам свои глубочайшие извинения. — Поэтому Гарри подарил ей браслет? Мы думали, что он подарит ей котёнка и всего-то. Я буду честен с вами, Барчок, мне импонирует та забота, которой он окружил мою девочку, но отец во мне не знает, как дальше быть. Моя двенадцатилетняя дочь получила в подарок браслет, который сама охарактеризовала как ‘смехотворно дорогой’ от парня, которого я ни разу не видел. — Первоначально Гарри и вправду хотел подарить Гермионе только книзла, но случившееся глубоко впечатлило его. Он захотел защитить её и знал, что мы обладаем средствами для достижения этого. Существует феномен, который мы, гоблины не в состоянии контролировать. Волшебники и даже маглы готовы расстаться со своими состояниями, лишь бы обладать вещью единственной в своём роде, неповторимой. Возьмите холст, сделаете пару мазков на полотне и в итоге вы получите милую картину. Картина может стоить сотни, тысячи и даже миллионы, всё в конечном итоге скатывается к известности автора. Наши ювелиры лучшие в своём деле. И, так как мы редко позволяем драгоценностям ускользать из наших рук, волшебники готовы платить невероятные суммы за любые изделия гоблинской работы. — Мне кажется, я уловила вашу мысль. В конечном итоге значение имеет лишь цена, которую люди готовы предложить. — В точку, Эмма. Джеймс и Лили Поттеры создали трастовый фонд для затрат на обучение их сына. Представьте вместо фонда ополовиненный бокал вина. Гоблин, купив этот браслет, едва пригубит напиток, тогда как волшебнику не хватит вина и в том случае, когда бокал полон. — Почему тогда при наличии такого отличного рынка сбыта ваши украшения не продаются, — задал вполне очевидный вопрос Дэн. — Гоблины едины в одном — мы ужасные собственники, когда дело касается изделий наших рук. Для передачи будь то меча, ожерелья или броши любому индивиду, не принадлежащему к нашей расе, требуется специальное разрешение директора банка Гринготс. В папке в ваших руках находится уже подписанное разрешение. Этот документ сопряжён с некоторыми довольно строгими условиями. На то как, если в один прекрасный миг получатель возжелает продать объект, долг дарителя — выкуп объекта по наивысшей цене, которую предложат вне банка Гринготс. Естественно, перед подписанием документа, даритель обязан предоставить банку справку о наличии подобных средств, что автоматом переводит этот случай в область фантастики. — Вы же сказали, что Гарри не способен купить браслет по меркам волшебника? — вставил Дэн. Улыбнувшись, Барчок ответил: — Я сказал, что для этого недостаточно средств на трастовом фонде, который является, каплей в море по сравнению с родовым хранилищем Поттеров. Эмма медленно приложила ладони к лицу. — Ох, Боже, я надеюсь, что после всех этих разговоров о деньгах мой вопрос не прозвучит меркантильно. Гермиона написала, что Гарри не празднует Рождество, и мы хотим пригласить его к нам на Рождественские каникулы. — Я уверен, что мой сын с радостью проведёт отведённое время с Гермионой и это отлично впишется в мои планы. Дело в том, что я бы хотел оградить ваш дом от магического воздействия. Все бумаги в папке. Вам известно, что ваша дочь носит браслет, защищающий её от магических атак. Так вот, чары будут выполнять ту же роль для дома и его обитателей. — Это так необходимо? Мы в опасности? — занервничал Дэн. — Никто не ожидает, что однажды его дом затопят, ограбят или подожгут. Это не означает, что владелец не должен предпринять должные меры безопасности. Приглашая Гарри к себе на Рождество, вы автоматически позволяете оплатить все расходы из родового хранилища Поттеров. — Мы более чем готовы на любые финансовые расходы, связанные с защитой нашего дома… — Прости, Дэн, — вежливо прервал гоблин.- Вы не являетесь волшебниками, поэтому, чтобы позволить магическую защиту, вам, вероятно, придётся продать сам дом. Присутствие Гарри в вашей обители, позволит оформить её как жилое помещение гоблинов, резко сокращая расходы и обходя министерское вмешательство в процесс. Джеймс и Лили Поттеры отдали свои жизни, защищая своего сына. Думаю, они не воспротивились бы потратить немного золота, чтобы и впредь защищать его и семью его лучшего друга. — В зависимости от ситуации Гарри меняет статус гоблина на статус волшебника, как двойное гражданство, — заметила Эмма. — Теперь я понимаю в кого удалась умом Гермиона, — понимающе кивнул гоблин. — До достижения семнадцатилетия, Гарри будет продолжать извлекать выгоду из своего, как вы выразились, двойного гражданства, но затем ему предстоит выбирать. Волшебное сообщество отчаянно нуждается в мальчике-который-выжил. Мы намерены использовать их отчаяние в своих целях, — Барчок сделал глубокий вздох, словно решаясь на что-нибудь. — Поймите, люди, доведенные до грани ни перед чем не остановятся на пути к своей цели. Рано или поздно, в поисках новых рычагов давления на моего сына, они придут к вашей дочери. Пускай, они знакомы меньше месяца, Гермиона уже стала частью жизни моего сына. Я вижу это кристально ясно. Думаю, вы должны были догадаться о чем-то подобным, исходя из ее писем? — Да, ее первое письмо, — мечтательно улыбнулась Эмма. — Я перечитала его несколько раз. Почерк тот же, но само содержание, как будто принадлежит перу совершенно другой девочки — столько ярких эмоций — Гарри то, Гарри это, а еще Падма и Невилл. — Мне посчастливилось отобедать с этой четверкой, и должен признать, что они весьма сдружились за столь короткое время. Некоторые чистокровные ведьмы воспротивились этому и попытались навредить Гермионе. Старинные чистокровные семьи со странными взглядами на так называемую чистоту крови — еще одна причина, по которой стоит оградить ваш дом. — Насколько правильно я понял, Гермиона подверглась нападению, только потому, что она недостойна вашего сына, — возмутился Дэн. — Мы не подписывались на такое, отправляя ее в Хогвартс. — Ваша дочь в данный момент находится в той же ситуации, что и мама Гарри — Лили Эванс, только обручившись с Джеймсом Поттером. Чистокровные считают ее не более чем зарвавшейся маглорожденной девчонкой, позарившейся на то, что ей не принадлежит, но уверяю вас, Гринготс не поддерживает политику данных семейств. Я прошу вас не упоминать данные факты в письмах к Гермионе, на Хэллоуин вы получите всю информацию от нее лично. Также, мне не хочется давить на вас, но я бы порекомендовал вам принять как можно скорое решение относительно защитных чар. Дело в том, что ваша дочь уже оказалась в центре нелицеприятной истории — не думайте, что на этом все закончится. Наша защита сократит доступ волшебников в ваш дом до троих: Гермионы, Гарри и разрушителя проклятий Уизли. Неавторизированные личности крепко пожалеют, приспичь им забраться в ваш дом, а мы будем немедленно оповещены о попытке несанкционированного проникновения и поспешим на помощь, — меньше всего гоблину хотелось запугать этих людей, но глядя на их окаменевшие лица, ему пришлось признать, что последняя фраза явно была лишней. — Заметьте, я не заставляю вас принять решение немедленно, к тому же, невзирая на кажущуюся агрессивность данных мер. Система чар, которыми мы окружим ваш дом — не более чем мера предосторожности в нашем случае — является такой же стандартной практикой в магическом мире, как магловская сигнализация в вашем. Повторюсь, облав и попыток взлома мы не ожидаем, но соответствующие меры принять обязаны. Гоблины если понадобиться положат свои жизни на алтарь ради своих детей. Пару минут Грейнджеры тихонько перешептывались пока не пришли к обоюдному согласию. — Я не вижу причин отказываться от вашего щедрого предложения, письма Гермионы просто не дают мне повода отказать. Только сейчас я понял, как на самом деле скучаю по своей дочери, — Эмма согласно кивнула на последнюю фразу мужа. Женщина вполне удовлетворила свое женское любопытство, но все, же остался последний вопрос, незримо зависший в воздухе над присутствующими, который она непременно озвучила. — Наши дети будут учиться вместе все семь лет в Хогвартсе это неоспоримый факт, но что станет после, когда Гарри исполниться семнадцать лет и он достигнет совершеннолетия? Не разрушит ли это их дружбу? — В день своего совершеннолетия, моему сыну придется принять самое сложное решение в жизни, которое даже я не могу предугадать. Моя роль отца в этом деле сыграна — я не собираюсь навязывать сыну свои жизненные постулаты. Вы не представляете, как я обрадовался, узнав о вашем приглашении. Пускай, он юн и неопытен — мир не ограничивается стенами Гринготса и барьерами волшебного мира. — Это все в высшей степени замечательно, но в сложившейся ситуации я ощущаю себя балластом на борту корабля — дом под замком, дочка в надежных руках, и все без нашего участия. — Забавно, что именно вы сказали это, Дэн…

-oOoOo-

— Он согласен, согласен! — радостный клич Гермионы, прочитавшей послание, доставленное этим субботним утром Уходером, застал Гарри врасплох, а уж когда девушка повинуясь порыву, обвила тонкими руками его плечи, парень окончательно потерял восприятие мира. — Веселитесь, ребята? — Ох, Падма, он согласился — это так чудно. — Главную идею я уловила, но будь добра объяснить, кто именно согласился, и почему это так чертовски замечательно. — Когда Гарри признался, что не празднует Рождество, я написала маме и папе, — затараторила девушка, сбивчиво выговаривая слова. — Они в свою очередь спросили разрешения у отца Гарри, провести каникулы с нами, и он, то есть отец Гарри, согласился. Так ты поедешь на каникулы ко мне домой, Гарри? Юноша, словно игнорируя девушку, внезапно напрягся и пулей вылетел из-за стола. Гермиона уже было подумала, что что-то сделала не так, однако, заметив, вошедших в зал, профессора Уизли и высокого гоблина с лицом, исчерченным многочисленными шрамами, которому Гарри уважительно поклонился, слегка утихла. Гоблин, к слову, был, по мнению когтерванки, весьма примечателен, так как значительно отличался от виденных ей ранее гоблинов: Барчока и магистра Ямабоя, словно принадлежа другому подвиду, более походя на гоблина по Толкиену. — Магистр Остролез, для меня большая честь встретить вас здесь. — Не разделяю твоей радости, Кроу. До меня дошли тревожные слухи, будто ты ослаб. Убедиться, что я не зря тратил на тебя свое время — вот цель моего визита — марш переодеваться! — Гарри еще раз поклонился и помчался к выходу. — Альбус, Минерва — что бы сейчас не произошло — вы не должны вмешиваться, — Филиус едва не попрощался с глотком чая при виде нежданного посетителя, уже подготавливал почву, — магистр Остролез величайший из мечников мной виденных. Не беспокойтесь, ни один студент не пострадает. — Что это значит, Филиус? — моментально возмутилась Минерва. — Займись Грозный Глаз Грюм преподавательством защиты от темных искусств в нашей школе, методы обучения магистра Остролеза вот уж что бы он точно одобрил. Для непосвященных они могут показаться слишком суровыми, однако, такова его, правда жизни. А теперь, простите меня, но я должен успокоить друзей юного Гарри, боюсь, мисс Грейнджер придется обездвижить. Кто в данной ситуации страдал от нехватки информации и вообще ничего не понимал, так это Билл. Утром магистр Остролез проинформировал его о совместном походе в Хогвартс, не сочтя нужным объясниться. Заметив, как Флитвик пробирается к его ученикам, рыжеволосый профессор решил последовать примеру. — Профессор Уизли, это ведь учитель Гарри? Он обучал его управляться с мечом? — слегка испуганная девушка трясущимися пальцами указала на гоблина. — Именно так, — первым ответил Флитвик, — и я бы попросил вас воздержаться от попыток вмешаться. Методы магистра Остролеза могут оказаться брутальными, что не отменяет тот факт, что магистр — лучший мечник Британии. У Гермионы вырвался вскрик из груди — Гарри, вернувшемуся обратно и успевшему переодеться в тренировочную одежду, добавив для защиты тунику из кожи дракона, пришлось уклониться от короткого взмаха наискось боевым двуручным топором, непонятно как, в мгновения ока, оказавшимся в руках у магистра. Теснимый разящими ударами гоблина, юноша отступал вглубь зала. С каждой секундой его движения становились все более плавными и уверенными. Громовой рев гоблина–великана, вторимый каждому удару, эхом раскатывался по громадному зала отражаясь от немногочисленных колонн. — Пожиратель Смерти сам ткнулся грудью в твой клинок, а ты позволил ему уйти! Затем сразил девятерых, но сохранил их жизни, сам, же вручил причину для мести! Разве я зря тратил свое время, обучая тебя, Кроу? Приладив небольшой щит к левому запястью, и вооружившись коротким ножом в правую руку, Гарри изловчившись, пригнулся, спасаясь от поперечного взмаха топора, рассекшего воздух, и плавными шагами перетек к гоблину, пытаясь сократить дистанцию. Кожаный сапог магистра выбил дух из груди юноши, отбрасывая того назад. Юный воин выронил из ослабевших рук оружие, но уже в следующее мгновение вскочил на ноги, судорожно стискивая меч Гриффиндора. Зал наполнили пронзительные, режущие слух звуки скрестившихся холодных оружий: клинка и топора. Гермиона вздрагивала при каждом ударе, наносимом могучим гоблином, и только профессор Уизли, удерживал ее от глупого поступка. Филиус, в свое время променявший меч на палочку, искренне наслаждался зрелищем — юный первокурсник парил вокруг Остролеза, как мотылек у огня. Меч казался продолжением его руки. Отражая раз за разом удары крепко знакомого топора, Гарри начал уставать — парировать становилось все труднее. Отлично сбалансированный клинок в руках навел Ворона на мысль. Вместо того чтобы отразить смертоносное острие топора вбок, он направил наследие Годрика Гриффиндора в древко топора. Обычный клинок, столкнувшись с рукоятью оружия гоблина, отозвался бы гудящей болью в ладонях, отдавая до самых плеч, но клинок в руках юноши был отнюдь не второсортной подделкой. Он с легкостью рассек древко топора. Воспрянув, было духом, Гарри с удвоенной силой бросился на противника, но в руках у мастера возник короткий меч, и первокурснику снова пришлось несладко. — Этот топор был дорог мне, Кроу! Ты заплатишь за это! Умение обращаться с клинком и скорость дуэли, не шли ни в какое сравнение, ни с чем ранее виденным присутствующими здесь студентами, хотя Гарри знал, что магистр всего лишь прощупывает почву. Юноша переложил меч в правую руку, а левой вытащил из ножен нож, которым колдовал на уроках — в битве нет правил. Улучив момент, он метнул в магистра слабое режущее, которое вычитал в книге, подаренной Гермионе Падмой. Это настолько застало врасплох магистра, что даже толком не успел удивиться, как ощутил слабое покалывание в щеке, тонкую струйку крови сочащейся из раны. — Ты поразил меня заклинанием, Кроу? — гоблин настолько опешил, что прекратил на время бой. В обычных условиях дуэль проводится до первой крови, но так как от магистра Остролеза можно было ожидать всякого, Гарри продолжил стоять в оборонительной стойке. — Вы сами учили меня использовать в драке все доступные средства. Громкие раскаты хохота — вот уж что ученик ожидал услышать от своего учителя в последнюю очередь. Меч исчез из его рук так же внезапно, как и появился. — Приятно знать, что ты не растерял всех навыков, что, кстати, не отменяет того факта, что я взыщу с твоего отца за разрубленный топор, — гоблин сопроводил речь громким, дружественным хлопком по плечу. — Филиус рад тебя повидать. Не мог бы ты время от времени встряхивать пыль с меча молодого Ворона? Не хотелось бы, чтобы такой талант затух в этих стенах. Такая разительная перемена настроения не внушала доверия. Впрочем Падма не нашла ничего лучшего чем выкрикнуть: — Класс, Гарри, ты его сделал! Воцарившее в зале, на время боя, затишье вылилось в многочисленные гичи приветствия. Гермиона, вырвавшись из рук Билла, бросилась со всех ног к Гарри. Юноша приобняв девушку за плечи, прошептал ей на ухо: — Культурная разобщенность, Гермиона. Меня всего лишь едва не раскатали под орех — ничего более. — Могу ли я предположить, что вы одна из новообретенных товарищей Гарри? — насупившись, поинтересовался гоблин. Ответом ему был преувеличенно-честный кивок головой и рука, с показавшимся из-за отворота мантии браслетом, протянутая для рукопожатия. — Очень приятно познакомиться, магистр Остролез. Меня зовут Гермиона Грейнджер — я лучший друг Гарри. — И мне, мисс Грейнджер. — приняв руку для рукопожатия, гоблин вновь раскатился громким басовитым смехом. — Барчок мне давеча поведал о вас, и вот, мы, наконец, встретились. Пару мгновений назад вы были готовы наброситься на меня с голыми руками, дабы защитить своего друга, а теперь приветствуете меня, как доброго и уважаемого друга. Носите этот браслет с гордостью, мисс Грейнджер, у вас сердце гоблина. Гермионе только оставалось гадать над последним оборотом, но в этот момент в ситуацию, наконец, решил вмешаться директор. — Я не собираюсь терпеть выходки подобные этой в своей школе, мистер! — И я не намерен сквозь пальцы наблюдать, как на моего ученика, объявив охоту, нападают горные тролли и чистокровные выродки. Отец мистера Кроу, ясно дал вам понять, что послеобеденные часы будут отведены дополнительным урокам по защите от темных искусств — вы просто зря тратите время, — никто и никогда, даже на памяти семикурсников, не разговаривал с директором таким тоном, как позволял себя, испещренный шрамами, гоблин. — Защита должна быть гибкой — никогда не знаешь с какой стороны придет удар. Вот чему вы должны учить своих учеников, или, быть может, мириады людей, сменяющих друг друга, на посту преподавателя защиты от темных искусств, ежегодно, способствуют развитию этого немаловажного рефлекса. Такова ваша позиция? — сарказм Остролеза можно было, чуть ли не руками щупать. — Именно этому нас учит профессор Уизли на своем факультативе — быть готовыми к любым неожиданностям, — ответила Гермиона. — Отлично, в таком случае, оставляю вас в надежных руках разрушителя проклятий Уизли. Кроу, твой причудливый клинок попробовал моей крови, ты ведь знаешь, что это значит? До скорого мой ученик. — До скорого магистр Остролез. Как только гоблин покинул Большой зал, к Гарри подбежал возбужденный Невилл, держа в руках щит, выроненный в пылу схватки. — Я не верю своим глазам, ты все-таки одолел его. — Никого я не одолел, Невилл, — хмуро отозвался Гарри, возвращая щит в ножны. — Я вообще ни разу не видел, чтобы магистр Остролез проигрывал. Мне повезло удивить его, однако, он мог достать меня дюжину раз до этого. Это своего рода мотивация — я ничему не научусь, если магистр, сражаясь в полную силу, будет каждый раз разделываться со мной меньше чем за минуту. — Это выглядело так страшно, я волновалась за тебя, Гарри. — На первых порах я тоже трусил, Гермиона. Сейчас для меня это ничто иное, чем практика, прям как на факультативе профессора Уизли. К группе подошла Падма, с трудом волоча за собой по каменному полу, удерживая за укороченную рукоять, боевой топор магистра. — Знаете, ребята, если профессор Уизли заставит нас на практике махаться чем-то подобным, тогда я умываю руки. — Благодарю, Падма, я повешу его на стену, — юноша благодарно принял свой трофей из рук девушки. — Твоя книга, подаренная Гермионе, пришлась весьма кстати. Падма уже собиралась поинтересоваться в своей обыкновенной язвительной манере, какую именно из двух книг имеет в виду Гарри, но осеклась на слове, глядя на Гермиону — у подруги не было ни кровинки в лице. Девушку все еще не отошедшую от первоначального шока, трясло изнутри. «К такому мне точно никогда не удастся привыкнуть», — грустно подумалось Гермионе. — Да полно тебе, Гермиона, магистр Остролез просто напомнил мне, что я в первую очередь гоблинский воин, и ничего более, — решил разрядить обстановку Гарри. — Дело говоришь, но в следующий раз постарайтесь обойтись без излишней театральности, — на этот раз Падма не сумела удержаться от шпильки. — А теперь пойдемте-ка в класс, даже меня начинают раздражать моя сестра и Лаванда, пускающие слюни по Гарри, пфф, как будто они никогда до этого парней не видели в обтягивающих жакетах из драконьей кожи, — реакция парочки последовала незамедлительно — Гарри покраснел, а Гермиона едва не задохнулась от возмущения. — Да бросьте, мне просто нравиться вас подкалывать. Хотя Мерлин свидетель, я бы уже на стенку лезла от всех этих шепотков за спиной и остекленевших взглядов. Невилл, ты ведь надерешь задницы всем мужланам, которые будут также откровенно пялиться на меня? — Нет проблем. Гарри, собрав свою волю в кулак, наконец, решился ответить на утренний вопрос, повисший в воздухе ввиду непредвиденных обстоятельств. — Гермиона, я с удовольствием проведу Рождество вместе с тобой. — Ох, Гарри, я так рада. Падма, Невилл! Вы ведь тоже придете? Невилл заверил девушку, что с удовольствием бы принял ее приглашение, будь он свободен, однако его ожидают дела, требующие безотлагательного вмешательства. Падма просто ответила, что сначала напишет письмо домой. Юная когтерванка любила свою сестру, но две недели выслушивать ее бессвязную болтовню, включающую в себя парней, моду, парней, и снова парней, хитом продаж среди которых непременно будет Гарри, занятие весьма сомнительное и тоскливое. Падма была знакома с идеей-фикс многих чистокровных ведьм, учащихся в Хогвартсе — встретить будущего мужа, выскочить замуж сразу после окончания школы и до двадцати лет родить первого ребенка. План был весьма недурен собой, особенно если девушке удавалось встретить человека рядом с которым, хотелось бы провести всю жизнь. Любое промедление увеличивало риск, что семья сама подберет незадачливой ведьме спутника жизни. Проблема состояла в том, что Гарри слишком лакомый кусочек для вышеупомянутых ведьм. Гермионе необходимо было объяснить, почему маглорожденная вызывает черную зависть у многих хорошеньких ведьм. Каникулы подарят просто потрясающую возможность для беззаботных девчачьих разговоров, во время которых она направит мысли в Гермионы в необходимое русло. Девушка, никогда не бывавшая в магловском доме, мечтательно улыбнулась чему-то своему. Пока школьники добирались до класса, где по обыкновению проводились факультативные занятия, Билл подозвал к себе младшего брата на два слова. — Ну что Ронни, Кроу все еще тебе не ровня? — Топор, который Патил не смогла поднять, мог разрубить его надвое. Тот здоровенный гоблин не шутил с ним. — В точку Ронни, Кроу одолел гоблинского воина. Каковы твои шансы в прямой схватке с ним? Верно, никакие. Может, хотя бы сейчас ты перестанешь быть задницей и возьмешься за ум? — Все в порядке, Билл, я займусь им, — непонятно откуда появился Перси, ухватив Рона за локоть. — Кое-кому пора взяться за домашние задания. Оставив Рона в надежных руках старосты Гриффиндора, разрушитель проклятий отправился к своим ученикам. Билла, как и прочих, впечатлил бой. До сегодняшнего дня, он наивно полагал, что обладателем наибыстрейших рефлексов является его брат Чарли. Сегодняшняя дуэль доказала только одну вещь — любой, кто приблизиться к Кроу на расстояние удара меча — не жилец.

-oOoOo-

Дамблдор немало повидал на своем веку, но даже его впечатлили навыки Гарри в обращении с мечом. Филиус попал прямо в точку, приравняв гоблина на его старого друга Аластора — методы у обоих весьма схожи. На ближайшие пару месяцев Альбус предсказывал затишье, пока неугодные ему люди решаться на следующий шаг. Сложившаяся ситуация несла в себе дилемму для директора: он отчаянно желал вырвать Гарри из-под контроля гоблинов, но и об Волдеморте надо позаботиться. Мосты предстояло наводить таким образом, чтобы на пути к первой цели не лишить Гарри возможности завершить вторую. Корень проблем крылся в гоблинском наследии. Магистр Остролез учуявший, словно заправская ищейка, капельку милосердия в сердце Кроу, немедленно прибыл и обругал своего ученика, на чем свет стоит. После победы над Волдемортом, Гарри, лишенный благоразумия, сможет вертеть волшебным миром, как ему вздумается, коренным образом изменить весь существующий порядок. Вот уж чего, а этого директору хотелось менее всего. Проблем хватало и без того: гоблины, пришедшие в оживление и что-то затевающие в своих подземельях, единственно-доступный источник информации никак не желающий сотрудничать, тройка близких друзей Кроу непонятно что изучающие на дополнительных занятиях по защите. Уильям Уизли никак не принимал на душу доводы Дамблдора. В столь деликатной партии, последний решился использовать в качестве давления до последнего придерживаемый рычаг — семью молодого разрушителя заклинаний. Директор был уверен, что ввиду последних событий, Молли не придется долго уговаривать. Достаточно будет пары оброненных, как бы невзначай, слов о том, что Билл, некогда бывший старостой школы, сильно изменился после работы в Гринготсе. Женщина, не признающая, над своими детьми никакого другого влияния, нежели своего, начнет капать на мозги своему старшему сыну, Альбус в свою очередь усилит свои действия. Двойная атака вклиниться в броню и она даст трещину. Слово за слово, и вуаля, шпион в недрах Гринготса готов к передаче информации, которая позволит директору и далее курсировать корабль под названием Магическая Британия, ради всеобщего блага, естественно.

-oOoOo-

Люциус с переменным успехом пытался представить свое счастливое будущее. Глава рода Малфой всегда знал, что своему месту около Темного Лорда был обязан своей полезностью. Без фамильных денег, сия полезность гроша ломаного не стоила. А встать на место пожирателей впавших в немилость, ему ой как не хотелось. Уставившись в небольшой черный дневник, мужчина планировал свой следующий шаг. Ввиду того, что гоблины заблокировали Нарциссе доступ к сейфам Лестренджей и Блэков, дневник был последней картой в руках. И как все козыри, его необходимо разыграть в соответствующий момент. Единственное что останавливало Люциуса — полномочия Чемпиона Хогвартса. Но месть ведь как хорошее вино, с годами становится только лучше. Спокойный и терпеливый человек вполне способен годами дожидаться своего приза, если он того заслуживает. Мертвое тело Кроу, линчеванные озверевшей толпой Дамблдор и Фадж — причин для нетерпеливости у Люциуса не было. Единственное, что мужчине оставалось делать так это выжидать.