Свет в окне напротив

      Грейнджер заснула почти сразу после моего блистательного дебюта в роли сказочника. Вернувшись домой, я повторял и повторял себе, что цель оправдывает средства. Да, мне снова пришлось изображать мудрого и всепонимающего дядюшку Альбуса Северуса. Но моя подопечная должна была закончить день в добром расположении духа. Поттер взял с меня обещание вернуть ей магию, а не отправить на лечение в Мунго.       Я написал несколько писем, выполнил пару не очень срочных заказов и понял, что за сегодняшний день совершенно не устал. На мгновение мелькнула дикая мысль: отправиться на прогулку; но монотонный шум дождя за окном вернул меня к реальности. Мокрая улица блестела в свете фонарей. В доме Грейнджер было темно и тихо. Я вернулся в библиотеку и снял с полки подшивку «Практики зельеварения» за позапрошлый год, но текст скользил мимо сознания...       Дождь шёл всю ночь. Под утро я забылся коротким сном, в котором вчерашние сказки обрели сюрреалистическую визуализацию. Я сражался с мантикорами над бушующим морем, пытаясь прорваться к маяку на острове. Себя я не видел, но вполне возможно, что фантазия отвела мне роль крылатого кота.       После пробуждения странности не закончились. Мысли продолжали хаотично кружиться и не желали подчиняться. В таком состоянии я не продержался бы и минуты против Того-Кто-Был-Спец-в-Легилименции. Что не так? Я приступил к стандартным действиям по выявлению воспоминаний. Назвали гадом? Не привыкать. Неведомо откуда залетевший ворон? Если и была какая-то опасность — теперь дом под защитой...       Вот оно: «Не важно. Просто расскажите что-нибудь...»       Расчувствовался, значит. Услышал знакомые слова. Через столько лет нашелся человек, который вновь обратился с ними к Северусу Снейпу. Как трогательно. Что ж, у меня есть действенное лекарство.       Я снял ментальную защиту. И воспоминания хлынули с силой прорванной плотины.       В воздухе запах крови и страха. Я не смотрю на других пленников. Моя цель — передо мной. Измученный человек с ненавистью во взгляде. Мне приказано любой ценой снять блок с его сознания. Тёмному Лорду нужна информация. Пытки ни к чему не привели. Больше мне ничего не известно. Но этого достаточно. Я силой выпаиваю пленнику восстановительные зелья. Жду реакции. Как только его боль уходит, накладываю простой «Конфундус». И вот он уже абсолютно уверен, что отчитывается перед начальником Отдела безопасности в аврорате. Пароль на следующую неделю получен. Он открывает канал связи с дементорами Азкабана. Тёмный Лорд доволен. Человек, нарушив Обет, умирает. Я внимательно наблюдаю за его агонией. Десятый.       Вот и всё. Мисс Выздоравливающей Всезнайке не стоит обманываться на мой счёт. Ей пора возвращаться к своим друзьям. Интересно, как бы Грейнджер слушала мою сказочку, зная, что Беллатриса Лестрейндж оказалась на свободе, благодаря именно моей слизеринской изобретательности?       В окно врезалась взъерошенная и потрёпанная сова от Мальчика-Которому-Я-Снова-Должен. Откуда он её послал? Из центра циклона? Мой кредитор располагал двумя часами свободного времени в середине дня. Меня это вполне устраивало. Но сперва нужно было навестить мою подопечную...

* * *

      Привет, Гарри!       Выполняю обещание и пишу тебе подробное письмо.       У меня всё хорошо. На новом месте я обжилась быстро. Тихий район, где меня никто не знает. Прости, что исчезла так внезапно, но ты бы не согласился с моим переездом, а мне было нужно побыть одной. Очень. Хотя один человек недавно объяснил мне, что это решение было неправильным. Возможно. Но если бы я этого не сделала, то никогда бы не поняла, как скучаю без всего, что оставила.       Представляешь, я сейчас совмещаю две работы, причём в двух мирах: в магловском и магическом! Интересно, ты бы так смог? Думаю, да.       Как у тебя дела? Ещё не стал главным аврором? Какие новости в магическом мире? Видишь ли, работа у меня хоть и связана с магией, но ограничена довольно замкнутым пространством. Так что ни «Пророк», ни, хотя бы, «Придира», с его брандашмыгами и бармаглотами, до меня не доходят...       Тебе хорошо: ты это письмо будешь быстро читать, а мне над каждым предложением думать надо. Ну, ладно. Не буду ходить вокруг да около. Моя работа — та, которая в мире магии — связана с зельеварением. Угадай, кто меня нанял своим ассистентом? Конечно же, Невилл! Шучу. Северус Снейп. Ха-ха. А вот теперь не шучу. Правда, не шучу. Ты знаешь, Гарри, он всё такой же. Только другой. Непонятно, наверное... Я бы написала понятнее, но у меня мало времени. Эх, была не была! Я давно должна была сказать тебе правду: с прошлого года у меня начались проблемы с магией. Серьёзные проблемы. Сейчас ими занимается профессор Снейп. Он сам это предложил, представляешь? Кое-что уже удалось выяснить. И это каким-то образом связано с палочкой Беллатрисы. Профессор сказал, что должен поговорить с тобой. Расскажешь мне потом о вашей встрече?       Кстати, он собирался сегодня зайти. А я вдруг поняла, что у меня нет совы для отправки этого письма. Может, Снейп выручит. В смысле, найдёт сову, а не слетает с письмом, как Тауэрский ворон. Впрочем, они-то как раз и не летают: у них же крылья подрезаны.       В голове какой-то сумбур. Видимо, пора заканчивать. Пока, Гарри! Передай привет Джинни. Как она, кстати? Не ворчит, если ты с работы поздно приходишь? Хотелось бы с вами повидаться как-нибудь, но пока я не уверена, что готова к этому. Ой, звонят в дверь, это, наверное, профессор Снейп. Бегу открывать! Счастливо!       

Гермиона.

      Я в пятый раз перечитала третий вариант письма. В дверь никто не звонил. Я просто написала это заранее. Если честно, я вообще сомневалась, что Снейп обещал зайти. Утро подарило мне очень странные ощущения. Во-первых, я проснулась счастливой. Безоговорочно и беспричинно. Во-вторых, я поняла, как давно не читала новых книг. Любых: магловских, магических, но обязательно сложных и интересных. В-третьих, пришлось признать, что вчерашний вечер представляет собой ощутимый пробел в моей биографии. Точнее, я не могла решить, где закончилась действительность, и начался сон. Схематично день выглядел так:       — Предсказуемо;       — Неплохо;       — Очень плохо;       — Так не бывает.       Логика подсказывала, что действительность перешла в сон там, где «очень плохо» неожиданно стало своей противоположностью. Но какая-то другая логика спорила с этим, приводя массу доводов в пользу реальности четвёртой части дня. Ведь если я во сне смогла сочинить сказку с логичной слизеринской моралью, то я, наверное, совсем не тем занимаюсь в жизни. Что ещё? Утром не загрузился компьютер. А мне как раз «снилось», что Снейп накладывал защиту на дом. Основательную такую защиту. Два новых для меня заклинания, между прочим. Жаль, что невербальные. Вот технику и глючит на полную катушку. И, главное, настроение. Откуда бы взялось хорошее настроение после того кошмара, который точно был в библиотеке? Однако сомнения останутся сомнениями до тех пор, пока профессор лично не съязвит по этому поводу.       И тут раздался звонок в дверь. Я заставила себя идти, а не бежать. Что там профессор говорил вчера об окклюменции? Самое время начать её использовать. За дверью действительно стоял Снейп с самым неодобрительным видом.       — Доброе утро, мисс Грейнджер! Как ваше самочувствие? — процедил он холодным и пренебрежительным голосом.       — Доброе утро, сэр! Проходите, прошу вас!       Чувствуя себя идиоткой, я пригласила профессора на кухню, где мне пришло в голову сервировать чайный стол. Сегодняшний Снейп пить чай явно не собирался.       — Боюсь, что на чай у меня времени нет. Опишите, по возможности кратко, все необычные симптомы на данный момент.       — Я не помню вчерашнего вечера, сэр. Точнее я помню, что потеряла сознание в вашей библиотеке. А потом — всё очень смутно, как во сне.       — Все правильно. Это последствия... процедуры, — он в нескольких фразах повторил мне свои вчерашние пояснения. Значит, хотя бы первая часть воспоминаний меня не обманывала.       — Да, я помню эти слова, сэр, — я зачем-то покраснела и ляпнула, — а... всё остальное тоже было на самом деле?       — Не знаю, что именно вы вкладываете в понятие «все остальное». Но уверяю вас, мисс Грейнджер, что в моём присутствии вчера не произошло ничего, что могло бы вызвать такой цвет ваших кожных покровов! — сказано это было самым язвительно-презрительным голосом a la «Снейп-на-Уроке-Зелий-у-Гриффиндора».       Как и следовало ожидать, я покраснела ещё сильнее, а моя новообретенная защита, наверное, лопнула, как мыльный пузырь.       Профессор Снейп довольно противно ухмыльнулся, и я разозлилась.       «Цвет моих кожных покровов — уважаемый профессор, это всего лишь игра вазомоторных нервов, отвечающих за расширение или сужение сосудов. Оскорблять человека за то, что его надпочечники при стрессе выделяют адреналин, а не норадреналин, по меньшей мере глупо».       Не уверена, что хотела озвучить эту фразу, но Снейп отозвался на неё. Тоже невербально, но настолько ясно, будто бросал мне слова в лицо:       «Если вы считаете эту тему важной, то можете изложить её в письменном виде. А сейчас вы будете отвечать на мои вопросы. Желательно быстро и не задумываясь. Мне нужно понять, исчезло ли постороннее влияние на ваш разум».       — Свободные ассоциации? — я попыталась вновь прикрыть сознание. Не знаю насколько мне это удалось, во всяком случае, Снейп продолжил разговор мысленно.       «Называйте как хотите! Вы умеете готовить?»       — Сэр?       «Это уже вопрос. Быстро!»       — Рон считал, что плохо. Больше оценить было некому.       «Почему вы бросили обучение в Хогвартсе?»       — Было стыдно признаваться, что не могу больше пользоваться магией в полном объёме.       «Почему вы не смогли пользоваться магией?»       — Пока не понимаю. Вы говорили, что причина в палочке?       «Кто обезоружил Беллатрису Блэк в поместье Малфоев?»       — Гарри? Не знаю. Я была без сознания.       «Чего вы хотите добиться от жизни?»       — Я не знаю. Слишком многое изменилось.       «Почему вы поссорились с Рональдом Уизли?»       — Я... я не могла выносить его прикосновений.       «Чего вы хотите сейчас?»       — Чтобы вы немедленно прекратили этот унизительный допрос!       Очень хотелось снова покраснеть и разреветься. Но вчерашний Снейп располагал к такой реакции намного больше, чем сегодняшний. Может, у него шизофрения? Расщепление личности по типу «добрый следователь — злой следователь»?       Проделав стандартные упражнения по окклюменции, я почувствовала, что разум закрылся, а лицо сохранило естественную окраску.       — Я очень ценю всё, что вы делаете для меня, сэр. Но это — моя личная жизнь. И даже её обломки я не собираюсь выставлять на ваше обозрение. Извините.       Снейп пожал плечами.       «Если вы решили, что я получаю удовольствие от этой беседы, вы глубоко заблуждаетесь, мисс Грейнджер. Слезливые сентиментальные завывания оставьте своим друзьям, на случай, если вы когда-нибудь восстановите с ними общение. Меня волнует только ваша работоспособность. И судя по вашей драматичной отповеди, вы здоровы. Завтра — рабочий день».       — Да, сэр. Простите, сэр. Приму к сведению, сэр. Спасибо, сэр, — надеюсь, я сумела передать интонацией все оттенки своего «покаяния». — Кстати, о друзьях: следуя вашему совету, я написала письмо Гарри, но не знаю, как его отослать.       Снейп кивнул.       «Пришлю сову».       Он прошел в холл и закрыл за собой дверь.       Хорошего настроения как не бывало. Наверное я совсем поглупела, если решила, что Снейп может быть нормальным человеком. Он же просто получает удовольствие, оскорбляя людей! Я вылила заварку из чайника в раковину. Ненавижу чай. Надо переписать письмо для Гарри. Ту часть, где я утверждала, что Снейп изменился. Поменяла поганка пятна. Ха. Ха. Ха... Как же я соскучилась по Гарри. И по придурку Рону тоже. Если бы он только не распускал свои дурацкие руки, в полной уверенности, что любая девушка умрёт от восторга, где бы он её ни лапал. Может, ещё удастся с ним помириться? Хотя, используя терминологию Снейпа, последняя наша встреча была весьма «драматичной». Ладно, Уизли пока подождут. В том числе и та, которая уже два месяца именуется "миссис Поттер". Но ведь есть Луна, Невилл. Я сто лет не писала Луне. На свадьбе у Гарри мы с ней толком не поговорили...       Ход моих мыслей перебила серая неясыть, постучавшаяся в окно. Ну вот. Письмо Луне придется отложить до следующей совы. Зато будет чем заняться вечером.       От денег сова категорически отказалась, но печенье взяла. И снисходительно смотрела на меня сверху вниз, пока я привязывала письмо к её лапе. Интересно, это обычная почтовая сова или личная сова Снейпа? Нет, вряд ли его. Сова Снейпа просто обязана быть чёрной. И в идеале — летучей мышью.       Напевая: «We all live in our yellow submarine, Yellow submarine, yellow submarine...» и вспоминая жёлтую палатку Перкинса, я открыла свой книжный шкаф. Ему, конечно, было далеко до библиотеки одного типа с отвратительным характером, но несколько о-о-очень интересных книг я давно порывалась прочитать. Вот, например, увлекательное чтение в тему: «Истоки морали. В поисках человеческого у приматов». Странно, что не у летучих мышей... Я засмеялась.       Что бы ни наговорил мне сегодня профессор Снейп — это означало только одно: он злился, потому что вчера позволил себе быть человеком.