Свет в окне напротив

      Утро вторника было тихим. Гарри ушёл очень рано. Перед этим они с Джинни долго шептались в коридоре. Я решила сделать вид, что сплю. А сама лежала, бездумно глядя в тёмный потолок, и считала минуты, оставшиеся до «часа Х». Косолап свернулся на одеяле, всем своим видом демонстрируя бренность моих волнений. На чердаке мерным речитативом что-то бормотал Кричер.       Вчерашний день представлялся мне странно ясным и чётким. Я помнила каждую деталь, каждое слово, цвет, запах. «Делай что должно — и будь что будет»… Книжный опыт подсказывал, что ничего хорошего из этого не будет. Но обжигающая боль и такая же радость заглушали любую попытку анализа.       После двух часов беспокойной полудрёмы я сдалась. Вынула из-под подушки палочку и взмахнула ей в простейшем жесте. Невербальное «Акцио». Сумка из кресла плавно переместилась на кровать. Вот они — дары Снейпа. Солонка — бывший портал, контракт с двумя автографами автора — фирменный одноразовый навигатор Гермионы Грейнджер. И палочка-карандаш. Чёрная. Шестигранная. Возможно, сегодня она вернётся к своему настоящему владельцу.       Я прикоснулась к её рукояти. Палочка ответила дождем серебряных искр. Я повторила действие, заморозив искры в воздухе. Получилось красиво. Добавила деталей, движения, света… Теперь в комнате шёл серебристый снег. Не долетая до пола, он ярко вспыхивал и исчезал. На люстре появились светящиеся сосульки, потолок мерцал звёздами.Что бы ещё придумать? Ледяные узоры на стекле... Гирлянды, шары, хлопушки, свечи… Ель, остролист, омела над входом… Косолап одобрительно мурлыкал на кровати, поглядывая краем глаза на мои действия. Магия лилась сквозь пальцы как вода. Никогда раньше это не было так легко. Я боялась остановиться, посмотреть на часы. Казалось, что тогда всё это исчезнет.       Стоя спиной к двери, я не сразу поняла, что она уже давно открыта. Резко обернувшись, я столкнулась с Джинни.       — Ой! Ты меня напугала!       — И тебе доброго спокойного утра, Гермиона. И с днём рождения!       — Почему с днём рождения?       — Потому что налицо все признаки острого магического совершеннолетия: использование магии ради использования магии.       Улыбнувшись, я украдкой посмотрела на часы. Четверть десятого!       — У меня получилось, Джинни! Сутки уже закончились! Значит, это не служебная магия!       — Естественно, не служебная. Ты ведь не пробирки лабораторные отмывала, а… — Джинни не договорила фразу, задумчиво разглядывая меня, — …пыталась украсить комнату, как Большой зал Хогвартса?       Я оглядела звёздный потолок, свечи, повисшие в воздухе, и неуверенно кивнула.       Джинни спросила не просто так.       Она вспомнила прошлое Рождество…       — Это неправильно, Джин! Мы будем веселиться там, где лежали Фред, Тонкс, Люпин? Будем радоваться, тому, что нам повезло чуть больше?       — А ты предлагаешь надеть траур и никогда больше не улыбаться? Фред первым сказал бы, что это — чудовищная глупость! Мы сражались за то, чтобы жизнь продолжалась, чтобы глупые первоклашки взрывали под столами продукцию "Всевозможных Волшебных Вредилок" и получали бы за это отработки у Филча, а не Круциатусы от Кэрроу!       — Я не пойду. Не могу это видеть…       Сегодняшняя Джинни не стала напоминать мне эту историю. Она заинтересованно оглядела результаты моего вдохновения и решительно сказала:       — А у тебя, определённо, есть вкус. Пожалуй, я знаю, чем мы сегодня займёмся! Кричер, конечно, душка, но вот декоратор из него никакой. С чего начнём?       Я засмеялась.       — С чего хочешь! Только сперва мне нужно будет написать Снейпу.       — Конечно-конечно! Как без этого. Снейп — он повсюду. Полчаса тебе хватит? Потому что в десять прилетит сова от мамы, и ты могла бы ей воспользоваться.       Ещё раз оглядев комнату и одобрительно хмыкнув, Джинни вышла.        «Уважаемый профессор Снейп!»       Где-то это уже было…       «Я сумела использовать чары различного уровня сложности через сутки после окончания действия контракта».       Но почему-то думаю, что всё не так просто.       «Возможно, продолжает действовать какой-то неучтённый фактор. Я использую магию, но не чувствую её источника в себе».       А ещё я очень хочу вас увидеть.       «Мне бы хотелось обсудить это с Вами, но не злоупотреблять Вашим временем».       Да, я в курсе, что я дура. Мне Гарри вчера объяснил четыре раза и Джинни… не знаю сколько. У неё это перманентно выходит.       «С уважением, Гермиона Грейнджер».       Запечатав письмо, я спустилась в кухню. Сова от Уизли уже прилетела и дремала на спинке стула. Джинни сидела за столом перед письмом. Я окликнула её, но она не повернулась, а задумчиво сказала, глядя в стену:       — Это плохо, что я пока не хочу детей?       Нетрудно было угадать, откуда дует ветер.       — Миссис Уизли?       — Мама полагает, что мне следует пройти обследование в Мунго. Если я скажу, что собираюсь в ближайшие пять-семь лет заниматься спортивной карьерой…       — Это тебе решать… Тем более, что Билл с Флёр уже собираются сделать её бабушкой.       — Ага. Но ей мало. Все должны срочно размножаться. И, кстати, у неё коварные планы по примирению вас с Роном, — сказав это, Джинни впилась в меня глазами в ожидании реакции.       Ноги сразу стали ватными. Вынести напор Молли и в первый раз было сложно.       — Понадеюсь, что в её планы не входит использование Амортенции. И с чего это миссис Уизли вдруг смилостивилась на мой счёт?       — Чарли написал ей письмо. Потребовал прекратить тебя обвинять. Видимо, Рон ему рассказал, как было дело… Ах, Гермиона, как же мне сейчас не хватает Снейпа!       — За-зачем? — я с трудом вырвалась из потока своих мыслей и с подозрением уставилась на Джинни.       — Затем, что способностей к легилименции у меня нет, а при имени Рона твои глаза нехорошо стекленеют, и очень трудно догадаться, о чём ты думаешь.       "Глаза стекленеют"… При имени Рона у меня внутри поднималась такая паника, что все силы уходили на то, чтобы её скрыть.       — Я и сама не знаю. Представляю, как он зайдёт, посмотрит исподлобья и… всё. Фантазия заканчивается.       — Перестань. Это ведь Рон, а не василиск. Поговорите по-человечески. Станет легче.       — Ага. И когда мне начинать готовиться?       — Ну, Рон выразился чуть более ясно, чем Трелони в своих пророчествах: «В декабре».       — Отлично. Просто отлично. Письмо возьми. И пойдем декорировать ваше гнёздышко.       Джинни привязала письмо к лапе птицы и выпустила сову в окно. Потом обернулась ко мне и укоризненно покачала головой:       — Сначала — завтракать. А то вдруг налетит Снейп и унесёт тебя в неведомые края — голодную.       — Нет, — возразила я, — сегодня у него выходной. Надеюсь, он доволен.       Удивительно, но Джинни оставила это высказывание без комментариев. За завтраком она молчала и лишь недовольно хмурила брови. Лезть под кожу с вопросами мне не хотелось, но внезапно испортившееся настроение подруги как-то пугало. Переждав минут пять, я решилась:       — Ну?       Джинни бросила ложку в раковину и поморщилась от звука:       — О каком гнёздышке с детишками можно говорить, если Гарри ночует дома пару раз в неделю? Мама не понимает. Но пока я играю в квиддич, а Гарри спасает Британию и мир — у нас полная гармония. А если я стану образцовой клушей, то сразу начну ныть, злиться и требовать к себе внимания… Сегодня он ушёл на работу. До послезавтра. Без деталей и объяснений. Представляешь? И сказал мне об этом за пять минут до ухода. Хорошо, хоть сказал. В прошлый раз просто прислал сову. Вечером. Он так привык. И я привыкла…       Джинни говорила так обиженно и искренне, что хотелось её пожалеть, немедленно вернуть и отругать Гарри, найти ему работу в каком-нибудь тихом бессмысленном министерском отделе… И согласиться с Молли, что им срочно необходима куча детей. Но только всё это было не нужно.       — Ты ведь злишься не на Гарри, а на правила. Так?       Джинни пожала плечами:       — Может и так.       — Твоя семья никогда не жила по правилам. Артур и Молли поженились против воли родных и позволили себе детей столько, что Малфои чуть не лопнули от возмущения. Они так решили. Сами. Артура называет чудаком даже Ксенофилиус Лавгуд. Все твои братья выбирали путь в жизни самостоятельно, без учета мнения общества. Даже Перси. Так что перестань ныть и радуйся своей замечательной жизни. И никому не позволяй указывать, как тебе жить и что считать нормой.       Джинни внимательно посмотрела на меня и неуверенно кивнула. На её лицо постепенно возвращалось обычное выражение.       — А ведь ты права. Всё. Стоны и жалобы закончены. Пора впустить в дом дух Рождества. Это правило мне нравится, так что — за дело!       Ну да. А что подумала Гермиона — никто не узнал... Мне не грозили ни родительские правила, ни дети, ни муж два раза в неделю. К сожалению...       Джинни оттеснила меня от раковины с грязной посудой и показала пальцем на полотенце. Командирша несчастная.       Стук во входную дверь прозвучал внезапно и очень громко. Сердце подпрыгнуло куда-то в горло. Промелькнули воспоминания о том времени, когда мы прятались здесь от Волдеморта, о приходе Люпина… Потом вспомнился Каркаров и, наконец, я поняла, что это, скорее всего, Рон.       Джинни с удивлением посмотрела на мое испуганное лицо и сообщила:       — Не паникуй. Мама написала, что отправила посылку к праздникам. Её и доставили, наверное. Сиди тут, сейчас принесу.       Как только Джинни вышла, в кухне материализовался Кричер. Поклонился мне, повернулся к раковине… На счёт «три» сияющая посуда уже стояла на своих местах. Негромкий хлопок — и домовик исчез. Я подошла к двери и прислушалась. Джинни дружелюбно разговаривала с кем-то на улице. Похоже, мне надо лечить нервы. Входная дверь хлопнула, и голос моей подруги весело крикнул:       — Гермиона! К тебе тут неожиданный гость!       Ко мне?       Только не Рон! Только не Рон! Пожалуйста, только не Рон, — шептала я, поднимаясь по лестнице. — Я не готова. Что я ему скажу?       Я не сразу разглядела визитёра, стоящего в полутемном коридоре. Наконец, я поверила собственным глазам, и, пытаясь скрыть эмоции, произнесла:       — Здравствуйте, профессор Снейп.

* * *

      Глупая сова семейки Уизли переминалась с лапы на лапу и заискивающе заглядывала мне в глаза.       — Дождись ответа, — сказал я ей и распечатал письмо.       Всего четыре строчки. Грейнджер пыталась быть лаконичной.        «Я использую магию, но не чувствую её источника в себе».       Я был готов прочитать о неудаче Грейнджер. Возможно, о её успехе. Но это? Продолжать рассчитывать на остаточную магию контракта — обманывать себя. Надо искать другие версии. А опираться практически не на что. Что, если я ошибся, и мисс Грейнджер использовала иной источник? Снова влияние Лестрейндж? Скверно. Надо действовать.       — Ответа не будет, — сообщил я птице.       Поттер наверняка не обрадуется моему появлению. Вчера я сорвался на парня. Повёл себя как глупый подросток. Просто не хотел, чтобы Грейнджер вот так, случайно, узнала о нашем с ним договоре. Что ж, всё когда-нибудь приходится делать впервые. Даже извиняться.       Через сорок три минуты я стоял у обшарпанной двери на площади Гриммо. Ни разу я не появлялся на этом крыльце в хорошем расположении духа. Конура Блэка, штаб-квартира Ордена Феникса… признаться, в качестве дома Поттеров он вызывал наименьшее отвращение. Интересно, почему Поттер до сих пор не заменил этот молоток со змеей?       Я постучал. Довольно долго было тихо, а потом послышались шаги и дверь распахнулась.       — Профессор Снейп? Добрый день! — голос Джинни Поттер был приветливым и ровным. Как будто я каждый день заходил к ним на ланч.       — Добрый день, миссис Поттер! Могу я увидеть Гарри? — и «миссис Поттер» и «Гарри» дались мне неожиданно легко.       — Боюсь, что нет. Он в аврорате. На операции. Да вы заходите, не стойте на пороге!       Невероятное доверие! Неужели доблестный аврор не научил свою супругу хотя бы простейшей проверке личности?       — Минус сто баллов с Поттеров за пренебрежение правилами безопасности!       — У нас вредноскоп над дверью, вот здесь. Если бы это были не вы — он бы уже визжал на весь дом, — не смутилась хозяйка дома. — Но если хотите, могу спросить о чём-нибудь неприличном. Например, как к вам вчера попала Гермиона?       Я не дал себе улыбнуться, но ответил в тон:       — Тогда я останусь на крыльце, потому что не знаю приемлемого объяснения этому дикому факту.       — Оценка «Превосходно». Заходите уже, мне холодно!       — Благодарю. Раз уж вы так любезны, я бы поговорил с мисс Грейнджер.       — Отлично!       Миссис Поттер захлопнула за мной дверь и крикнула вглубь дома:       — Гермиона! К тебе тут неожиданный гость! Ну же, профессор, проходите! Будете чай?       Сегодня миссис Поттер излучала искреннее дружелюбие. Неужели всё дело в освободившихся пятницах Поттера?       Грейнджер появилась быстро. На её лице последовательно сменялись страх, удивление, неверие и…       — Здравствуйте, профессор Снейп.       Радость. Чистая детская радость… Что я буду с этим делать?       — Э-э… Так я не поняла: чай или кофе?       — Лучше чай, миссис Поттер.       — Ага. Гермиона, проводи профессора в столовую. Я мигом.       Вслед за Грейнджер я прошёл тесным коридором в столовую. Молчание затягивалось. Ладно. Пойдём проверенным путем.       — Это ваше письмо? — я бросил на стол лист пергамента, исписанный с одной стороны едва ли на четверть.       Она внимательно посмотрела на него и кивнула.       — Да, сэр. У вас были сомнения?       — Записка с сумбурным и кратким описанием без малейшей попытки анализа? Ваш новый фирменный стиль? Жаль.       На лице Грейнджер мелькнула обида, но она быстро взяла себя в руки и ответила подчеркнуто сдержанно:       — Я полагала, вы ожидаете фактов. Моё мнение могло помешать вам сделать правильные выводы.       Отлично. Впечатление от своего появления я исправил.       — Палочка при вас?       — Да.       — Ну, так продемонстрируйте ваши «факты».       Грейнджер загадочно улыбнулась и подняла палочку…       Следующие несколько минут я наблюдал за её неистощимой фантазией, иногда всерьёз задумываясь, какое заклинание она использовала. Столовая постепенно приобретала сходство с гостиной Слизерина, наполняясь оттенками серебра и зелени.       Из оцепенения меня вывел голос миссис Поттер, раздавшийся от двери:       — Правда, здорово? Вот и столовая к Рождеству готова! А видели бы вы, что она устроила в своей комнате! Здесь, правда, стиль другой, но тоже ничего.       Продолжая говорить, супруга Поттера накрыла на стол. Рассмотрела результат и парой взмахов палочки перекрасила чайный сервиз.       — Теперь всё в одной гамме. У меня тоже есть причины любить зелёный цвет. Как-никак, Гарри… — она оборвала фразу и бросила на меня виноватый взгляд.       Я предпочел проигнорировать её реплику и обратился к Грейнджер:       — Вы пробовали использовать другую палочку?       Она покачала головой.       — Нет. Ведь эта — тоже не моя. В чём тогда принципиальная разница?       Джинни Поттер фыркнула.       — Быстрее проверить, чем разводить теорию. Держи — и вперёд!       Нелепо, но вид мисс Грейнджер, испуганно сжавшей в руке палочку подруги, заставил меня отвести глаза.       — Не получается, — растерянно проговорила она наконец, возвращая палочку владелице.       — Возможно, она резко отличается от ваших предпочтений, — предположил я, — Возьмите эту.       Грейнджер слабо улыбнулась. Пергамент, на который она направила свои усилия, слегка шевельнулся. И только.       — Вот теперь можешь начинать анализировать, — проговорила неутомимая хозяйка дома, — а все будут пить чай! Ой, сахар забыла. Извините!       И она вновь умчалась в кухню.       Грейнджер печально посмотрела на меня.       — Из трёх палочек меня слушается одна. Для анализа не хватает фактов, вы не находите?       — Я нахожу! — бодрый голос вернувшейся миссис Поттер начинал меня раздражать. — И знаю, где можно найти недостающие факты. И палочки!       Она с размаху поставила сахарницу на стол и сообщила:       — Мы сейчас все вместе пойдём к Олливандеру! Хотя нет, сначала выпьем чай, а потом пойдем к Олливандеру!       — Желаете подарить мисс Скитер повод для новой статьи? — мысль об Олливандере была здравой, и спорил я скорее по привычке.       — Нет. Ищу легальный способ выбраться в Косой переулок перед Рождеством!       — Разве ваш супруг не просил вас оставаться дома?       — Он сказал мне не спускать глаз с Гермионы. И я собираюсь в точности это исполнить. А вашей охраны будет более чем достаточно.       Да, пожалуй. Не очень верилось, что Каркаров устроил засаду в центре Лондона, находясь в розыске. А если Грейнджер будет в компании своей подруги, вряд ли Рита сможет сочинить из этого что-то стоящее. Но до чего же забавно миссис Поттер аргументирует…       — И почему вы решили, что я хочу в этом участвовать?       — Ну… не чай же вы сюда пришли пить!

* * *

      — Гермиона, шевелись быстрее! — Джинни подтолкнула меня в спину, и я влетела в камин, едва устояв на ногах. — Ты лучше молчи — я сама скажу адрес. Вдруг опять улетишь к профессору Снейпу, а его сейчас дома нет...       Снейп за её спиной едва заметно вздохнул. Да, Джинни сегодня превзошла саму себя. Бросив мне под ноги горсть Летучего пороха, она скомандовала:       — Магазин «Всевозможные волшебные вредилки»!       Меня закружило в привычном огненном водовороте и внезапно выбросило из камина на гору подушек. Я осторожно села. Вроде ничего не сломала. Торговый зал «Вредилок» плыл перед глазами яркими пятнами, никак не желая приобретать резкость.       — Привет, Гермиона, — знакомый голос донёсся откуда-то с галереи. Хлопок аппарации над ухом — и Джордж оказался рядом.       — Привет, — мир приобрёл стабильность, и я попыталась улыбнуться близнецу Уизли. Улыбка как обычно вышла виноватой. — Здесь всегда камин так работает, или это специально для меня?       — Ну, каминный вход довольно популярный, все вечно толпятся, сбивают друг друга, — Джордж протянул мне руку и помог подняться, — вот мы и разработали «волшебный пинок». А один шкет недавно расквасил себе нос, и его мамаша пригрозила подать жалобу. Пришлось положить подушки. Но к Рождеству мы заменим «пинок» на... Впрочем, пока это секрет!       Я понимающе кивнула, пообещав себе не посещать «Вредилки» в ближайшее время. Во всяком случае, не каминной сетью.       — Кстати, — вспомнила я, — сейчас оттуда вылетит Джинни, а за ней — профессор Снейп. Представляю, как он обрадуется такому приземлению.       Джордж почесал в затылке.       — Старина Снейп? Уважим директора. Он у нас такой один. Как и моё ухо.       Джордж взмахнул палочкой и едва успел отменить "волшебный пинок" перед прибытием Джинни, которая вместо приветствия требовательно заявила:       — Джордж, нам понадобятся три отражателя…       — И дюжина пикси?! — Джордж энергично потёр ладони.       — Нет, сегодня только отражатели.       — Жаль, сестрёнка. Хотелось бы сделать это доброй традицией. Тем более, что пикси вернулись к нам. В «Пророке» не представляли, куда деть замороженных тварей, и наша фирма самоотверженно предложила свои услуги по… утилизации. За скромную плату.       Мы с Джинни переглянулись и захохотали. Не знаю, притворялся ли Джордж, но выглядел он вполне Джорджем. Вот только это постоянное «мы»…       Пламя в камине вновь вспыхнуло, и в комнату вышел профессор Снейп.       — Ого! Здравствуйте, профессор! Значит, Гермиона не шутила?       — Приветствую, мистер Уизли. Шутки — это по вашей части.       — На том стоим, профессор! «Шутим для вас с девяносто шестого года».       — Мне доводилось слышать ваши шутки в «Поттеровском Дозоре»… — отрывисто проговорил Снейп. — Это было… безрассудно, но не так глупо, как выходки отдельных учеников в Хогвартсе в том же году.       Повисла неловкая пауза. Джинни старательно пересчитывала сувенирных единорогов на каминной полке, Джордж покраснел, видимо, вспомнив, что большинство шуток относились к взаимоотношениям Снейпа и шампуня. А мне стало даже как-то обидно, что в безрассудстве сейчас обвинили другого человека. Снейп посмотрел на меня и ехидно прокомментировал:       «О, мисс Грейнджер — повелительница драконов! Не умаляйте своих достоинств. Вспомните, благодаря чему мне удалось найти Поттера в лесу Дин».       Хорошо, что он не сказал это вслух. Я присоединилась к познавательному занятию Джинни. Единорогов на камине оказалось семь…       Тем временем Джордж озадаченно поинтересовался:       — Что-то я недопонял. Это была завуалированная похвала?       — Просто констатация факта, мистер Уизли.       — Спасибо, сэр. Фреду бы тоже было приятно, — Джордж попытался протянуть Снейпу руку, но быстро опустил её, сообразив, что инициатива должна исходить от старшего.       Снейп сам протянул ладонь и обменялся с Джорджем рукопожатием.       — Рад был пообщаться, мистер Уизли. Однако, нам пора.       Жестом фокусника Джордж выудил из воздуха три круглых значка и с поклоном протянул их Джинни.       — Ваш заказ, мэм.       Джинни протянула один значок мне, а другой — профессору.       Он с усмешкой покачал головой.       — Напрасно, сэр, — нахмурился Джордж. — Полезная вещь, особенно после свежих газетных статеек одной журналистки.       — Ваше изобретение действует только на незнакомых людей. В моём случае — это глубокие старики или дети. Несерьёзно. Полагаю, я сумею пройти несколько десятков метров без дополнительных приспособлений, — пояснил Снейп. По его тону стало ясно, что решение окончательное и обжалованию не подлежит.       Через несколько минут Олливандер должен был ответить, вернулась ли ко мне магия. Но в голове эта мысль занимала далеко не первое место.

* * *

      В будни Косой переулок нравился мне гораздо больше. Людей немного, и все заняты своими мыслями, своими делами. Две щебечущие юные леди, покинувшие «Всевозможные волшебные вредилки», не привлекали их внимания. Отражатели Джорджа Уизли работали исправно.       Я шёл сзади, выдерживая дистанцию в несколько шагов. Если бы миссис Поттер не проявила столь неуместную заботу о защите моей персоны от чрезмерного внимания, я бы использовал дезиллюминационные чары. Но теперь это выглядело бы жалко. Ничего. Возможно, обойдётся...       Не обошлось. Из "Флориш и Блоттс" вышла пожилая волшебница. Её взгляд упал на меня. Просто поразительно, как бывают распахнуты мысли некоторых людей. Она лишилась внука — убит в девяносто седьмом. Прочитав статью Скитер, всю ночь не могла уснуть. Как смеет этот мерзавец Снейп показываться людям на глаза!       Я шёл, ожидая проклятия, криков или ударов её ветхим зонтиком. Вновь вернуться во времена ненависти окружающих оказалось неприятнее, чем я думал.       Встревожено обернулась, почувствовав неладное, Грейнджер. Придержала за рукав миссис Поттер. Та тоже оглянулась, оценила ситуацию и… бросилась ко мне.       — Профессор Снейп! Как хорошо, что мы вас встретили! У меня есть вопрос по зелью… ну… как же его, — она с надеждой посмотрела на Грейнджер.       — Здравствуйте, сэр, — тихо отозвалась она, — да, мы с Джинни как раз обсуждали рецептуру противомоскитного отвара. Возможно, вы бы смогли разрешить наш спор?       — Изложите проблему, — я подключился к фарсу так просто, будто это было абсолютно естественным делом, — но у меня мало времени, так что будьте предельно кратки!       Грейнджер кивнула и затараторила какую-то чушь, уводя меня дальше по улице.       — Что вы несёте? — поинтересовался я, когда старуха осталась позади.       — Не знаю, — серьёзно ответила Грейнджер, — я не умею импровизировать на ходу.       — Не прибедняйся, — отрезала её подруга, остановившись перед дверью магазинчика. — «Противомоскитный отвар» — отличная идея. Всё, мы пришли!       Мастер волшебных палочек возник в темноте лавки как всегда неожиданно. Если он и удивился странной компании, то не подал виду.       — Добрый день, господа. Чем могу служить?       — Я бы хотела выбрать новую палочку, мистер Олливандер, — Грейнджер на секунду засомневалась, но всё-таки добавила, — взамен той, которая принадлежала Беллатрисе Лестрейндж.       Олливандер энергично закивал и вышел из-за прилавка.       — Да, да. Конечно. Мистер Снейп упоминал, что у вас с ней возникли трудности. Позвольте узнать, чем вы пользуетесь сейчас?       Гермиона протянула Олливандеру мою палочку.       Тот аккуратно принял её, внимательно осмотрел, и его лицо посветлело.       — Сосна и жила дракона? Жёсткая. Десять с половиной дюймов. Очень чуткая. Прекрасный экземпляр. И…?       — Это трудно объяснить, мистер Олливандер. Мне бы просто хотелось сравнить её с другими.       — Всё для вас, милая леди!       Гора из коробок на прилавке становилась все выше, миссис Поттер откровенно скучала, Грейнджер с трудом удерживала себя в руках, Олливандер — сиял.       — Не отчаивайтесь, мисс Грейнджер. Давайте вернёмся к… вашей нынешней палочке. Покажите мне, как вы ей пользуетесь. Несколько простейших заклинаний!       Грейнджер старательно выполнила требуемое и выжидающе взглянула на Олливандера.       — Чудесно, мисс. Отличное послушание. А теперь — что-нибудь индивидуальное. Возможно, заклинание Патронуса? — бесцветные глаза смотрели с неистощимым любопытством. Если бы я приложил минимальное усилие, то сумел бы прочитать его догадки, без сомнения, весьма интересные. Но что-то меня останавливало.       — Я… не могу. Сожалею, сэр, — Грейнджер виновато пожала плечами, и я почувствовал, как она усилила свою защиту.       — Не можете вызвать Патронуса? Не обязательно телесного, мисс.       — У меня не получается.       — А раньше такой проблемы не возникало?       — Нет. И это — одна из причин, по которой мне бы хотелось найти другую палочку.       Грейнджер нервничала. Этот разговор её явно смущал. Интересно, почему? Неужели Мисс-Вечная-Отличница просто стыдится показать слабый результат?       Олливандер задумчиво покивал.       — Скажите мне, эта палочка… Как вы её получили?       Разговор вступал на скользкую почву, и я перехватил инициативу:       — Я предоставил её мисс Грейнджер после уже известных вам событий. В рамках магического контракта.       — Жаль, что вы не сказали об этом раньше, мистер Снейп, — голос Олливандера стал печальным. — Типичный пример вассальной магии. Разве что её объём немного удивляет...       — Нет, сэр, — Грейнджер вклинилась уверенно и нахально, как на уроке в школе. — Магия вернулась как раз после разрыва контракта.       Олливандер с интересом посмотрел на неё, перевел взгляд на меня и тонко улыбнулся.       — Постарайтесь вспомнить, мистер Снейп. Вы предложили свою палочку мисс Грейнджер после заключения договора?       — До. Я точно помню, — опять не смогла удержаться от правильного ответа Грейнджер. — Профессор Снейп тогда сказал, что мне неприятно будет ощущать себя безоружной.       А ведь она права. Но что это меняет? Я многократно наблюдал безуспешные попытки Грейнджер справиться с простейшими заклинаниями. Палочка её не слушалась. И вдруг — такое взаимопонимание.       — Увы, мисс Грейнджер, — заключил Олливандер, — вы не владеете своей магией, а временно пользуетесь чужой.       — И поэтому …       — Поэтому не можете вызвать Патронуса. Кроме того, вы не сможете защититься от боггарта, проникнуть в чужое сознание… Ничего личного.       — Вот как… — медленно проговорила Грейнджер. Её мысли были далеко. — Значит, всё это — магия профессора Снейпа?       — Боюсь, что так, милое дитя. Ограниченное количество на ограниченное время.       — Спасибо, сэр. Мне надо это обдумать, — Грейнджер старалась не смотреть в мою сторону, Джинни Поттер делала вид, что вообще ничего не слышит, увлечённо разглядывая Косой переулок сквозь пыльное стекло витрины.       «Я вернусь к вам чуть позже. Нужно кое-что обсудить без свидетелей», — Олливандер медленно прикрыл глаза в знак согласия.       — Невилл?! Гермиона, там Невилл! Профессор Снейп, это Невилл Лонгботтом. Мы так давно не виделись! — Миссис Поттер застучала по стеклу, потом махнула рукой и выскочила на порог. — Невилл! Иди к нам!       Нет, только не Лонгботтом! Но победитель Нагайны и профессор Защиты, сияя улыбкой, уже входил в лавку. Увидев меня, он улыбнулся ещё шире.       — Всем здравствуйте! Сегодня день удивительных встреч. В Дырявый Котёл сейчас подойдут Луна и Ханна. У вас найдётся немного времени? Посидели бы все вместе.       Мисс Грейнджер вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул:       «Из паба ни ногой. Я подойду позже».       — Привет, Невилл. Конечно, мы пойдем!       В крошечной лавке пятеро человек помещались с трудом, поэтому наскоро попрощавшись с Олливандером, они двинулись к выходу.       На пороге Лонгботтом задержался и обратился ко мне:       — Сэр, я знаю, что вы не любите шумное общество, но может быть…?       — Видите ли, мистер Лонгботтом, я здесь по делу, — он кивнул, разочарованно и понимающе, — но если ваша шумная беседа будет не слишком скоротечной, то я успею принять в ней участие.       Жаль, в этот момент ни у кого не оказалось магловского фотоаппарата. Лицо Лонгботтома заслуживало снимка профессионала. Несколько секунд он разглядывал меня, пытаясь понять смысл сказанного, а затем вышел вслед за девушками с застывшей улыбкой на лице.       Я проследил, чтобы дружная компания без эксцессов дошла до Дырявого Котла. На Тома Аббота можно положиться. А теперь — время объяснений. Олливандер терпеливо дожидался, пока я повернусь к нему.       — Вы не сломали палочку на втором курсе, — произнёс он без малейшего намёка на вопросительную интонацию.       — Не сломал.       — Тогда почему захотели другую? — голос Мастера с трудом скрывал обиду.       Почему? Правда была смешной. Волшебная палочка, купленная у Олливандера, была хороша. Её странности выглядели даже впечатляющими. Экспеллиармус, порой, оставлял соперника с вывихнутой рукой, а Щит — оглушал до потери сознания. В дуэльном клубе Флитвика за мной прочно закрепилась слава любителя тайных темных заклинаний. Я её не оспаривал. Зачитываясь книгами, изготавливая зелья, оттачивая заклинания, на несколько лет опережая школьную программу, я представлял, как однажды буду вознесён над ничтожными и самодовольными гриффиндорцами. Мысль казалась счастливой. А вот чары Патронуса ей не поддавались. Совсем. И палочка, обычно угадывавшая малейшие нюансы моих стремлений, в этот момент становилась неповоротливой деревяшкой. Но однажды…       … — Сев! Расскажи мне ещё...        — О чём?       — Не важно. Просто расскажи…       Мне нравились наши бесконечные разговоры. Воспоминание пришло случайно. Но из палочки вырвалась ослепительно прекрасная серебристая лань. Лань! Не дракон, не змея, не скорпион, в конце концов.       Я вернулся на каникулы и сообщил матери, что палочка сломалась на дуэли…       — У палочки было своё мнение. Мне это мешало.       — Своё мнение? Как интересно! Но вы хранили её все эти годы…       — Я — коллекционер.       — Да-да, конечно… Удивительная история, — молодые глаза на старом лице засияли экстазом фанатика. — Слишком самостоятельная палочка? Я поражён...       Олливандер бы ещё долго восхищался, но у него хватило ума взглянуть на меня внимательнее. Оборвав фразу, он спросил деловым голосом:       — Я могу вам чем-нибудь помочь?       Деловая часть обсуждения не заняла много времени. Меня интересовали практические аспекты процедуры заявления прав на палочку. Олливандер подтвердил мои предположения, дал несколько советов и предостерёг от пары возможных ошибок. Как только улыбка вернулась на его лицо, я понял, что пора уходить.       — Благодарю за консультацию. Ваши знания в этой области просто бесценны, мистер Олливандер. Всего вам доброго.       Я уже взялся за ручку двери, когда старик окликнул меня:       — Мистер Снейп! Ваша первая палочка никогда не имела собственного мнения. Она всего лишь угадывала ваши желания. Очень точно. Правдиво. Глубоко… Всегда.       Я пожал плечами.       — Возможно. Какое это имеет значение теперь, спустя столько лет?       — Вам виднее, дорогой мой, вам виднее, — Олливандер развел руками и лукаво улыбнулся. — Но я так рад… Я ужасно рад.