Слезы зимней розы

      Прогуливаясь по снежному парку в сопровождении болтливой немки, пытавшейся все завязать со мной долгую беседу на своем родном языке, я в это время осматривалась по сторонам, пытаясь хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей в голове.       Впрочем, это казалось для меня невозможным. Все мои мысли занимал лишь Чен, которого вот уже вторые сутки не наблюдалось в клинике, и я, отчасти, начала ужасно волноваться.       Он перестал навещать меня, а с этим исчезли его шутки, милая улыбка и приветливый взгляд. Не то чтобы я скучала по нему, нет, просто именно с Чондэ я чувствовала себя здесь более комфортно, уютно, и, можно сказать – защищено. Хотя, кому я врала? Скучала, безумно, словно родная частичка затерялась где-то в другом месте, и теперь не знает, как вернуться обратно.       А может, он и вовсе взял отпуск, дабы отдохнуть от меня?       – Боже, Хонг, о чем ты думаешь, у него и без тебя уйма проблем и забот! – Воскликнула я себе под нос, от чего медсестра быстро остановила коляску и мгновенно оказалась напротив меня. Она обеспокоенно взглянула, видимо очень испугалась. Я улыбнулась и вежливо попросила прощения за беспокойство.       Женщина вернулась обратно, что-то пробубнив себе под нос, а следом повернула на уже знакомую дорожку возле клиники. Это был уже третий круг. Такой обыденный и тоскливый.       Я, правда, хотела отвлечься от мыслей о Ким Чондэ, даже согласилась на прогулку, только бы не сидеть одиноко в своей палате в ожидании чуда, часами перелистывая старые книги на немецком языке.       Можно подумать, что у него вообще есть любимая девушка, с которой он, возможно, сейчас мило проводил время, сидя в уютном кафе, и, согреваясь так от холодной погоды. Скорее всего, они ели яблочный штрудель и, сдувая горячий пар, попивали крепкий чай с корицей из керамических кружек.       Прожигающая ревность молниеносно одолела мой разум и тело, как только я представила эту душераздирающую картинку: молодой человек аккуратно подносит на вилке сладкий пирог ко рту девушки, а та, смеясь, сначала отказывается, потом, слегка касаясь запястья мужчины, подводит ближе к себе. Сексуально обведя контур своих губ, она тут же съедает кусочек десерта, прикрывая рот ладошкой. Он замечает, что на ее губах осталась сахарная пудра. Это забавляет его еще больше, распаляя желание попробовать сладость на вкус с ее мягких уст.       Самое забавное то, что девушка не догадывается об этом и начинает вести себя, как глупая и наивная девочка, хотя на самом деле ждет момента, когда тот прикоснется к ней своими мягкими подушечками пальцев.       Я тяжко выдохнула, положив руки на ноги. Пар поднялся вверх, а затем растворился среди падающих снежинок, мирно падающих на землю. На днях в Германии выпало много снега, и это напоминало мне о счастливых, проведенных вместе с Чондэ, деньках. Его ужасно не хватало...       – Госпожа Хонг, – обратилась ко мне немка на своем ломаном английском. Я быстро подняла голову в ее сторону, ожидая продолжения беседы. – Подождите здесь…       Кивнув женщине, та аккуратно подвезла меня к белой деревянной скамье, а сама направилась к другому врачу, оставив совсем одну. Поправив теплый плед, принесенный Ченом, я мельком стала наблюдать за этой странной парочкой, словно выискивая в их эмоциях что-то подозрительное. Возможно, они знали, где находился сейчас Ким.       Конечно, я понимала, что у него были свои пациенты, какие-то обязанности и личная жизнь, в которую я никак не вписывалась. Одинокая калека, я навсегда останусь ей. Не хочу создавать ему еще больше проблем.       – Тссс, – кто-то неожиданно прижал руку, одетую в вязаную рукавицу, к моему рту, так, чтобы я не могла издать и звука. Я притворилась, что напугана, поэтому перестала шевелиться. – Я похищаю вас, Госпожа Хонг!       Мужчина бережно спустил мою шапку на глаза, а сам ехидно засмеялся, неудачно изобразив хохот Сатаны. От того, что я никого вокруг не видела, не значило, что я плохо слышала. Я все еще прекрасно могла различать голоса людей, находившихся неподалеку от меня.       По правде говоря, я догадалась, кто являлся моим похитителем, но предпочла изображать жертву и дальше, лишь бы эта невинная шутка не прекращалась.       Хоть мы с Ченом и не были столь близки, но его тональность была звонкой, и спутать ее с кем-то другим, я попросту не могла. Голос мужчины был подобен редкому звучанию маленьких колокольчиков, единственных в своем роде.       Я почувствовала, как коляска тронулась с места и направилась по неровной дорожке, слегка приподнимаясь вверх. Немки не было слышно, и это изрядно удивило меня. Значит, все это было спланировано ранее?       Улыбнувшись, а затем выдав громкий смешок, я прикрыла лицо руками. Чен удивлял меня с каждым новым днем, и эта обида на его отсутствие, вмиг испарилась. Сейчас он был здесь, рядом со мной, и мои тревоги потихоньку стали исчезать.       Сняв шапку, я спокойно откинула голову назад, пристально всматриваясь в знакомое лицо мужчины. Он довольно улыбался, увозя меня все дальше от клиники. А я все еще не могла поверить в то, что впервые оказалась за пределами этого места.       Проезжая незнакомые улицы, я думала, что все здесь для меня чужое, неродное: улицы, люди, речь. Даже спустя столько дней, проведенных в больничных стенах, я так и не смогла привыкнуть к местным горожанам и их стране. Мне ужасно хотелось домой, но разве там меня кто-то ждал? Сомневаюсь. Никто так и не навестил меня, не принес сладких и сочных фруктов, не рассказал о моей семье, которую я представляла большой и очень дружной. Семья, которая постоянно шутит, смеется и радуется счастливой жизни - идеальная семья.       Больше всего на свете, я хотела вспомнить, кем я была раньше, кто окружал меня и любил, возможно, как свою дочь, внучку или девушку. Видеть лишь обрывки, которые, то всплывали в памяти, то вновь исчезали, унося все воспоминания прочь, было невероятным испытанием для меня.       Как бы то ни было, но сегодня я отпущу все свои сомнения, и отдамся нахлынувшим чувствам к человеку, который спас меня от пустоты, заполнившее мое сердце. Раньше я и допускала такой мысли, как влюбленность и привязанность к кому-либо. Но еще с самого первого нашего знакомства, он приковал мое внимание к себе, когда бесцеремонно зашел в палату и выставил себя всезнающим человеком. Это меня ужасно злило, но я и сама не поняла, как ловко попала в сети Ким Чондэ.       С тех пор я все сильнее нуждалась в его присутствии и в теплых надеждах на мое восстановление. Возможно, я не подпускала людей близко к себе, но сейчас все изменилось, и я тоже. Мои мысли стали совершенно другими, ведь в них теперь был он.       Не уходи, прошу...Я больше не вынесу этого поглощающего чувства одиночества…

***

      – Зачем мы здесь? – Задала я вопрос мужчине, не отрывая взгляда от церкви Святого Апостола, облицованной белым камнем. Она не была такой высокой, поэтому в глаза сразу же бросалась лишь одна единственная башня посередине. В целом, церковь напоминала мне строение большого корабля, разбавленный старым романским стилем. Крепостная архитектура была популярна примерно в восьмом веке, неудивительно, что и эту церковь построили именно в таком художественном направлении.       – Это место поможет нам справиться с тревогами и, – он совершил паузу, – я просто не мог решиться зайти сюда без тебя…       Встрепенувшись от неожиданности, я перевела свой взгляд на него. Не знаю, что именно Чен скрывал от меня, но на душе стало как-то совсем не радостно. Его лицо больше не выражало ярких эмоций, как раньше, оно стало чуть серьезнее, угрюмее.       Внезапно двери церкви открылись, и оттуда вышли два служителя, держащие небольшие стопки книг в руках. Сделав уважительный поклон, мужчина аккуратно ввез меня внутрь, а я затаив дыхание от потрясения, тихонько сидела в кресле, не смея пошевелиться.       Здесь было тихо, лишь еле слышимые молитвы доносились издалека от главного пастыря в белой накидке, стоящего у главного алтаря. Люди же, в одиночку или с кем-то из своих родственников, сидели на длинных деревянных скамьях, опустив головы вниз. Их глаза были прикрыты, а руки поднесены к губам. Никто из присутствующих не нарушал тишины, такой спокойной и хрупкой.       Мельком рассматривая церковь, я и не поняла, как мой взгляд, вот уже несколько минут, был прикован к образу Святой Девы Марии, облаченной в нежно белое платье. Ее голова была прикрыта тканью оттенка ясного неба, едва скрывая каштановые волосы. Она смотрела на меня с некой тоской на глазах, но взгляд этот был чист, словно прощая все грехи.       Дева Мария была красива, будто все самое прекрасное отразилось лишь в ней одной. Чувство надежды, терпения и умиротворенности при виде Святой женщины, теплилось где-то глубоко в моем сердце. Все тревоги, терзающие мой разум, отошли на второй, нет, на самый последний план. Это место и правда - исцеляющее.       – Остановимся здесь, – единственное, что выдал Чен, когда подвез к свободной скамье. Я кивнула, а тот спокойно сев на самый краешек, находился в каких-то сантиметрах возле меня.       Больше мы не разговаривали, не пересеклись и взглядами. Чен молчал, также склонив голову, как те люди. Желание прикоснуться к нему возросло, когда я услышала глухие всхлипы мужчины. Повернув голову в его сторону, я заметила стекающие по щекам слезы, которые, падая на пальто, оставляли большие влажные круги.       Невыносимое колющее чувство мгновенно прошлось по телу, оставив после себя горький привкус во рту. Смотреть на то, как Ким плакал при мне, было невыносимым шагом в моей жизни. В такой момент мне хотелось крепко обнять его, утешить добрыми словами, отдавая безвозмездно всю свою заботу и нежность. Я хотела спросить: что стряслось, почему ты плачешь? Поделись же со мной! Но боялась потревожить, боялась этим оттолкнуть его.       Сама того не осознавая, я невольно положила свою ладонь на его ужасно холодную руку и попыталась хоть как-то согреть, слегка сжимая его пальцы. Взяв рукавицы у мужчины, я оставила Чена без нужного тепла. Он не сказал ни слова, а гордо промолчал.       Почувствовав что-то металлическое, я опустила глаза, заметив на его безымянном пальце обручальное кольцо. В отличие от некоторых европейских стран, азиаты носили такой аксессуар именно на левой руке. Мне стало немного досадно, ведь я практически ничего не знала о нем, лишь то, как его звали и какой профессией Ким занимался. Возможно, мы оказались здесь не случайно, и этот визит был для него значимым, как и для меня.       – Чен, ты ведь останешься со мной? – Шепнула ему, все еще смотря на кольцо, а затем переведя взгляд на профиль мужчины. Его брови нахмурились, и мне показалось, что сейчас я не получу ответа, но он кивнул, по-прежнему не открывая глаз.       Больше я не стала задавать лишних вопросов, а продолжила слушать исходящую тишину этой церкви, ощущать неспокойный ритм своего сердца и чувствовать, как мы стали друг другу чуточку ближе.