Мой лучший друг ГДК?

Сора невероятно зол, что не характерно для него. Обычно он играет и подстраивает под себя, но в этот раз все сложнее? Почему у него такой непутевый брат? Почему он не как остальные? Хотя нельзя винить во всем только Тсуну, наверняка есть причина. Возможно, ГДК ему угрожает? Шантаж? Пошел добровольно? Не знаю, что послужило толчком, но я положу этому конец. Дверь в комнату Соры закрылась с непривычно громким стуком. Тсунаеши съежился на стуле и вцепился пальцами в волосы. Усиленно пытался и пытался думать, что же делать в такой непростой ситуации. Он неумен, однако знает, что сейчас лучше не казать носа вовсе, если не хочется схлопотать. Ну да, есть причины злиться и ненавидеть, не каждый день узнаешь, что твой брат, кажется, гей… Должно быть ему противно, что он испытывал в тот момент, удивление или отвращение? Как же хорошо, что не было видно его лица, иначе, пришлось бы оттолкнуть Кёю. А это было бы не очень кстати… В ранее чистой комнате, царил полный бардак, на идеально убранном столе примостились груды ненужных бумажек. Как была одна мудрость: любовь знания вышибают. Л-любовь? .. Какая чушь. Если есть время на размышления, найдется время и на алгебру! Час спустя. Неужели заснул! Сора продрал глаза и огляделся, не поднимая головы. Все в порядке, знакомая комната. К щеке что-то неприятно липло. Все-таки подняв голову, Савада старший окинул взглядом стол: куча бумаг с формулами, еще чистые листы, учебники усеянные маленькими закладками и…о боже, боже, слюни на графике! Про себя усмехнувшись, Сора отодрал прилипший лист от щеки. Тело затекло и требовало размять конечности. Юноша потянулся на стуле, развернулся вместе с ним к шкафу и оглядел себя в зеркале. Да, текст отпечатался, ровно как он и думал. За окном уже стемнело, а сон, не предвещался. Сонно зевнув, от чего в уголках глаз собрались слезы, затем еще раз потянувшись, Сора встал и направился в ванную. Покривлявшись перед зеркалом, юноша умылся с мылом, оттер от щеки письмена, от чего та заалела, и принялся чистить зубы. Что-что, а за внешним видом — суровый надзор. Было принято решение почитать книгу. Улегшись на кровать, Сора взял с тумбочки, так удобно устроившуюся книгу «Влюбленный дьявол» Жака Казота. Юноше очень нравилось изучать интерпретацию дьявола в разных книгах. Таких как: «Божественная комедия» Данте Алигьери, «Фауст» Вольфганга Гёте, «Братья Карамазовы» Достоевского и многие другие книги. Больше всего доставляло удовольствие приобретать книги на их родных языках, но так все языки не выучишь, приходилось покупать переведенные. Погрузившись в чтение, юноша не заметил, как потяжелевшая голова за день стала легче, как веки налились свинцом, но с этим вполне можно было бороться, как тело погрузилось в негу, и темнота окутала все вокруг. --- А в соседней комнате все было не так радужно, на кровати лежал мальчик, свернувшись в калачик, и тихо посапывал. Рукава его пижамы еще влажные, а на бледных щеках виднелись дорожки от слез.

***

Утром Тсунаеши ушел раньше всех, сказав в пустую гостиную: — Мам, пап…я пошел… Прихватив с собой куртку, юноша выскочил из дома, и не зря. На улице было свежо и холодно, руки замерзли в считанные секунды. Для школы слишком рано, а для кафе — очень даже ничего. Так как уходя из дома Тсуна с собой ничего не взял, можно было зайти и купить булочку. Дорога до него занимала жалкие 5-10 минут, смотря как идти. Но времени полно, можно даже посидеть внутри. Очереди не было, по понятным причинам, Савада младший мялся, чтобы взять и чего бы хотелось. Как итог: кофе со сливками и блинчики. За окном полил дождь, люди все чаще мелькали и исчезали. Очень жаль, но зонта с собой не было. От размышлений Тсуну отвлекли ароматно пахнущие блинчики. Сглотнув вязкую слюну, мальчик пожелал приятного аппетита и отрезал небольшой кусок. Кафе довольно уютное. Цены не высокие, диваны удобные, тепло, приятная и ненавязчивая музыка, да и персонал вежливый. — Савада? Тсунаеши повернулся, так и не дожевав несчастный кусочек, который норовил застрять в горле. — Савада! Я присяду? Сасагава Рёхей скорее утверждал, чем спрашивал. К нам тут же подлетела официантка, но заказа я не слышал. Мы были друзьями, знакомыми, э, да, знакомыми. Спортсмен, капитан секции по боксу. Все время пытается втянуть, такого хлипкого, меня в свой кружок. — Савада, я тебя тут раньше не видел. — Сасагава серьезно посмотрел на меня, но затем улыбнулся. — Да, непривычно рано для Никчемного Тсуны, — я усмехнулся своим же словам. — Это, — Рёхей почесал затылок, — я не это имел в виду. В любом случае, Савада, у тебя есть зонт? Тсунаеши лишь покачал головой и отправил в рот очередной кусочек блина, запивая все приторно сладким кофе. Затем уставился, куда-то вдаль окна, глупо хмурясь. — Тогда пойдешь со мной, — Рёхей лишь мельком посмотрел на удивленного Тсуну, и уткнулся в свой заказ, только что поставленный на стол, который пах просто умопомрачительно. Совсем не услышав тихо «спасибо» за шумом дождя и музыкой помещения.

***

— Ну, что, ты готов? — Да, то есть, нет! — Тсунаеши мигом убежал к стойке и попросил несколько булочек с яблоком. Сасагава и моргнуть не успел, как тот вернулся, Савада же протягивал последнему аппетитно пахнущую сдобу. Он все понял без слов, только улыбнувшись на это. Когда они вышли, дождь только усилился, а холодный ветер пронизывал до костей. Прекрасное утро, ничего не скажешь. В кафе было так хорошо, а улица — жестокая реальность, которую нужно принять и упрямо идти в «Содом». За все время эта маленькая компания не перекинулась и словом. Тсунаеши заметил одну странность, подходя ближе к воротам, там никого не было. Видимо глава не очень любил мокнуть под дождем, хотя, кому это нравится? Юноше не хотелось с ним сталкиваться, ведь если Сора узнает.… За вечер размышлений в голову не пришло ничего путного. Лишь мысль, о том, что все же придется распрощаться с посиделками в комнате дисциплинарного комитета, посиделками на крыше, потому что было бы глупо прийти туда и тут же быть обнаруженным. Так размышлял Савада. --- Сора уже был в классе, взгляд его прожигал и был хмурым, что-то типо: «Где это ты ходил?». Как будто был повод подозревать в чем-то несуразном. В кои-то веке Тсунаеши решил сделать домашнее задание, а его не вызвали! Взяли не вызвали. Экая несправедливость в нашем мире. Ближе к 10 тучи сменились всемилостивым солнцем, которое приятно грело. Время тянуло кота за хвост, но ползло к обеду. Когда все-таки прозвенел звонок, Савада младший растерялся. Вот куда ему теперь идти обедать? Извлекая булочки из пакета, Тсуна грустно улыбнулся. Он оставил две, не специально, скорее рефлекторно. Хотел поделиться с Хибари, ведь он говорил, что любит яблоки… Выбор места пал на закуток под лестницей. Там чисто, уборщицы делают свое дело добротно. Сжав маленький пакетик руками, Тсунаеши присел, поджав колени к себе. Свет почти не проникал сюда, оттого это было удобное укрытие. Есть расхотелось, булочки приятно грели грудь. Юноша уперся лбом в острые коленки, вдыхая аромат яблок и корицы. По щекам потекли злые слезы, которые юноша усиленно стирал рукавом рубашки. Кто дал ему право запрещать что-либо? Почему всегда я? Ответом служила тишина. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Мальчика с уверенностью поднял голову и хлопнул себя по щекам. — Ну и место же ты выбрал! — в скромное убежище под лестницей, согнувшись в три погибели, пробирался Сора. — Почему ты не подождал меня утром? — Ты бы все равно уехал на байке с друзьями, — Тсуна немного надул губы. — Ха-ха, точно…– Сора переменился в лице, — слушай, это для твоей же сохранности, не считай меня плохим, я стараюсь для моего маленького братишки, — Савада старший растрепал и без того очень «творческую» прическу младшего. Больше сказать тому было нечего, он, полный уверенности вылез обратно и зашагал по коридору. Тсуна проговорил вслед: — «Плохой» и «Хороший», лишь ярлыки, указывающие на удобного и неудобного тебе человека… Ну, чего-то я засиделся, а булочки оставлю на вечер. Шатен, кряхтя, поднялся, его маленький рост очень играл на руку. Сейчас он шел по тому же коридору, что и ранее его брат. На повороте лежал клочок бумаги, юноша поднял и развернул его, а затем расплылся в улыбке. День уже не казался таким беспросветным, несмотря на солнце. Уроки точно пройдут в сладостном томление. «Приходи на крышу после уроков». Приходи…Больше и ненужно слов, чтобы узнать этого человека.

***

— Эй, травоядное, долго мне еще ждать? Тсунаеши только вошел на крышу, как приятный голос тут же обругал его… На вход к крыше стояли несколько подчиненных Кёи. Охраняли вход что ли? В любом случае, у них была фотография, и юноша прошел без проблем. — Савада, — Хибари сделал небольшую паузу и развернул голову в профиль, это был какой-то особый момент, — не хочешь сегодня остаться у меня? И мир Савады ухнул куда-то вниз живота.