Танец с дьяволом

Кэролайн ощущала себя уставшей, все ее мышцы ныли от того, что она несколько часов просидела прикованная цепями. Любые ее вопросы сопровождались игнорированием. Ее похититель вывел за пределы школы, усадил в машину и вырубил. Кэролайн не хотела идти добровольно, но шла, она не кричала, не сопротивлялась, а просто шла за мужчиной. Вода, капающая с потолка, уже порядком действовала на нервы Форбс, но это было единственной ее развлечение здесь. «И почему мне всегда так везет?» — задавалась вопросом девушка. — Вставай, блонди, — мужчина открыл дверь. Кэролайн поднялась на ноги, он снял с нее цепи и вывел на улицу. Кэролайн не могла смотреть первое время, слишком яркий свет, отличный от камерного, причинял боль ее глазам. Но потом она узнала голос с небрежным тоном и легким британским акцентом: — Что же ты хочешь от меня, Деймон? — сказал ее знакомый, Клаус Майкалсон. — То же, что и в прошлый раз, — парень, державший Кэролайн в плену, напрягся, — Где Стефан? — Я бы хотел знать ответ на этот вопрос, — с ухмылкой на лице ответил Клаус, — Ты же знаешь, он был мне другом. — У тебя нет друзей, Майкалсон, — Деймон ожесточил хватку на горле Кэролайн, — Если не скажешь, где мой брат, то она умрет. Повисла недолгая пауза. Напряжение царило в воздухе. Ком встал в горле Кэролайн. Почему она должна умирать из-за какого-то Стефана и его местоположения? Почему она в эпицентре этих событий? Она же ничего не делала! Клаус улыбнулся, выгнул брови и сказал: — Мне-то какое дело нее? — казалось, Кэролайн уже умерла. Он же спас ее, вылечил после того, как она упала. Почему он не может сказать, где находится этот чертов Стефан? — Тогда, на кладбище, я наблюдал за вами. Ты долго присматривал за ней. С самой вечеринки, а когда она кубарем покатилась вниз, ты наконец подошел к ней и дал своей крови. Ты спас ее жизнь тогда, спасешь и сейчас, сказав, где мой брат. Кэролайн еле могла удержаться на своих ватных ногах, она даже была благодарна за мертвую хватку Деймона, которая позволяла ей устоять. — Я просто вернул ей свой долг, впредь мне плевать на ее жизнь, — Клаус говорил это, смотря ей в глаза. Кэролайн не могла поверить в его слова. Он не мог оставить ее. Но, к ее сожалению, Клаус уже развернулся к ней спиной и направлялся в гущу леса. Деймон развернул Кэролайн к себе лицом, по щекам ее текли слезы. Мужчина откинул с ее шее волосы и обнажил клыки. Форбс почувствовала острую боль, когда его клыки вонзились в ее шею, мир начал терять четкость, ее покидало осознание. Как вдруг Деймон перестал пить кровь и немного отодвинулся от нее, а его голова резко дернулась вправо. Ухмыляющийся Клаус стоял позади кровопийцы, Кэролайн потеряла равновесие и начала падать, когда Майкалсон подхватил ее, прогрыз свое запястье и дал ей своей крови. Форбс жадно пила красную жидкость, дарующую ей силу. Блондин поглаживал ее по волосам, будто поощряя. Кэролайн оторвалась от его руки и посмотрела ему в глаза. — Теперь ты у меня в долгу, милая, — Клаус поднял руку, указывая направление, куда Кэролайн должна была пойти. Девушка недоверчиво шагнула в ту сторону. — Когда вы покинете наш город? — вдруг нарушила она тишину. — Ты должна быть благодарна мне за спасенную жизнь, — недоумевая, сказал Клаус. — Ты же и поставил ее под угрозу! С тех пор, как вы появились, в городе творится несусветная фигня. Люди пропадают без вести, я чуть два раза не умерла. Знаешь, для нашего маленького городка это слишком. Клаус схватил ее за локоть, злобно сверкнул глазами и сказал: — Я вампир, Кэролайн. Вампиры ничего не чувствуют и их ничего не заботит. Тебе следовало сказать мне спасибо, бесполезный человечек. В голосе его звучало неподдельное раздражение, Кэролайн поняла, что шутить с ним не следует. Он опасное существо, готовое прервать ее жизнь, не задумываясь. Она ничего для него не значит, она всего лишь очередной человек, который умрет через пару десятилетий. — Зачем вы убиваете людей? Разве нельзя брать донорскую кровь? — все не унималась она, следуя за Клаусом по пятам. — Видишь ли, Кэролайн, когда пьешь свежую теплую кровь прямо из вены, когда ощущаешь, что жизнь человека увядает, то получаешь наслаждение. Такова наша природа, так мы устроены. От его слов девушка споткнулась и начала падать, но Майкалсон молниеносно подхватил ее и не дал ушибиться. Кэролайн посмотрела в его голубые глаза. Они не выражали злости, доброты, они выражали лишь презрение. — Тогда почему ты возишься с таким жалким человеком как я? — с укоризной спросила она. — Не драматизируй, все люди жалки, — он поднял ее на ноги. — Ты же сам был человеком, — как последний довод преподнесла ему Кэролайн. Плечи Клауса напряглись, он сомкнул руки за спиной, уставился в пространство, будто что-то вспоминая. И, казалось, это дается ему нелегко. Воспоминания важны, неважно какие они: плохие или хорошие. Их нужно беречь, но похоже Клаус стремился их забыть, а Кэролайн заставила вспомнить. — Это было так давно, что я уже и не помню, — после долгой паузы сообщил мужчина и пошел дальше. — А как ты обратился? — Кэролайн решила разузнать больше о нем. — Разве я разрешал задавать тебе вопросы? — недоумевающе ответил Клаус. — Нет, но нам все равно нечем заняться, вот я и подумала... — Кэролайн, девушкам лучше не думать. Это особо задело Форбс. На протяжении всей ее жизни, Кэролайн говорили, что девушке достаточно родиться хорошенькой глупышкой, и она всю жизнь из кожи вон лезла, чтобы доказать обратное. Симпатичные девушки могут быть умными. — Чертов женоненавистник, к твоему сведению за прошедшие века женщины добились определенных высот в разных сферах и доказали, что они ничуть не уступают вам, мужчинам, — зло отвечала Кэролайн. Майкалсон лишь улыбнулся и удивился прыти девушки. Такой хрупкий человечек. Она только что была в плену, ее чуть не убили, а она идет и возмущается тому, что ее напарник — женоненавистник. Это мысль повеселила Клауса. Он не хотел спасать ее, не хотел говорить Деймону то, что узнал. Он даже собрался уходить, но услышал, как этот ублюдок, Деймон, плямкал, попивая ее кровь. Клаус сам хотел отомстить за смерть Стефана, за смерть своего единственного друга-брата. Младший Сальваторе здорово повеселил его в Чикаго когда-то, и Майкалсон с горечью расставался с ним. Но старая ведьма заточила их в треклятый склеп, и когда Стефан пытался помешать ей, то она убила его. Естественно, Деймон не видел всего этого, а у Клауса до сих пор стоит перед глазами эта картина. Еще долгое время они шли в напряженном молчании, неловкость буквально давила на плечи Кэролайн. Она осознавала, что с всемогущим вампиром лучше так не обращаться, но гнев еще туманил разум. Он мог сломать ей шею, и это не вызвало бы особого дискомфорта у него. Но он шел, терпел ее и улыбался. Он насмехался над ней. — Почему ты смеешься? — она приостановилась, ее глаза округлились. — Ты забавна, Кэролайн, — он смотрел на нее с интересом. Кэролайн съежилась и укуталась в кожаную куртку. Так люди делают, когда им холодно, но девушке стало очень неуютно от взгляда Клауса. Он такой непредсказуемый. В одну минуту мужчина говорил, что он ничего не чувствует и крайне жесток, а сейчас почему-то смотрит на нее с интересом и улыбается. И его улыбка кажется нормальной, в какой-то степени даже доброжелательной. — Глупый лес, — вдруг вырывается у Кэролайн изо рта, — Все странные вещи происходят здесь. Она вспомнила, как они с девчонками открыли дурацкий склеп, выпустив вампиров на свободу, как она с трепетом устраивала вечеринку, на которой чуть не умерла. Этот год обещал быть интересным, Кэролайн не сомневалась.