Песнь Льда

      Через неделю северяне разошлись по своим деревням. Отмечать победу дальше остались лишь люди Дирана. Они пили, ели и гуляли днями и ночами. Воины хвастались своими достижениями и восхваляли друг друга. Менестрели наперебой сочиняли баллады о подвигах доблестных северян. Было очень интересно наблюдать за ничего не подозревающими людьми.       Чтобы не вызывать подозрения Райер засиживался с северянами за столом, напиваясь вместе с ними до беспамятства, да и отношения с Лоррином наладились. Маг больше не смотрел на него с презрением и отвращением, как раньше и всё чаще угощал тёплым вином. По вечерам они сидели у костра, рассказывая друг другу какие-нибудь случаи из своей жизни. Зачастую рядом с ними порой засиживались Инара и Аша, которым тоже было, что рассказать о себе.       Южанин улыбался, смеялся и делал вид, что ему хорошо здесь, а сам считал часы до рокового часа.       Как и договорились, в ночь перед нападением Райер должен был покинуть поселение и переждать, пока всё закончится.       Затаившись в кустах недалеко от деревни, он молча наблюдал, как сначала в поселение влетают на лошадях и колесницах воины в золотых и медных доспехах. Затем вспыхивают шатры и временные хижины, начинают кричать дети и женщины. Немного погодя слышен воинственный рёв северян и лязг оружия.       Скрестив руки на груди, парень хладнокровно наблюдал, как люди, спасшие и приютившие его, падают один за другим. "Жертва во благо моего будущего", - твердил он себе, не испытывая терзаний совести.       Практически до самого утра ему доводилось слышать, как истошно кричат люди, рычат ручные хищники и звенит сталь. Ближе к рассвету воины Гиллара в золотых доспехах покинули поселение. Следом за ними уехало несколько повозок, груженных плачущими детьми и еще совсем юными девушками. В поселении было тихо, и Райер решил, что теперь может спокойно идти.       Вернувшись в поселение, он к своему большому сожалению заметил, что северяне вовсе не повержены. Шатры догорали, а воины с оружием наперевес грозно скалились, едва увидев южанина. Брюнет сглотнул, стал отступать назад, готовясь к бегству. Ведь чувствовал же неладное, но всё равно пришел.       Отступая, он упёрся спиной во что-то или кого-то. Сглотнул. Медленно обернулся, встретившись со злобным взглядом зелёных глаз-хамелионов. В шею что-то больно кольнуло. Карие глаза Райера расширились. На мгновение ему показалось, что это лезвие ножа, но нащупав небольшую иголку, вздохнул с облегчением, теряя сознание.       Лоррин наложил последний шов на глубокую рану Ласточки. Девушка неподвижно лежала, глядя перед собой в потолок опустошенными глазами. По щекам текли слёзы. Маг дал ей выпить снадобье, позволяющее уснуть. Всё делалось молча. Он не хотел, чтобы его голос довёл девушку до нервного срыва, ведь у неё уже была попытка самоубийства.       Дождавшись, пока девушка уснула, он покинул её, выйдя на улицу, где его уже дожидался Диран. Вождь выглядел подавленным, и переполненным желания мести и ненависти. Он бросил вопросительный взгляд на Лоррина: - Что скажешь? - Ничего хорошего, - сухо ответил маг, присев рядом на пень. - Раны не представляют угрозы, а вот её психическое состояние. После случившегося она уже дважды пыталась покончить с собой. - Как и многие воительницы, которых опозорили, - вздохнул Диран.       Лоррин промолчал. Когда на них внезапно напали, то первым делом набросились на женщин и детей. Девушек насиловали без разбору. Ашу и еще нескольких воительниц предварительно как следует избили, обезоружив, а затем повалили на землю, где и надругались над ними. Детей похитили, половину женщин убили, а тех, кого не убили, обезобразили. Кому-то отрезали грудь, кому-то изувечили лицо и тело, а кому-то отрезали пальцы на руках. Мужчинам тоже пришлось не сладко. На них напали с обеих сторон, отвлекали, не позволяя защитить женщин и детей.       Воины правителя Даркаса пришли лишь позабавиться. Они не пытались захватить всех в рабство или убить. Они лишь следовали четкому приказу, из которого следовало, что с женщинами можно развлечься, детей захватить, а мужчин - отвлекать.       Было очевидным, что сам Гиллар Застис не мог спланировать всё это и кто-то ему подсказал, когда лучше всего напасть на северян. Внезапная и подлая атака, привела к таким плачевным последствиям. И как удачно, что враги на прощание назвали имя предателя. - Думаешь, что со временем всё наладится? - Диран выглядел подавленным. Можно подумать, словно это ему отрезали грудь и оставили уродливую рану на щеке. - Если мы избавимся от предателя, то всё будет хорошо. - Нужно было сделать это раньше. Зря тебя не послушали. - А ведь я предупреждал, что так оно и будет. Но, уже поздно винить себя за безрассудство. Мне лишь остаётся надеяться и верить, что ты всё же примешь правильное решение теперь, когда мы оба знаем, кому стоит говорить "спасибо" за всё. - Я уже принял решение, - вождь наградил друга пристальным взглядом. Дураку понятно, что после всего, Диран будет очень жесток по отношению к предателю. - Казнь состоится на рассвете. Я уже отдал приказ, так что его подготовят. - Казнь будет очень жестокой? - уточнил Лоррин, выдержав его взгляд. - Да. По всей строгости закона.       Маг кивнул, соглашаясь и поддерживая решение друга. На месте Гвайя он поступил бы еще жестче. Проклиная судьбу, что боги позволили грязной твари прижиться в их земле и обречь на муки, Лоррин надеялся, что казнь будет медленной. Ему просто не терпелось увидеть, как будет страдать бывший наложник.       Тесные кандалы больно стягивали запястья и щиколотки. Прикованный к столбу, Райер размышлял о происходящем. Ему совершенно не хотелось думать о том, что произойдёт дальше. Но его мучило множество вопросов. Почему Гиллар не пришел за ним, ведь именно об этом они и договаривались? После разгрома поселения северян, король Даркаса должен был сам лично прийти за своим фаворитом, чтобы вернуть ему отнятое. Но ничего не произошло.       Не было видно ни воинов в золотых доспехах, ни варийцев, ни Гиллара.       Понимая, что его обманули, Райер стиснул зубы, ненавидя своё существование. А ведь подсознание твердило, что не нужно доверять тому, кто еще два года назад лишил его всего. Но нет же! Он купился на эту ложь, позволил обмануть себя, как глупый мальчишка!       И за это его ожидает наказание. Райер почти не сомневался, что это будет нечто ужасное и был готов практически ко всему. В памяти еще вырисовывались яркие примеры казни и пыток. Стоит сказать "спасибо" Каэту, ведь благодаря ему, Райер прекрасно знал, что нет на свете более извращенного садиста, чем он. Прикрыв глаза, парень вспоминал, как младший принц расправлялся со своими неугодными фаворитками и как он надоумил Гиллара наказать предполагаемых "предателей". Нет, северяне не обладают такой извращенной фантазией.       Брюнет открыл глаза и посмотрел на небо. Вот-вот настанет рассвет и тогда он смело может распрощаться со своей жизнью. Обсидиановый ворон больно обжигал кожу холодом, а серебряное кольцо ошейника не позволяло дышать. Предрассветная прохлада вызывала стаи мурашек, бегущих по спине.       О том, какое именно наказание его ожидает, Райер мог догадываться лишь по взглядам северянам. Несомненно, многие из них хотят его смерти. И были бы рады, растерзать собственными руками, но вот только им не позволяют. Вождь будет против. - Хех, забавно, - горько усмехнулся брюнет. - Умру в этой глуши, и никто не узнает. То, к чему я так сильно стремился, навсегда ускользнёт от меня и не факт, что в новой жизни боги дадут мне еще один шанс.       Едва солнце стало подниматься, как к нему пришли. Хмурые воины, во взглядах которых читалась ненависть и жажда крови, во главе с Лоррином, они отцепили предателя от столба, и повели в сторону сгоревшего шатра. Райер дёрнулся, но цепи лишь больнее впились в кожу на руках и ногах. - Моли богов, чтобы ты умер быстро, - как и в самом начале, голос мага был полон отвращения. - Но было бы лучше, если бы ты страдал вечно. - Не думаю, что боги будут так жестоки ко мне, - усмехнулся Райер. Да, самое время для дерзости и колкостей. Его ожидает смерть, а он проявляет характер.       Украдкой вздохнув, он позволил воинам переодеть его в льняную рубашку до самых колен. Да, будущему покойнику совершенно не нужны вещи. Под ненавистными взглядами, Райер потянулся к ошейнику и снял его. Впервые за долгие годы шею не обтягивало тугое серебряное кольцо. Обсидиановый ворон сверкнул аметистовым глазом на прощание, прежде чем столкнуться с землёй.       Брюнет не хотел больше иметь ничего общего с Гилларом. Он отказался от прошлого, что вновь напомнило о себе и практически погубило его. Предпринял новую попытку вырваться, но ничего не вышло. Его держали крепко. Сопротивляясь и моля богов, чтобы произошло чудо, Райер неохотно шел с воинами. Было видно, что у Лоррина чесались руки придушить его прямо здесь и сейчас, но он сдерживался.       Предателя привели в построенный на скорую руку загон, цепями приковали к торчащему из земли колу. Возле загона собрались практически все, кто остался в живых. Изуродованные и изнасилованные женщины рвались выцарапать ему глаза, крыли матом, а мужчины лишь грозно сжимали оружие в руках. Райер поджал губы, гордо вскинул голову, словно не его сейчас ожидает смерть.       К загону сквозь толпу пробрался Диран. Как и положено, он вынес приговор: - Смертная казнь, путём затравливания! - голос холодный, а во взгляде... Если бы взгляд мог убить или испепелить, то от Райера бы ничего не осталось.       Сглотнув, брюнет насупился, сжав кулаки.       Послышался голодный лай и протяжный вой. Вели ручных волков и, судя по их метаниям, они были очень голодны. Намордники с трудом сдерживали их челюсти, а ведущие их воины, первым делом освободили пасти волков, а после спустили с поводков. Двое крупных хищников кинулись к своей добыче.       Карие глаза расширились от ужаса, а из груди вырвался вопль боли, когда мощные челюсти вцепились в бедро и плечо.       Ему множество раз приходилось видеть, как Каэт жестоко затравливал своих бывших фавориток зверьми, но никогда не думал, что нечто подобное произойдёт и с ним. Из горла вырывался крик боли. Северяне ликовали, с удовольствием наблюдая, как обученные волки пожирают предателя, вырывая из его тела небольшие куски мяса. Нет, они не были обучены убивать свою жертву. Им лишь нужно было, как можно больше покалечить, изуродовать тело несчастного, заставить его страдать и молить богов о скорой смерти.       Под тяжестью тел зверей, Райер повалился на землю, руками пытаясь закрыть лицо. Мощные клыки больно впивались в руку, оставляя рванные раны, и вырывая небольшие куски мяса. Парень уже не кричал, а просто выл, проклиная богов за такую ужасную муку и судьбу за такой "подарок".       В толпе, он кое-как различил холодные зелёные глаза Лоррина. Маг смотрел на него с отвращением, как и в самом начале. Что-то пробормотав себе под нос, Лисья морда решил удалиться. Северяне стали расходиться. От боли и потери крови, Райер медленно терял сознание. Он уже не слышал своего голоса, не обращал внимания на рычание волков.       Веки стали тяжелеть. Тяжело вздохнув, парень потерял сознание, погружаясь в липкую и манящую тьму.