Песнь Льда

      Сделав большой глоток из золотого кубка, Гиллар молча смотрел перед собой.       Он терпеливо ждал, иногда переводя взгляд на полог шатра. Прислушивался к звукам снаружи, но ничего, кроме бормотания стражников и криков диких животных не слышал. О погибшем брате он практически не горевал. Сам давно хотел избавиться от Каэта, но не мог. Его бы осудили за убийство младшего принца, а так, жестокий мальчишка погиб в битве. Разумеется, менестрели будут распевать, что погиб он смертью храбрых в бою, а на самом деле отправился в объятия Шифро по своей глупости, да еще и от рук бывшего наложника.       Вот ведь забавно.       Откинувшись на спинку громозкого кресла, мужчина устало потёр переносицу. Всё же война с северянами не принесла ничего хорошего. Пусть Ровейна и уверяла, что Рившар падёт под силой Даркаса и Варии, ничего не вышло. «Женщины ничего не знают о войне, — в который раз про себя отметил король, поморщившись. — Зато вечно суют свой нос, куда не следует. Считают, что знают всё на свете, а на деле — ничего».       В своей жене Гиллар разочаровался через несколько дней после свадьбы. Ровейна не хотела так быстро рожать ему наследников, поэтому всегда пила травы, предохраняющие от беременности. Да и с самим мужем не желала делить постель. Зато тешилась в объятиях своих любовников.       Снаружи раздался шум. Зазвенели копья и мечи.  — Пусть войдёт! — приказал Гиллар, резко выпрямившись в кресле. Он прекрасно знал, кто сейчас должен войти и с нетерпением ждал, когда увидит его.       Не ошибся. Полог шатра поднялся, впуская гостя, одетого в одежды северного народа. Король с трудом сдержался, чтобы не подскочить на месте и не обнять парня. Усидел на месте, взглядом оценивая своего бывшего любовника. Про себя отметил, что южанин стал еще краше и мужественнее, чем был.  — Приветствую, Ваше Величество, — Райер отвесил поклон, гордо вздёрнул подбородок.  — Всё так же дерзишь, — вздохнул правитель Даркаса, продолжая взглядом изучать его. — Даже северяне не смогли усмирить тебя. Что ж, может оно и к лучшему. По крайней мере, теперь я вижу моего прежнего любимого Райера.  — Оставим все эти глупости. Ты хотел меня видеть. Зачем?       Гиллар усмехнулся. Поднялся с кресла, отставил в сторону бокал, подошел к брюнету и обнял за плечи. Крепко, как обнимают любимого человека, которого давно не видели. - Рад, что ты жив, — прошептал мужчина, не желая отпускать его. — Всё это время я молил богов, чтобы ты…  — Если ты так сильно боялся за мою сохранность, то, наверное, следовало меня не прогонять прочь? — Райер отстранился. Видно, что он не особо-то и в восторге от происходящего. - Да, теперь я жалею, что послушал Ровейну, — Гиллар предал своему лицу привычную надменность и теперь смотрел на бывшего фаворита своими холодными янтарными глазами.  — Ну и как жизнь в счастливом браке с «любимой» женушкой?  — Не скажу, что счастлив. После свадьбы она заявила, что пока не собирается рожать мне наследника, не пускает в постель, зато спит со своими любовниками. Самое смешное, что эта стерва разрешила мне снова вернуть всех наложников в гарем.  — Ну и ну, — фыркнул брюнет, скрестив руки на груди. — Вот уж действительно удивительная новость.  — Если бы я знал, что так оно всё и будет, то никогда бы не поступил с тобой так, как поступил. Я раскаиваюсь.  — Раньше надо было думать, — в голосе брюнета не было ничего, кроме безразличия. — Мне лично всё равно. Лучше переходи сразу к делу. Ты звал меня, чтобы мозги насиловать своим раскачиванием или всё же по делу?        Разгневавшись, Гиллар отвесил наглецу сильную пощечину.  — Знай, с кем разговариваешь, шалава! — он был зол. Наплевательское отношение от любовника бесило его точно так же, как и измена с одним из главнокомандующих Ровейны. Гиллар знал, что сейчас нужно показать, что именно он здесь главный, напомнить, что дальнейшая судьба бывшей подстилки зависит от королевского решения. — Я два года потратил на твои поиски! И что я получаю взамен? Неблагодарность. Неуважение и дерзость. Когда-то меня забавляло это, но не теперь.  — Ты прав, — Райер нахмурился, зло сверкнув глазами. — Я благодарен тебе за то, что ты лишил меня всего, чего мне пришлось добиваться непосильным трудом!  — О да, что может быть сложнее подставления задницы, — съязвил король. — А теперь заткни пасть и слушай меня. Прояви хоть каплю уважения, ведь перед тобой стоит король.       Кое-как Райер сумел взять себя в руки и теперь вопросительно смотрел на него.  — Вот и молодец, — кивнул Гиллар. — Я позвал тебя, чтобы сообщить одну вещь. Как ты успел заметить, я приказал своим людям отступить. Как думаешь, для чего?  — Чтобы нанести внезапный удар?  — Именно. Хорошо, что еще можешь соображать. Так вот. Ты должен мне в этом помочь. Мы планируем напасть, когда они не будут ждать. То есть ночью. Понимаешь, к чему я веду?  — Понимаю. Но я хочу знать, какова цена?  — А разве не ясно? Возможность вернуться в гарем и занять место моего любимого фаворита.       Глаза Райера вспыхнули алчным огнём. Да, это именно то, что ему нужно.  — Но это еще не всё, — опередил его радость король. — Раз уж Ровейна отказывается быть со мной, то сможешь переехать в мои покои. Увы, твоя комната занята, но ты не переживай. Еще подыщем достойное место для моего любимого фаворита. Кроме того, тебе достанется участок земли, дом, недалеко от моего дворца, стража и рабы. Считай, что ты стал лордом.  — Серьёзно? — не мог поверить своим ушам брюнет. — Разве я тебя когда-нибудь обманывал?       Райер недоверчиво смотрел на короля. На памяти тот его никогда не обманывал. Но кто знает насколько изменился за эти годы Гиллар, так что лучше проявить осторожность.  — Сомневаешься, — улыбнулся правитель Даркаса. Взгляд его остановился на серебряном ошейнике бывшего фаворита. Улыбка стала еще шире. — Всё еще продолжаешь носить его? Значит, ты надеялся, что я когда-нибудь найду тебя, и ты сможешь вернуться к прежней жизни?  — Глупости, — поморщился брюнет. — Ничего подобного.  — Неужели?       Райер молчал. Он и сам не понимал, почему не избавился от ошейника, ведь мог. Видимо, ему хотелось оставить хоть что-то в память о совершенных ошибках, чтобы подобного не повторять впредь.  — До рассвета еще далеко, — как бы невзначай напомнил король, направившись к постели. — Думаю, что мы еще успеем. Уверен, что живя среди северян, тебе пришлось довольно долго воздерживаться. Ты же не откажешься от моего предложения — вспомнить былое? А после мы обсудим все наши дальнейшие действия. Что скажешь?       Сейчас Райер меньше всего ему доверял. Неизвестно, что на самом деле творится в голове правителя Дарокаса и это можно выяснить лишь переспав с ним. С Гилларом всегда было легко в этом плане. Достаточно ублажить его, довести до экстаза, а потом тот сам, опьянённый удовольствием, рассказывал о своих планах.       Улыбнувшись своим мыслям, Райер бесцеремонно стянул с себя обувь и одежду, бросив всё на пол, а сам остался стоять посреди шатра совершенно обнаженный. Гиллар хищно улыбнулся, едва не облизнувшись, теперь уже взглядом изучая предоставленное тело. У бывшего фаворита довольно хорошо развилась мускулатура, всё такая же смуглая кожа, несмотря на холодный климат. Взгляд янтарных глаз задержался на тёмных завитках волос в паху. Насколько он помнил, прежде Райер очень хорошо за собой следил и не допускал растительности по телу, тщательно выбривая под мышками, ноги и пах.  — Прости, но некогда прихорашиваться, — поняв ход его мыслей, брюнет решительно приблизился.  — Тебе так больше идёт, — король притянул его к себе, впился в губы страстным поцелуем, слегка покусывая их в порыве страсти. Райер отвечал как всегда уверенно, за один лёгкий укус отвечал двумя более грубыми. Руки быстро расправились с застёжками одежды, высвобождая напряженную плоть из штанов.       Кто сказал, что за два года не имея ни одного партнёра, бывший фаворит будет испытывать сексуальный голод. Он всегда мог найти место, где можно было бы подрочить и трахнуть себя вырезанным из дерева фалосом. И сейчас он спешил не потому, что хотел поскорее оказаться под бывшим хозяин, а лишь бы поскорее всё это закончилось.       Отстранившись, Гиллар толкнул парня на постель, заставил принять коленно-локтевую позу, уткнув его лицом в подушку, навалился сверху и резко вторгся в напряженное тело. Райер вскрикнул от боли. Он не подготовил себя, и теперь придётся расплачиваться за это. Боль была сильной. Но Гиллар не обращал на это внимания. Впившись руками в плечи, он жестоко трахал бывшего наложника, заставляя его кричать.       Лежа под королём, брюнет пытался вспомнить, когда получал удовольствие от близости с ним. Никогда. Гиллар всегда думал в первую очередь только о своём собственном удовольствии. Его не волнует, что испытывают при этом другие. Главное, чтобы удовольствие доставили ему.       Уткнувшись в подушку и стараясь вместо шипения и криков издавать стоны, Райер подумывал о том, что когда всё нормализуется, то обязательно заведёт себе кого-нибудь. Одного или двух секс-рабов, которые будут удовлетворять его в постели. Пока Гиллар продолжал врываться в его тело, парень уже успел представить, что первым любовником будет сильный и мускулистый воин-актив. Скорее всего, какой-нибудь гладиатор, а вторым — миловидный мальчишка-пассив, который будет заботиться об удовольствии своего нового хозяина.       Именно представляя эту прекрасную жизнь, Райер не сразу заметил, что тоже умудрился возбудиться. Незаметно просунув под себя руку, он стал надрачивать свой член. Толчки короля становились всё сильнее. Кусая губы и постанывая, брюнет стал быстрее наяривать рукой, стараясь не отставать от темпа бывшего хозяина.       В момент экстаза Гиллар впился зубами ему в плечо, прокусив его практически до крови.       Остывая после секса, Райер лежал рядом с королём, как в былые времена и задумчиво смотрел в потолок. Обсидиановый ворон смотрел перед собой аметистовым глазом, предупреждающе мерцая. Гиллар поглаживал его по волосам, вдыхая аромат любимого наложника. Сладковатый запах пота его всегда сводил с ума. Заставив брюнета наклонить голову, король уткнулся ему носом в шею, жадно вдыхая сладковато-дурманящий запах вспотевшей кожи.  — Я уже почти успел забыть, как ты пахнешь, — пробормотал Гиллар. По голосу было понятно, что вот-вот и он скоро уснёт.  — Все одинаково пахнут, — повёл плечами Райер, не пытаясь отстраниться. - Нет, не одинаково. Поверь, у меня в постели побывало множество наложников и ни один из них не пах так, как ты. Твой запах сводит меня с ума. Но судя по прошлому опыту, то не только меня одного. Тот вариец тоже сходил с ума, когда брал тебя.  — Зачем ворошить прошлое? Разве его смерть не должна была унять твой гнев?  — Возможно. Забавно было видеть, как он смотрит на тебя. Глупый влюблённый дурак. Но куда больше забавляло то, как он тебя называл. Не напомнишь?  — Данри, — кисло поморщился брюнет.  — Точно, Данри. Имя варийского божества.  — Мы перейдём к делу или всё же будем вспоминать былое?       Гиллар поморщился. Зевнул и повернулся к бывшему фавориту, провёл кончиком пальца по обсидиановому ворону. - Да, перейдём к делу.       Он спокойно выведал всё необходимое. Узнал, когда войска северян должны распасться, разойтись по своим деревням и куда они двинутся. Райер лениво отвечал, иногда задумываясь, а правильно ли он поступает. Ведь он подставляет тех, кто спас ему жизнь. Развеяв сомнения, парень убедил себя, что поступает правильно. Чтобы чего-то добиться, нужно жертвовать. Ради собственного благополучия следует жертвовать жизнями других, совершенно чужих ему людей. И плевать, что эти люди спасли его и заботились о нём. Плевать, что они стали доверять ему. Самое главное, это заполучить желаемое.       Райер успел вернуться в деревню до рассвета. Никто его не искал, а некоторые воины продолжали праздновать свою победу.       Прощание с королём было коротким. Пригладив тёмно-фиолетовые волосы, парень угрюмо посмотрел на северян. Нет, он не жалеет о содеянном. Чем-то нужно пожертвовать, чтобы обрести всё. Человеческие жизни для него ничего не значат.       Холодное сердце не знает пощады. Не ведает сожаления.       Представив свою скорую новую жизнь, парень лукаво улыбнулся и направился к столу воинов, чтобы выпить вместе с ними и отпраздновать победу, восхваляя храбрость мужей и женщин, а про себя желая им умереть во благо его будущему.