Алан Уэйк: Долгий путь домой

      Рука горела, словно опущенная в лаву, но я продолжал идти и толкать перед собой эту чёртову тележку с этим чёртовым Шуриком. Оля с Ульяной на руках тихо шла за мной, не пытаясь начать разговор. Слёзы успели высохнуть, сердце омертветь.       "Нет... Нет... Как она могла... Сука... Тупая дура... Как она могла поступить так со мной?.." Скретч уже с полчаса так бормотал внутри моей головы. Мне было всё равно. У медпункта мы наконец остановились, чтобы передать дрыхнувших подопечных Виоле. Кажется, Шурик и Ульянка намеревались проспать конец света. В буквальном смысле. Медсестра сурово посмотрела на меня и кивнула в сторону медпункта. Я вздохнул и нехотя направился за ней. Как только я закрыл за собой дверь, Виола налетела на меня, влепила звонкую пощёчину и схватила за грудки, прижимая к стене. Она яростно зашипела, буравля меня своими разноцветными глазами:       - Очнись. Проснись. Сделай что угодно, но не стой на месте с выражением варёной рыбы на своей морды. Ты думаешь, я дура? Приближается то, что уничтожит нас, и тени - ничто перед этим. Этого мне понять мозгов хватает. Вы вернулись заплаканные... и без неё. Значит, случилось нечто плохое. Но самое страшно, что может случиться, если ты плюнешь на всё. Ты единственный, кто может спасти. Я требую, я приказываю. Спаси нас всех. Спаси меня. Я не могу умереть! Не сейчас. Я беременна...       - Что?! - растерянно воскликнул я. - Но... как? Кто?       - Мы с Максом... Недавно...       - Но.. Откуда ты знаешь? Такой маленький срок...       - Просто знаю...       Несмело постучавшись, к нам вошла Ольга. Виола кивнула ей и вышла из медпункта, осмотреть спящих пациентов на свежем воздухе. Оля тут же принялась хлопотать возле меня. Сперва я не понял, откуда такая спешка, но, как оказалось, распахнутый плащ явил миру мой посиневший и опухший бок. Гала была права, Шурик наверняка сломал мне ребро. Гала... В глазах защипало, но я послушно сел и позволил себя перевязать. Как вожатая, Ольга наверняка имела представление, как оказывать первую медицинскую помощь, но я всё равно решительно не мог понять, почему она не позволила Виоле проводить перевязку. Не мог понять до тех пор, пока не заметил, что Оля заперла за собой дверь. И как бы невзначай дотрагивалась до меня бёдрами, проводя процедуру. Когда всё было закончено, она удовлетворённо хмыкнула и села рядом со мной. Тёплая. Милая. С одуряющим запахом сирени и лаванды, идущим от её волос и кожи. Мы повалили тумбочку и чуть не разбили стекло медкабинета, когда я набросился на неё, буквально впившись губами в её нежные уста. Оля. Оленька... Я так устал. Я так устал от одиночества. Один, всегда один... Мы мигом избавились от от нашей одежды, при этом чуть не содрав с меня с таким трудом водружённые бинты. Я лежал на ней, мы находились на неудобной, узкой медицинской койке, на смятых простынях. И это был один из самых замечательных моментов в моей жизни. Я вошёл в неё, она глубоко вздохнула и выгнула спину, обхватив меня своими длинными, загорелыми ногами. Наше дыхание стало единым, как и наши тела; мы так тесно прижимались друг к другу, что, казалось, ещё немного, и сожмёмся в одну точку. Я осыпал её лицо горячими, жадными поцелуями, когда ощутил на губах солоноватый привкус. Посмотрев на неё, я увидел, что её прелестные зелёные глаза полны слёз.       - Оля, что? Что такое? Я делаю тебе больно?       - Нет... Не останавливайся. Мне никогда не было так хорошо. Я всегда была одна. Всегда. Прошу. Возьми меня, не покидай. Никогда. Никогда. Никогда...       Когда спустя полчаса мы выходили из домика, поправляя одежду, мне почудилось, что Виола, сидевшая на травке и щурящаяся в лучах солнца, мне подмигнула...

***

      "Повеселился? Теперь к делу!" - в моей голове зазвучал сухой голос Скретча, растерявшего былой задор и сарказм. "Начинаем операцию "Дрожь", первый пункт - берёшь у Семёна его плеер. Быстро. Можно через его труп." Пожалуй, про растерянный сарказм я погорячился упоминать. Вместе с плеером (слава Богу, обошлось без трупа) я забрал штекер и отправился на сцену. Вечерело. Так не должно быть. Ведь всего лишь полдень. "Это всё Он. Время чувствует Его, и "волнуется". Так что времени у нас как раз в обрез." "Скретч... Это Он? Он был там в лесу? Он убил её?" "Нет, это всего лишь его разведчик... Глашатай... Око... В этом роде. Его частичка. Он прощупывает почву, как ныряльщик пальцем ноги воду, прежде чем нырнуть."       Я стоял на сцене, подключив плеер Семёна с помощью штекера к колонкам, настроенным на полную мощность (спасибо Электронику, которого еле удалось оторвать от его драгоценной Женечки, чтобы он выполнил это поручение). "Алан, пусть твоя Олюня уведёт всех подальше от сцены. От площади. Вообще, в идеале - подальше от лагеря. Мы же не хотим случайных жертв?" "С каких это пор тебе есть дело до жертв, тёмный..." "Я.. я не то хотел... заткнись!" - внезапно вспылил Скретч и молчал какое-то время. Этого промежутка мне хватило, чтобы попросить Олю увести всех подопечных подальше. Когда она вернулась, у меня ёкнуло сердце.       - Ты тоже должна уйти! Здесь будет опасно...       - И не подумаю. Если будешь спорить - придушу! И не панамкой.. - девушка многозначительно показала своё запястье, где свернулась невидимая верная Фракир.       Я покорно вздохнул. "Ну что, подкаблучник, готов к финальной фазе?" "Какой?" "О, тебе понравится." "АААААААААА!"

***

      Я усмехнулся, обернувшись и посмотрев на эту шлюху... Как она дорога ему. Она и не догадывается, что в машине поменялся водитель... Один удар мечом - и всё. И никакая Фракир мне не страшна, я и не после такого выживал. Я всегда выживаю. "Верни мне контроль!" Ага, щас. Размечтался, рохля. Впрочем, плевать на твою подстилку. Сейчас у меня гораздо более серьёзный противник.       "Дети мои! Ко мне!" - мысленно призвал я своих верных теней. Хорошо. Боль прошла. Впервые с той поры, как кошка сделала со мной что-то, когда умирала. Я снова... целый.       - Оля, не волнуйся, тени мне подчиняются. Тёмный меня научил... - произнёс я медовым голосом, колдуя над плеером. - А сейчас мы его выманим. Как у всякого существа, у него есть слабость. Он ненавидит низкие частоты... Итак, включаю трек номер три!       И тут вступают барабаны! Словно крохотное землетрясение. Колонки передавали мелодию идеально, крохотные камешки на земле перед сценой подпрыгивали, я ощущал, что кости почти отслаиваются от плоти. Щекотно. Вот это мощь. Умели же делать...       А вот и наш гость. Выполз из леса и быстро приближается, словно плывёт по воздуху, с явным намерением уничтожить аппаратуру, тревожащую его молекулярную структуру. Я весело засвистел и, пританцовывая в ритм мелодии, принялся лихо дирижировать мечом. Взмах - и десяток теней бросаются к Сущности Пустоты. Они мгновенно исчезают, прикасаясь к ней, но и сама сущность становится темнее и больше. Немного распухла. Словно желудок, в который слишком много напихали еды. И ежели переборщить со жрачкой... БАХ! Ну, вы поняли, куда я клоню.       - Йиииииихаааааа! - восторженно заорал я в вечернее небо. Наконец, я чувствую себя живым. Всё, что надо - так это не жалеть пехоту. Тени десятками гибли, но Сущность настырно продвигалась к сцене. Если она коснётся колонок, дело плохо. Я уже подумывал скормить ей нашу драгоценную вожатую... "Не смей"... как тут... Сущность взорвалась. Никакого хлопка. Никакого звука. Просто... Взрыв ничего. Нулевого вещества. Схлопывание пространства. Антивещество... Впрочем, я не буду лезть в дебри метафизики.

***

      - Алан... Мы победили?       - Ну... В общем и целом, да. Только поправочка. Я победил, - резким ударом в живот я отправил Оленьку валяться на досках сцены и ловить ртом воздух. - Ну, давай. У тебя один шанс. Олюня. Задуши. Меня. Его. Не важно. Просто... Используй удавочку.       - Я... не могу. Алан, пожалуйста. Я...       - В таком случае, мне очень жаль. Как говорится... Либо ты, либо я. А ты уже сама выбрала, кто.       Я поднял меч над головой и резко опустил его. "Неееееееееет!!!" - заорал мне этот слюнтяй прямо в ухо, но я не обращал внимания. Уже почти довершив удар, я понял страшную истину.