Другое пророчество.

Мелюзина летела на всех парах к замку, радость переполняла её. «Жаль, нельзя никому рассказать, вот бы все обрадовались. Теперь и школа, и Гарри будут защищены от двойников». Она быстро переоделась в своей комнате и спустилась на второй этаж, на лестнице ей попался Колин Криви. Она поинтересовалась, не знает ли он, где её кузены, мальчик ответил, что видел их во внутреннем дворе. Мелюзина поспешила туда и увидела: Рона, Джорджа и Фреда, которые что-то оживлённо обсуждали. – Привет, дорогие, – поздоровалась Мелюзина и чмокнула каждого в щёку. – Привет, с утра не виделись. Как водичка, холодная? – Тёплая, как всегда. А как Гарри? – Всё по-прежнему. Лежит в спальне, на кровати, читает. – Это хорошо, чтение отвлечёт его от неприятных мыслей. А Герми, как она? – По-моему немного осунулась, но держится, – грустно ответил Рон. – Уизли, если не ошибаюсь, - проговорил женский голос. Ребята и Мелюзина оглянулись: к ним подходила красивая женщина в очках и очень яркой одежде. – Блэка не видели? Он мне нужен. – Сириус был у директора, мисс Скитер, – ответил Джордж. – Надолго он там застрял, не знаете? – допытывалась она. – Блэк нам не докладывает, – сухо ответил Фред. Рита Скитер вопросительно посмотрела на Мелюзину. – Наш практикант, мисс МакГрегор, – предугадал её вопрос Фред. – Да, да, ваша кузина. – Рита с ног до головы оглядела девушку. – Знаете, я напишу о вас статью, прямо вижу этот заголовок: «Доброта спасёт мир». Я очень хорошо знаю таких как вы, мисс МакГрегор. Люди вашего склада стремятся делать добро ежедневно, ежечасно, даже если их об этом никто не просит. День, проведённый без добрых дел, вызывает у них зуд во всём теле. – Она засмеялась. – Я ничего толком о вас не знаю, поэтому позволю себе слегка приукрасить. Предположим, что в вас обязательно должен влюбиться плохой парень. Но чистая любовь изменит его, и он станет образцовым героем, а потом вы вместе или по отдельности спасёте мир. – Она захохотала. – Что плохого в том, что доброта спасёт мир, или чья-то любовь поможет стать человеку лучше? – с раздражением спросила Мелюзина. – Что плохого? Да ничего. Просто скучно и банально. Лучше скажите, как вам наш «Чёрный сухарь», очень терроризирует вас? – Профессор Снейп ничего такого не делает, и он вовсе не сухарь. – Правда? Вы защищаете его, и что за этим кроется? – хищно улыбнулась Скитер, предчувствуя пикантный сюжет. – Вы, кажется, искали Блэка, – перевёл разговор Рон. – Ах да. Я не пришла на встречу, должно быть, он обиделся на меня. Вот решила загладить свою вину и пригласить его в какое-нибудь уютное местечко. Мелюзина не желала дальше слушать о том, что она с Блэком собирается делать в этом местечке. Она извинилась и направилась к открытой галерее. – Мел, постой. – Её догнал Фред. – Ты не верь тому, что она говорит. Рита – известная интриганка, помнишь, мы рассказывали тебе, что она писала о Герми и Гарри. – Не волнуйся, Фред, я не верю. – Мелюзина вошла в галерею и спряталась за колонну. «Ну, держись, интриганка», – подумала она и достала из чехла, висевшем у неё на поясе, волшебную палочку. Одно лёгкое круговое движение, и молния на юбке Скитер расстегнулась. В это время в дверях показался Снейп, Рита окликнула его и сделала несколько шагов навстречу, в ту же секунду юбка сползла и открыла на всеобщее обозрение её ажурные трусики и черные чулки с бантиками. Студенты, которые прогуливались по двору, увидев эту картину, засвистели и захлопали в ладоши. – Все сюда, Рита Скитер устроила для нас стриптиз, – крикнул кто-то. Скитер завизжала и чуть не упала, запутавшись в своей юбке и судорожно пытаясь её натянуть. Снейп намеревался помочь ей, но разъяренная журналистка оттолкнула его и закричала, что во всем виноваты близнецы. Мелюзина видела, как Снейп повел ребят в замок, и поспешила за ними. Она подошла к кабинету Снейпа и услышала: – Что вы себе позволяете! Это переходит все границы. Зачем вы это сделали? – Мы здесь не причем, честное слово, профессор, хотя полностью поддерживаем того, кто это сделал. Скитер, между прочим, назвала вас «Черным сухарём», мисс МакГрегор может подтвердить. Мелюзина открыла дверь, извинилась и попросила профессора выйти на минуточку. – Мои кузены не виноваты. Это я сделала, профессор. Скитер действительно назвала вас «Чёрным сухарём», я не выдержала и … остальное вы видели, – схитрила она. – Вы поступили очень плохо, мисс МакГрегор, вы понимаете это? Мелюзина опустила голову и виновато кивнула. – Мне жаль, но я должен принять меры в назидание другим, – продолжал Снейп. Девушка не видела, что хитрая улыбка притаилась в уголке его губ. – Снимаю с вас пять очков. – Вы правы, профессор, – сказала волшебница покорно. Снейп был очень доволен, он терпеть не мог эту самоуверенную и нагловатую журналистку. И вот, наконец, она оконфузилась перед всеми. Мелюзина вошла в Большой Зал вместе с Фредом и Джорджем. Она взглянула на сидящую, на значительном расстоянии от Гарри Гермиону. Девушка была очень грустной. Гарри выглядел плохо: нечесаные волосы, не равномерно заросшее щетиной лицо. Было видно, что ему всё равно, как он выглядит. В этом возрасте многие мальчики уже брились, а некоторые горделиво выставляли свою убогую растительность напоказ. Мелюзина почувствовала щемящее чувство тоски оттого, что Гарри страдает. Ей хотелось крепко обнять юношу, успокоить его, сказать: «Гарри ты ни в чём не виноват, вернись к своим друзьям, вернись к жизни». Но Дамблдор запретил ей жалеть и успокаивать его. Обед проходил оживлённо. Студенты что-то активно обсуждали. – Директор, скажите, пожалуйста, а что мы будем делать на Хеллоуин? – спросил студент из Рейвенкло Стюарт Аркели. – Я думаю, как всегда украсим наш зал тыквами, свечами, будет играть музыка, танцы будут, – проговорил Дамблдор. – Танцы под старинный граммофон, вот радость-то, – язвительно усмехаясь, сказал Теодор Нотт из Слизерина. – Ага, магглы переодеваются в костюмы колдунов и ведьм, а мы во что переоденемся, в магглов? Какое уж тут веселье? – Поддержал Эндрю Керк из Гриффиндора. – Постой, как ты сказал, в магглов? – вставая из-за стола, переспросил Джордж Уизли. – Это же гениальная идея, друзья. Мы можем замутить классную тусовку, нам надо нарядиться в костюмы маггловских литературных героев, взять их сказки, романы, приключения. По-моему, неплохо получится. Как вы считаете, профессоры? Преподаватели начали обсуждать предложение Джорджа. – Идея интересная, а Мисс МакГрегор хочет сказать несколько слов по этому поводу, – проговорил Дамблдор. – Я предлагаю каждому факультету выбрать себе литературных персонажей, для того чтобы не было повторений. Скажем, малыши возьмут сказочных героев, старшекурсники выберут персонажей романов и приключений. Старосты факультетов составят списки и предоставят их директору, – заключила Мелюзина. – А мы, что же, не примем участия в вашем празднике? Преподаватели тоже хотят нарядиться в костюмы литературных героев или мифов. Я думаю, что свои предложения вы должны предоставить мисс МакГрегор, она девушка молодая, у неё современный взгляд на вещи, к тому же она неплохо знает маггловскую литературу, – решил Дамблдор. – Тогда так. Даю старостам неделю для того, чтобы выяснить, какое произведение или несколько произведений вы возьмете. Нужно составить точный список персонажей, а что касается наших профессоров, то я уже придумала для них костюмы, – игриво улыбаясь, сказала Мелюзина. Да, еще очень важный вопрос. А как посмотрит на нашу затею министерство и мистер Фадж? – Думаю, положительно, – ответил Стемплтон, который стоял в дверях. – Я слышал ваше предложение и сам заинтересовался, я лично буду просить министра дать согласие на проведение такого замечательного праздника и сам приму участие. Мне кажется, что вам, директор, нужно пригласить гостей не только из министерства. Пусть волшебники увидят, как умеет веселиться лучшая школа в волшебном мире. – Ура, мистеру Стемплтону, – крикнул Фред, подмигнув ребятам. – Ура-а-а-а! – подхватил весь зал. Стемплтон был тронут такой реакцией и ещё раз заверил студентов в том, что бал состоится. – Как это будет выглядеть, Фред? Расскажи, – крикнул Джордан Ли. – К примеру: сказка о Золушке или о Василисе прекрасной, я прямо вижу в этом образе Рона. Наденем на него голубой сарафан до пят, на голову – кокошник, украшенный самоцветами, и приделаем косу – рыжую. Ну чем не Василиса? – В зале раздался дружный смех. – А можно взять Шекспира, «Ромео и Джульетту», – добавил Невилл. – Я даже знаю, кто будет Джульеттой, – Гермиона, – предложил Колин Криви. – Ага, а Ромео будет Поттер, – добавил Малфой. Студенты повернулись в его сторону. – А что? Поттер будет отличным Ромео, – невозмутимо подтвердил Драко. Теперь все присутствующие повернулись к Гарри. Тот даже опешил: столько глаз уставилось на него. Он посмотрел на своих друзей: Рона, близнецов, Симуса и Невилла – взгляды их как будто говорили: «Давай, Гарри, весело будет, хватит сидеть одному взаперти». Юноша перевёл взгляд на Гермиону, она, казалось, застыла в ожидании его ответа. – Ну, можно и Ромео, – тихо ответил он. Гриффиндорцы взорвались радостными криками и свистом: – Ура! Гарри с нами, ура! Он видел, как Гермиона отвернулась, прижав платок к лицу. Гарри посмотрел в сторону Мелюзины: она улыбалась, но губы у неё дрожали. На сердце у него вдруг стало так тепло, словно до этого оно было покрыто льдом, и вот теперь лёд начал таять. Мысли его прервал всхлипывающий смех Рона. – Рон, ты чего? – толкнув его в плечо, спросил Симус. – Я представил себе… ой не могу… сейчас. – Рон пытался что-то сказать, но от смеха его всего сотрясало. – Сказку братьев Гримм помните? «Розочка и Беляночка» – это наши близнецы, я представил их в розовых бантиках, розовых платьицах и таких же панталончиках, умора! – не унимался Рон. Его смех и слова, сказанные в адрес близнецов, не остались не замеченными. – Во всём розовом вы будете просто красотки, – специально гундося, проговорила Джинни. – Да, думаю, вы будете очень соблазнительными девицами, – глядя на близнецов отрешенным взглядом, согласилась Луна Лавгуд. – Хотелось бы посмотреть на это. Какие вы будете пупсики! – хихикая, сказал Крэбб. – Цыпочки, у-тю-тю,– вставил Гойл. – Кошмар, – сказал Фред, глядя на Джорджа. – Они нас цепляют, а я-то думал, они нормальные парни. – В зале раздался хохот, и Гарри смеялся вместе с остальными. Студенты начали расходиться, но близнецы остановили их. – Ещё минуту внимания. Нам нужны художники, вдвоём мы не справимся, – сказал Джордж. – Я бы помог, но не умею рисовать, – ответил Эрн МакМиллан из Хаффлпаффа. – Уметь не обязательно. Это же волшебная кисточка, представь себе образ, скажем, Белоснежки, какая у неё причёска, платье, туфельки, а потом потри кисточкой висок, и она в миг воплотит твою идею на бумаге. Хорошее воображение – это главное. Крэбб и Гойл дружно встали из-за стола и на удивлённый взгляд Малфоя ответили: – Мы, это... в туалет. – Опять обожрались, – брезгливо бросил Драко. Он наблюдал за Мелюзиной, и как только та направилась к двери, тут же поспешил за ней. – Мисс МакГрегор, я хотел вернуть вам книгу, которую прочёл. Вы дадите мне ещё что-нибудь почитать? Мелюзина кивнула головой и направилась в сопровождении Драко к себе, в Лунную башню. Когда они подошли к двери, ангел на картине протянул многозначительно: – О-о-о, Мел, тебя сопровождают? А где ваш меч, славный рыцарь Малфой? Чем вы будете защищать вашу даму сердца? – Волшебной палочкой, придурок, – огрызнулся юноша и покраснел. – Не сердитесь на него, Драко, ведь это всего лишь портрет. – Не его ума дело, кто дама моего сердца. Ишь, разговорился. – Немного остыв, Малфой спросил: – Откуда он знает, ну, про даму сердца? Значит, ваши кузены сплетничали обо мне с портретом, небось, вдоволь насмеялись? – Зло проговорил Малфой. – Никто над вами не смеялся, мистер Малфой. Вы пришли за книгой, так выбирайте. – Мелюзине не понравилось, как он отозвался о мальчиках. Она подошла к окну и увидела близнецов, которые подбрасывали в воздух свои фейерверки и бомбочки. Те разрывались, посыпая всех разноцветным конфетти. Дамблдор не запрещал такого рода развлечения на переменах и после уроков, тем более что это вызывало у ребят радость и восторг. Директор считал, что таким образом студенты «выпускают пары», а это способствует улучшению их психологического состояния. Студенты свистели, хлопали в ладоши, а Гарри сидел на скамейке и что-то читал, Гермиона робко подошла к нему и спросила: – Можно мне сесть? Гарри взял её за руку и посадил рядом. – Я больше не боюсь находиться рядом с тобой. А ты, Герми, после всего того, что я натворил… – Нет, это был не Гарри Поттер, а кто-то другой, кого я вообще не знаю. Колдовство могущественно и может сделать из человека монстра, но ты сам отпустил меня, ты сильный, Гарри. – И она поцеловала его в щёку. Казалось, этот поцелуй растворил тоску в душе Гарри, он был опять счастлив.