Другое пророчество.

Мелюзина направлялась к Снейпу. Войдя в кабинет, девушка увидела, что профессор внимательно читает письмо, едва заметная улыбка притаилась в уголке его губ. – Проходите, мисс МакГрегор, я уже закончил. Вы взяли свою колдовскую книгу, как я просил? Зелье, которое вам предстоит сварить, очень сложное и по памяти готовить его весьма рискованно, можно что-нибудь упустить, а в этом случае всё придётся начинать заново. Я говорю о заклятии Порча на ветер и о контрзелье, которое снимет его. Мелюзина полистала свою книгу и нашла состав контрзелья. В него входило тридцать ингредиентов. Порча на ветер – это старинное заклятие. Колдун сначала должен сжечь кости убитого животного: барана или козла. Делать это нужно в медной посуде. Затем на ещё тлевшие кости бросают волосы и ногти жертвы, которые истлевают до пепла. Процедура должна проходить на открытом воздухе или при открытом окне. Затем произносят заклинание, которое вызывает ветер, он подхватывает пепел, и колдун вслед ветру произносит другое заклинание, которое направляет этот ветер к жертве, где бы она ни находилась. Достаточно одного вздоха, чтобы пепел попал в дыхательные пути жертвы, и заклятие начало работать. Сначала жертву охватывает уныние, потом оно переходит в состояние глубокой депрессии. Затем человек начинает худеть и жизненные силы в нем медленно угасают, что неумолимо ведёт к смерти. Такую порчу на расстоянии могут навести только очень сильные волшебники, другим это просто не под силу. Мелюзина сразу сообразила, зачем Снейпу понадобилось контрзелье, видимо, он подозревает, что инкогнито имеет достаточно колдовских сил, чтобы навести на Гарри подобную порчу. Зелье было не из лёгких, требовалась предельная внимательность, кроме этого ингредиенты нужно было тщательно взвешивать, а потом перемешивать по часовой стрелке и против часовой стрелки. И так каждый компонент, а их было тридцать. Мелюзина варила зелье больше трёх часов, но окончательно оно должно было дойти до готовности только через три недели. Обычно Снейпу достаточно было взглянуть на зелье или понюхать его, чтобы определить, правильно оно сварено или нет. Но в этом случае он капнул зелье на фарфоровое блюдце и коснулся его палочкой – капля свернулась. Если бы что-то было не правильно сделано, капля распалась бы на мелкие мутные капельки. Мелюзина заработала пятнадцать очков и довольная направилась во двор. Она мельком увидела край плаща волшебника, который только что завернул за угол, Мелюзина крикнула: – Мистер Блэк! Сириус вернулся назад и довольно холодно сказал: – Да, мисс МакГрегор. Мелюзина заметила, что Сириус был в парадном костюме. Она с досадой призналась самой себе, что в этом наряде Сириус был просто неотразим, и с ещё большим раздражением подумала о том, что Сириус намеревается куда-то пойти, очевидно в публичное место и, по-видимому, не один. – Вы куда-то собрались? – не выдержала она. – Напротив, только что вернулся. Присутствовал на званном обеде по случаю восьмидесятилетия одного из членов Визенгамота, мистера Найтли. Он был на вашем собеседовании, помните? – Да, припоминаю. Я собственно хотела сказать, что вы были правы. Я думала о том, что вы мне говорили. Действительно, я не должна была наказывать Гарри подобным образом. Он взрослый парень, а я отшлёпала его, как маленького мальчика. Сириус посмотрел ей в глаза и проговорил: – Я тоже думал над этим. И пришёл к выводу, что вы, мисс МакГрегор, были правы. Вы сделали то, на что я бы никогда не решился. Если бы я отшлёпал его, то это действительно было бы унижением и оскорблением. А вы – женщина, вам простительно. – Вы правда так думаете? Ну что же, я рада, что мы поняли друг друга, значит, всё хорошо, и никто ни на кого не сердится, – проговорила с улыбкой Мелюзина и уже собралась уходить, но Сириус остановил её – Сегодня я собираюсь навестить одного своего приятеля, не составите мне компанию? У Мелюзины заколотилось сердце. – Да, конечно, в котором часу? – спросила она, как можно безразличнее. – Я буду ждать вас через час у главного входа, как в прошлый раз. Мелюзина опрометью понеслась по лестницам, влетела к себе в комнату и прямым ходом в ванную. Приняв душ, она высушила волосы теплой струёй воздуха, вырвавшейся из палочки, и слегка завила волосы, которые волнистым каскадом легли на плечи. Мелюзине хотелось выглядеть особенно привлекательно и понравится Блэку в этот вечер. Прибегнув к различным женским хитростям, связанными с косметикой и гардеробом, молодая волшебница выглядела обворожительно. Она не спешила бежать на свидание сломя голову, как говорили её тетушки: «Опаздывать на свидание – это хороший тон». Мелюзина выждала, и ровно через десять минут она сбежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Блэк уже ждал её. На звук её шагов Сириус повернул голову. От удивления, а может быть от восторга, его губы приоткрылись и расплылись в улыбке. «Отлично, я произвела впечатление», – подумала Мелюзина. – Куда летим? – подойдя к Блэку, непринужденно спросила она. – Это сюрприз, думаю, вам понравится, – уклончиво ответил он. * * * Они взлетели. Блэк направил метлу к Черному Озеру. Мелюзина сначала следовала за ним, а потом поравнялась и полетела рядом, на расстоянии вытянутой руки. Девушке показался знакомым путь, который выбрал Сириус, и у неё закралось подозрение. Когда он повернул к полосе, мерцающей в лунном свете реки, у Мелюзины уже не было сомнений – Блэк направлялся к сатиру Фаргелу. Девушке не хотелось, чтобы Сириус узнал о том, что она была здесь с Гермионой. Как только они коснулись земли, из кустов выскочил Фаргел. – Я узнал тебя, Сириус, ещё издалёка, а это кто с тобой? Фаргел расплылся в улыбке, широко раскинул руки и чуть было не произнёс её имя, если бы Мелюзина не подала ему знак, дескать, молчи. – Э-э-э, как я рад, что ты не один, Сириус, а с девушкой. Кто она? – вовремя нашёлся и подыграл Фаргел. – Мисс Мелюзина МакГрегор, практикант Хогвартса, – представил её Блэк. – Практикант? Это большая честь преподавать в таком известном месте, – продолжал подыгрывать Фаргел, как будто видит девушку впервые. Затем он пригласил их присесть. Мелюзина и Сириус расположились у большого пня-стола, а маленькие пеньки со сплетенными из веток спинками, заменили стулья. Сатир куда-то умчался и через несколько минут вернулся с тремя большими кружками дымящегося грога. Не успели они сделать и двух глотков, как сатир подскочил на своём месте и воскликнул: – Её тут не хватало, и принесла же нелёгкая. Они увидели гиппогрифа, который только что опустился на поляну. На спине его сидела женщина, она ловко спрыгнула на землю и направилась в сторону Фаргела. Незнакомка была высокого роста с длинным лицом, её пепельные волосы прядями спускались до талии. Серое платье из тонкой материи напоминало лохмотья, которые полностью прикрывали ноги. При ближайшем рассмотрении платье оказалось сотканным из паутины, а лохмотья – ассиметричными треугольниками, что придавало всему облику незнакомки экстравагантность. – Это Вультирия, из народа корриган, которые живут вблизи горных рек и озёр, близкие родственники ундин. Правда, она полукровка, в её роду были и сильфы, крылатые духи воздуха. Гремучая смесь. Не советую тебе, Сириус, заглядывать к ней под юбку, ничего привлекательного ты не увидишь. Ноги у неё длинные, покрыты грубой, чешуйчатой кожей, а ступни большие и трёхпалые, общий вид напоминает куриную лапку, – шепотом предостерёг Фаргел. Блэк, отпивая грог, чуть не подавился, прыснув от смеха. – Приветствую тебя, сатир Фаргел, – проговорила Вультирия низким голосом. – Ты удивлён, как я вижу? – Удивлён и обрадован, – заискивающе ответил сатир. – У тебя, что, с памятью плохо? Я пришла за долгом, тысяча галлеонов, сумма немалая. – Лесные боги, я совсем забыл. В данный момент у меня нет такой суммы, – развёл руками Фаргел. – Ты проиграл мне в кости, дружок, и что хочешь делай, а долг мне верни. За целый год ты не накопил золота? Не верю, – сурово сказала Вультирия. – Клянусь своим бессмертием, у меня нет ни монеты, – продолжал отнекиваться сатир. – Я предвидела это и в уплату долга заберу у тебя двух ундин. – Зачем тебе ундины, Вультирия? – недоумённо спросил Фаргел. – Я продам их какому-нибудь волшебнику, любителю экзотики, – невозмутимо ответила она. – Ты с ума сошла, это же ундины, а не бараны и не козлы, чтобы их продавать, – возмутился Фаргел. – А нельзя подождать до утра, уважаемая Вультирия? Я мог бы взять золото в банке Гринготтс и одолжить Фаргелу? – вмешался в разговор Сириус. – Я и часа ждать не буду, а сделаю так, как сказала, заберу двух ундин, – решительно ответила она. – У тебя нет совести, полукровка, ундины твои родственники, как ты можешь так поступать с ними!– сокрушался сатир. Мелюзина видела, что Фаргел не на шутку расстроился. – Скажите, Вультирия, а если сатир расплатится с вами жемчугом? – спросила она. – Как вы сказали? Жемчугом? Я, конечно, приму жемчуг в уплату долга, но где этот пройдоха его возьмёт? Не хотите ли вы сказать, что сатир прыгнет в реку и добудет жемчуг? Не смешите меня. – Она захохотала. – Сатир, разумеется, не может прыгнуть в реку, а я могу, – ответила девушка. – Мелюзина, вы хотите нырнуть под воду ночью? Но ведь это опасно, да и вода очень холодная, – проговорил Сириус. – Вода холодная, это правда, а вот насчёт опасности вы преувеличиваете, Сириус. – Тогда я нырну вместе с вами, одну вас не отпущу, – решительно сказал Блэк. – Сириус, если вы будете рядом, то русалки не отдадут мне своего сокровища, вы же знаете, как они относятся к мужчинам. Одной мне будет легче с ними договориться, – ответила девушка и нежно улыбнулась ему. Сириус, Мелюзина и Фаргел направились к реке. Вультирия, слегка переваливаясь, шла сзади, абсолютно не веря, что у ведьмы что-то получится. Когда они подошли к берегу реки, волшебница попросила Сириуса и Фаргела подождать её здесь, а сама, в сопровождении Вультирии, спустилась по отлогому берегу реки, к воде. – Не беспокойся, ведьма, я покараулю твои вещи, – проговорила Вультирия. Сириус и сатир притаились за кустами и, не справившись со своим любопытством, выглянули. Ночь была ясная. В свете яркого месяца водная гладь реки поблескивала серебром. Девушка, обнажённая, стояла у самой воды. Лунный свет освещал её тело, и оно светилось тем же удивительным серебряным светом, как и всё вокруг. – Великолепно сложена: какая грудь… бёдра… просто конфетка, – прошептал Фаргел. Блэк судорожно сглотнул и кивнул головой, он как заворожённый смотрел на обнажённую девушку. Мелюзина, коснулась шеи волшебной палочкой, вошла в воду и нырнула. – Зачем она прикоснулась к себе палочкой? – спросил Фаргел. – Это заклинание, для того чтобы дышать под водой, – пояснил Сириус. – Вы что там шушукаетесь? Подсматриваете? Вас хлебом ни корми, а дай поглазеть на обнажённое женское тело – констатировала Вультирия и захохотала. Сириус скинул вой плащ. – Что ты делаешь? – удивлённо спросил Фаргел. – Если через пятнадцать минут Мелюзина не вернётся, я нырну за ней. Прошло десять минут, Мелюзина не появлялась. Прошло ещё пять минут, но гладь серебристой воды оставалась спокойной. И только Сириус начал расстёгивать свой сюртук, как на поверхности реки показались пузырьки, а затем и голова Мелюзины вынырнула из воды. Девушка медленно вышла, прижимая к телу какой-то предмет. Она положила его на траву, быстро высушив себя, оделась. – Эй, за кустами, идите сюда, – крикнула Вультирия. Фаргел и Блэк быстро спустились к реке. На траве лежала большая раковина, доверху наполненная жемчугом. – Отпилите мне рога, если я солгу, но в этой раковине жемчуга больше чем на тысячу галлеонов. – Сатир запустил руку в раковину и схватил горсть жемчуга. – Отборный, крупный жемчуг, – оценивающе проговорил он. Вультирия достала из складок своего платья мешок, сплетённый из волокон растений, и Сириус помог ей пересыпать сокровища. – Как вам удалось за короткое время собрать столько жемчуга? – недоумевал Сатир. – Сама я ничего не собирала. Русалки помогли мне, – ответила Мелюзина, у которой от холода дрожал голос. – Невероятно. Если вы каждую неделю будете добывать столько жемчуга, вы станете очень богатой, мисс МакГрегор, – проговорил сатир, продолжая рассматривать жемчужины. – Вы спятили, русалки оказали мне помощь, а вы предлагаете их грабить, – возмутилась Мелюзина. – Что вы, что вы, это я так, к примеру, – оправдывался алчный сатир. – На твоём месте, Фаргел, я бы поблагодарила ведьму и предложила ей обогреться. Смотри, у неё от холода зуб на зуб не попадает, – посоветовала Вультирия. Блэк тут же накинул на плечи Мелюзины свой плащ и повел девушку к близстоящему бунгало. Сатир бросил слова прощания Вультирии, пообещав себе никогда не играть с чертовкой в кости, и поскакал за Блэком и Мелюзиной. * * * Усадив девушку в плетёное кресло, закутав её в шкуры, которые лежали на деревянном ложе у стены, Блэк пододвинул его ближе к огню. Сатир принёс две кружки с грогом и посоветовал Мелюзине пить большими глотками, чтобы быстрее согреться. Сириус расположился рядом с девушкой на маленьком плетёном табурете. Он взял её руку и потёр своей ладонью. – Всё ещё холодная, – сказал он и легким движением палочки увеличил огонь в очаге. Мелюзина пила грог большими глотками и по телу её разливалось тепло. Щёки девушки порозовели, она согрелась. Мелюзина подумала о том, как хотела сегодня вскружить голову Блэку. Тушь и помаду смыла вода, да и от причёски ничего не осталось, она грустно улыбнулась. – Думаю, нам пора возвращаться в замок, – проговорила она, поднимаясь с кресла. Плащ Блэка всё ещё был на её плечах. Сириус протянул руку, Мелюзина подумала, что он хочет взять свой плащ, но мужчина крепко обнял её и поцеловал. Поцелуй был долгим, страстным. Девушка чуть не задохнулась, и когда он отстранился, она с жадностью глотнула воздух. – Это что, благодарность за спасение ундин? – Вы так считаете? – тихо ответил Блэк, приподнял её и снова поцеловал. Ноги Мелюзины оторвались от пола, и она растворилась в блаженном поцелуе, пока дверь не скрипнула, и не раздался голос Фаргела: – Я очень извиняюсь, – начал с хитрой улыбкой сатир, но увидев, что помешал такому важному делу, повернулся спиной, – но там студенты, ищут вас. Ума не приложу, откуда они узнали, что вы оба здесь. Блэк с неохотой отпустил её губы, он был готов зарычать на сатира. Мелюзина, поняв, что Фаргел всё видел, залилась краской. Сириус всё еще крепко держал её в объятиях. Он посмотрел на зардевшееся лицо Мелюзины, поцеловал её в щёчку и прошептал: – Если бы не Фаргел, я бы вас не отпустил, мне это очень трудно сделать. Мелюзина еще больше зарделась и уткнулась в его плёчо. – Сириус, ты, может, поставишь мисс МакГрегор на место? И что делать с мальчишками? Вы ведь не хотите, чтобы они увидели, как вы… что вы… словом, ваши отношения? Сириус опустил Мелюзину на пол. – Да, ты прав, мы идём. Выйдя из бунгало, они едва не столкнулись с Фредом и Джорджем, позади которых стояли Рон и Гарри, а чуть в стороне Малфой, Крэбб и Гойл. От острого взгляда Джорджа не укрылось странное смущение и раскрасневшееся лицо кузины. Он, было, открыл рот, чтобы спросить, но Мелюзина, зная острый язычок близнецов, заговорила первой: – А где Герми и Луна? Почему вы не взяли их с собой? – Я уговаривал Гермиону, – начал Гарри,– но она была занята с первокурсниками, и потом ей надо было взглянуть на эскизы костюмов. – А Луна, узнав, что Гермиона не пойдёт, не захотела быть одна среди парней, – добавил Рон. От Малфоя тоже не укрылось странное выражение лица Блэка, и Мелюзина была вся красная и смущённая, а глаза её светились счастьем. «Они целовались»,– догадался Малфой, и словно по мановению волшебной палочки у него потемнело в глазах. Юноша пошатнулся и облокотился на плечо Гойла. – Драко, что с тобой? Тебе плохо? – всполошился Гойл. Все обступили Малфоя. – Может, он опять выпил чего-нибудь? – предположил Блэк. – Нет, мистер Блэк, Драко вообще ничего не пил, – проговорил Крэбб. Мелюзина предложила подвести Малфоя к дереву, там она усадила его на траву. – Как вы себя чувствуете, Драко? – спросила она. Малфой, и без того бледный, выглядел каким-то потерянным. – Пусть все уйдут,– тихо проговорил он. Девушка попросила всех разойтись и не мешать ей в оказании помощи Малфою. Невилл и Симус вместе с Блэком направились к большому костру, через который прыгали сатиры. А братья Уизли вместе с Гарри спрятались за соседним деревом и обратились вслух. – Я всё понял, вы целовались с Блэком. Зачем вы это сделали? Мелюзина открыла рот от удивления и возмущения. – Вы его любите? Может, и замуж за него пойдёте? Мисс МакГрегор, ведь вы его совсем не знаете. У него была целая куча женщин, он ловелас. Моя тётя говорит, что на лбу у Блэка можно написать девиз: «Здравствуй, тело молодое, незнакомое». Мелюзина засмеялась, она хотела отругать мальчишку за грубость, но последние его слова рассмешили её. – Чему тут удивляться? Мистер Блэк – завидный жених: он молод, красив, из благородного рода. Многие женщины хотели бы заманить его в свои сети. Мне он тоже нравится, а когда люди нравятся друг другу, они целуются. Вам, Малфой, это хорошо известно. А что касается замужества, то об этом рано говорить, вы, Драко, опережаете события. И вообще, вы дали мне слово, что перестанете вести себя подобным образом. – Я дал вам слово, что не буду приставать к вам, а что должен разлюбить вас, такого слова я не давал, – всхлипнув, ответил Малфой. – Драко, вы ещё влюбитесь в хорошенькую, милую девочку и всё это будете вспоминать с улыбкой. – Не нужна мне никакая милая девочка, и смеяться я не буду. Вы сделали меня несчастным. – Ах, вот как, тогда я вижу только один выход. Мне придётся уйти из школы. – Как… вы хотите оставить школу? А ваш экзамен? А профессорское звание? – Малфой был потрясён, Мелюзина готова была всё бросить, лишь бы не быть причиной его страданий. Он задумался: «Значит ей не всё равно, значит, у неё есть чувства ко мне». – Пообещайте мне, мисс МакГрегор, не обниматься при мне с Блэком. – Мистер Малфой, – решительным тоном начала она, поднимаясь с травы, – я не имею привычки обниматься с кем бы-то ни было на людях, запомните это. А теперь пойдёмте, нас все ждут. * * * Мелюзина и Малфой подошли к костру. Девушка с ужасом смотрела на то, как ребята и сатиры прыгали через высокое, в несколько метров, пламя. Гарри разбежался и прыгнул, поджав ноги, Мелюзина вскрикнула, но юноша перелетел через ревущее пламя с завидной лёгкостью. Гарри обогнул костёр и вернулся к ребятам. Волшебница потрепала его волосы и обняла за плечи. Сириус и Фаргел сидели неподалёку и наблюдали за ними. – Давно хочу тебя спросить, почему ты до сих пор не женат? Видный парень, Глава авроров и всё один, – сказал Сатир. – Знаешь, мужчине с ребёнком не так-то просто найти себе пару. Дело не только во взаимной любви, моя избранница должна полюбить Гарри, если не как сына, то хотя бы как брата, – ответил Сириус, не сводя глаз с Мелюзины. – Наверное, это не просто. Но, я смотрю, у Гарри с мисс МакГрегор сложились довольно тёплые отношения, это тебе ни о чём не говорит? – продолжал Фаргел. – О многом говорит, но я прошу тебя оставить эту тему. Это очень серьёзно для меня, – ответил Сириус. Он скинул свой плащ и, разбежавшись, перепрыгнул через костёр. – Молодчина, Сириус, – крикнул Рон. – Я уж думал, ты в костёр свалишься, не мальчик все-таки, – посмеиваясь, проговорил Фред. – Точно, не мальчик, но и не старик, – ответил Блэк, широко улыбаясь Мелюзине. – Я думаю, нам пора, Сириус, уже поздно, – проговорила Мелюзина и опустила глаза. * * * В замок вернулись через потайной вход. Ребята, пожелав спокойной ночи Сириусу и Мелюзине, разошлись по своим спальням. Блэк задержал девушку. – Я хотел сказать: то, что произошло в бунгало, важно для меня. Девушка посмотрела ему в глаза. Её взгляд был теплым и нежным, казалось, он проникал в самую душу Блэка. – Для меня тоже важно, – тихо ответила она. Сириус привлек её к себе и поцеловал, в это время за его спиной кто-то кашлянул. Блэк быстро повернулся, закрывая девушку спиной. – Вы только что вернулись, я полагаю, – проговорил Снейп, слегка приподняв бровь. Мелюзина вышла из-за спины Блэка. – Да, профессор, студенты разошлись по своим спальням. – Вот и хорошо, да и вам пора спать, мисс МакГрегор. Идите к себе, – приказным тоном произнес Снейп. Мелюзина пожелала спокойной ночи им обоим и побежала по лестнице. * * * – Ты опять таскаешь девушку по ночам, Сириус, а проводить её у тебя ума не хватает, – проговорил Снейп. – Что ты хочешь сказать? – металлические нотки в голосе Блэка, не предвещали ничего хорошего. – Только одно. Если бы ты взял себе за правило провожать девушку до двери её комнаты, то никакой бы истории с Малфоем не произошло. – Я смотрю, тебя это очень беспокоит, – раздражаясь, ответил Блэк. – Конечно, я несу за неё ответственность. – Твоя ответственность распространяется только на учебный процесс, а всё остальное тебя не касается, – угрожающим тоном ответил Блэк. – Ошибаешься, меня все касается. С кем она проводит время? Где бывает? – Я так и думал! – Парировал Блэк. – Ну конечно, ты не приемлешь никаких других отношений между мужчиной и женщиной, кроме сексуальных. Тебе не приходило в голову, что между людьми может быть просто дружеская симпатия, – холодным, и спокойным тоном продолжал Снейп. – Ах, всё-таки симпатия имеет место? – начал закипать Блэк. – Когда ты ревнуешь, то становишься похож на тупого барана, – уже не сдерживался Снейп. – Что ты сказал? – процедил Блэк и выхватил палочку. Снейп одновременно с ним выхватил свою. – Ты до сих пор не понял, что мисс МакГрегор напоминает одного дорогого мне человека, которого я не смог спасти. Мелюзина МакГрегор и Лили Эванс так похожи по характеру. Им обоим свойственна доброта, сострадание, почти детская открытость. Ни одна из них не стала бы смеяться над слабым или неудачником. Именно по этой причине к ней тянется Поттер, который, никогда не видел свою мать живой, но много слышал о ней от других людей. Эта девушка слишком благородна для тебя, найди себе кого-нибудь попроще...во всех отношениях, – невозмутимо проговорил Снейп. – Ещё одно слово, Нюниус, и я поджарю тебя, как курицу на вертеле, – выкрикнул Блэк. – Остановитесь, вы ещё дуэль здесь устройте. Совсем помешались, – раздался гневный голос седого волшебника, изображённого на портрете. – Вас, джентльмены, хочет видеть у себя директор Дамблдор. Пока вы оба отсутствовали, в замке кое-что произошло. Снейп и Блэк спрятали, как по команде, свои палочки и помчались к директору.