Другое пророчество.

– Не я люблю сложности, Сириус, а таковы правила: с момента твоего предложения должно пройти полгода, и только по истечении этого времени вы можете быть помолвлены, но лишь по прошествии года вы станете супругами, – как-то резко проговорила Мориган. – Ты хочешь сказать, что за этот год я даже прикоснуться к ней не смогу? – Сириус был явно обескуражен такой новостью. – И в этом все мужчины! Вот что тебя волнует, Блэк?! Плотские утехи! А я бы на твоём месте задумалась о другом: чтобы состоялась помолвка, родственники со стороны невесты должны признать тебя женихом и родственники с твоей стороны также должны признать Мелюзину полноправной невестой. Не забывай, мы – потомки Мерлина, а не просто ведьмы, у нас свои законы, и ты должен им подчиниться, – Мориган говорила с ним как будто с чужим человеком. – Не переживай, Сириус, Мориган слегка сгущает краски: после помолвки, когда все родственники подтвердят своё согласие, вы с Мелюзиной сможете жить даже под одной крышей, а сама свадьба – лишь формальность, в наших обычаях это не главное, – увещевающим тоном проговорила Феона. – Ты зря его успокаиваешь, Феона. Кто будет представлять твоих родственников, Сириус, ты подумал? – спросила Мориган. – Как кто? Гарри, конечно. Он мой крестник, неужели не помнишь? – несколько подтрунивая спросил Блэк. – Разумеется, я помню. Но речь идёт о кровных родственниках. И кто даст согласие – Беллатрисса или Нарцисса? – Это уже не смешно, Мориган. Белла просто ненормальная, а что касается Цисси – я думаю, она не откажется, поскольку в её жизни произошли кое-какие перемены, – уверенно проговорил Сириус. – А я вот сомневаюсь. Из-за тебя Цисси попала в руки Малфоя, когда ты отказался от неё. Даже если в жизни твоей кузины и произошли перемены к лучшему после смерти Люциуса, вряд ли она забудет, кому обязана своей не очень-то радостной жизнью. Остаётся только портрет твоей матери, – всё так же жёстко отчеканила Мориган. – Отлично, она была твоей подругой, я думаю, проблем не будет, мамаша даст согласие. – Я не была бы так уверена, Сириус, – многозначительно сказала МакГрегор. – Опять какие-то тайны? Я гадать не буду, а завтра же наведаюсь в дом Блэков и спрошу её сам, – с этими словами Сириус, явно задетый разговором, стремительно вышел. Мелюзина сидела в кабинете Дамблдора совершенно растерянная: этот тон, которым тётка говорила с Блэком, просто поразил её. Чего она добивается? Чтобы он отступился от неё? – Все покинули меня: Сириус, которого ты напугала всякими сложностями, и Марволо, который собирается в Египет… – с грустью сказала Мелюзина. – Марволо? Ты грустишь о Марволо? А ну-ка посмотри на меня, – воскликнула Мориган и, схватив девушку за плечи, стала её трясти: – Посмотри на меня, ты… Влюбилась в него? О, святые небеса, да что же это за напасть – вторая женщина из нашей семьи теряет голову из-за него. Том знает об этом… Он догадывается? Как ты могла? Ты забыла, что с ним сделала твоя мать? – Мориган трясла девушку: та молчала, и только слёзы текли по её щекам. – Это всё не так, не так… – тихо повторяла Мелюзина, а потом закрыла лицо руками и заплакала пуще прежнего. – Отныне, я запрещаю тебе с ним встречаться. Как ты собираешься смотреть в глаза Блэку, ведь он только что, в присутствии Дамблдора и Гарри, просил твоей руки! У тебя совесть есть? – исступленно воскликнула Мориган. Неожиданно дверь кабинета отрылась, а на пороге появился Сириус. Увидев, что Мелюзина плачет, он воскликнул: – Я предчувствовал что-то и потому вернулся. Что ты наговорила ей, Мориган? – Не стану скрывать от тебя: Мелюзина уж очень сокрушается об отъезде Тома Риддла, и я ей напомнила кое о чём, – ответила старшая МакГрегор. – Сокрушается? И что тут особенного? Она привыкла к нему и чувство благодарности… Мне кажется, из-за этого она не стала бы расстраиваться, – Блэк старался смягчить ситуацию. – Неужели только я вижу, что с ней происходит на самом деле? – удивилась тётка. – К чему ты клонишь, Мориган? Ты намекаешь на её чувства к Риддлу? Да что ты знаешь об этом? Сама ты любила кого-нибудь? Скорее, позволяла любить себя. И что бы ты не нафантазировала, я знаю, Мелюзина меня любит, и закончим на этом. При всём моём уважении к тебе, я плевать хотел на ваши дикие, допотопные обряды, надеюсь, ты меня поняла? – Блэк взял девушку под руку и повёл к двери. – Всё, что говорит моя тётка – неправда, Сириус, ты мне веришь? – сквозь слёзы проговорила Мелюзина. – Конечно, верю, успокойся, идем, я тебя провожу, – и он повел девушку в Лунную башню. Гарри чувствовал себя неловко, разговор был ему неприятен. Феона поняла это по растерянному лицу юноши: – Извини, Гарри, нам неудобно за то, что ты стал свидетелем подобной сцены, – извинилась Феона. – Да ничего. Я, пожалуй, пойду. И Гарри с разрешения Дамблдора, поспешил уйти. – Я не ожидал от тебя подобного, Мориган. Ты, действительно, делаешь скоропалительные выводы, Сириус совершенно прав. У твоей племянницы, я уверен, и в мыслях ничего не было по отношению к Марволо. Но ты сама натолкнула её, и теперь Мелюзина будет думать о твоих словах, терзаясь совестью, ты это понимаешь? Мориган развела руками: – Воистину, нет пророка в отечестве своем! * * * Гарри вернулся в Гостиную Гриффиндора только под утро. Рон, по обыкновению своему, переворачиваясь на другой бок, бросил сонный взгляд на кровать Гарри и, не увидев его, поднял на ноги всю спальню, близнецов, не забыв также о Гермионе с Джинни. Гермиона призвала всех к спокойствию, рассудив, что Гарри не пропал, иначе бы их тоже разбудили, и, скорее всего, он в кабинете у директора. Так они сидели около камина и поджидали возвращение Поттера. Войдя в гостиную, юноша сразу же попал в объятья ребят, которые наперебой бросились задавать ему вопросы. Гарри попросил всех успокоиться и начал свой рассказ с того момента, как вошёл в заколдованный домик. Рассказывая о Демоне, Гарри видел страх на лицах друзей. – Неужели ты не испугался? – почти шепотом спросил Невилл. – Ещё как испугался: когда понял, кто передо мной, меня затошнило. – Но как ты догадался? Как узнал имя? – спросил Фред. Гарри не хотел говорить о том, как Демон предлагал ему псевдо-Гермиону, юноша понимал, что это может её смутить, а вот о Малфое молчать не стал. – Ну и дела, – протянул Симус. – Какая гадость, – поморщившись проговорила Джинни. Близнецы захихикали, а лицо Рона расплылось в коварной улыбке. – Я прошу вас, ребята, не задирать Малфоя. И без намёков, пожалуйста, – попросил Гарри, отлично понимая, чем для Малфоя может обернуться его откровенность. – Но как ты вспомнил о книге в такой ситуации? – поинтересовался Невилл. – Вот что я понял: страх подавляет твою волю, не даёт логически мыслить, но, в тоже время, он стимулирует твой мозг к концентрации и нахождению решения в нужный момент, так я и вспомнил о книге. Хорошо, что я послушал Дамблдора, не проболтавшись о ней на заседании Визенгомота, ведь там был Стемплтон, а он непременно доложил бы Велиару о Книге-наставнике, тогда я вряд ли бы смог воспользоваться ею. – А Волдеморт? Выходит, ты его племянник? – спросил Джордж. – Его племянником был мой отец, а я прихожусь Волдеморту внучатым племянником, – пояснил Гарри. – От таких новостей, просто с ума сойти можно, – проговорил Рон. – Стало быть, Велиару нужно твоё тело, чтобы уничтожить мир? – уточнил Симус. – Зачем Демону уничтожать мир? А править кем, в таком случае? Нет, его задача – поработить, в первую очередь, волшебников и лишить особо сопротивляющихся магических сил, а остальных перекроить по своему вкусу: это и есть хаос, – разъяснила Гермиона. – Но ты, Гарри, говорил, что Главная ведьма Совета Девяти сказала, что высшие силы не допустят гибели человечества? – спросила Луна. – Высшие силы не допустят уничтожения магглов, а нас, волшебников, в результате противостояния тёмных и светлых сил, сотрут с лица земли. Мы должны сами защитить себя и магический мир, – объяснил Гарри. – Так произойдёт, если мы позволим Велиару захватить власть? – рассуждал Невилл. – Именно, если не преградим ему путь к власти. Вспомните Великую Книгу, там говорится о борьбе света и тьмы, о великой и ужасной битве, когда живые будут завидовать мёртвым, – проговорила Гермиона. – Тогда, на заседании суда Главная ведьма ещё сказала, что магическому миру был дан второй шанс, я не совсем понял почему? – спросил Гарри, обращаясь к Гермионе. – Великая Книга повествует нам о трёх волхвах или как их ещё называют – мудрецах. Так вот, в евангельском подлиннике написано: ΜΑΓΟΣ, что обычно означает людей, искусных в чародействе. Этими мудрецами были Каспар – звездочёт, Мельхиор – алхимик и Бальтазар – маг, волшебник. Они первыми предсказали появление новой звезды, которая приведет их к Чудесному Ребёнку. Найдя Его в пещере, волхвы преклонили перед ним колени и принесли дары, признав тем самым в Чудесном Ребёнке Царя Царей, поэтому они и получили право на существование, то есть мы и наш магический мир получил это право, – закончила Гермиона. – Ты читала Великую книгу? – удивлённо спросил Симус. – И вам советую прочесть, в свете последних событий, – ответила Гермиона. – Волдеморт теперь хочет отправиться в Египет, возможно, там он что-нибудь узнает о печатях. Всего известно семьдесят два высших Демона: их имена и чем они повелевают. Для каждого – своя печать, которая запрет и Велиара в его преисподней до конца времён. Но чтобы удержать его, нужно найти третий дар Смерти – камень Воскрешения. Если расположить все три дара в виде треугольника, обладающего огромной магической силой, то он не даст Демону исчезнуть, вот тогда в ход пойдёт печать, – проговорил Гарри. – Я вижу, скоро нас ждут большие приключения, – заключил Невилл. – Это точно. И без вашей помощи мне с этим не справиться, – ответил Гарри. Ребята, сославшись на то, что у них есть ещё часок, чтобы поспать до завтрака, разошлись, оставив Гарри и Гермиону одних. Как только Невилл последним скрылся в спальне мальчиков, Гарри заключил Гермиону в объятья и поцеловал: – Знаешь, почему я так хотел выбраться оттуда? Потому что здесь меня ждала ты, мои друзья, Сириус. Если бы не вы, то у меня не хватило бы ни сил, ни воли. * * * Через неделю Дамблдор попросил Гарри зайти к нему в кабинет, где юношу уже ждал Сириус Блэк. Директор рассказал им, что получил письмо от Тома Риддла, в котором он просит Дамблдора исполнить его поручение. Так как Риддл являлся прямым родственником Гарри Поттера, то имел право на кое-какие распоряжения: в частности, он просил Дамблдора не отправлять юношу к Дурслям, а позволить Гарри жить вместе с его крёстным – Сириусом Блэком, поскольку он вступает в совершеннолетие и уже может позаботиться о себе. Решение Риддла было своеобразным подарком ко дню рождения Гарри. Кроме того, Риддл просил юношу и его друзей не произносить его второе имя, потому что на это имя наложено заклинание, которое отслеживает местоположение говорящего, и Пожиратели могут обнаружить молодых людей. Радости Гарри не было предела – наконец-то, он сможет жить с Сириусом, о большем и мечтать нельзя! – Я думаю, вы с Сириусом должны вместе явиться к Дурслям и объяснить им положение вещей. Как бы там ни было, они твои дядя и тётя, – посоветовал Дамблдор. Гарри и Сириус посчитали, что директор прав, должны же они хотя бы попрощаться с семейством Вернона. Об этой новости Гарри рассказал Мелюзине. Она сразу поняла, что Марволо готовится к отъезду, и ей надо спешить. Рано утром она, миновав Омут ведьм, прилетела к дереву – тайному жилищу Марволо. Дверца открылась на условный стук, и Мелюзина вошла. Марволо, сидя за столом, что-то писал. – Я пришла попрощаться, – сказала она с грустью, – узнала от Гарри о Вашем решении не отправлять его к этим Дурслям. Когда Вы собираетесь улететь? – Думаю, на днях, переправлюсь порталом, – ответил Марволо, даже не подняв головы от своего занятия. Мелюзина, помня слова Мориган о том, что она не должна показывать ему каких-либо чувств, была сдержанна и ограничилась дружеским рукопожатием, а уходя добавила: – Пожалуйста, будьте осторожны. На душе у неё было тяжело и тоскливо: она понимала, что отъезд Марволо неизбежен, и путешествие его очень важно, но, сколько бы она ни находила оправданий, легче от этого не становилось. * * * Начались экзамены, в Хогвартсе стояла непривычная, даже пугающая тишина. И только к обеду студенты, стекаясь отовсюду в Большой зал, подобно ручейкам, впадающим в полноводную реку, ели и обсуждали новости одновременно. После обеда вся эта гомонящая масса перетекала во двор и, рассевшись на скамьях, в беседках и открытых анфиладах замка, расслаблялась после экзамена, а часа через два, как по мановению волшебной палочки, снова перемещалась в замок. И тогда наступала звенящая тишина, студенты готовились к экзаменам. Мелюзина переживала за всех, но особенно – за Джорджа и Фреда, ведь от того, как они сдадут ЖАБА, зависела их судьба. Министерство давно наблюдало за их исследованиями, большое внимание чиновников привлекли поиски нового контрзелья для оборотней и вампиров. Как говорил профессор Снейп, идея близнецов очень интересная и перспективная, создание такого зелья позволит несчастным избавиться от их проклятья: вампиры перестанут пить кровь, но, при этом, не потеряют своих сверхъестественных способностей, а оборотни не будут нападать на людей, человеческая плоть станет им без надобности. Мало того, они смогут превращаться в животных по своему желанию, подобно анимагам. Дамблдор же считал, что такое зелье будет настоящим оружием. – Ты чего такая грустная, Мел? – спросил Джордж Мелюзину, подходя вместе с Фредом к беседке, в которой уже сидели Гермиона, Джинни, Гарри, Рон, Невилл и Симус. – Думаю о том, что скоро вы покинете школу навсегда, и без вас в Хогвартсе будет скучно. Никто не будет подбрасывать конфеты с подвохом, а длинными зимними вечерами мириады разноцветных искр уже не будут приносить нам ощущение праздника, да и вас, мальчики, мне будет не хватать, – проговорила Мелюзина. – Вот это интересно!? – удивился Фред, – ты сама нас отчитывала за сладости с подвохом, говорила, что наши шуточки заходили слишком далеко и имели нежелательные последствия, которые позже устраняла мадам Помфри. А что касается фейерверков, то у нас есть замена – Симус Финниган, он обожает взрывы, и, во избежание разрушений, мы дали ему кое-какие советы, думаю, у него получится. – Разумеется, получится, но сначала он всё-таки взорвёт что-нибудь, и неизвестно, позволят ли Симусу экспериментировать дальше, – назидательно заметила Джинни. Только что улыбавшийся Гарри, как-то сразу побледнел, откинулся назад, остекленевшим взглядом уставившись вникуда, он схватился за шрам и начал сползать вниз. – Гарри? Гарри, тебе плохо? Что, что с тобой? – забеспокоились ребята и хотели позвать мадам Помфри, но у юноши всё быстро прошло. – Ты что-то видел, да? – осторожно спросил Рон. – Что-то связанное с Демоном? – тихо проговорила Гермиона. – Нет, с Риддлом, его поглотила пустыня, и он полетел в темноту…– ответил Гарри. Мелюзина ахнула и пристально посмотрела на него: – Ты это видел Гарри? – дрогнувшим голосом спросила она. – Видел… Очень ясно, – подтвердил он. – Немедленно к Дамблдору! – воскликнула Мелюзина. Директор разговаривал с Блэком, когда ватага студентов во главе с Мелюзиной ввалилась в его кабинет. – Сириус, как хорошо, что ты здесь! У Гарри только что было видение, – с порога выпалила она. – Для начала, не очень ли вас много набилось в кабинет директора? Может, вы подождёте за дверью, а мы поговорим с Гарри и профессором МакГрегор? – строго спросил Блэк. – Мы хотим знать, что там стряслось с Риддлом, – сказал Джордж. – Учитывая, что эти молодые люди в курсе последних событий, я думаю, Сириус, они могут здесь остаться, – проговорил Дамблдор, – итак, Гарри, что ты видел? – Том Риддл стоял посреди песков. Возможно, это была пустыня. Неожиданно песок поднял ветер и закружил вокруг Риддла, окутав его, словно кокон. Он провалился в темноту, тут я ничего не видел, но ощущал: страшный холод, потом нестерпимый жар и снова холод, и на этом всё закончилось, – проговорил Гарри. – Что же вас так напугало, профессор МакГрегор? – обратился к Мелюзине Дамблдор. – Марволо нашёл дверь в Великую пустоту, которая находится в пустыне Рубаль Кхали – так называют Магрибы одну из мировых пустынь. Он пошёл туда за Розой Эллила. По легенде Роза – это могущественное растение или создание, точно никто не знает. Она может оживить мёртвого, вернуть молодость, изменить судьбу и победить зло. Этот цветок, по легенде, посадил Ангел, и сила его всемогуща. Человек, явившийся туда, должен обладать чистой душой и добрыми помыслами, а цель его должна быть высокой, но Марволо повинен в смерти многих людей! Роза Эллила убьёт его, он больше не вернётся, – глаза Мелюзины наполнились слезами. – Подождите, Мелюзина, не надо сразу так настраивать себя. Давайте разберёмся, зачем Риддл направился в этот мир, что конкретно он хочет попросить у Розы? – проговорил Дамблдор. – Быть может, Риддл хочет узнать что-то о печатях? – предположил Гарри. – Как вы не понимаете?! Это я рассказала Марволо легенду, но я же не знала, что Роза Эллила существует на самом деле. Скорее всего, его оракул подтвердил, что есть такое растение, и он решил отправиться туда. Я больше чем уверена, магическое растение или существо не откроет ему тайну печатей, когда увидит, кто перед ним. Роза убьёт его! – дрожащим голосом произнесла Мелюзина. – Должен вам сказать, мисс МакГрегор, что я неплохо знаю Тома Риддла, и на верную смерть, не имея ни единого шанса выжить, он не пойдёт. Значит, у Тома есть ещё какой-то козырь, о котором мы не знаем. Во всяком случае, в панику впадать не стоит, нужно надеяться и ждать, – убеждённость Дамблдора немного успокоила девушку. Выходя из кабинета директора Рон сказал: – Вообще, будет жутко несправедливо, если Риддл погибнет. Мы только что обрели союзника в его лице, и, вдруг, – на тебе… Мелюзина старалась успокоиться, слова директора убедили её в том, что Марволо действительно не бросился бы очертя голову на верную смерть, а значит, надо ждать. – Я понимаю, ты переживаешь за него, но может ещё всё обойдётся, – сказал Сириус, выходя вместе с Мелюзиной из кабинета директора. Девушка посмотрела на него и подумала: «Сириус видит, как я расстроена и, наверное, ревнует, но вида не подает. Я знаю, ему неприятно моё волнение за другого мужчину. Я должна убедить Сириуса в том, что люблю только его и, за кого бы я ни волновалась, он дороже мне всех на свете». – Ты не проводишь меня, Сириус? – спросила его Мелюзина и взяла под руку. Войдя в свои покои, Мелюзина закрыла дверь и, подойдя к Блэку, сняла с него плащ: – Я хочу, чтобы ты, остался у меня до утра, – сказала Мелюзина глядя ему в глаза. – Ты напугана? Конечно, я останусь и расположусь здесь, в твоём кабинете на диванчике, – ответил он. – Ты не понял, Сириус. Я хочу, чтобы ты провёл ночь… Со мной, – и Мелюзина обвила его шею руками. Он страстно поцеловал её, подхватил на руки и понёс в спальню… Утром за завтраком пролетая между столами сэр Николас остановился около Гарри: – Что-нибудь стряслось в Хогвартсе? – тихо спросил он. – Почему вы так решили? – удивлённо спросил Гарри. – Я видел, как рано утром мистер Блэк летел по лестницам перепрыгивая через ступеньки, и подумал, что что-то случилось, – ответил Почти Безголовый Ник. Гарри и Рон переглянулись, лицо Рона расплылось в хитрой улыбке, словно бы говорившей: « А я догадываюсь», Гарри тоже улыбнулся: – Все в порядке, сэр Николас. Просто у Сириуса были кое-какие дела, но прошу Вас об этом никому ни слова. Сэр Николас понимающе кивнул и прошептал: – Могила. Рон наклонился к уху Гарри и что-то сказал, Гарри, уронив вилку и нож, затрясся от беззвучного смеха. – Нет, всё-таки ты заметил, как меняются девушки, когда… – и он опять зашептал Гарри на ухо. Тот, не в силах сдержать смех, прикрыл рот ладонью. * * * До отъезда студентов из Хогвартса оставалось несколько дней. Неожиданно Гари получил письмо от Мориган МакГрегор, в котором тётя Мелюзины предлагала отметить день совершеннолетия юноши в их замке, при этом оговорившись, что гостей пригласит сам Гарри, а они с сёстрами будут рады оказать достойный приём его друзьям. Мориган писала также, что все заботы они возьмут на себя, поскольку у Блэка на это не будет времени. Гарри тут же оповестил своих друзей, а Рон высказал предложение: сначала собраться у них в Норе, а потом порталом переправиться в замок. Эта идея всем очень понравилась. Рано утром кареты, перевозившие студентов и запряжённые невидимыми фестралами, потянулись в Хогсмит, на станцию, где их уже ждал Хогвартс-Экспресс. Мелюзина ехала в карете вместе с Гермионой, Джинни, Луной и сёстрами Патил. В другой карете, рядом с ребятами сидел Сириус Блэк, он и Гарри, по совету Дамблдора, ехали попрощаться с семейством Дурслей. Студенты рассыпались по перрону и, окружив Сириуса и Мелюзину, вспоминали прощальный фейерверк близнецов Уизли. Это было поистине потрясающее зрелище: мириады рассыпавшихся искр соединялись то в красного сверкающего дракона, то в мифическую птицу, то в летучую мышь небывалых размеров, и всё это летало, кружилось, шипело и взрывалось над Хогвартсом ко всеобщему восторгу и ликованию. С первым сигнальным гудком поезда студенты вошли в вагоны и бросились к окнам. Поезд тронулся и, набрав скорость, вскоре исчез из вида. Мелюзина пошла к карете и тут увидела Стемплтона. Она занервничала. – Вы в замок? Я могу вас проводить, – произнёс он подобострастно улыбаясь. – Не беспокойся, Ричард, я составлю профессору МакГрегор компанию, тем более, что нам по пути, – проговорил Снейп подходя к карете. Мелюзина облегчённо вздохнула. – А… В таком случае, до свидания, – Стемплтон взмахнул палочкой и трансгрессировал. Северус Снейп и Мелюзина сели в карету, которая медленно поехала. – Я вижу, вам грустно, и вы явно расстроены. Таких прощаний в жизни будет много, а на следующий год вы будете провожать своего кузена Рона и знаменитого Гарри Поттера, – сказал Снейп. – Как вы думаете, профессор, что нас ждёт в следующем году? – спросила девушка. – Думаю, силы, которые так хотят заполучить Поттера, ещё больше активизируются и, возможно, найдут союзников среди Пожирателей. Но и мы не будем сидеть сложа руки, – ответил Снейп. * * * Вернон Дурсль встал с кресла услышав звонок в дверь. Он никого не приглашал и нехотя поплёлся открывать. На пороге стоял Гарри Поттер и высокий мужчина: Вернон мгновенно оглядел его и с удовлетворением заметил, что дурацкого наряда, какие носят эти странные люди, на нём не было. – Здравствуйте, мистер Дурсль, меня зовут Сириус Блэк, я крёстный отец Гарри. Вернон Дурсль слышал об этом человеке и в прошлом году: Гарри гостил у него некоторое время. Он жестом пригласил их войти. Петунья выпорхнула из кухни с половником в руках, но увидев Гарри и незнакомца, бросила его на стол и сняла фартук. – Мы, собственно, заехали на минуту, сообщить вам, что Гарри переезжает ко мне… Насовсем, – проговорил Сириус. – Э… Хотелось бы узнать, в какие условия переезжает мальчик, всё-таки здесь у него была своя комната, стол, и мы заботились о нём? – вкрадчиво спросил Вернон. – У меня дом, в котором пять комнат, три ванны и три спальни. Дом небольшой, но расположен в живописном месте – среди леса и рядом с озером, – ответил Сириус. Вернон заёрзал на стуле, – «Это он считает небольшим домом?» – подумал Дурсль. Петунья взяла Гарри за руку: – Ты будешь писать… Мне? – спросила она закусив губу. Сириус смотрел на женщину и ему, вдруг, стало её жаль: пухленький малыш Дадли вырос в большого и тупого борова, которому уже не было никакого дела до своей матери. А Вернон, занятый своим карьерным ростом, что, по мнению Блэка, было поздновато для его возраста, тоже не уделял внимания жене. Единственной душой, которая могла хоть как-то скрасить её однообразное существование, был Гарри, но и он покидал Петунью. – Конечно, буду, тётя Петунья, – ответил Гарри, и они с Блэком направились к выходу. – Гм, гм, я хотел спросить, вы на чем приехали? – поинтересовался Дурсль лукаво прищурив глазки. Сириус понял, что именно волновало Вернона. – Не беспокойтесь, нас ждёт такси. – Это очень хорошо, а то, поймите правильно, соседи и всё такое… Увидят… Разговоров не оберёшься, – тихо проговорил Вернон. Поздно ночью, когда Вернон и Дадли спали крепким сном, Петунья встала, накинула на себя жакет и тихо вошла в кладовую под лестницей. Она отодвинула на стене две слабо прибитые дощечки, порылась за ними рукой… И вынула шкатулку, из которой достала предмет, завёрнутый в тёмную материю, и фиолетовый билет. Петунья бесшумно ступая выскользнула из дома, осторожно затворила дверь и вышла на дорогу. Она вытянула руку, в которой крепко сжимала фиолетовый билет, и в ту же секунду неизвестно откуда, скорее всего – из воздуха, на неё помчался огромный автобус. Петунья и ахнуть не успела, как необычный автобус застыл перед ней, дверца открылась, и угловатый прыщавый молодой человек отчеканил: – Меня зовут Стэн Шанпайк, я кондуктор «Ночного Рыцаря» – автобуса, который помогает волшебникам, попавшим в затруднительное положение… Но вы не волшебница! – воскликнул он. – Да, но у меня билет, – выпалила Петунья, поднося билетик чуть ли не к носу кондуктора. – Действительно… Тогда входите, – протянул Стэн. Петунья вошла и обомлела, – ничего подобного она не видела и даже представить себе не могла: в трёхэтажном автобусе с огромной, свисающей с потолка люстрой стояло множество кроватей со спящими в них людьми. Всё это показалось ей бредом. – Присаживайтесь и, наконец, скажите, куда вас доставить? – голос Шанпайка вернул её к реальности. – В Эксмур, – ответила она. – А можно поконкретнее? – уточнил Стэн. – Там находится небольшой поселок – Эксфорд, а немного южнее есть старинный мост Тарр-Степс, – ответила Петунья. Автобус рванул и понёсся с такой ужасающей скоростью, что напуганная женщина отвернулась от окна. Через несколько минут автобус затормозил, и Стэн объявил Петунье, что они приехали. Миссис Дурсль ступила на мост и подумала о том, что явно сошла с ума, приехав в это пустынное и тёмное место, где не было ни единого фонаря. – Не волнуйтесь, Петунья, вы здесь не одна, – прозвучало за её спиной. Она обернулась и увидела высокого мужчину в длинном тёмном плаще. Это был он – тот самый человек, который появился рядом с её домом через несколько дней после того, как Петунья нашла на пороге маленького Гарри. Неизвестный мужчина тогда поручил ей хранить некий предмет и никому не говорить о нем до тех пор, пока Гарри Поттер будет жить в её доме. – Вы принесли то, что я доверил вам сберечь? – спросил незнакомец. Петунья достала из кармана предмет, завёрнутый в темную материю, и протянула мужчине. – Я благодарю вас, миссис Дурсль, за то, что вы сохранили всё в тайне, – проговорил он, – это древний артефакт – камень Воскрешения, и теперь я спрячу его в другом месте. Петунья дотронулась до его руки, и сердце у неё груди вдруг подпрыгнуло, радостно забившись. Только что мужчина стоял в полной темноте, но тут лицо его вдруг озарил неизвестно откуда взявшийся свет. У него были белокурые волосы, неестественно синие глаза, а черты лица были настолько идеальны, что не видно было ни одной морщинки. «Такое необычное, прекрасное лицо может быть только у… У…», – догадка её была настолько невозможной, фантастичной, невероятной, что Петунья испугалась. – Вам не надо бояться меня, миссис Дурсль, и я прошу вас отдать мне билет, – проговорил он. – Но как я попаду домой? – каким-то отрешённым голосом спросила Петунья. – Закройте глаза, – попросил он. Петунья покорно закрыла глаза и, ощутив лёгкий толчок, тут же открыла их – она стояла напротив двери своего дома. * * * В замке МакГрегоров готовились к приёму гостей. Разложив белоснежные салфетки около приборов, эльф Хьюго ещё раз оглядел празднично сервированный стол и остался весьма доволен. Первыми в замок прибыли Сириус и Гарри, Мориган настояла на этом для того, чтобы Гарри видел все приготовления и, как она выразилась, осознал торжественность этого дня. Сёстры МакГрегор, со свойственным им темпераментом, бурно поздравили Гарри с днём рождения, от чего юноша весь раскраснелся. Чуть позже прибыла чета Уизли: Молли точно так же, как и её двоюродные сёстры, обнимала и целовала Гарри, тогда как Артур, с привычной сдержанностью, поздравил юношу и крепко пожал ему руку. Расположившись в гостиной, они ждали прибытие остальных. Дверь распахнулась, и в неё влетела Мелюзина с огромным букетом цветов. Девушка кинулась Гарри на шею и, расцеловав в обе щёки, произнесла: – С днём рождения тебя, дорогой Гарри! Ты просто неподражаем, тебе очень идёт этот серый костюм! Знаешь, я так завидую Гермионе, – прошептала она. Гарри улыбнулся, ему было приятно это слышать. С лестницы донесся шум, он распахнул дверь, и тут же на него налетели Гермиона, Луна, Невилл и Симус: они нагрузили его подарками и букетами цветов, у юноши просто рук не хватало, чтобы удержать всё это. – Да угомонитесь вы, дайте и нам поздравить Гарри, – смеясь произнёс Джордж, вручая юноше подарок и цветы. Фред и Рон дружески похлопали его по плечу и вручили свои подарки. Полли МакГрегор приготовила специальный столик для подарков, куда Луна и Рон сложили всё это великолепие. Хьюго вошёл в гостиную и со словами: – Всё готово, – провёл гостей в столовую. После того, как все гости расселись по своим местам, Мориган произнесла: – Кавалеры, ухаживайте за дамами. – А где же Джинни? – спохватилась Гермиона. – Не волнуйся, Герми, она прибудет немного позже, – ответила Мелюзина и едва заметно улыбнулась. На станции перед отъездом Джинни рассказала ей о своём замысле, и Мелюзина поддержала её. Хьюго, появившись в проёме двери, отвлёк внимание гостей от тарелок: – Прибыла мисс Джинни… с другом. Джинни улыбаясь шагнула в столовую, держа кого-то за руку, причем этот неизвестный прятался за дверью и почему-то не хотел входить. Джинни уговаривала его шепотом, а потом впихнула в столовую. Перед недоумевающими гостями предстал Драко Малфой. Рука Рона, державшая вилку, зависла, так и не дойдя до рта, Невилл от удивления уронил нож, а все остальные молча смотрели на Драко. Пауза неприятно затягивалась. Тогда Гарри встал, подошёл к Малфою и протянув руку, сказал: – Молодец, что пришёл. – С днём рождения, По… Гарри, – на выдохе выпалил Малфой и вручил ему увесистую коробку, украшенную позолоченной обёрткой и алым бантом. Гости, как по команде, встали и наперебой начали приветствовать Малфоя. – Прошу вас, Драко, присаживайтесь, – доброжелательно произнесла Мориган. – Как ваша мама себя чувствует? Чтобы оправиться от такого горя нужно время, – проговорила Полли. – Ваш отец, я слышала, был опорой для Нарциссы, и теперь ей будет нелегко одной, – добавила Феона, весьма хорошо осведомлённая об отношениях родителей Драко, но о покойных плохо не говорят. – Вообще-то, маму навещает и поддерживает профессор Снейп, – немного смущаясь поговорил Малфой. – Вот как? Извини за нескромный вопрос, но что дальше? – полюбопытствовала Мориган. – Когда кончится траур, думаю, они поженятся, – ответил Драко. – Отличная новость. Северус Снейп достойный человек, я рада за Нарциссу, – искренне обрадовалась Мориган. – А теперь, я думаю, надо выпить за Гарри, – сказал Сириус. – За Гарри! – в один голос произнесли гости вставая с мест. Время приближалось к полуночи. Невилл, Симус и Драко собрались домой. – Нет-нет, никто никуда не уходит. Я оповестила Нарциссу, Августу и твоих родителей, Симус, все остаются у нас ночевать, так что веселье продолжается, – проговорила Мориган. Полли и Феона сели за рояль и, аккомпанируя в четыре руки, запели старинную шотландскую песню: Быстрая лодка как птица летит Крепче весло сжимай, Юный король из темницы бежит Только б добраться в Скай. Тем временем, Рон и Гарри вышли на балкон, а гости подхватили второй куплет, юноша различил баритон Сириуса и мелодичный голосок Мелюзины: Ветры поют, волны ревут, Молнии будут сверкать, Наши враги на берегу, Нас не рискнут догнать. – По твоему лицу я вижу, что ты рад, Гарри, – проговорил Рон. – Ещё недавно я мечтал, что когда-нибудь именно так буду праздновать свои дни рождения, и вот – всё происходит наяву. Друзья смотрели в ночное звёздное небо и думали о том, что ждёт их впереди. Какие козни им готовят Тёмные силы: с одной стороны – Велиар и его демонические орды, а с другой – Пожиратели смерти. Хватит ли у них сил, чтобы противостоять и тем, и другим? Должно хватить, ведь с ними друзья, близкие и родные. – Не за горами то время, когда мы будем аврорами. Пройдёт, эдак, лет пятнадцать, и ты станешь знаменитым мракоборцем, обзаведёшься семьёй и будешь почивать на лаврах, – произнес улыбаясь Рон. – И может тогда все забудут историю о Мальчике-Который-Выжил, – сказал Гарри. – Нет, я так не думаю… Кое-кто, конечно, забудет, но остальные будут помнить и рассказывать своим детям, потому что история о Гарри Поттере бес-ко-неч-на! – нараспев произнёс Рон. – Да ладно тебе, Рон, скажешь тоже… – рассмеялся Гарри и хлопнул друга по плечу. Конец.