Ангел-Мститель, или Искупление

- Джимми, что ты делаешь? Отпусти нас, прошу! - слёзно молила молодая девушка. - Ты не в себе! Мы поможем тебе, Джимми! Мужчина сделал шаг вперёд, медленной, угрожающей походкой приближаясь к девушке. Когда мужчина оказался совсем близко, светловолосая вжалась в стул. Её инстинкты были на пределе и вовсю вопили держаться от этого человека как можно дальше. Но она не могла убежать. Не только потому, что этот мужчина был её мужем. Девушку крепко держали на месте тугие верёвки, обмотанные вокруг её рук и ног и приковавшие девушку к стулу, полностью обездвиживая. Брюнет наклонился так, чтобы её глаза встретились с его. - Прости, милочка, но сегодня у меня другие планы. - Глаза мужчины обволокла непроницаемая чернота, а на лице появилась хищная ухмылка, являя ряд белых ровных зубов. Блондинка закричала и, наверное, упала бы на пол, если бы её не схватили за волосы. - Твоя мелкая сучка следующая. - Мимолётный ужас сверкнул в глазах бедной девушки. Это был страх за её родную дочь. Она уже хотела было крикнуть девочке, чтобы та бежала как можно скорее, но в это же мгновение блеснуло лезвие ножа, перерезая матери горло. Кровяная жидкость полилась на пол, покрывая красными пятнами одежду. Одержимый мужчина перехватил нож другой рукой, оставляя убитую и поднимаясь наверх по лестнице. В своей спальне мирно спала маленькая девочка, лет двенадцати, такая же светловолосая, как и её мать. Бесшумно демон подошёл и встал у кровати, закрывая своим телом падающий свет от настольного ночника. Девочка, почувствовав на себе пристальный взгляд и чьё-то постороннее присутствие, открыла глаза. - Папочка? Что ты здесь делаешь? Где мама? Её взгляд опустился на уровень ладоней, в которых она увидела крепко сжатый в кулаке нож, с которого капало на пол что-то красное. Девочка, широко распахнув глаза, спрыгнула с кровати и бросилась к двери, но она споткнулась обо что-то и упала на пол. Демон, злобно ухмыляясь, подошёл к лежащей девочке, схватил за ночную рубашку, поднимая её над полом. Девочка кричала, пиналась, из глаз лились слёзы, и в звуках своего собственного крика она слышала голос своего отца. Вот только слова ему не принадлежали. - Передавай привет мамочке. - И безумец замахнулся ножом... - Не-е-ет! - завопил мужчина, резко подскакивая на кровати. Справа от него послышался грохот. Брюнет дёрнулся и посмотрел в сторону исходившего звука. Через секунду поняв, что это был всего лишь кошмарный сон, он со вздохом облегчения снова откинулся на подушки. Парень весь вспотел, и он краем одеяла вытер мокрый от испарины лоб. Несмотря на обволакивающий его тело жар, парня всего трясло, его зубы то и дело нервно стучали. - Твою ж мать, Джим! Ну сколько можно? - поднимаясь и кряхтя, прошипел мужчина. Правая половина кровати прогнулась под весом человека. Джимми ничего не ответил, только подтянул одеяло, закрывая им голову, и отвернулся. Его сердцебиение было учащённым, и это приносило боль в грудной клетке. Брюнет пытался утихомирить и привести в норму дыхание, глубоко вдыхая носом, но стараясь делать это бесшумно. - Джимми, - послышался над ухом хриплый баритон, но с нотками тревоги. - Всё в порядке? Эти слова почему-то разозлили брюнета, вызвав непредвиденную ярость, и ему захотелось высказать лежащему рядом мужчине всё, о чём он думает. Но сдержался, крепко сжимая губы и делая скрежет зубами. - Всё в порядке, Дин. Прости, что разбудил. Джимми почувствовал, как его талию обхватила рука, а ладонь нашла и сжала его собственную. - Это тебя не оставляет, да? Брюнет вздохнул и повернулся лицом к любовнику, но глаза так и не открыл. - Это меня никогда не оставит. Я проклят. До конца своей жизни. И нет мне прощения, Дин. Лучше бы ты тогда убил меня. Мне не... - Т-ш-ш! Успокойся, эй! Не надо, Джим! Всё хорошо. Джимми, нахмурив брови, открыл глаза и с укором взглянул на Дина. - Да, знаю, знаю, прости. Глупо прозвучало. Но, Джим, ты не можешь винить себя. Ты... - А кого мне винить, Дин? Та кровь на моих руках. Неважно, кто их убил — я или тот чёртов демон — неважно! А важно то, что кровь моей семьи застыла на моих руках. И мне никогда не отмыться от неё. Никогда! - Я понимаю твои чувства, но и ты должен понять. Ты не виноват. Ты ничего не мог поделать. И перестань винить себя за то, чего не мог предотвратить. - Даже если всё и так, то это ничего не меняет. Я всегда буду ненавидеть себя... Но попытаюсь всё исправить, исправить себя, - уже перейдя на шёпот, добавил он. Дин потянулся к лицу Джеймса, чтобы поцеловать, но Джимми только отодвинулся и снова укутался с головой одеялом. Разговор был закончен. И так проходила чуть ли не каждая ночь. Дин разочарованно вздохнул, откинул одеяло и подошёл к окну. На улице было тихо. Даже непривычно. Дин привык к вечной суматохе, и мирная жизнь казалась ему всегда чуждой. Он не понимал её. Но в то же время завидовал тем, кто не знал и никогда не узнает, что существуют злобные твари, готовые в любую секунду накинуться и разорвать их. Дин хотел семью, мечтал о ней. Но, видимо, не суждено. А ещё ему не суждено выкурить хотя бы одну сигарету, чтобы успокоить взбудораженные нервы. Вредная привычка, но жизнь ещё хуже. Ты каждую секунду подвергаешь свою жизнь опасности, потому здесь не станешь трястись из-за какого-то сизого дыма. Честное слово, хотелось биться головой о стенку от безвыходности. Дин обернулся и взглянул на вновь заснувшего любовника. Ангелочек во плоти, ей-богу! И за что ему всё это? Зачем ему досталась такая ноша? Почему именно он из всех миллионов людей? Который раз Винчестер убеждался, что Судьба - та ещё сука. Жаль, убить её нельзя, а то бы поквитался за все те беды, что свалились на его одну только голову. А Джимми... Он ненавидит себя незаслуженно. И Дин ненавидит себя, только думает, заслуженно. Он мог оставить Джимми, дать ему новый шанс на новую жизнь, но он не смог заставить себя сказать брюнету нет. И хоть Джимми тогда предупредил его, что если он не отправится с ними, то попросту убьёт себя, Дин понимал, что и та жизнь, которой они с братом жили, тоже не медовый месяц. Но раз все они прокляты, так тому и быть. Пусть вместе шагают по дну, полного дьявольского дерьма. Они никто в этой жизни. И их жизнь не дороже других. Так лучше уж они спасают тех, кто достоин нормальной жизни. А им нечего терять. Их засосало в трясину с головой, из которой никто не выбирался. Кроме как мёртвым. Дин замотал головой, отгоняя мрачные мысли. Он не любил думать о завтрашнем дне, что его будет ждать за углом. Всему своё время. И успокоив себя, он лёг на свою половину кровати, укрываясь. Через минуту Дин ощутил на себе теплые обвивающие руки. Джимми во сне прижался к нему. Так парень неосознанно показывал, что нуждается в Дине. Дин — последнее, ради чего он продолжает жить, борясь параллельно с внутренними демонами, которые, казалось, никогда не покинут его.