Давай забудем лето

Я сижу, поджав под себя ноги на лавке и опустив взгляд вниз. Погода прекрасная. Мое настроение..нет. Худший день в моей жизни. Ненавижу! Все! Пора валить отсюда. По щекам течет черная тушь. Руки и те почернели от столького количества вытирания макияжа. Я посмотрела на руки. Пора к психиатру сходить. Я встала. Голые ноги покрылись мурашками. Они еще и затекли. Лучше не придумаешь. Я сделала пару шагов к подъезду, открыла дверь и посмотрела назад. Ну, мало ли вдруг там кто-нибудь заметил мое отсутствие и уже бежит за мной? Бесполезно. Я закрыла дверь, поднялась и, открыв квартиру, зашла внутрь. Дома никого. Или..Ах, да! Любимый отчим, храпя, спит в зале. Не жизнь, а сплошное «везение». Я разуваюсь и прохожу в свою комнату. Хоть здесь можно побыть одной. Замок же. Я одним движение стягиваю с себя белое платье и бросаю его на пол. Свобода! Хотя..лифчик..да. Я с кряхтением расстегиваю его и бросаю к платью. Это божественно, черт его возьми! Я надеваю длинную тунику и шагаю на кухню. Жрать просто захотелось... после выпускного, где нажралась как свинья. Это Изотова. Все нормально. Я подошла к чайнику. Странно... горячий. Наверное, отчим чай пил или нет, потом пошел спать. Он, вообще, жирный ублюдок, который повесился на шею моей мамы. Обоих терпеть не могу. Я заварила чай и села на подоконник. На улице давно потемнело. Еще бы! Почти два ночи. Иркутск..такой красивый ночью. Мне нравится смотреть за движением жизни. Люблю природу. Я чувствую себя комфортно в такой среде. Звук поворотов ключей. Бля... куда же я вляпалась. - Так, юная леди!— На кухню залетает мама, я по-прежнему сижу и смотрю в окно.— Я с кем разговариваю? Со стеной? - Возможно,— я сделала глоток. - Ничего сказать не хочешь?— Мама схватила меня за подборок и насильно заставила смотреть ей в глаза. - Нет. - У тебя большие проблемы. - Что же я такого наделала, даже интересно?— Я отвернулась обратно, в окно. - Ты выставила меня полной дурой. - Уйдя с выпускного? - Да!— Почти проорала она. Меня аж протрясло. - Значит, я уйду навсегда. Я свалила в свою комнату, закрыла на замок и уже набираю номер Сони. Пару гудков и она берет трубку. - Шо, те шкура?— Кидает она. - Мы уезжаем. - Куда? Что? Зачем? Два часа ночи, ты в курсе? - Собирай рюкзак, бери паспорт и деньги. Встречаемся в центре. И это не обсуждается. - Ладушки. Она сбросила трубку. Я снова надеваю этот убогий лифчик. Как же бесит эта жизнь. Ни одной радости. Хотя книги — это все чем живу, как бы не странно это ни звучало..Я люблю поэтов девятнадцатого века, знаю почти наизусть их биографию. Мне часто говорят «Ты слишком старомодна». Когда-то меня это дико оскорбляло, но теперь мне все равно. Все равно на их мнение. С детства учили не обращать внимания на чужие слова, слухи. Я надеваю джинсы, толстовку, складываю в рюкзак все свои документы, зарядки, наушники, деньги, собранные мной лет с десяти, кредитную карту, на которую отец присылает мне деньги, ноутбук, пару запасных шорт и футболок. А вот места для книг не осталось. Тогда пакет возьму. Книжная полка настолько забита, что вытащить что-то оттуда доставляет некое неудобство. Здесь и «Евгений Онегин», и «Война и Мир». Почти все перечитаны по четыре раза, это точно. Я не знаю, мне нереально нравятся романы, повести. Мне нравятся произведения русских поэтов, я редко читаю книги наподобие «Мой идеальный смерч»,«13 причин почему». Много книг про самоубийство и суицид. Даже не брала в руки их. Мне противно видеть их на прилавках, когда я хочу купить очередной сборник рассказов Бунина или Кедрина. Как же хочется все с собой забрать. Я истошно вздыхаю, вытаскиваю четыре самые любимые и нужные книги и кладу их в пакет. - Я буду скучать.— Прошептала я и провела рукой по книгам. Вылезти вообще не труд, так как живу на первом этаже. Я достаю Конверсы, подаренные отчимом на выпускной, ни разу не одевала их. Что ж теперь есть шанс. Я одеваю их, затягиваю узел веревки посильнее, выбрасываю из окна, беру вещи и сматываюсь. На улице жопа, как темно. Я нихера не вижу, поэтому иду и спотыкаюсь об всякие камни и палки. Это уже раздражает. До центра мне пешком хоть рукой подай. Идти минут десять, но при такой темноте, думаю, я ногу быстрее сломаю, чем дойду. Хотя, с другой стороны, улицу освещает только тусклый свет от фонарей и фар, рядом проезжающих машин. В центре ночью видно все. Это радует и придает надежду. Слушать сейчас какую-нибудь музыку, нет настроения. - Я не понял, куда мы едем?— Ко мне подходит сама мадам Софья, только когда я пересекаю улицу. - Далеко,— нудно бросаю я. - Но..ведь. - В Москву. - Ты сдурела?— она схватила меня за плечи и начала слегка трясти. - А что тут такого? Школу мы закончили, здесь ничего не держит. - Тебя — нет, меня — да,— Соня истошно вздыхает. - Желание узнать кто твои родители?— я провела тыльной стороной ладони по ее щеке. - Я ведь даже не знаю, как их звали,— она опустила взгляд в пол.— Поехали. - Знаешь, если ты хочешь остаться — оставайся, я справлюсь одна. - Нет, я еду с тобой. - Поехали,— я убрала прядь блондинистых волос с ее лица. Она посмотрела на меня и обняла, «Спасибо». За что? Ладно, не суть. Она потащила меня к такси. Соня назвала точный адрес аэропорта, и машина двинулась с места. Что я, вообще, делаю? В последнее время я веду себя как паршивка. Огрызаюсь, оскорбляю. *** Москва. Новая жизнь. Новые знакомства. Новые книги. Новые люди. Новая природа. Все с чистого листа. - Девушки, последнее, что я хочу попросить у вас, это отнести гитару соседу сверху. У меня нет времени,— женщина улыбнулась. - А что она тут делает?— Соня была озадачена. - Совсем глупая история. Он забыл ее здесь, когда приходил к девушке, жившей в этой квартире. - А где теперь эта девушка?— Такие тупые вопросы. -Она уехала по личным причинам. Насколько я помню как раз из-за соседа. Но вы не переживайте, соседи здесь мирные, тихие и очень дружелюбные. - Надеюсь,— я опустила взгляд на белый пол. - Теперь квартира ваша. Удачи,— Женщина вышла за порог квартиры. -Спасибо. До свиданья,— сказала Соня и закрыла за ней дверь.— Ну, что хата наша. Предлагаю оторваться по полной. - Я взяла Есенина, Блока, Лермонтова и Толстого. Мы оторвемся по полной,— я округлила глаза. - Я не это имела в виду,— Соня скривила губы.— Знаешь, гитара все дела, ты тут, много песен знаешь. - Я пою хуже, чем кит голосит, когда помирает. - Не-е-ет, Ты офигенно поешь,— она положила руку мне на плечо. - Иди, рисуй, художник. - С одним условием, ты споешь. - Ладно,— я закатила глаза. Черная гитара. Люблю черный. Мне кажется, лучше не трогать гитару, мало ли. Я взяла гитару и прошла в комнату. На ум сразу пришла песня. Я начинаю играть знакомые аккорды.

В опустевшем парке плачут тополя, На землю роняя капельки дождя. Вместе с тополями плакал там и я Об одной девчонке, что не для меня. Все пройдет, все пройдет Белым снегом заметет, Превратятся твои слезы, Твои слезы в лед. В речке талая вода омывает берега, Унося с собою радость, унося печаль. И бегут, бегут года, словно в ручейке вода, А тебя все нет и нет, видно зря я жду. Все пройдет, все пройдет Белым снегом заметет, Превратятся твои слезы, Твои слезы в лед. В опустевшем парке плачут тополя, На землю роняя капельки дождя. Вместе с тополями плакал там и я Об одной девчонке, что не для меня. Все пройдет, все пройдет Белым снегом заметет, Превратятся твои слезы, Твои слезы в лед.

- Откуда эта песня?— Спросила Соня. - Еще в музыкалке сочиняли ее. - Давай CrazyMegaHell'a. - Кого, кого? - Да, ну тебя. Только кого и знаешь, это Есенин, Драгунский и Толстой. Боже. С тобой ни один разговор не свяжешь,— она схватилась за голову и истошно вздохнула. - Пожалуйста, прости. Я знаю, как трудно воспринимать человека, непохожего на тебя. - Да, мы совсем разные,— она глубоко вдохнула.— Противоположности притягиваются,— и снова эта родная, заботливая улыбка на ее маленьком личике. - Да. Давай гитару отнесем. Как говорится «Сделал дело, гуляй смело». - Го,— кинула Соня. Я встала с кровати и поплелась в коридор. Соня не отставала. Вообще мы готовы. Осталось только обуться. Из обуви у меня только Конверсы, а вот Соня успела прихватить себе и кеды, и босоножки, и туфли. В общем, полный набор. - Ну, ты идешь?— Прикрикнула я, пока Соня обувалась. - Ща, малыш. - Малыш? Ты что список, кого бояться потеряла? - Ме, ме, ме,— она вышла из квартиры и скрючила лицо. Я в ответ закатила глаза.— Пойдем, шкура. - О Боже,— протянула я и поплелась за Соней. - Кстати, дом довольно красивый. Мне нрав. - Ится. - Отличница херова. На лифте, мне лень идти. - Один этаж, ладно. Мы зашли в лифт. Пару секунд, и двери открылись. Соня осталась в лифте, а я с гитарой пошла к нужной квартире. Я нажимаю на звоночек или как там он называется. Две минуты уже прошло. Я еще раз нажимаю. - Руконогая,— ко мне подходит Соня. Она со всей силы хреначит ногой по двери. Что собственно я и ожидала.— Они спят, что ли?— Соня теперь нажимает на звоночек. Я закатила глаза. - Да кто там?—Дверь открывает русоволосый парень в реперке с карими глазами. - О Боже, о Боже, о Боже,— начала вопить Соня. - Рус, ну кто там?— Из-за плеч парня выглянул блондин. - Матерь Божья, к-к-комбо. Сразу два кумира!— Соня уже бегает по этажу с криками. Мы втроем смотрим на это. - Комбо,комбо. Я счастливчик! Мне повезло раз в жизни! Боже спасибо! - Вот это чья-то из вас гитара,— я протянула черную гитару. - А я думал, что потерял ее. - Она нормальная?— Спросил блондин. - Я не знаю, что она увидела,— бросила я.— Сонь, пойдем,— я повернулась в сторону этой потерпевшей. Она все еще продолжала галдеть как сумасшедшая. - Как-то неправильно, получается,— сказал кареглазый. - М?— Я повернулась к ним. - Вы гитару нашли. Можно хоть познакомиться. - Не стоит. - Ты дура? Это же сами Стинт и Круйзи. Такой шанс раз в жизни выпадает,— Соня подлетела ко мне. - Лучше бы это были Пушкин и Гоголь,— я опустила взгляд. - Опять ты за свое,— Соня закатила глаза.— Я Соня, это.. - Я пойду. У меня дела. Надо еще поступить. - Как хочешь,— кинула Соня. Я вернулась в квартиру и плюхнулась звездочкой на кровать. В голове крутились совершенно разные мысли. То лезут Тютчев и Тургенев, то эти парни, то Соня, то желание увидеть маму и обнять ее. Мозг скоро взорвется. Не могу. Хочу кого-нибудь такого, который понял бы меня.