Бездна

Из дома они вышли в полном молчании и остановились напротив подъезда. Каждый думал о своем, не собираясь заговаривать. Дарин вспоминал обстановку квартиры. Само жилище Эдвина не было большим: всего две маленькие комнаты и кухня. Увидеть удалось только гостиную, но и этого вполне хватало, чтобы прийти к определенным выводам о хозяине. Было что-то в обстановке «от Кипа», но чувствовалось, что это всего лишь жалкая копия, попытка сделать все так же, как было у Джефферсона. Скорее всего, до переезда Мардж квартира была еще больше похожа на подделку, но сейчас там появились чужеродные вещи: оранжевые шторы, книги, мягкие игрушки и еще множество различных вещей, которые придавали квартире уют. В квартире Кипа уюту места не было. Альберт же, как ему казалось, впервые увидел Эдвина широко раскрытыми глазами. До этого он воспринимал его иначе, но то, как он вел себя сегодня, было, по крайней мере, неприемлемо. И как ему мог нравиться подобный человек? Хотя, раньше Эдвин был другим - более спокойным и вежливым. Возможно, присутствие Дарина подействовало на него странным образом. В общем, Альберту хотелось хоть как-нибудь оправдать Эдвина. Не перед Дарином, нет. Перед самим собой. Почему-то на душе становилось жутко от осознания, что любил он вовсе не настоящего Дженкинса, а придуманный им же самим, Альбертом, образ. Он слышал, конечно, что люди очень часто приписывают тем, кто им нравится, несвойственные черты, но сам всегда был уверен, что ясно видит людей. Ему не было смысла выдумывать что-то, как-то менять Эдвина. Или смысл был? Может, на подсознательном уровне он хотел, чтобы Эдвин был другим, и поэтому приписал ему хорошие качества. Дарин неожиданно даже для самого себя обнял Альберта. Выражение своих чувств подобным образом Эшу свойственно не было, но именно сейчас он решил, что друга (а Альберта он начал воспринимать не иначе как друга) следует поддержать. Слова могут ранить или ничего не сделать, а вот физический контакт мог произвести должный эффект. В общем-то, так оно и произошло. Крафт, не ожидавший такого от Дарина, впал на некоторое время в ступор, а когда способность мыслить вернулась к нему, мысли об Эдвине волшебным образом исчезли. - Ты чего? – только и сумел выдавить из себя Альберт. - Мне стало тебя безумно жаль. Мало того, что ты гей, так твой избранник конченый идиот, - поджал губы Эш, отпуская Альберта и театрально поднимая руки вверх, будто бы показывая, что ничего плохого не хотел. - Оставь свою жалость при себе! - недовольно буркнул Альберт и отвернулся. Но сделал он это для того, чтобы Эш не заметил улыбку, которая непроизвольно появилась на лице. Только вот скрыть ее Крафту так и не удалось, потому что Дарин обошел Альберта и заглянул ему в лицо, при этом весь его вид выражал огромнейшее сожаление. Но когда Эш увидел, что его реплика не обидела друга, а наоборот развеселила, он тут же недовольно нахмурился. Изменения в лице парня не остались не замеченными Альбертом. Крафт не знал, надвигается ли буря, или Дарин в очередной раз дурачится, поэтому он решил атаковать врага его же оружием. Крафт обнял Дарина, но не так, как это сделал Дарин: Альберт сильно стиснул Эша в объятиях, приподнял его и даже немного покружил, правда, быстро поставил. Дарин все-таки не был девчонкой и прилично весил. - Определись уже, Крафт! То тебе не нравится, что я говорю, то ты лыбишься как не знаю кто. Тебя очень трудно понять. Я уже начинаю склоняться к мысли, что и ты тоже идиот. А это значит, что жалеть тебя не стоит. - У-у, какие мы грозные! Ладно, Эш, у меня куча дел, и ты мне ничем не можешь помочь. Так что давай, до встречи. Я позвоню, - улыбнулся Ал и помахал на прощание рукой. Дарину совершенно не хотелось идти домой. То, что Альберт ушел, выбивалось из его планов. Хотя, на самом деле, он ничего и не планировал, но рассчитывал, что этот вечер (раз уж так получилось) проведет с Крафтом, а теперь выходило, что нужно было искать какое-нибудь занятие. Эллы не было дома, она вообще сказала, что появится завтра вечером, да и то в лучшем случае. Нет, конечно, Дарин радовался за мать, но чем старше он становился, тем отчетливее понимал, что Элла делает совсем не то. Не так ищут спутника на всю оставшуюся жизнь. Да и ищут ли его вообще? Как-то давно Кип обмолвился, что верит в то, что у каждого человека есть своя вторая половинка. Только не обязательно, что это будет тот человек, которого ты полюбишь. Половиной может быть друг. Произнося те слова, Джефферсон загадочно улыбнулся и поспешно переменил тему. Тогда Дарин не обратил на это никакого внимания, а потом и вовсе забыл. Но почему-то именно сейчас воспоминание яркой картинкой всплыло в памяти, и парень невольно улыбнулся. Кип не так часто рассуждал на тему любви, но когда делал это, то всегда попадал в цель. Блондин считал, что невозможно полюбить с первого взгляда и связать свою жизнь с жизнью другого человека навсегда. Если, конечно, говорить о чувствах. Любовь не вечна, что уж говорить про влюбленность. Ко всему чувственному, по мнению Кипа, не следовало относиться серьезно. Оно приходит и уходит, если каждый раз тебе будут наносить серьезную рану, то вполне возможно, что скоро ты умрешь от потери крови. А если тебя легонько царапают…Что ж, от царапин еще никто не умер. Сам Дарин практически не думал о любви или привязанности, потому что эти чувства были не знакомы ему. Он как-то даже пришел к выводу, что лучше и вовсе не любить, правда, потом его переубедили. Для некоторых чувства необходимы как воздух. Кто-то черпает вдохновение, кто-то раскрашивает свою жизнь с их помощью, а кто-то лишает себя жизни. Зачем? Дарин не знал. И ему казалось, что и сами самоубийцы не знали. - Какие у тебя мысли…- прошептали Дарину в ухо. От неожиданности парень вздрогнул и судорожно обернулся. Сзади никого не оказалось. Вокруг него вообще никого не было. - Я у тебя в голове, - снова раздался голос, на этот раз громче и с нотками ехидства. Иногда Дарину казалось, что самой главной миссией Кипа Джефферсона было свести его с ума. Если бы сам Эш оказался в положении, подобном положению Кипа, то он действовал бы совершенно иначе. - И не добился бы успеха, - снова раздалось где-то совсем рядом. - Джефферсон, либо сделайся видимым мне, либо проваливай. Такое ощущение, что у меня шизофрения, раздвоение личности и еще парочка отвратительных болячек, - Дарин не злился, он вообще не мог определить свое настроение. Такое случалось редко, но случалось. Раздался хлопок и в воздухе материализовался Кип. Он завис над асфальтом на расстоянии одного сантиметра. Невнимательный человек и не заметил бы, да и издали тоже не особо видно. Но если бы кто-то повнимательнее присмотрелся, то у него мурашки пробежали бы по всему телу. Благо, на улице никого не было. - Доволен? – улыбаясь во весь рот, спросил призрак. - Более чем, - рассеянно ответил Дарин, заходя за угол дома. Мало ли кому могло взбрести в голову выглянуть из окна. Эдвин точно знал Кипа, но и кто-то еще мог его знать. В общем, осторожность не была излишней. - Это паранойя. Нас никто не видит, из окон высовываться не будут. Погода не та, да и время не то. Все приклеены к мониторам компьютеров и экранам телевизоров, но я позволю тебе предпринять меры предосторожности. Тебе ведь спокойнее будет, а твое спокойствие является залогом моего успеха. Как с кольцом дела обстоят? – как бы между делом поинтересовался Кип. - Я достал его, - с этими словами Эш вынул кольцо из кармана и помахал практически у самого носа Кипа, только вот для этого ему пришлось встать на цыпочки. - Вот и умница, - выхватил кольцо Кип и убрал в призрачный карман. - Что за ритуал ты собрался проводить? Мы не облажаемся, как в прошлый раз? – Дарин был предельно серьезен. Жизнью друга он уже заплатил за совершенную ошибку, свою жизнь он терять не хотел. - Позже расскажу тебе про этапы и особенности, сейчас не то время. Не все приготовления готовы на данный момент. Ты же потерпишь?- озабоченно поинтересовался Джефферсон. Дарин хорошо его знал, чтобы распознать, что эта озабоченность была не более чем подделкой. - Меня давно один вопрос мучает, Кип. То существо…- Дарин замолчал в неуверенности. - Что с ним? – теперь блондин по-настоящему заволновался. - Желание. Я забыл про него, потому что не до этого было. Но сейчас вспомнил. Он же должен был исполнить желание… - И исполнил, - лицо Кипа помрачнело. – Без него я бы не стоял сейчас здесь. Знаешь, душа еще какое-то время может находиться на земле. У всех все происходит по-разному, и я не знаю, от чего эти сроки зависят. Так вот, когда я умер, это существо вступило со мной в контакт. Естественно, я попросил оживить меня, но это было не в его компетенции. Вот эта форма – это его заслуга. Если бы не он, я бы отчалил в мир иной. А так я здесь и разговариваю с тобой. - А ритуал? Откуда ты узнал про него? Кип вздохнул и натянуто улыбнулся. Слишком много вопросов, на которые сейчас лучше было не отвечать. Наверное, лучше было бы подождать и не появляться так быстро, но он ничего не мог с собой поделать. Оставаясь наедине с собой, он чувствовал, что мертв. Ему не нравилось это состояние: он боялся его. А с Дарином он забывал об этом, Кип успокаивался и вел себя, как раньше…Когда еще был живым. - Давай не все сразу. Я расскажу тебе и про ритуал, и про то, откуда я узнал о нем. Это случится позже. Когда именно? Я не знаю. Наберись терпения. Другого тебе все равно не дано, - улыбнулся Кип. На секунду Дарину показалось, что сейчас его друг исчезнет. Самому Кипу на мгновение почудилось, что он исчезнет отсюда. Но что-то не дало ему просто раствориться в воздухе. Он слишком долго оставался мертвым, и слишком мало воспоминаний осталось у него о том, каково это быть живым. Джефферсон боялся, что никакой ритуал не поможет ему. Как же хотелось вдохнуть воздух, почувствовать запах, подошел бы абсолютно любой. Пройтись босыми ногами по асфальту и поранить их. Коснуться человека и почувствовать тепло. Он ничего не мог. От этого было ужасно грустно и тоскливо. - Ты домой сейчас? Не против, если я вместе с тобой пройдусь? – равнодушно спросил Кип. Блондин был мастером в сокрытии своих эмоций. Ему никакого труда не стоило показать себя в роли равнодушной твари. Дарин пожал плечами, тем самым показывая, что ему все равно. Было что-то странное в выражении лица друга. Что-то, чего раньше никогда не было. И от этого становилось не по себе. Нехорошее предчувствие прокралось в сердце Дарина, но напрямую спросить у Кипа он не решался. Почему-то Эш был уверен, что Джефферсон увильнет от ответа или просто промолчит. Уж таков он был. Нельзя винить человека в том, что он таким родился. Можно либо принять его, либо послать к черту. Дарин принял и теперь расплачивался за это. Но он был уверен в том, что Кип стоил того.