Бездна

- С добрым утром, Эдвин! – прошептал на ухо только-только проснувшемуся парню Кип Джефферсон. Дженкинс подскочил на кровати и принялся оглядываться по сторонам. Его сердце бешено стучало, казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Эдвин пытался успокоить себя, привести нервы в порядок и убедиться в том, что голос погибшего друга не более чем плод воображения. - Нет, я тебе не снился. Сегодня тебе вообще ничего не снилось, - Кип материализовался в воздухе и преспокойно уселся на край кровати. От неожиданности Эдвин вздрогнул, потом зажмурился на пару секунд и едва приоткрыл один глаз. Зрелище было весьма забавное, поэтому призрак улыбнулся. - Какого черта? Я все еще сплю? – единственным адекватным объяснением было то, что все это – очередной сон, и через какое-то время Дженкинс должен был проснуться рядом с Мардж. - Милая Мардж уже ушла по своим делам. Я не часть твоего сна, Эдс, - мягко, практически нежно проговорил Кип, при этом выражение его лица было пугающе зверским. - Если это не сон, значит, сейчас я говорю с призраком…Бред! – Эдвин вытянул руку, чтобы дотянуться до Кипа и потрогать его, но рука не коснулась человеческой плоти, нет, там, где сидел Кип, вообще ничего не было. Словно бы Джефферсон состоял из воздуха. - Все еще думаешь, что это бред? – ухмыльнулся блондин, усаживаясь поудобнее. Он нагло рассматривал Эдвина. А когда ему надоело, Кип тяжело вздохнул. - Слишком много потрясений за небольшой срок. Так не бывает, - Дженкинсу удалось успокоиться на некоторое время, но не было никаких гарантий, что он не начнет истерить снова. Кажется, совсем скоро ему придется лечить нервы, или он попросту сойдет с ума. - Бывает, и еще как. Смирись с этим. Ты не хочешь помочь старому другу? - Кип, знаешь, даже с твоей смертью ничего не меняется. Что при жизни ты только использовал меня, что после смерти появляешься и просишь о помощи. Пусть тебе помогает твой единственный друг! - Это глупо. Не стоит подобное хоть кому-то говорить, а то еще подумают, что ты обиделся. А обида – удел слабых. Да, я использовал тебя и признаю это. Но ты-то почему только сейчас катишь бочку на меня? Тогда тебя все устраивало. Ты только вспомни себя: со щенячьим взглядом рвался выполнять все мои поручения, и тебя не посещали подобные мысли. А сейчас ты повзрослел, хотя, правильнее будет сказать, что поумнел и не хочешь задаром делать то, что нужно мне. - Не учи меня жизни, Джефферсон! – Эдвин схватил было Кипа за рубашку, но пальцы прошли сквозь призрачный материал, и парень чуть было не упал с кровати, но в самый последний момент сумел удержать равновесие. - Поздно тебя хоть чему-то учить. Ты свою жизнь полностью угробил, и мне не кажется, что из всего того дерьма, которое ты сам создал, есть адекватный выход. Да и неадекватного тоже нет, - лицо Кипа было серьезным и мрачным, на лбу вырисовались две достаточно глубокие морщины. Джефферсон никогда не был весельчаком: очень часто его можно было увидеть задумчивым. Он словно витал где-то в облаках, но на самом деле замечал все, что происходило вокруг него. В такие моменты к нему никто не решался подходить, потому что не было гарантии, что этот по-настоящему странный парень не сделает что-то нехорошее с подошедшим. - Надеюсь, ты хватать меня не будешь, как того парня. Я уже не помню его имени, но уверен, что твое он до конца жизни помнить будет. Ты тогда его так напугал, что он какое-то время ходил и заикался, - подобным образом Эдвин попытался сменить тему разговора, но у него ничего не вышло. - Какая разница, что и кому я в свое время сделал. Сейчас важно другое – моя жизнь, которой меня лишили. - Какая жалость, что ты умер! Нет, честно, первое время мне было тяжело, а потом я понял, что наконец-то избавился от тяжкого бремени. Не думай, что я хочу хоть что-то менять. - Но ты хочешь, - ледяным голосом произнес Кип и уставился в глаза Эдвина. Того словно бы приморозило к кровати и парализовало все конечности. Кип замолчал, но продолжал смотреть в глаза Дженкинсу. Он словно старался испепелить его взглядом, хотя у Эдвина чувства были совершенно противоположные: ему казалось, что он вот-вот замерзнет насмерть. - Перестань, пожалуйста, - одними губами произнес Эдвин, и Кип действительно отвел свой тяжелый взгляд в сторону. Какое-то время Дженкинс просто моргал, пытаясь прийти в себя, потом глубоко вдохнул и судорожно выдохнул. - Я уже успел забыть, каково это. Знаешь, словно бы на тебя огромную плиту положили или вморозили куда-нибудь. А Дарин знает, что бывает, когда тебя по-настоящему разозлить? Он вообще знает, что ты такое? – мелкая дрожь пробежала по всему телу Эдвина. Парень рассматривал узор на покрывале, боясь снова встретиться взглядом с Кипом. - Нет, не знает. Мы с ним неплохо ладим…Ладили, - немного подумав, поправил себя блондин. - У меня смешанные чувства по этому поводу: с одной стороны я рад за мальчишку, с другой - мне за себя обидно. Почему мир так несправедлив? – от нервов Эдвин принялся покусывать губу. - Расслабься. Я ничего тебе не сделаю. Ни сейчас, ни потом, - Кип задумался на некоторое время, не зная, как продолжить. Все это время его взгляд блуждал по лицу Эдвина, изучая каждый миллиметр кожи парня, но сейчас Джефферсон принялся изучать книжную полку. Он немного поморщился, от осознания того, что и ему может быть стыдно и неловко, но отступать не стал. - Я знаю способ, с помощью которого я смогу вновь обрести живое тело. Этот способ действенный. Но есть в нем одна загвоздка – мне нужно тело другого человека. Ну, знаешь, равноценный обмен. Тело за тело. То есть, своеобразная жертва. Я бы мог найти кого-нибудь и убить, только не прокатит. Добровольные начала, понимаешь ли…- не в силах продолжать дальше, Кип замолчал. - И это должен быть я? – очень тихо произнес Эдвин. Кип молча кивнул и закрыл глаза. Он ощущал, что сейчас Дженкинс взорвется, и тогда от самого Джефферсона ничего не останется. Его просто-напросто снесет взрывной волной. - Ты сдурел? Нет, ты действительно хочешь, чтобы я ради тебя жизнью пожертвовал? Проси своего Дарина! Я уверен, что он с удовольствием подарит тебе новое тело. Или ты его уже успел попросить и получил отказ? Господи, Джефферсон! Я знал, что ты сволочь, но не настолько же! Проваливай, сейчас же! Убирайся! Вон! Растворись! – яростно выкрикивал Эдвин, но как только встретился взглядом с Кипом, сразу же замолчал. Из его горла вырвались какие-то булькающие звуки, а потом парень просто закрыл лицо руками. - Я не могу просить его о подобном. Точнее, я не хочу просить, понимаешь? – голос призрака был проникновенным и даже немного умоляющим, но именно это помогло Эдвину набраться храбрости и продолжить. - Мне плевать! Убирайся! Я не стану помогать тебе. Тем более я не хочу понимать, что этот ублюдок тебе дорог. Хотя, я могу понять, почему вы спелись. Да вы же жутко похожи! Он, небось, с Альбертом поступает точно так же, как ты со мной поступал. А знаешь, мне не жалко Крафта. Никогда мне его не было жалко. Он же педик несчастный! - Дженкинс тяжело дышал, а кровь прилила к лицу. Он чем-то был похож на быка, готового броситься на красную тряпку. Кип расхохотался. Ему не было весело, нет, это было что-то истерическое и жуткое. - Подумать только, если бы ты признал это в себе, то я не смог бы до тебя добраться. Но нет, Эдвин, ты ведь решил на корню все срезать, потому что это неправильно. Черт, какой же ты лицемерный. Не знаю, в кого ты тогда был влюблен, но ненавидеть за то же самое Крафта…Помог бы ему стать нормальным, что ли. Опытом бы поделился. Или боялся, что он тоже Мардж полюбит? Кстати, насчет Мардж. Если ты не отдашь мне свою жизнь, то это сделает она. Хочешь пожертвовать своей невестой? – ухмыльнулся Джефферсон. В его ухмылке было так много яда, что казалось, стоит открыть Кипу рот, как яд начнет капать оттуда. - Откуда? Почему Мардж? – у Эдвина не хватало сил заканчивать мысли. Он был ошеломлен и напуган. - Я слышу скрип твоих извилин, друг мой. Откуда я знаю про твою ориентацию, с которой ты так яростно боролся? Птичка нашептала. Это ведь и неважно совсем. Мне нет никакого смысла распространяться о твоем прошлом. Давай лучше о Мардж поговорим. Думаешь, я не найду способа, как подобраться к ней? Думаешь, не заставлю ее умереть? О, ты ошибаешься, если считаешь так. Она сильно мучается из-за Альберта. Только подумай, ведь они были лучшими друзьями, а потом Мардж предала Крафта. Но не только это тяжким грузом лежит на ее плечах. Она столько тебе не рассказывает. Так что? Каково твое решение, Эдвин? Губы Дженкинса казались одной тонкой полоской, глаза буквально излучали ненависть, а кулаки сжались от ярости. А потом он разжал руки и снова закрыл лицо руками. Плечи его затряслись от беззвучных рыданий. Кипу стало жаль Дженкинса, но менять хоть что-то он не собирался. Ты либо до конца борешься за собственную жизнь, либо отходишь в сторону и растворяешься в огромной вселенной. Становишься частью чего-то огромного, при этом теряя себя. Нет, не этого хотел Кип. - Хорошо, - немного успокоившись, ответил Эдвин. – Я согласен. Только не смей трогать Мардж. Ты получишь мое тело и сможешь продолжить жить. Я умоляю тебя не общаться с моими родителями, вообще ни с кем из тех, кто когда-либо знал меня. Ты сделаешь это? - Мне не придется, Эдвин. Я не буду пользоваться твоим телом. Ты принесешь его в жертву, а я получу свое. Но не сгнивший труп, нет, я получу живое тело и смогу продолжить жить, словно бы смерть никогда не приходила за мной. Я рад, что ты согласился. Поверь, что меня нисколько не радовала возможность использовать никак с этим не связанную девушку. А теперь, мне кажется, тебе стоит отдохнуть и переварить все. Я вернусь вечером и объясню, что тебе предстоит сделать. Не бойся, когда будешь умирать, то одному тебе все это проворачивать не придется. Конечно, рядом с тобой не будет тех, кого ты действительно любишь, но кто-то живой будет рядом. Один ты через весь этот ужас не пройдешь, - Кип сочувственно улыбнулся, положил руку Эдвину на плечо, а потом растворился в воздухе.