20 лет спустя.

По прибытию в Монголию. Боже… Монголия предстала перед нами в гораздо худшем свете. ЭТО выглядит гораздо хуже, нежели описано в книгах. Мне даже не хочется описывать происходящее. Корабль потопили, и мы еле выплыли. — Сколько не доплыли? — интересуюсь я, — выжимая волосы. — По расчетам, примерно полмили, — отвечает Мария. — Черт, придется долго топать пешком! — возмущаюсь я, однако услышав шелест в кустах, насторожилась. Подойдя к кустам, я уже достала кинжал… Белка… Черт. Мы идем по дороге, как удивительно, пустой. Ни души вокруг, но меня настораживает тот факт, что звуков борьбы даже не слышно. Подозрительно. И мои подозрения подтвердились: Блок-пост впереди. Ассасины останавливаются. Мария крепко сжимает мою руку. — Любопытно… — Нет, отец, это плохая затея… — Они — наши союзники. Я смотрю на них с помощью Орлиного зрения. Союзники. Торпе смотрит на меня: Я киваю. Мы направляемся к блок-посту. Я рассматриваю их: Форма ассасинов, все хорошо. — Стойте! Кто вы и с какой целью направляетесь в город? — Я Альтаир ибн Ла-Ахад — предводитель сирийских ассасинов. Это моя семья. — Проходите, — и нас пропускают в город. Мария не отпускает меня ни на шаг. Да я и сама никуда отходить не собираюсь… Ну, где же прославленный Кулан Гал, о котором знает любой уважающий себя ассасин. — Альтаир ибн Ла-Ахад? — спрашивает нас ассасин. Лица его не видно. Он снимает капюшон, и перед нами предстает мужчина лет 30, — Я Кулан Гал. — Здравствуйте, — отвечает ему Альтаир, - Да, я и есть Альтаир, а это — моя жена Мария, мой сын Дарим, и моя внучка Марьяна. — Слава Богу, вы приехали! Братство проигрывает во всех сражениях, да и тем более, им нужна поддержка. Нашего предводителя убили, и сейчас я вместо него, но я неопытен. — Не волнуйтесь, — говорю я, — Мы в состоянии помочь… — Предлагаю пройти до вашего штаба, и там вы нас посвятите в курс дела, — предлагает Дарим. Штаб-квартира располагается в жилом доме. Пока мы направлялись к убежищу, я проанализировала обстановку: В городе много госпиталей, боевых орудий. Насчет провизии я еще не знаю. Как только мы добрались до убежища, Кулан Гал начал нам рассказывать о положении в стране. — Итак, Чингисхан захватил треть Монголии, но не своими войсками. Его меч творит удивительные вещи: Он делает его владельца непобедимым. Много кто пытался убить Чингисхана, но все тщетно: Этот меч создает вокруг него что-то наподобие барьера и кроме того, подпитывает силы. Из-за этого все эти беспорядки и начались. Как вы знаете, Чингисхан стремится захватить весь мир… — Тамплиеры преследуют эту цель все свое существование, — отвечает Мария, — Уж я-то знаю. — Тогда, возможно, вы знаете их замыслы, Мария. — Увы, тамплиеры очень хитры… Итак, господа, вы обсудите план своих дальнейших действий, а мы с Марьяной пойдем прогуляемся, заодно проанализируем подготовленность ваших людей. — Да, Мария, идите, а мы с сыном и Кулан Галом все обдумаем. Мы с Марией выходим наружу и направляемся к тренировочным павильонам. Хм, и с какого бы начать? — А этот Кулан Гал — надежный мужчина, — бормочет ассасинка, — На него можно положиться… — Он нас сюда и позвал… — Не суди книгу по обложке: Он мог бы оказаться и тамплиером. — Не преувеличивай… Кулан Гал — великий человек. — С чего вдруг такие мысли? Исторически так сложилось? — В яблочко, — улыбаюсь я Марии, — Ладно, идем тренировать народ! Глубокой ночью. Что это за шум? Вроде бы, кто-то споткнулся обо что-то. Так, может это кто-то попить пошел? .. Что я несу?! Взяв свечу, я выхожу из комнаты… Да что это такое за шум? Идет он неподалеку от покоев Альтаир и Марии… Так, оружие, хоть какое-нибудь, мне очень нужно его достать. На цыпочках я направляюсь к источнику шума. Это ассасин… КРАСНОГО ЦВЕТА!!! Он уже зашел в покои Альтаир и Марии… Нельзя терять ни минуты! Схватив что-то наподобие копья, я открываю дверь. Тот уже собрался замахнуться на Альтаира, но я успела ударить его по ногам, отчего тот начал кряхтеть. Потом он хватает меня за шиворот и поднимает мою голову, чтобы провести по шее кинжалом, но я бью тамплиера ногами в пах. Тот скрючился на полу, но его схватил вовремя проснувшийся Альтаир. Мария прижимает меня к себе. — Кто тебя послал? — спрашивает Альтаир, но тамплиер не отвечает, - КТО?! — Да пошел ты, — и начинает смеяться. В это время прибегает Кулан Гал и только что проснувшийся Дарим. Ассасины уводят тамплиера, а монгол с Даримом остаются здесь. — Кто он? — спрашиваю я. — Лучший шпион Чингисхана — Ерден. Тот хану как брат. — Что он тут делает? — интересуется ассасин. — Скорее всего, Чингисхан прознал о вашем приезде. Для него это огромный провал… Но тот факт, что Марьяна его обезвредила, говорит о ее подготовке… Боже, дождалась! Давай, Альтаир, напряги извилины и сделай меня ассасином. ПОЖАЛУЙСТА!!! — Да! — вмешиваюсь я, — Альтаир? — С одной стороны, ты еще СЛИШКОМ мала, но с другой… Ты великолепно дерешься, у тебя хорошее мышление и ты предана нашему делу… — Альтаир, ты уверен? — спрашивает Мария, — Я ничего не хочу сказать, Марьян, ты мне как дочь, но… В таком возрасте! — А я поддерживаю идею отца, — вмешивается Дарим, — Марьяна обучила нас с Сефом языкам, как и Эрика, и не только языкам. Когда вы оба были заняты, они обучали нас, и тот факт, что они — внучки Сефа, не говорит о том, что мы относимся к ним, как к маленьким. Я за. — Ну что ж, идем, Марьяна. На рассвете. — Пока другие слепо следуют за истинной, помни — Ничто не истинно… — В то время когда остальные ограничены моралью и законом, помни — Всё дозволено.. — Мы действуем во тьме, но служим свету. Мы — Ассассины, — и все ассасины хором говорят наше кредо… Боже мой, я — ассасин, даже не верится! Наконец-таки моя мечта сбылась! Мы стоим на крыше высокой башни, а внизу сено, в которое я должна буду прыгнуть. Я подхожу к Альтаиру, держащему в руках раскаленные щипцы. Так, главное — не закричать. Палец словно отрубают, но я стискиваю зубы и жмурюсь. Открыв глаза, я смотрю на свой палец: На нем теперь знак ассасинов. Я подхожу к выступу, расправляю руки, словно крылья, смотрю на восходящее солнце и с улыбкой на лице лечу вниз. Теперь я уже не та Марьяна, какой была прежде. Теперь я не просто маленькая девочка, родители которой — ассасины, я сама ассасин — гордый воин… Так, хорош валяться в сене: Мне разрешили допросить этого Ердена. После этого я войду в историю, как самый жестокий ребенок. Ну, держись! К Чингисхану тебя по кусочкам отправим!