20 лет спустя.

1225 год. За несколько дней до переворота Аббаса. — Нет, Эрика, я не хочу никуда ехать! Ты можешь объяснить в конце концов? — возмущается Лана. Ну и как ей сказать? Типа: «Лана, нам надо сваливать, так как через 3 дня Аббас убьет Сефа и подставит Малика, и того посадят в тюрьму, а нас просто убьют!» Так, что бы придумать? — Лан, просто надо уехать. — Что значит «просто»? Ты понимаешь, что Малик и Сеф будут волноваться, а Недал тебе шею свернет своими маленькими ручонками! — Так надо! Просто поверь мне! — Нет! Что-то случилось, и явно серьезное. Очень серьезное. Говори. — Я не могу. Тебя это травмирует. — Я тебя прошу: Меня чуть не изнасиловал тамплиер. Что еще может меня травмировать? Но случится что-то серьезное? — Да, очень. — Тогда встретим эту беду с распростертыми объятиями. Не будь трусихой, подруга. Ассасины так не поступают. Я только хотела возразить, как Лана выходит из комнаты. Женщина, ты что возомнила? Ты не ассасин, но и я тоже… Но у меня куча предков-ассасинов, и родители с сестрой… Но если мы не уедем, эта ошибка может стоить нам жизни. 3 дня спустя. — ЭРИКА!!! ЭРИКА! ВСТАВАЙ! Я разлепила глаза. Передо мной стоит Гарам вся в слезах. — Что, что случилось? — Сеф… Он… убит. — ЧТО?! — притворяюсь я, — Кто его убил?! — Я не знаю! Но Аббас что-то знает… Боже, СЕФ!!! НЕТ!!! — Так, успокойся, где Недал? — У себя в покоях… Боже, теперь она лишилась отца, никогда не видела деда с бабушкой, дядю. Что теперь? — Понятия не имею. Идем. Мы направляемся в покои Сефа и Гарам. Так, Недал у себя, покои далеко, все нормально. Лана и Малик уже ждут нас. — Ну? Опишите мне все в краткости! — Сефа нашли с перерезанным горлом… Прямо в кровати, — и Гарам снова в слезы. — Оружие нашли? — Нет… И Эрика, не играй в Шерлока Холмса! — замечает подруга, — И вообще Аббас уже начал расследование! — И вы ему доверяете? Глупо. — Эрика, ты как будто… — и тут Лана открыла рот и застыла, потом схватила меня за руку и утащила меня подальше, — То есть, ты ЭТО имела в виду?! — Да. Я же говорила тебе… — Но… Ты так спокойно отреагировала на весть о смерти Сефа, потому что знала? — Да. Еще с семнадцатого года. — ДА ТЫ… КАК ТЫ МОГЛА ПРОМОЛЧАТЬ?! — А как я должна была сказать?! Мы вообще не имеем права вмешиваться в историю! — Тебе хоть было его жаль? — Еще бы… Я плакала в тот же день, когда узнала об этом… — Но почему ты мне ничего не рассказала? — Потому что участь Малика будет гораздо хуже… — ЧТО?! НЕТ!!! Он же только… Сына обрел!! Я не позволю Тазиму расти безоцовщиной! — Успокойся! Его не убьют! — Фух… Посадят? — и киваю, — Но кто? — Аббас. — ЧТО?! За что? — Догадайся… Подруга пожала плечами, а потом охнула. На ее глазах наворачиваются слезы. — НЕТ!!! НЕТ! Этого не может быть! — Так, успокойся! Взяла себя в руки… Ты знаешь, что Малик не способен на такое. Все, вдох-выдох! Мы направляемся обратно к комнате Сефа и Гарам. Туда уже подошли Аббас и его долбанутый ученик Свами… Сука, отгребете за Сефа — моего деда! — Итак, я кое-что нашел, а именно ЭТО — и Аббас показывает кинжал с окровавленным лезвием, — Именно этим и был убит Сеф. Кровь еще свежая. — И где же ты его нашел?! — спрашивает Гарам, — Прошу, Аббас, расскажи мне все, расскажи мне все! — В том то и загвоздка. Этот кинжал я нашел в твоей постели, Малик… — Да и я видел тебя ночью у спальни Сефа. С кинжалом в руке, — говорит Свами. — Вранье! Я спал в это время! — ДА! — воскликнула Лана, — Он СПАЛ! — Ты откуда знаешь?! — Я в этом уверена… — и тут Свами скручивает ассасина и уводит его. Мы бежим за ними. Нет, нет, не смейте его трогать! Мы выходим на балкон, внизу весь Масиаф собрался. — Братья! Сегодня утром был убит сын нашего драгоценнейшего наставника — Сеф ибн Ла-Ахад. Ему перерезали горло этим кинжалом! — и показывает кинжал, — Нам удалось выяснить личность убийцы, и это — МАЛИК АЛЬ-САИФ. Окровавленный кинжал был найден в его кровати, и один из моих учеников видел его с кинжалом ночью у покоев Сефа и Гарам. Вывод из этого следующий: Малик — убийца Сефа! Все гогочут, и тут на балкон выбегает Халиса с Тазимом на руках. Она подбегает к Аббасу. — Нет, Аббас, он невиновен!!! Люди, он врет! Он все врет! Я думала, что после таких слов Аббас убьет Халису, но тот просто выводит ее с ребенком на руках. Я еле держу Лану, чтобы она не набросилась на Аббаса с Свами. Держись, мать, держись! — Но, это не самое ужасное… ОНИ, — и указывает на нас с подругой. От неожиданности я вздрагиваю, — Помогали Малику, и их ожидает та же участь… ТЮРЬМА! ЧТО?! Он еще и НАС обвиняет? Хотя правильно. Ведь мы можем написать Альтаиру, Марьяне, Марии и Дариму, и те примчатся со скоростью света. Но мне кажется, что в тюрьму нас посадят не сразу. — Также до меня дошли такие сведения: Это сам АЛЬТАИР приказал убить собственного сына, и Малик выполнил данный приказ. Ну, братья, нужен ли вам такой правитель? Такой бессердечный тиран? Или же, на его месте вы хотите лицезреть справедливого и честного главаря?! — Если ТЫ будешь главным, Масиаф загнется! — выкрикиваю я, но нас уже уводят. Я перевожу взгляд на Гарам: Ее глаза полны презрения и ненависти, а рядом мнется Недал с точно такими же серыми глазами. Нет, нет, прошу вас, не бросайте меня! Нас ведут в подземелья. Боже, нет, только не тюрьма, прошу!! Нас заталкивают в камеры, каждого по отдельности. О Боже мой, спасите! Проходит около 40 минут молчания. — Не волнуйтесь, скоро повелитель навестит вас, — и Свами оскаливает зубы. Как он меня бесит! Он как-то меня пытался домогаться, но я же ему двинула! — Повелитель?! Да когда Альтаир вернется… — А ты думаешь, он вернется? После того, что сказал Аббас? Его закидают камнями, как только ваши драгоценнейшие вернутся. — Уверен? — смеется Малик, — Ваша ложь не останется безнаказанной. — Твою жену с сыном, кстати, вывезли из Масиафа, — отвечает ему Свами. Вдруг Малик вскочил на ноги, как и Лана. — ГДЕ ОНИ?!! — Уже далеко от города, но не волнуйтесь, Аббас сохранил им жизни… — А Гарам с Недал? — интересуюсь я. — Остались здесь… Но ты их не увидишь долго… Боже… Мне страшно! Нас арестовали, Сеф мертв, Аббас управляет братством, Гарам и Недал нас ненавидят, а Недал ненавидит и деда с бабкой, и дядю, Халиса с Тазимом неизвестно где… И неизвестно, выживем ли мы вообще?