20 лет спустя.

1227 год. За 2 месяца до приезда Альтаира в Масиаф. Сейчас поздняя ночь, и мы собираемся убегать. План таков: Так как сейчас вечер, мы «идем гулять в сад», где нас будут ждать стражники, которые отвезут нас к пристани. Там мы переоденемся и через час сядем на корабль, который отвезет нас на Кипр, а оттуда мы едем в Масиаф. Джамалия едет с нами. Иоанн уже позволил себе рукоприкладство. Он хотел ударить меня сегодня, за то, что я уронила его статуэтку и споткнулась, но блокировала удар. Тот, рассерженный, выгнал меня… Ну рукожоп я, да! Но руки распускать не нужно! Только низкий мужчина может позволить себе ударить женщину… Валери (Та француженка, которая позволяла себе раскрывать рот в нашу сторону) стала кем-то наподобие надзирателя (Софья принесла весточку о новом распоряжении в гареме). Теперь она следит за нами и докладывает все Елене (Та старуха, которая меня ударила), а та уже Иоанну… Это может осложнить побег, но мы все продумали до мельчайших подробностей. Так, вроде все. Я спрятала кинжал в подоле платья и вышла из комнаты… Так, сейчас нужно идти в сад, а позже туда подтянутся все. — Далече собралась? — услышала я язвительный писклявый голос с французским акцентом. Валери, естественно! — А тебе то что? Уйди с дороги! — слегка дрожащим голосом отвечаю я. — Елена приказала за тобой приглядывать. Слишком уж ты подозрительная, да и повелителя посмела оскорбить! Удивительно, как он не казнил тебя… — Лягушатница, свалила нахрен, пока я твоя рожу не расцарапала! — Тоже мне, угрозы! Ты своей тени боишься, —, но потом она сразу замолчала, как только я прижала ее к стене и сцепила ее шею руками. — Думаешь, что это Я боюсь? Не мне нужно бояться, а МЕНЯ нужно бояться. Запомни, Валери. На всю жизнь! — и отпустила ее. Та кашляет. Я направляюсь к выходу в сад, но тут француженка процедила: — Берегись, мразь! Будь ты проклята! — и плюет в моем направлении. Тоже мне, угроза! Я смеюсь. Ты, сучка, рот закрой и думай, когда со мной разговариваешь! Я иду в сад: По вечерам здесь очень красиво — цветы благоухают, сверчки издают звуки, рыбки в пруду плещутся. Я решила подойти к беседке и подождать всех тут… Главное — не привлечь внимание. Я смотрю на двери, ведущие во дворец… Блин, 10 минут уже прошло! Мы ведь договорились встретиться в условленное время в этом месте! Как бы там эта коза ничего не сказала Иоанну, а то обезглавливание обеспечено. — Слава Богу, ты здесь! — говорит мне внезапно появившаяся Джамалия, — Я уже подозревать начала, что император узнал о наших замыслах, а то эта Валери… — Ты ее видела?! — спрашиваю я. — Да. Крутилась возле покоев императрицы. Подозрительно все это… — А Лана где? — Не видела. А что стряслось? Думаешь, что с ней что-то сделали? — Да я их тупым ножиком кастрирую! Она ведь беременна! .. — Так, прекрати волноваться! Лана — боевая девушка, она выберется из любой ситуации. — Знаю, — грустно вздыхаю я. Мы посидели еще 15 минут, подошла Софья, а потом через 20 минут и Лана. Но она как-то странно выглядит — слишком спокойно и молчит все время… Все мы что-то заподозрили. — Так, что случилось? — спрашиваю я нервным голосом. Блин, она так подозрительно озирается по сторонам… Где эти стражники? Они должны подойти к восьми… Так, еще вроде полчаса, прекрати нервничать! — Эта Валери… Она меня подкараулила — спросила, куда я иду. Я сказала, что в сад, а та ответила, что план обломится… Вдруг правду говорила! — Даже если и правду, мы успеем сбежать! Прекрати бояться! — Не думаю, что стоит всерьез расценивать ее слова, — говорит Софья, — Она могла просто тебя запугать! — я тоже ее встретила, — напоминаю я, — Она мне начала втирать всякую бредятину, ну у меня бомбануло, а потом я схватила ее за шею и произнесла слова Хайзенберга… — Ну пипец вообще! — воскликнула Лана, — Тоже мне, опасность! — Цыц, женщина! .. Только я хотела продолжить, к нам подошли стражники… Синие. Мы идем за ними. Так, надеюсь, за нами следить не стали. Мы незаметно выходим и садимся в карету. Последнее, что я увидела, пока залезала, так это ехидное лицо Валери из кустов… ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!! Она же сейчас побежит рассказывать Иоанну! Я уже выхватила кинжал, однако мы все быстрее и быстрее удалялись от дворца. Я села нормально, вертя оружие в руке. — Ты тоже ее видела? — спрашивает Джамалия, — Валери… — Да… Черт бы ее побрал! Тупая мразота! Теперь же за нами объявлена охота! — говорю я дрожащим голосом, но тут перед нами появляется большущий сундук, который поставила Софья. — Все продумано. Здесь ваше оружие, и еще что-то там… А также одежда. Сейчас переоденемся и затаимся на окраине… Мой муж не так умен. Переодевайтесь. Я поднимаю крышку сундука: Там лежит новехонький меч, несколько метательных ножей, клинок (Благодарю византийских ассасинов) и белые доспехи, в точь-точь как мои. Я быстренько переодеваюсь, как и все остальные. Мы с Ланой в доспехах, а Джамалия с Софьей в крестьянских одеяниях. Чувствую, что мы круто свернули, а через несколько минут резко остановились. Софья выглядывает из окна и переводит довольный взгляд на нас. — Мы приехали. Здесь будет наша остановка, — и отодвигает шторку. Мы выглядываем: Перед нами пампезнейший дворец… Но, зачем мы приехали сюда? — Иоанн будет нас искать. Я предупредила его, что мы поехали в другой дворец… — Об этой части плана нас не предупреждали! — бормочет Лана. — Отсюда мы спустимся к пристани, а карета останется здесь… — То есть, мы должны пройти по всему Константинополю ОДНИ?! — воскликнула Джамалия. — Да. Прекратите истерику, с нами все будет в порядке. Мы выходим из кареты и следуем за Софьей. Та огибает дворец и показывает маленькую тропинку, ведущую вниз к городу. — Подобным образом слуги попадали в город. Идем, — поясняет императрица. Мы спускаемся вниз… Черт, крутая тропинка! Я падаю все время, и Лана хватает меня за подол. Спускались мы где-то 15 минут и оказались в трущобах у таверны. К нам пытались подойти местные пьяницы, но увидев на поясах мечи, сразу передумали. Пристань здесь неподалеку. Софья уверенным шагом направляется вперед, мы же плетемся за ней. — И где наш корабль? — спрашиваю я, осматривая пристань. — Вон, — и девушка указывает на обшарпаный парусный корабль с ящиками и бочками на борту, который скорее похож на рыболовный, — Торговый корабль. Он отвезет нас на Кипр. Я решила промолчать, все остальные поморщили носом: От корабля жутко воняет тухлятиной! На борту так вообще. Нас встретил толстый, потный и грязный мужик. От него воняло алкоголем, да и лицо выглядит он жутко! Завидев Джамалию, он жутко оскалил свои желтые зубы. — Дамы! — и икает… ПОМОГИТЕ!!! — Очень приятно, — потом вспоминал пару минут, — Я Юрий! — и снова икает. У меня так перекосило лицо… Софья ведет нас в трюм, где мы все уселись на ящики. Вниз мы не спускаемся, так как там, как полагаю, весла… — ВОТ ЧТО ЭТО БЫЛО?! — визжит Лана, — Что за ебаный пиздец? — Капитан Юрий. Известный пьяница, но хороший мореход… — ТОЧНО? — спрашиваю я, — А то если он нас потопит… — Не волнуйся… Значит так, когда мы доберемся до Кипра, вы там уже сами. Я направляюсь в монастырь… — Монастырь? — Да… Я давно послала письмо туда. Они с радостью примут меня… — В Лимасоле? — Да. — Оу черт! — сказала подруга, — Там же люди Аббаса! — Но возможно, это наш единственный шанс добраться до Масиафа! — отвечаю я. Корабль поплыл по течению, но я услышала крики на палубе. Мы все вылезли посмотреть, что там происходит. Я решила полезть первой… ОХ ТВОЮ МАТЬ!!! Нас обстреливают… Неужели вычислили?! Я схватила арбалет и начала стрелять по стрелкам… Черт, корабль сгореть может, ведь обстрел производится подожженными стрелами! Джамалия принялась выливать воду на огонь, а Лана встала вместе со мной и помогла в обстреле… Я заметила белого скакуна. Он здесь. КАК? Как Иоанн узнал подробности нашего плана? Я продолжаю обстреливать стражников… Вдруг стрела пролетает в дюйме от моей головы. Я очнулась и выстрелила в этого лучника. Мы отбивались, пока не уплыли в открытое море. В итоге убили двоих матросов, и мы с Ланой заняли их места… И сколько же придется грести? По прибытию на Кипр. Через 2 месяца и пару дней. Мы на Кипре. С Софьей мы уже попрощались, и дальше мы сами… Слышала, тут какой-то бунт, связанный с тем самым архивом, который мы нашли (Его мы восстановили), но кроме этого, здесь люди Иоанна… Как действовать теперь? Лана плохо себя чувствует… Может, это связано со скорой смертью Малика? Перед смертью Сефа у меня было что-то наподобие. Так, что нам делать то? Мы пошли на рынок. Все только и обсуждают противостояние ассасинов и тамплиеров. Говорят вроде, что ассасины терпят поражение, причем регулярно. Только и обсуждают, какой Аббас отвратительный учитель. Ну, в принципе, правда… И вдруг мое внимание привлек мужчина лет 60. Он стоял и смотрел на нас. Я подхожу к нему. — Ну здравствуй, Эрика, — улыбается мне он… Да уж, как давно я его не видела! — Привет, Маркос.