20 лет спустя.

Солнце утопает в вечерних облаках, уступая место своей подруге-луне. Мы с мелкой едем молча. Мне кажется, что мы сойдем с ума к концу нашего пребывания здесь, да и не только здесь. Мы проезжаем мимо маленького озера. Нет, не лучшее место для ночлега. Нужно остановиться где-нибудь, ведь путешествие ночью очень опасно.        — Эрика, я хочу есть! Давай остановимся здесь! — и указывает рукой на место у двух огромных пальм, находящихся метрах в 20-и от дороги. Хм, а можно. Но… лучше доехать до ближайшей деревни.        — Нет, Марьяна, давай доедем до ближайшей деревеньки, там и поешь.        — Но…        — Никаких «но»! — прикрикиваю я, — Терпи! — и пришпорила коня.        Как я и ожидала, доехали мы быстро, но не до деревни. По дороге мы встретили остановившийся караван. Мы попросились к ним погреться у огня, те, разумеется, с недоверием отнеслись к нам, однако, один старик (Лет 70-75) разрешил нам присоединиться, другие же согласились (Называется — нет выбора. Я так понимаю, это главный.) и пустили погреться. Этот старик восседает в самом центре, иногда поглядывая на остальных.        — Так… откуда вы? — спросил мужчина по-французски, — И куда держите путь?        — Мы из Масиафа. Держим путь в Иерусалим.        — Для чего вы решили поехать в такие дали? Возникли неотложные дела?        — Да.        Мы немного поели того, что взяли с собой. Мужчины предпочли не расспрашивать нас, а потом ушли отдыхать. Лишь старик остался у костра. Чем-то он похож на колдуна или шамана. Я уже собираюсь идти отдыхать к мелкой (Она ушла спать минут 20 назад), как вдруг старик произнес:        — Ты издалека… Из мира, где помощь друг другу не так важна, где правит эгоизм. Неужели так выглядит будущее наших потомков?        Я ошарашенно взглянула на мужчину. КАК?! Откуда? А может, он бредит?        — ЧТО? — переспрашиваю я.        — Ты из 2032-го года. Из несуществующей на данный момент страны. США.        Эти слова просто ввели меня в паническое состояние. Откуда?! Откуда он знает, откуда я, из какой страны?!        — Вы с сестрой — ассасины, и ваши родители.        — Откуда…        — Не нужно слов… Вам предстоит долгий путь. Вы узнаете, что такое — быть ассасинами. Ты, — и ткнул в меня пальцем, — пройдешь обряд посвящения. Но не сейчас. Ты найдешь свою настоящую любовь. Вы с сестрой полностью изменитесь, и измените свое отношение к миру…        — Что?        — Всего лишь описал твое будущее… Иди спать.        — Никуда я не пойду! Я хочу знать, откуда вы все обо мне знаете, и кто вы такой?        — Ну что ж, слушай. Я — потомок первой цивилизации. Мне все известно об их знаниях и технологиях. А также, кроме Орлиного зрения, мне дан и дар привидения. И не только он.        — Чего? Чей вы потомок?        — Асет.        Вспоминай, Эрика! Кто такая Асет? Старик решил мне подсказать.        — Исида.        И тут я ополоумела. ИСИДА?! Древнеегипетская богиня Исида? Жена Осириса и покровительница детей?! Так, я сплю, или схожу с ума. Зачем? С какой целью мне нужно было все это рассказывать?        — И зачем вы это рассказали?        — Чтобы ты знала, чего ожидать.        — Вы думаете, что Я — человек, ненавидящий ассасинов и тамплиеров, присоединюсь к кому-нибудь из них? Да вы издеваетесь! И кого я полюблю? Да я встречалась только с 3-мя парнями. Мне чужда любовь. Я вас прошу, не смешите!        — Не смейся над истиной. — серьезно произнес старик.        Я испытываю дикий страх. Старик, которого я не знаю, заявляет, что он — потомок Изиды (Так понимаю, прямой) и предсказывает нам с сестрой судьбу. Мужчина велит мне идти спать, и я бегом срываюсь с места и несусь к мелкой. Та уже в палатке и вертит в руках кинжал, ожидая меня. Я, вернувшись с глазами-блюдцами и бледным цветом лица, сильно удивила сестру.        — Что случилось?        Я промолчала, легла на кровать, но, разумеется, сестра не отстала от меня.        — Эрика!        Я присела и начала рассказ. Сестра тоже впала в ступор. Но, в отличие от меня, мелкая отреагировала на все это более-менее адекватно. — Ну, вполне возможно, что ты вступишь в братство. Он же сказал, что наши взгляды изменятся.        — А твои? Ты же положительно относишься к ассасинам.        — Но он же говорил про нас вместе! Это вполне может нести какое-нибудь значение. Всегда необходимо акцентировать внимание на мельчайших подробностях. Ну, а про настоящую любовь… Я конечно, понимаю, что каждая девушка мечтает о принце, но мы живем в эпоху, как он правильно выразился — Полного эгоизма, да и тем более, тебе 17 — пока только бойфренды…        — Знаешь, у меня такое чувство, что мы с тобой станем феминистками до мозга костей.        — Вполне вероятно… Спокойной ночи, Эрика.        — Спокойной ночи, сестренка.        На следующий день.        С первыми лучами солнца мы с сестрой поехали в город, оставив странный караван позади. Сестра выдвинула такую гипотезу, что мы, как потомки первой цивилизации, тоже можем развивать свои способности. Возможно, но как? Покажите мне человека, кроме этого старика, способности которого достигли зенита?        Добрались мы за полчаса. Перед нами предстал просто потрясный город, красоту которого можно разглядеть даже с нашего расстояния. Даже не верится. Мы находимся на Святой Земле!        В город мы вошли без проблем. Аллилуйя! Куда сейчас? На словах, разумеется, Альтаир объяснить не мог, поэтому выдал карту, пометив крестом бюро. Ни фига себе! Пилить то сколько!!! Мы, надвинув на уровень глаз капюшоны, направились к бюро, находящемуся на другом конце Иерусалима.        Разумеется, пройдя 15 минут, нам все надоело. Как обычные люди мы дойти не можем, мы же гребаные ассасины! Мы залезли на крышу высокого дома и попрыгали в направлении нужного дома.        Уже в бюро.        — Эрика, Марьяна, добро пожаловать в Иерусалим, — поприветствовал нас Малик, встречающий нас в бюро, стоя за письменным столом.        — Спасибо, — и мелкая улыбнулась ассасину, — Что нам нужно делать?        — Так, — и Малик вытащил какие-то бумаги, — Вам нужно выяснить все о Талале. Для этого выведайте все у местных торговцев, глашатаев и чиновников. Только без насилия.        — Ладно, так, мы пошли? — спрашиваю я, поправляя волосы.        — Может, сначала отдохнете и позавтракаете? — предложил Малик, выходя из-за стойки с книгами, — Только, придется немного потерпеть.        Я смотрю на его руку, точнее, на то, что осталось. Он потерял ее месяц назад, как раз перед тем, как прибыли мы. Причем, Малик потерял руку по вине Альтаира. Хотя, рука просто ничто по сравнению с потерей младшего брата. Я не знаю, как Малик согласился нас обучать. Я бы, на его месте, послала бы Альтаира. Но, Малик достаточно умен и понимает, что мы абсолютно невиновны.        Я уселась на стул, мелкая на другой, а Малик пошел в другую комнату. Я не представляю, насколько сложно ему. Мм, чую запах жареной рыбы и только что испеченного хлеба. Ой-ой, он же все уронит! Я встаю, и бегу в комнату, помогая донести хлеб и воду.        — Спасибо.        — Не стоит благодарности, — и слегка улыбаюсь ему. Я ставлю кувшин на пол. Малик садится на подушки, мы следуем его примеру. Ассасин начинает неспешно есть. Я отрываю маленький кусочек рыбы, хлеб и все кладу в рот. Слегка солоноватый вкус сочной рыбы идеально сочетается с горячим хлебом. Я глотаю и запиваю все водой. Едим мы не спеша.        Закончив, ассасин произнес: «АльхамдулиЛлях». Я взяла всю посуду и положила в лохань.        — Спасибо, — сказали мы хором.        — Не благодарите. Теперь можете идти, и, Эрика, — ответил Малик, когда мы уже уходили. Я обернулась, — Ответ ищите в вышине.        Мы забрались по лестнице на крышу. Думаю, бежать сейчас неразумно (Ну, вы поняли…). Мы слезли с крыши и пошли вперед. Куда — понятия не имеем.        — Марьяна, есть предположения? — спрашиваю я.        — Думаю, нужно залезть на самое высокое здание и посмотреть на Иерусалим с высоты.        Вот я дуб! Именно это и имел в виду Малик. Мы дошли как раз до мечети, одна из башен которой достаточно высокая. Так, ну и кто полезет? Я перевожу взгляд на сестру: В ее голове проскользнула такая же мысль.        — Давай кто продует в «Камень, ножницы, бумага», тот и лезет? — предлагает сестра.        — Но, — выдвигаю я требование, — До трех раз, окей?        Сестренка фыркнула, и игра началась. Люди ходят возле нас и кидают презрительные взгляды. Я, как истинный неудачник, продула все 3 попытки. Я уже иду по направлению к другому зданию (Причиной является огромное количество стражи, охраняющей мечеть), но мне хотелось врезать сестре: Она идет за мной и ржет! Оказавшись на крыше, я сказала:        — Если я разобьюсь, иди без меня.        — Ой, Боже, не драматизируй! Иди уже!        — Ага! Пока я залезу, а потом слезу…        — Спрыгни в сено.        — С ума сошла?! Я либо перелечу, причем с диким криком, либо не долечу!        Мелкая решила просто промолчать, что в данном случае неуместно, но не время учить сестру манерам. Я допрыгнула до выступа, вцепившись руками. Так, где следующий выступ. Главное, не смотреть вниз (Сама ирония заключается в том, что я в 2-ух метрах от земли)! Я лезу выше. Вот, я уже на крыше, но до места назначения еще метров 20. Мама, забери меня отсюда!!! Заранее помолившись Богу, чтобы не разбилась, я полезла наверх, акцентируя внимание только на выступах. Внутренний голос говорит мне: «Ты сможешь!», однако я сомневаюсь в правдивости этих слов. Ай, его я как гик размышляю?! Я все могу, даже горы свернуть!        Эти мысли стимулировали меня лезть выше. Я ставлю ногу на решетку, и тут нога соскальзывает. Вся сила переходит на руки. Я ставлю ногу обратно и лезу дальше. Все, дальше лезть некуда. Я на маленькой площадке. Я присаживаюсь на одну ногу, активирую дар и осматриваю город. Хм, перед моими глазами возникает видение. Я вижу, как я понимаю, нужных мне людей, которые имеют какую-нибудь информацию о Талале. Пара муэдзинов, глашатай и какой-то ассасин. Ну ладно.        Так, теперь, как мне слезть отсюда? Я осматриваю все внизу: Что-то подсвечивается белым цветом. Сено. Я вздохнула и спрыгнула вниз. Так, как Альтаир говорил?       

Представь, что ты гордый орел. Ты летишь. Разведи руки в стороны, будто крылья, а ноги сведи вместе, словно хвост. Это твоя опора. Смотри на сено. Освободись от плохих мыслей. Все будет хорошо. И молю, не кричи!

       Мгновение, и я в сене. Я не издала ни звука. Но, твою мать, я совершила прыжок Веры и не разбилась! Я не оставила своих родителей и сестру одних! Я не оставила Лаго (Мой домашний кролик. Он такой няшка: Беленький с черными глазками, малюсенький и такой пушииииииииистый!!!!! Ой, хочу его погладить!) сиротой!        Я вылезаю из сена, отряхиваюсь, и с широчайшей улыбкой топаю к мелкой, словно Леонардо Ди Каприо в фильме «Начало». Мелкая уже ожидает меня у лавки. Завидев меня, сестра встречает меня аплодисментами.        — Да, я такая! — воскликнула я.        — Ты… Да, ты! Ты не убилась!        — Сама в афиге! В общем, нам, — и снова активирую «орлиное зрение», — нам нужно идти по этим следам.        Сестра активировала умение, и мы пошли по следам.        Шли мы недолго… Как меня бесит это солнце! Оно жарит так, что можно не то что яичницу, можно мясо на моей голове жарить! Так, отвлекаюсь. Следы привели нас, как я и ожидала, к мечети.        Нужные муэдзины вели диалог вдали ото всех. Ну, понятное дело. У некоторых слух обострен. Мы присоединились к толпе народа, ведущих диалог о своем. Я напрягла слух.        — … завтра днем на пристани. Тебя встретят и отведут в подвал, где рабы.        — Благодарю, но откуда тебе это известно?        — Тебя это не должно волновать. Главное, не забудь. Завтра днем на пристани.        Мне конечно, любопытно, для чего служителям мечети работорговец, но это не мое дело. Мелкая тоже вся в раздумьях и догадках. Я вытащила ее из размышлений, и мы пошли расследовать дальше.        К вечеру.        Солнце уже садится, а мы уже вернулись в бюро. Малик записывает события сегодняшнего дня, а я сижу и обучаю сестру французскому.        Мы обошли всех. Глашатай призывал всех к тому, что рабство — это норма. Но мы не в силах переубедить целое человечество. А ассасин… Без комментариев, серьезно. Мужик ожидал увидеть Альтаира, но завидев нас… Он отказывался с нами говорить. Мы убедили его, что мы от Альтаира. Но, кто мы такие, что бы нам верить? Однако, ассасин рассказал нам все, что ему известно. Не за «Спасибо», конечно. Мы должны были уничтожить пару мясных лавок. Причиной является то, что данные лавки продают не просто некачественный товар. От него умерло пара людей. Выполнив приказ (Именно приказ. Это не было похоже на просьбу!), ассасин рассказал, что Талал — великолепный стрелок, и нам нужно быть осторожней, а также то, что Талал во время торга всегда берет с собой огромное количество стражи, причем некоторые могут быть замаскированы под обычных людей.        Малик что-то бормочет себе под нос. Мне интересно, а все летописцы бормочут под нос во время работы? Я оставила мелкую переводить самостоятельно, а сама подошла к ассасину, который только закончил писать.        — Можно посмотреть? — спрашиваю я.        — Можно, но поймешь ли ты?        — Я уже неплохо знаю арабский. Не беспокойся, я буду предельно осторожна.        Я читаю летопись. Малик описывает все в мельчайших подробностях описанных за день: Вплоть от состояния погоды до того, как мы с сестрой прибыли в город.        Вроде бы все хорошо, но сегодняшняя дата повергла меня в шок. Сегодня 21 июня. Вы спросите: «Что такое?». Я отвечу. 22 июня — день моего рождения.