***
Весь Иерусалим мирно спит, но только не они. Сейчас те редкие драгоценные минуты, когда они могут побыть наедине. Разумеется, они воспользовались этим моментом. Нагая женщина лежит на подушках, вцепившись ногтями в накаченные руки своего возлюбленного - Альтаира ибн Ла-Ахада. Тот нежно целует ее в шею и покусывает мочку ее уха, а рука его скользит по ее упругой груди. Адха стонет от удовольствия, а ибн Ла-Ахад накрыл ее губы своими, дабы заглушить ее. Несколько раз толкнувшись, Альтаир излился в Адху. Она засыпает в его объятиях. Большего счастья для него не нужно. Ассасин целует ее макушку и засыпает. Он никак не может поверить, что именно она - чаша. Именно она является частицей Эдема, на которую охотятся и ассасины, и тамплиеры. Но Альтаир пообещал, что не отпустит ее. Именно она приведет его к жизни обычного мужчины. Она будет его любимой женой, и будет у них шестеро детей. Он просыпается от тихого шороха. Сначала ассасин напрягся, однако, через мгновенье он улыбается: Уже одетая в черно-красное сари, Адха расчесывает гребнем свои черные, как смоль, локоны. Ибн Ла-Ахад одевает шаровары, сапоги и подходит к Адхе. Откинув ее волосы, он целует ее в шею. Ее трепетные губы ласкают слух: - Альтаир, любимый мой, я не поеду с тобой в Алеппо. - Отчего же? - Хараш продался тамплиерам. Они схватят меня сразу же. - Так сбежим же! Мы поженимся, заведем детей. Прошу, Адха! - Пока Хараш не поймает меня, он не оставит нас в покое... Я безумно хочу уехать с тобой, но не могу. Убей его, милый Альтаир. Убей его, и тогда мы будем свободны. Альтаир ответил согласием и страстно впился в ее пухлые губы. В каждом поцелуе он выражает ей свою любовь. Наконец, оторвавшись от нее, Альтаир оделся, повесил ножи на пояс, арбалет на спину и подошел к окну. - Жди меня. - Всегда, - промолвила девушка, и ибн Ла-Ахад спрыгнул вниз. Он убил предателя, однако планы его рухнули. Тамплиеры нашли беззащитную Адху. Альтаир пытался спасти ее, но не успел: Она уплыла на вражеском корабле, привязанная к мачте. Уплыла с ней и надежда на счастье и семью. Но ассасин не терял надежды. Когда корабль скрылся, Альтаир прошептал: "Я найду тебя, Адха!" И он нашел. Нашел бездыханную Адху на корабле. Он никогда не забудет этот момент, эти безжизненные серые глаза. И после этого Альтаир молвил всем: "Я никогда не смогу полюбить другую женщину, так же, как любил Адху"***
- И что ты сделал? - спрашиваю я, - Ты отомстил? - Да, но это не принесло мне ни комфорта, ни радости, - ответил Альтаир. По его щекам текут слезы. - Ты серьезно? - спрашивает мелкая, хлюпая носом, - Про женщин? - Абсолютно. Адха была моей первой любовью. И единственной. - Альтаир, - я встаю с земли и подхожу к нему, сажусь на корточки, взяв его руки в свои, - Мне безумно жаль. Правда. Но ты полюбишь еще кого-нибудь. - Почему ты так уверена в этом? - Посмотри на нас, - произнесла сестра. Ассасин поднимает на нас глаза. Я тепло улыбаюсь, а Марьяна стоит за моей спиной, положив руки мне на плечи. Альтаир сначала не понимает, о чем идет речь, но потом молвит: - Вы мои потомки. - Ну вот видишь! - ободряющим голосом говорю я, - У тебя будет женщина, которую ты полюбишь и заведешь семью. - Может... Адха является вашим потомком? Мелкая отрицательно закачала головой, а потом ответила: - Я знаю имя твоей суженой, но... мои уста закрыты. - Наверное, вы правы... Спасибо. Мне стало легче... Правда. Весь вечер мы провели в молчании. Но теперь между нами возникла какая-то теплота (И я не про тепло костра). Я никогда не думала, что в сердце Альтаира столько боли. Потерять свою любовь - это же... ужасно. Мы быстро поужинали, и легли спать. Но я не устала. Я смотрю на безоблачное небо, вдыхая ночной воздух. Мелкая пинается. Я приобнимаю ее, чтобы кошмары не снились, а потом засыпаю сама. Утром. - Эрика, Марьяна, просыпайтесь, - будит нас Альтаир. - Ну мам, сегодня нет школы, - бормочет сестра. Я щипаю ее, - Эрика, ну не надо! Я, расчесав волосы себе, а потом уже и сестре, собрала все, и мы двинулись в путь. Лучи солнца ласкают мое лицо. Но спать все равно хочется. До Акры ехать где-то час. Уже отсюда виднеются очертания города. Парадоксально то, что над городом сгущаются серые тучи. Альтаир пояснил, что над Акрой солнце восходит редко. Только облака, да тучи. Жуть! Как это напоминает мне Вашингтон. Ну, конечно, у нас солнце восходит, но не каждый день. Ну, раза 3 в неделю. Летом и весной. А вот осенью... Одни дожди. Альтаир приободрился. Как-то его угрюмость слегка утихла. Я заметила его улыбку. Впервые (Черт возьми! У него отцовская улыбка. Становится так тепло... Только бы ненароком не назвать его папой). Про Адху Альтаир больше не говорил, да и мы тоже не решили вести диалог на эту тему Мы уже у ворот города и оставляем коней. Альтаир и Марьяна идут вперед, а я, как истинный неудачник задерживаюсь. Ремешок сумки застрял. Только я разворачиваюсь, как вдруг вижу, что на меня направлено копье.