20 лет спустя.

22 августа. За несколько часов до выполнения задания.        — Приветствую. Что нового?        — Добрый день, Джубаир! — хором с мелкой ответили мы. Альтаир усмехнулся и начал говорить:        — Аль-Муалим назвал следующего. Зовет себя Сибранд.        — Знакомое имя. Новый регент Тевтонских рыцарей, живет в Венецианском квартале и управляет портом Акры.        — Да, я знаю это и даже больше.        — Продолжай.        — Говорят, Сибранд поглощен страхом, сошел с ума, зная, что его смерть близка. Он закрыл район в доках и прячется там, ожидая прибытие своего корабля.        — Это осложнит нашу задачу. Интересно, как он узнал о твоем задании?        — Люди, которых мы убили, были замешаны в одном деле. Аль-Муалим предупредил, что им все известно о наших делах.        — Эх… Будьте осторожны, Альтаир… Альтаир?        — Да, Джабаль?        — Я должен извиниться. За сомнение твоей преданности делу.        — Нет, это я сошел с пути. Я мнил себя выше Кредо. Ты ничего мне не должен.        — Как пожелаешь, — и достает перо, — Друг мой. Ступай с миром.        Ассасин глянул на перо, протянул руку и засунул перо за пазуху. Кивнув нам, что пора выдвигаться, мы отправились на выход.        — Далеко нам идти?        — Пристань в расстоянии чуть менее мили…        — А, ну если по крышам, — делает выводы сестра, — То…        — За час должны добраться, — заканчиваю я, — Идем уже.        — Смотри, осторожно, — предупреждает Альтаир, — Не желательно, что бы ты еще раз пострадала.        — Да не боись! — смеется сестра, — Раз уж на физре не пострадала, то здесь тоже… Идем.        На пристани. Небо затянули облака. Уныло и серо вокруг. Отличная атмосфера для убийства. Здесь достаточно много охраны, думаю, надобно их отвлечь, когда обнаружим цель. Сейчас мы стоим в безлюдном переулке.        — Ну и где он? — возмущаюсь я, осматривая пристань и подпрыгивая на месте, так как народу скопилось оочень много!        — Не ведаю…        — Эрика, подсади меня! — говорит сестра, — Я ничего не вижу!        — Да тут и смотреть не на что, Марьяна, — отвечает ассасин, высматривая Сибранда.        — Не, ну вам легко, взрослым, говорить! Вы то высокие! Эрика вообще метр 80, а я…        — Да ты ребенок! — возмутился Альтаир.        — Никакой я не ребенок!        — Маме так скажи… Я ведь для нее тоже ребенок. И даже когда я выйду замуж и нарожаю детей, а они уже закончат школу, и тогда для мамы с папой я останусь ребенком. Так что…        — Это правда? — интересуется ассасин.        — А то! Папа до сих пор не может свыкнуться с той мыслью, что я школу почти закончила, а у нас это считается чем-то вроде этапа взросления.        — Тоже мне…        — Да ты просто не видел этого! Все родители на выпускных своих детей из школы пускают слезу…        — Вот он.        Мы бежим к пирсу. Здесь очень много народу. Что произошло то? В центре Сибранд (От него за милю пахнет трусостью) и обычный монах. Он съежился от страха.        — Вы ошиблись, господин Сибранд! — мямлит мужчина, — Я никогда никому не желал зла, и тем более вам…        — Говоришь то ты так, но никто не может за тебя поручиться. Как это понимать?        — Я живу простой жизнью, господин. Мы не привлекаем к себе внимание…        — Возможно, а возможно тебя никто не знает… — и тут мой мозг взорвался от громкого, хотя нет, оглушительного ора, — потому что ты не слуга Божий, а АССАСИН!!!!!!        — Нет!        — У тебя такое же одеяние!        — Они носят такую же одежду, только чтобы вызвать неразбериху и страх. Не поддавайтесь!        — Хочешь сказать, что я трус?! Подорвать мой авторитет? А может, — и со всей силы толкнул его в грязь, — Обратить моих слуг против меня?!!!        — Нет, нет! Я не понимаю, почему вы так говорите? Я не сделал ничего плохого!        — Ха-ха-ха! Я не помню, что бы я в чем-то тебя обвинял, так почему ты оправдываешься? Чувство вины вынуждает признаться?! Бедный монах упал на колени перед этим извергом. Глаза бы все выцарапала!        — Я ни в чем не признаюсь.        — Аааа, упертый до самого конца…        — Что вы имеете в виду?        — Вильям и Гарнье были слишком самоуверенны и заплатили за это жизнью. Я этого не допущу. Если ты слуга Бога, то пусть он за тебя заступится!        Нужно срочно что-то сделать! Из-за нас не должен пострадать невинный человек! Марьяна поняла мои мысли и уже потянулась за ножом, но Альтаир остановил ее, пригрозив пальцем.        — Вы сошли с ума! — монах уже плакал, — Неужели никто из вас не остановит это безумие?! Он обезумел от собственного страха, видит врагов там, где их нет!        Все опустили глаза вниз.        — Похоже, народ согласен со мной… Я делаю это ради Акры! — и достает меч и пронзает грудь мужчины, — Люди, будьте бдительны! Я уверен, что этот — не последний. Сообщайте обо всем подозрительном страже! .. А теперь за работу! — и отправился на другой пирс, находящийся на другом конце порта. Стража же взяла труп бедного мужчины и выбросила в воду… Твари!!! Потом стража стала охранять вход на пирс.        — И как нам быть? — спрашиваю я.        — Я думаю…        — Давайте так, — предлагает сестра, — Корабль недалеко. Мы прыгаем в воду, доплываем, залезаем…        — Нет! — говорит Альтаир.        — От чего же? — интересуюсь я, — Только так и можно добраться до Сибранда, — и прыгаю в воду «Бомбочкой». Мелкая смотрит на меня, как на идиотку.        — Ну? — возмущаюсь я.        — Я не полезу в воду.        — Да она не холодная…        — Я не умею плавать!        И тут наступило гробовое молчание, вот сверчки бы звуки издавали, и была бы сцена из фильма. Выбравшись из воды, я продолжала смотреть на Альтаира, но потом прыснула (Случайно! Правда, это потом перешло в дикий хохот). Марьяне это надоело, и она толкнула меня в воду. Теперь смеялись они (Точнее, сестра смеется, а ассасин лишь улыбается). Мимо проходят люди, вообще не понимая причину веселья.        — Ты совсем охерела?!        — Это душ, сестричка!        — Я только, мать вашу, вылезла! Ты издеваешься?!        — Эрика, — говорит Альтаир, подавляя смех, — не стоит обижаться на родную сестру…        — Слышь, не умничай! Тебя хоть не толкают в воду, — и вылезаю, — Блин! Ладно, идем по суше, но как?        — Вот так, — и указал на столбы, торчащие из воды.        — НЕТ!!! Вот с чего, а вот с этого я навернусь! Гарантия 100 процентов!        — Альтаир, мы тебя здесь подождем, — предлагает Марьяна, — Подстрахуем, если что случится.        — Хорошо, — и попрыгал по столбам, а мы с Марьяной стоим на пирсе. Прошу, давай быстрее, Альтаир!        Прошло 10 минут.        Где он? 10 минут уже прошло!        — Эрика, хорош мельтешить!        — Отстань, я переживаю!        — За Альтаира? Да это же просто Супермен! Не волнуйся за него.        — Ага, только не летать, не плавать он не умеет.        — Ну, у каждого свои недостатки!        — Даже у тебя? Ты в свои 7 умеешь то, чему я научилась почти за 2 месяца, и то только бегать по крышам и фигово драться.        — И у меня. Эрика, ведь люди не идеальны.        — Солидарна с тобой. Если бы все были бы идеальны, каждый бы захотел всех пристрелить, потому что такая идилия бесит всех…        — Вот он!        Я оборачиваюсь. Альтаир бежит по столбам, а стража пускает в него стрелы. Марьяна достает метательные ножи и швыряет их в нагоняющих ассасина телохранителей. Добежав до нас, Альтаир посадил сестру на спину, а я бегу рядом. Однако, погоня длилась недолго, поскольку мы спрятались на трех лавочках (Каждый из нас сел на разные лавки. И это работает! Нас никто не заметил! Эти парни пипец какие тупые!). Немного подождав, стража поняла, что попытки искать нас тщетны, и разошлись по городу.        — Ну что? — спрашивает сестра, — направляясь к ассасину.        — Мертв.        — Прекрасно, идем в бюро. Там расскажешь, что узнал.        В бюро.        — Альтаир! Ну и шуму ты наделал! — возмущается Джабаль.        — А мы в сторонке стояли…        — Я выполнил задание. Сибранд мертв.        — О да! Поезжайте в Масиаф и расскажите Аль-Муалиму о своем успехе.        — Да… Я должен вернуться и поговорить с ним об этом и еще кое о чем.        — Все в порядке, друг мой? Ты выглядишь… задумчиво.        — Все хорошо, просто занят мыслями.        — Расскажи мне, я могу помочь, — говорит Джабаль.        — И нам интересно, о чем ты так глубоко задумался? — интересуюсь я.        — Во-первых, это не для детских ушей, а во-вторых, я должен все обдумать сам, но все равно спасибо.        — Задумываешься о тех, кого убиваешь? Ты им… сочувствуешь.        — Как ты…        — Ах, друг мой, нельзя наслаждаться жестокостью. К сожалению, неуверенность, сострадание — это нормально.        — Я не должен бояться этих чувств?        — Нет конечно! — воскликает Марьяна, — Альтаир, ты такой же человек, и у тебя есть чувства! Просто контролируй их.        — Марьяна права, Альтаир, — подмечает Джабаль, — Ты должен совладать с ними. Из-за них ты остаешься человеком…        — Э? Вы чего, совсем? Вы люди! .. Да? — Разумеется, на мои возгласы никто усом даже не пошевельнул. Пипец, блин! Собираются они тут отделиться от всей человеческой массы! Что теперь, ассасины — нелюди? Нормально вообще! От всех мыслей меня отвлек монолог Альтаира.        — … Если они хотели добра?        — Альтаир, такие вопросы вне моей компетенции, возможно Аль-Муалим ответит тебе.        — Да… Спасибо, Джабаль.        — Приятно поговорить с хорошим человеком. Ступайте. Миссия выполнена! Ура! Альтаира снова повысили в звании (Как я полагаю). И что теперь? Вести скучную жизнь в тренировках? Не хочу! (Зашибись, блин! Всю жизнь презирала слишком уж активный образ жизни, а уж тем более жизнь ассасина, и вдруг на тебе! Почему мне теперь это нравится? Процентов на 30, но нравится, черт возьми?! Что со мной не так? Или это перевоспитание, или я переосмысляю собственные взгляды? Хрен знает…)