20 лет спустя.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает меня тамплиерка. — То же самое, что и ты: Хочу убить Шалима. — Неужели Альтаир позволил тебе переодеться в шлюху? — Он сам и заставил меня, точнее Марьяна. — Как они? — Все в порядке, — я прикусила губу, — Я бы хотела принести извинения. Даже не извинения. Я каюсь, что убила Аарона. Меня терзают муки совести. Прошу, прости меня. Я сама знаю, каково это — терять родного человека. — Что-то с Марьяной? — Нет… Просто, 2 года назад мою сестру изнасиловали и убили. Тамплиеры. Я сама искала их, как могла и хотела отомстить, но… — О Боже… Тамплиеры? За что? — Это — долгая история, — из моих глаз текут слезы, - Так, ты прощаешь меня? Мария долго смотрела мне в глаза, на спине мурашки. Через несколько минут, она ответила: — Я никогда бы не простила того, кто лишил нас с Реем брата. Я хотела убить тебя, да и сейчас хочу, но я вижу искренние эмоции: Ты раскаиваешься. И ты защищала собственную сестру и Альтаира. Ты любишь их, и я ценю это. Я очень зла на тебя и не прощу. Никогда не прощу. По крайней мере, процентов на 5. Эти слова заставили меня улыбнуться. Мария простила меня, и теперь совесть не мучает меня. Надеюсь, что теперь у нас все будет хорошо. Вдруг на крышу паланкина кто-то прыгнул. Я выглядываю: Альтаир и Марьяна. Я сажусь обратно и смотрю на город. Мы почти приехали ко дворцу. Боже мой, только бы эта мразь ко мне не прикоснулась! Мы вылезаем, и нас встречает человек Шалима. Нас ведут внутрь дворца. Альтаир, мелкая, если вы опоздаете… Мы приходим в покои Шалима, находящиеся на самом верхнем этаже. Мы с Марией переглядываемся и заходим на балкон. Тамплиер стоит к нам спиной, а потом поворачивается. — О… Не ожидал тебя снова увидеть. Чем могу помочь тебе, лисичка? — Мне нужны не комплименты, а сведения, — рявкает англичанка. Шалим подходит ко мне и проводит кончиками пальцев по моей щеке. — А что это за прекрасный цветок пустыни? Наверное, та ассасинка… Да, Бушар не лгал: Ты действительно само воплощение эстетичности. — Шалим, — напоминает о себе Мария. Я же отхожу назад. Бррр, какой он мерзкий! Я буду молчать. Мне лишь нужно убить Шалима, но после того, как Мария все узнает. Пусть поймет, что тамплиеры — отвратны. — И что же вы хотите узнать? — Это правда, что тамплиеры используют яблоко Эдема во зло? Что они стремятся не просветить людей, а подчинить их? — спрашивает тамплиерка. — Люди сбиты с толку, дамы. Они овцы, и им нужен пастух. Мы дадим им то, чего они больше всего хотят — счастливую и беззаботную жизнь. — Наш орден был создан для защиты людей, а не их порабощения! — Тамплиерам не нужна свобода, нам нужен порядок. — Порядок? Или рабство? — Называй как хочешь, моя милая, — и подходит к нам с игривой улыбкой. Схватив нас обеих за руки, принялся целовать, но Альтаир и Марьяна вовремя вбегают в комнату. Тамлпиер бросает нас на пол, мелкая швыряет мне наруч и меч. — Ассасин? — Я пришел без приглашения? Сдавайся, Шалим! — Тебе нужен Шалим? — и усмехнулся, — Тогда мой брат, — и указывает на второй этаж, на котором… Его близнец! Что? Так их двое?! — с радостью составит нам компанию. Вбегает стража, но Мария выхватывает меч одного, протыкает второго, а потом еще одного. Шалим, как я полагаю, спрыгивает к нам. — Их двое, нас четверо, — процедил ассасин. — Ну уж нет! — и тамплиерка сбегает. Только не говори, что и те слова были ложью! Мы остаемся наедине с этими братьями. Тамплиеры нападают на ассасина, но нас с сестрой не трогают. Нет, я не могу просто так стоять в стороне. Я смотрю на Марьяну: Она поняла мою мысль, и мы нападаем на братьев. Одного я пронзила клинком в шею, а Марьяна так сильно размахнулась мечом, что голова второго отлетает, словно волейбольный мяч. Весело! Стража внезапно влетает в комнату. Мы бежим к балкону. Ага, внизу сено! Мы по очередности прыгаем в сено, а потом летим пулей из дворца. Конечно, стража нападала на нас, но они такие медленные, как черепахи. Надеюсь, Мария успела выбраться. В убежище. — Альтаир, корабли тамплиеров уходят! Кирения будет свободной, а возможно, и весь Кипр. — Будь осторожен. Архива здесь нет — они бы не оставили его без охраны. — Почти все корабли отправились обратно в Лимасол. Может, архив там? — Спасибо, Маркос. Ты хорошо послужил своей стране. — Счастливого пути. Мы уходим из убежища. Поразительно: Мы тут были дольше, нежели в Лимасоле. Надеюсь, архив там, но не стоит забывать, что так же нас ждет и Александр, который на самом деле тамплиер. Нет, ну почему кругом обман?! Что за жизнь вообще?! Мы приходим в гавань. Ассасин договорился, чтобы мы поехали в Лимасол первым же рейсом. Ладно. Но, сколько нам ждать? Час? Два? А может, три? Ну что ж, придется ждать. — Так что там Мария? — интересуется ассасин, точа меч. — Я же говорила, влюбился! Сам видел: Как стражу разнесла! Ууух! Огонь-баба! — Не влюбился. Вообще, откуда такие подозрения? — Да я вижу, как ты смотришь на Марию! — И как же, — саркастично спрашивает ассасин. — Глазами влюбленного идиота, который боится сказать о своих чувствах. — Солидарна, сестренка, — вскакивает с бочонка Марьяна, — Ты просто боишься ей признаться! — Да что вы знаете? — Наш отец 3 месяца, 3, не мог признаться маме в своих чувствах, но признался же! — говорю я, размахивая руками, и чуть не упала с бочонка, — Блин, вы как дети! Ассасин презрительно фыркнул. — Ну хорошо, а ВЫ что делаете в подобных ситуациях? — Стараемся привлечь внимание данного аппонента, а не ссым! Ты тоже не ссы! Ассасин все-таки. — Мария не безразлична мне, но это явно не любовь! — Да кто ж спорит то! Это не сказки: один раз друг друга увидели и поженились сразу. На корабль мы сели поздней ночью. Забежав в свою каюту, я первым делом сняла сапоги и отправила их в полет (Слава Богу, не вылетели в окно). 3 дня. 3 дня, и мы будем в Лимасоле… Капец, как быстро пролетел месяц. Если все пройдет хорошо, то мы вернемся в Масиаф… к Рождеству как раз… 3 дня спустя. Мы еле пробрались в город, так как нас разыскивают. Мы крадемся, словно мыши. Слава Богу, убежище недалеко. Мы, откровенно говоря, врываемся. Александр берет кинжал и набрасывается на нас. — Предатели! Вы предали восстание и продали нас! Все время докладывали на нас Бушару? — Так, — выступаю я, — Во-первых, успокойся, а во-вторых, какого хуя ты… —, но Альтаир вышел вперед, тем самым приказав мне замолкнуть. — Хотелось бы задать тебе такой же вопрос. Я слышал, как Бушар упоминал о тебе. Он прислал тебе некий сверток, верно? — Да. Голову бедняги Ванрнав в холщовом мешке! Альтаир берет мешок и приоткрывает. — Только не доставай, — прошу я. — Это не тот человек, который встретил нас в Кирении. — Что? — Варнава был казнен за день до нашего прибытия. Его заменил агент тамплиеров, и он доставил нам кучу неприятностей! — возмутилась сестра. — О Боже мой! — Не отчаивайся, мы уже выгнали тамплиеров из Кирении… — Скоро эти сучки побегут и из Лимасола, — говорю я. — Вы правы, но будьте осторожны: Тамплиеры настроили большинство моих людей против вас. — Спасибо за предупреждение, — благодарит мужчину ассасин, и мы выходим из убежища. — Чтобы я больше подобного не слышал, — угрожающе посмотрел на меня Альтаир. — Чего? — Про сучек! — Ой все! Не фильтруй мой лексикон. Я негодую, поэтому имею право так говорить. Это же неспроста! Я когда злюсь, вообще неадекватная. Прошло 7 часов. — Быстрей! Он уйдет! Мы сейчас бежим по крышам за убийцей. Он и тут уже наследил (Хорошо, что мы по отдельности не ходим, а то он бы оставил Альтаиру посланьице, написанное моей кровью, а письмо будет у меня в зубах. Башку мою он тоже оставит. Как сувенир… Бррр, все, хватит!) — Где мы? — спрашивает сестра. — Понятия не имею. Мы на какой-то площадке, правда она пуста. Здесь труп мужчины. Мы подходим к нему, переворачиваем… О Боже!!! Александр. Его горло перерезано, причем совсем недавно, где-то час или полтора. — Твой друг? Мы поворачиваемся. Перед нами, во всей красе, стоит «Варнава»