20 лет спустя.

Месяцем ранее. — Ты точно готова ехать? — спрашивает Мария, сидя на корточках, — Нас же рядом не будет. И Эрики. — Я готова от нее отдохнуть, — сестра состроила гримасу и показала язык, а потом направилась к Лане, стоящей у ворот, — А для меня приключения — лучший способ проводить досуг. Не беспокойся… Да и я же не одна, а с Ланой и Маликом. — Ну… Малику мы полностью доверяем, но Лана… — качает головой ассасин, — Ее состояние. Тем более, она не так хорошо все знает… — Она может врезать промеж ног, а более и не надо… Да и тем более, — и показываю свой скрытый клинок (Да-да). Я заправляю прядь за ухо и надеваю капюшон, — С этим я непобедима… почти. Мария и Альтаир обнимают меня и направляются к Малику. Ну, сестренка, соблаговолишь ли ты подойти к своей младшей сестре или же нет? Я села на ящики и погрузилась в раздумья. Эта библиотека в Константинополе. А там положение сейчас не ахти. Все же, Комнин захватил Византийский престол, и там полный развал. Так, ладно, как-нибудь справимся. Сестра подходит ко мне, дрожа от холода. Присев на корточки, она смотрит на меня. — Будь осторожна, мелкая. Я волнуюсь. — Прошу, сестра, прекрати так беспокоиться за меня. С нами все будет в порядке… — Ты же знаешь события, происходящие там. Это может быть опасно. На Византию там со всех сторон нападают. — Малик сказал, что есть какой-то способ попасть туда. Под завесой тайны, но в открытую заявляться — как-то нагло, что ли. — Ой все, Марьяна. Мы долго смотрели друг другу в глаза, но чей-то крик отвлек нас. Малик и Лана уже стоят на палубе корабля и ведут беседу с Альтаиром и Марией. Сестра ведет меня на корабль за руку. Солнце недавно взошло, и сонный Масиаф просыпается. Они о чем-то там говорят, а я позволила себе оставить это бренный и злой мир и улететь за грань моих фантазий. Я как Алиса из Страны Чудес. Практически. Через полчаса мы тронулись с места и отправились в Византию. Надеюсь, дорога будет спокойной. 3 недели спустя. Мы только доехали до Константинополя. Как я и предполагала, все плохо, даже хуже. По улицам бродят сонные люди и такая же стража. Но вроде Комнина нет в городе, и практически вся стража вместе с ним. Так что… пробраться во дворец будет не так проблематично. — Не ожидал, что масштабы бедствий так огромны, — воскликнул Малик. — Это еще фигня, — бормочет Лана, — Но действительно видение жуткое… А кто нас встретит? — Есть один человек — служит императору. Он пропустит нас внутрь, но для этого вам необходимо переодеться… — ВО ЧТО? — всплескиваю руками я, — Когда мы успеем? — Вы должны переодеться в платья. Чтобы не вызвать подозрений… — Ладненько, но какая отмазка? — интересуется девушка. — Это я беру на себя, а вы помалкивайте! Мы нашли безлюдный переулок, там переоделись в платья, дабы они у нас с собой. Лана все время фыркает. Чем тебе не нравится твое желтое платье? Ладно, твоя воля. Мы направились к вратам дворца. Он не поразил меня своей помпезностью и красотой. Ассасин подошел к страже, сказал и что-то, и те пропустили нас, один из них пошел с нами. Все эти гобелены, фрески настолько унылы. А вроде Византия — в моем представлении — цветущая империя… До поры, до времени. Стражник привел нас в огромный сад. Глаза хлопали от красоты: Куча разнообразных цветов, прекрасная архитектура и журчащий фонтан. Рядом с ним стоит мужчина средних лет в одеяниях из дорогих тканей. Стражник уходит, а мы остаемся наедине. — Малик? — Вахид? — Да. Добрый день… А… — Они со мной. — Ну что же, следуйте за мной. Мы с Ланой переглянулись и легкой поступью последовали за ассасинами. Что-то он мне не очень нравится. Темнит он явно, темнит. Я перевожу взгляд на брюнетку: Та тоже себя чувствует явно не в своей тарелке. А если Комнин вернется обратно, совершит подобный маневр? Мы же не успеем и пикнуть, как нас бросят в тюрьму, а потом наши головы будут прибиты к столбу. Бррр! — Интересно, где эта библиотека? — шепчет мне на ухо Лана, держа меня за руку. — Не знаю. Но если ее обнаружили, но не открыли… Скорее всего, где-то в покоях императора. Мы пришли в тронный зал. Вахид приказал всей стражи покинуть комнату, что они незамедлительно исполнили. Зал… Он настолько огромный, с позолоченными колоннами… Нас подводят к трону. На спинке его какой-то механизм. Все переводят взгляд на меня. Я активирую Орлиное зрение и осматриваю все это. Так-так, парочка шестеренок светятся золотым. Переставив их, механизм активировался. Вдруг громкий звук отвлекает меня. Лана и Малик подходят к центру зала, точнее, к лестнице, появившейся только что. — Потрясно, друг мой! Насколько смышленная у вас девочка! — и Вахид смотрит на меня. — Так, — говорю я, — Я — не его дочь, а его друга, — Малик, разумеется, с непониманием посмотрел на меня. Но не надо распространять информацию об Альтаире и о нас. Взяв факел в руку, Малик первым спустился вниз, а мы за ним. — НИХРЕНА СЕБЕ! — воскликнула девушка, когда мы спустились вниз. Эта библиотека настолько огромна! Туча свитков и рукописей. По центру стоит стол, за которым скелет в древних одеяниях. Вахид все осматривает с таким восторгом, Лана подбегает к свиткам и разворачивает, правда, щурится. Наверняка латынь. Мы за 2 часа вынесли все. Ну, я не носила ничего, а лишь изучала эти останки за столом. Кто это был? Неужели Альтаир именно поэтому решит остаться умирать в библиотеке? Не знаю… Но, вроде, скелет мужской. Как только мы вынесли все свитки и погрузили их в тележку, Вахид оскалил зубы и сказал: — Ну что ж, благодарю вас за помощь в открытии библиотеки, ассасины, а теперь… СТРАЖА! — и вдруг появились стражники. Они схватили нас, Лана начала визжать и отбиваться, а Малику заломили единственную руку, — Уведите… — Вы не имеете права! — кричит брюнетка, — Отпустите нас! Вахид улыбнулся и подходит к ней, берет ее лицо в руки и осматривает. — А ты мне нравишься: Красива, остра на язык… Значит, через 2 недели, когда вернется повелитель, их, — и смотрит на меня, — Хотя… Девчонка тоже симпатична. Тогда, только Малика казнят, а мы сыграем свадьбу. ФУ!!! Отвращение и злость переполняют меня. Только попробуй нас тронуть! — Но вы же… помогли нам, — жалобным голосом говорю я. — Тамплиеры очень хитроумны, малышка. Я ЖЕ ГОВОРИЛА! Что-то тут нечисто!!! Тамплиер приказывает увести нас, и нас ведут в темницы. Каждого по отдельности посадили в камеры. Блин, думай, Марьяна, думай! Нужно как-то отправить письмо Альтаиру. Гениально! Но как? На окошке моей камеры сидит голубь. Так, а как написать письмо, и на чем? — Эй, Малик, Лана, у вас нет ничего бумажного? — Нет! Ты что задумала? — Нужно рассказать Альтаиру. Уж они с Марией и Эрикой смогут нас вызволить! — Так, — шепчет Лана, подожди! — и смотрит на стол сторожа. Там есть конверт с бумагой. Так как Лана сидит ближе всех к камере, она потянулась за бумагой, но стражник схватил ее за запястье, причем с такой силой, что та заплакала. — Что ты делаешь? — Дайте мне бумагу, чернила и перо! Я хочу порисовать! — Мелками рисуй на стене! — Ну хоть бумагу дайте! Мне подтираться нечем! Фии! Лана, какая ты беспардонная! Охранник швыряет конверт девушке в камеру, и та передает его мне. Так, он чистый. Но, чем писать? Так, ладно, принимаем экстренные меры… Где острый камень? Черт, нету! Ну ладно, прокусываем! Я долго возилась со своим пальцем, но, наконец прокусив его до крови, я начала писать «СПАСИ» на бумаге. Как только я закончила, я отдала письмо голубю, дабы он был ручной, и сказала: — Лети в Масиаф. Птица взлетела ввысь. Надеюсь, не собьется с курса, и письмо дойдет до получателей, иначе нам конец.