20 лет спустя.

ЧТО?! Так, это… кровь? Твою мать! Похмелье как рукой сняло. Нужно со всех ног нестись в замок. Черт! Черт! Ноги обрели вторую силу. Как только я ворвалась в библиотеку, Альтаир и Мария оторвались от своих дел. Те непонимающе смотрят на меня. Хватая ртом воздух, я протягиваю дрожащими руками письмо ассасину. Тот читает, и глаза его округлились. Потом он передает письмо Марии. Та же реакция. Наконец, когда я пришла в сознание, я проревела: — ОНИ В БЕДЕ! — Откуда… — Марьянкин почерк, хоть и пальцем… Срочно валим в Константинополь! — Хорошо, хорошо, но… Кого мы оставим? — нервным голосом спрашивает Торпе. — Мария, сейчас и в самом деле это не так важно… Нужно снарядиться и отправляться… — Нет времени! Я отправляюсь СЕЙЧАС, а ВЫ — как хотите! — и вылетаю из комнаты. Я полностью готова, деньги есть, так что… Сев на лошадь, я отправилась в Константинополь. Пожалуйста, пусть я найду карту. И пусть я доберусь быстрее 4-х недель, пожалуйста! В Константинополе. 3 недели спустя. — Этот человек признан ВИНОВНЫМ! — и какой-то бородатый мужик указывает на Малика, стоящего на коленях, а рядом с ним палач с огромным топором. Марьяны и Ланы я не наблюдаю. Возгласы и гул толпы отвлекают меня. Приготовив метательные ножи, я встала в боевую позу (В толпе. Ну ОК). С последними словами приговора я швыряю нож в руку палача, и тот роняет топор, Малик встает на ноги, а второй нож уже оказался в носу того мужика (Я Бэтмен! Сама не знаю, как так метко удалось попасть). ВСе расходятся, а я залезаю на площадку, помогая ассасину подняться. И тут Малик переводит взгляд на толпу… Да, похоже, придется все объяснять. — Послушайте! Этот человек невиновен, а вот этот, — и указываю на труп, — мудак… — Вообще-то это — советник императора! — выкрик из толпы. — Бывает… — и натягиваю улыбку. Взяв Малика за руку, мы спустились с площадки и направились в неизвестном направлении, но, кажется, ко дворцу, — И ЧТО, МАТЬ ВАШУ, ЭТО БЫЛО?! — Тот господин, которого ты убила — это Вахид — тамплиер. Он проводил нас во дворец, показал, где библиотека, а твоя сестра ее открыла… Бегом во дворец! ОНИ ТАМ! Мы со всех ног несемся во дворец. Ликвидировав охрану, мы забегаем внутрь. Малик бежит по направлению к тюрьме, я следую за ним, дубася всех стражников по пути. Как только мы забежали в подземелье и нашли камеры девчонок, я со всей дури ударила мечом по замку, от чего тот отлетает. Марьяна бросилась обнимать меня, но я прервала обнимашки. — Сантименты отложим на потом, а сейчас — ВАЛИМ! Я обращаю внимание на Лану: У нее фингал под глазом… Так, это тоже отложим на потом. Все берут свои оружия, и мы выходим из подвала. — Так, а где книги? — спрашиваю я. — Увезли, — отвечает подруга, — в Англию. — Вот черт! Ну все, профукали мы все… Сматываемся, пока по нашу душу не явились. Однако стража окружила нас, и убежать не удалось. Все выхватили мечи и начали драку. Увернувшись от удара лезвия, я полоснула стражника по горлу клинком, а другого пронзила мечом. Малик отсек голову одному, Марьяна убила еще одного, а Лана вытолкнула в окно самого последнего. Покинув дворец, мы заметили, что от дворца, как раз, уезжает повозка… С КНИГАМИ!!! А ну… Мы все пустились в погоню за ней. Черт, черт, черт!!! Повозка укатила обратно, а я падаю на землю от усталости… Но эстафету подхватывает Лана. Давай, давай, девочка, давай! Вспоминай свои тренировки! Та делает прыжок, а за ним двойное сальто, в результате чего та запрыгнула на повозку. Черт возьми! Сама в команде поддержки была 3 года, но, черт, мое сердце колотится, как бешеное. Лана сбрасывает кучера, и разворачивает повозку. Мы все запрыгиваем в нее, и подруга везет нас подальше от города. По пути нам едут тамплиеры, но я их сбила, убив кучера ножом. — Слава Богу, ты приехала… А где Альтаир? — спрашивает ассасин. — Твой драгоценнейший друг, а по совместительству — наш дед, соблаговолил остаться, а Масиафе, также, как и наша драгоценнейшая бабуля… Лан, что за фонарь? Кто тебе так прописал? — спрашиваю я, — прижимая Марьяну к себе. Та смотрит на небо и не думает о нас. — Сама… — Ты че, садомазохистка? Что-то слабо верится. Какая мразь тебя ударила? Я надеюсь, кто-то из нас выпустил ему кишки наружу? — Первое, что я сделал, — серьезно ответил Малик. — Ну, а ты как, сестренка? — спрашиваю я у уже сонной Марьяны. — Да все замечательно! — издевательски сказала она, — Моя сестра уже просто наплевала на меня! — Мать, ПМС что ли? Не рановато?! — Да ты сейчас со мной вообще не разговаривала! Хэй, смотри, я здесь! Эрика, ты хоть помнишь родителей? — Помню, еще как помню. И хочу домой! Месяц спустя. — Потрясно, друг мой! — воскликнул Альтаир, увидев книги. Они с Маликом пошли все это разбирать, а мы с Ланой, Марьяной и Марией уселись в библиотеке. Торпе сидит за столом и слушает нас. Ее волосы заплетены в косу, которая спадает на ее сиреневое платье. — … и я его выбросила в окно! — крикнула подруга, — А потом, когда побежала за тележкой, я прыгнула и… — Ты чирлидерша! Понятное дело, что двойное сальто ты способна сделать, — улыбаюсь я, но тут же эта улыбка исчезает. Мне плохо. Мне очень плохо. У меня уже 2 года не было мужчины: Я не высыпаюсь, аппетит пропал, да и срываюсь я на всех, но не до этого же… Блин, а может, вообще на все это забить? Но меня так никто долго выдерживать не будет: Я кричу на Альтаира, а тот меня уже собирался прибить, на Лану, а самое главное — на Марьяну, чего я никогда не позволяла. Нет, нужно что-то делать. Мария заметила мое состояние и спросила: — Эрика, что такое? .. И не отнекивайся. Повисла некая пауза. Я вздыхаю и отвечаю: — Мужик мне нужен, — Все выпучили глаза, — Не надо на меня так смотреть: Сами знаете, каково это, ну, кроме тебя, мелкая. — Это отвратительно, Эрика! — визгнула подруга. — Да ладно? Ты беременна от моего бывшего! Вообще-то я должна на тебя обижаться, но речь не об этом… Ты тоже ведь… — и та кивает головой, — Мария, что делать? — Мужика тебе надо… Черт возьми! В 17 лет… Боже мой! — В 18! Я уже взрослая и самостоятельная барышня! .. Так что делать то? Какого мужика? — Да… Есть тут один паренек. На тебя заглядывается, — усмехается Мария, — И не только он. Человек 5 тобой заинтересованы, и тобой, Лана. Да уж, ситуация практически не изменилась: Что в школе, что здесь парни пристают. Но это бесит. Я вздыхаю и спрашиваю: — Так кто этот парень? — Дэниел. Англичанин. Безумно красивый, словно Аполлон. Он, кстати, — и смотрит в окно, — во дворе. — Ага… Пойду посмотрю на этого Дэниела. — Только смотри, не разбей ему сердце! — говорит Марьяна. Я смеюсь. Лана улыбается и кивает мне. Выйдя из замка, я направилась к нему. Он стоит ко мне спиной, а потом разворачивается… Мама, несите валидол! Русоволосый, с глазками хаски, милая улыбка, ямочки на щеках, а тело… Боже, Дженсен или Оливер с ним не сравнятся… — О… мисс Эрика? Что-то произошло? — Нет. Решила поговорить с вами. — Я думал, вы вообще меня не знаете. — А вот сейчас обидно было! 3 часа спустя. Мы сидим в таверне: он пьет вино, а я слушаю его… Какой же он интересный человек: ему нравится Гомер, он любит лютню и сам на ней играет… Он уже совсем нетрезв. Думаю, что надо вести его в замок, пока он не вырубился. — С тебя хватит, — говорю я. — Нет уж… Извольте еще вина! — Идем! Ты на ногах еле стоишь! Он плетется к выходу, а потом со всей дури выбивает дверь… Боже мой! Я выхожу за ним, и мы направляемся в замок. Дэниел тихо икает. — Тебя проводить? — спрашиваю я, перебирая волосы. — Благодарю, но Я тебя провожу, — и подает мне руку… Блин, его икания слышит, наверное, весь замок. Как только мы дошли до моей комнаты, я встала рядом с дверью. — Точно все нормально? Тот кивает мне… Ну что ты стоишь? Ну ты облизываешься! И наконец, он гладит меня по щеке, поддается вперед и целует в губы. Сначала поцелуй был нежным, но потом настойчивым. Я в полном экстазе. Нащупав ручку двери, я открываю ее, и Дэниел вталкивает меня в комнату, продолжая целовать. Я стягиваю с него шаровары, а тот снимает с меня костюм. Повалив меня на кровать, он продолжал целовать меня. Я сцепила ноги у него на спине, а Дэниел… Утром. Я просыпаюсь от яркого солнца, слепящего глаза. Он не ушел… Еще наверняка не протрезвел. Ну пусть спит. Я нахожу валяющийся неподалеку костюм. Подобрав его, я принялась одеваться, но тут Дэниел погладил меня по позвоночнику. Я разворачиваюсь к нему. — С добрым утром, -и целую его в губы, — Вставай, а то если Альтаир увидит… Тот нехотя поднимается с постели… Блин, как будто дома… Также выпроваживала Дженсена из дома. Правда, через окно. И Оливера. Надев костюм на себя, я выхожу из комнаты. Представьте мое удивление, когда прямо перед ней стоит Альтаир!