Никто не предупредил, что будет больно

– А вот и наша новая знаменитость, – гнусно поприветствовал Снейп юного спасителя волшебной Британии, однако, его испепеляющий взгляд был при этом прикован к Гарри. – Проходите, Мистер Лонгботтом, присаживайтесь. Невилл боязливо юркнул за первую парту, а Гарри предпочёл сесть в конце класса, подальше ото всех. Слизеринцы всё странно косились в его сторону – видимо, Малфой уже успел им про него что-то напеть. – В этом классе не будет глупого размахивания палочками... – Гарри абстрагировался от монотонного брюзжания Снейпа и начал играться со своими инструментами. – Мистер Лонгботтом, где найти Безоар? – неожиданно гаркнул профессор. Рука Гермионы тут же взметнулась вверх, но её проигнорировали. – В к-к-козе? – Запинался герой не хуже Квиррелла. – Ясно. Ваш звёздный статус, полагаю, автоматически освобождает вас от подготовки к занятиям. Минус пять очков Гриффиндору. Мистер Поттер, – обратился он к Гарри, который бил половником себе по носу, – Знаете ли вы ответ на этот вопрос? – Это смотря с какой стороны козы посмотреть, – усмехнулся Гарри и заехал себе прямо в глаз. – Ой! Но в учебнике пишут, что в её желудке. Но вот только там не уточняют, только у козы или у козла тоже можно что-то найти? – Он с любопытством взглянул на учителя и заставил-таки половник наконец-то прилипнуть к носу и повиснуть в таком положении без какой-либо поддержки. – Вы сюда приехали работать клоуном или учиться, Мистер Поттер? – Снейп изогнул бровь, в то время как один его глаз дёрнулся. Он знал, что этот зеленоглазый дьявол доведёт его до нервного тика, просто знал. – Это, опять же, смотря с какой стороны посмотреть, – Гарри поморщился и половник упал ему в руку. – Хорошо, Мистер Поттер, тогда скажите мне, в чём заключается разница между волчьей отравой и клобуком монаха? – спросил профессор, поджав губы и сузив свои и без того маленькие и тёмные глаза. – Нет разницы, это всё одно и то же и зовется аконитом, – вздохнул Гарри и бросил половник в котел, наигравшись вдоволь. – Давайте уже что-нибудь сварим, профессор? Снейп только гневно раздул ноздри и отвернулся, чтобы задать следующий вопрос кому-то из слизеринцев. Он злился, что Поттер имел наглость вести себя таким хамским образом, но при этом давал совершенно правильные ответы, и снять баллы с него попросту нельзя. А ведь говорили, что он рос среди магглов – кто бы мог подумать, что этот избалованный принц догадается хотя бы пролистать учебники. Это всё наследственность Лили, другого объяснения этой остаточной ответственности быть не могло. – Сегодня мы варим самое элементарное зелье для лечения фурункулов, – объявил Снейп, после того как закончил опрашивать учеников и оставил Гриффиндор в большом минусе. – Инструкции на доске, ингредиенты справа от вас в шкафу, у вас тридцать минут. – Ой, ну наконец-то. – Гарри лениво поднялся со стула и подошел к полкам, забитым всевозможными склянками, банками, коробками и флаконами. Он быстро нашёл то, что было указано на доске и прихватил с собой ещё парочку интересных жуков, которые ему прежде ещё не встречались. В классе же воцарился хаос: первокурсники истерично бегали между партами и шкафом, партами и раковиной; кто-то разлил воду на полу и Лонгботтом на ней поскользнулся, чем вызвал у слизеринцев бурные аплодисменты. Грейнджер руководила двумя котлами одновременно: и своим, и котлом Уизли – мальчишка уже успел весь измазаться в жиже от червей, и только и знал, что причитать и канючить. Профессор чёрной тенью ходил по рядам, рыча то на одного, то на другого сопливого недоноска, и вопреки собственным словам размахивал палочкой, убирая за ними грязь. Наконец, он поравнялся и с Гарри. – Мистер Поттер, объясните, что вы делаете? – Снейп удивленно смотрел на два котла, что стояли перед мальчиком. В одном было правильно сваренное зелье от прыщей, в другом же бурлила какая-то подозрительная жижа тёмно-красного цвета и источала непередаваемый аромат экскрементов. – Как что, профессор? Я экспериментирую! – гордо заявил Гарри, и бросил ещё горсть рыжих жуков в котел, с остервенением их в нем размешивая. – Похоже это на кашу? – Вы сделали отраву! Этим можно только крыс морить! – взбеленился зельевар. – Вы должны варить только то, что предписано нашей программой! Вы понимаете, что этим зельем вы можете подвергнуть жизни ваших одноклассников опасности? – Но ведь у нас есть Лонгботтом, сэр, – оправдался Гарри, – Смотрите, он уже сварил противоядие для моего яда! Из котла Невилла валил густой зеленый дым, пока он бесцельно метался вокруг него, бросая внутрь все подряд, лишь бы остановить необратимую реакцию. Снейп было крикнул "Стоять!", но слишком поздно. Кипящая жидкость выплеснулась из котла и обожгла Лонгботтому руки по самые локти. Раздался нечеловеческий крик и мальчик повалился на пол, рыдая – ошпаренная кожа начала покрываться огромными гнойными волдырями. – Мисс Грейнджер! – рявкнул Снейп, побелев от гнева, – Немедленно отведите этого идиота в больничное крыло! И не прикасайтесь к его рукам! – А вы, Мистер Поттер, – прошипел он, снова посмотрев на Гарри, – Будете исключены из школы, если продолжите валять дурака на моих уроках и варить смертоносные зелья! – Ого, вот это да, – покачал он головой, ухмыляясь. – Я всегда знал, что у меня талант к зельям, но чтобы настолько! Снейп аж надулся от негодования, но высказать наболевшее он не успел. Прозвенел звонок и все ученики начали поспешно собираться. – Домашнее задание для всех: сочинение на тему "Техника пожарной безопасности в классе зельеварения"! – гаркнул профессор в спины спасающимся бегством ученикам и насуплено наблюдал, как медленно и поступательно собирался ненавистный ему зеленоглазый стервец. – Мистер Поттер, вы разве не опаздываете на следующий урок? – О нет, профессор, – абсолютно сёрьезно заверил его Гарри, аккуратно сложив пергаменты и перья в свою сумку. – Волшебник никогда не опаздывает, как и не приходит рано. Он приходит именно тогда, когда нужно.* – Поттер-р... – зарычал Снейп, но мальчишки уже и след простыл. – Да за что же мне это проклятье! – стукнул он по столу кулаком, от чего все скляночки в кабинете тоненько зазвенели. А Гарри весело поскакал на следующий урок. У него никогда в жизни ещё не было заклятого врага – Дурсли не считались, так как в те времена он был лишь жертвой, не имевшей возможности дать отпор. Теперь же всё было иначе, теперь он мог объявить этому гадкому профессору самую настоящую войну и непременно выйти из неё победителем. Кажется, азарт Ди до всяких интриг и подстав был действительно заразен. Когда он вошёл в класс Трансфигурации, то первым делом обратил внимание на кошку, сидящую на учительском столе и высокомерно наблюдающую за беспечно болтающими детьми. Но Гарри, в отличии от них, сразу понял, что это была ненастоящая кошка – иначе бы она уже умчалась с дикими криками, лишь почуяв его появление. Он смело подошел к ней и начал чесать ей за ушком, к её неприкрытому удивлению. – Ки-и-са, – мурчал он, наглаживая её шерстку, – Ки-и-са, какая же ты симпатичненькая! – он подхватил её на руки и сжал в своих крепких объятиях, наслаждаясь её теплом, несмотря на утробные звуки, которые она издавала, отчаянно пытаясь вырваться. – Посидишь со мной на уроке? – он зарылся носом ей в загривок, улыбаясь. – Маааааоо!!! – верещала кошка, но Гарри держал её очень крепко, наминая её пухленькое тельце. – Какая ты вредная киса, – ухмыльнулся он и плюхнулся за первую парту, прижав несчастное животное к поверхности стола и навалившись на неё, словно на подушку. – Кажется, ей не очень нравится, – сообщила ему Гермиона, будто он только и ждал, чтобы она вставила своё веское слово. – Мало ли, что ей не нравится. Мне вот тоже не нравится варить средство от прыщей, я хочу экспериментировать, но ты же видела, как Снейп на меня накричал из-за этого? Все мы вынуждены делать что-то против собственного желания, – отозвался Гарри и снова зарылся лицом в кошку. – А когда придёт учитель? Урок-то уже начался. – Послышалось со стороны слизеринцев. – Может, она вообще не придёт? – с надеждой в голосе зевнул Рон. – Было бы здорово! – Тебе лишь бы отлынивать от учёбы! – фыркнула на него Гермиона, но никто не отреагировал на её недовольство. – Может быть, профессор забыла, что у неё сегодня урок? – неуверенно предположил Лонгботтом, косясь на кошку, которая уже ревела, подобно мотору мотоцикла. – Я вот вечно всё забываю. – Она такая суровая, наверное, стоит перед зеркалом и репетирует свою диктаторскую речь, маршируя под Моцарта, – хохотнул Гарри, злорадно сминая выдирающееся из его рук животное. – А кто такой Моцарт? – безо всякого интереса спросил Рон, засунув палец в нос. Пока Гермиона посвящала его в таинства истории музыки и одновременно упрекала в ужасных манерах, все остальные ученики и вовсе расслабились и начали каждый заниматься своим делом. Играть, баловаться с палочками, бросаться друг в друга бумажками и поджигать перья. Наконец, десять минут спустя в класс вошёл сам директор Дамблдор и, довольно улыбаясь тому хаосу, который предстал перед его глазами, прошёл в центр комнаты к учительскому столу. – Я смотрю, у вас тут очень весело, – добродушно отметил он, и все дети тут же умолкли и юркнули на свои места. – Никогда ещё на моей памяти уроки Трансфигурации не приносили никому столько счастья и задора! – рассмеялся старик, поглаживая свою длинную белую бороду. – Однако, мне не совсем понятно, где профессор МакГонагалл, ведь ваш урок начался уже двадцать минут назад, а она никогда ещё прежде не опаздывала, – задумчиво проговорил он, оглядываясь на портреты, которые и донесли ему о беспорядке. Жалобный стон раненного лося привлёк его внимание и Дамблдор повернулся к Гарри, который, урча, тёрся лицом об кошку. – Гарри, мальчик мой, кто это у тебя там в руках? – Директор подошёл ближе, и мальчик довольно продемонстрировал ему вибрирующий от гнева комок шерсти. – Ба! Минерва! Как же тебя угораздило? – расхохотался волшебник. Он ласково протянул свои руки и забрал у Гарри кошку. Она тут же спрыгнула на пол и обратилась в профессора МакГонагалл ко всеобщему шоку и восторгу. – Ну, знаете ли, Мистер Поттер! – заплетающимся языком проговорила она, отдуваясь и пытаясь оправить свою смятую одежду и растрепавшийся пучок волос. – Ваша любовь к животным, конечно, похвальна. Но не до такой же степени! Вы меня чуть не задушили! – Простите, профессор, – заискивающе улыбнулся ей Гарри, – Просто я так люблю кошечек, а мои родственники никогда не разрешали завести мне собственную. Я очень люблю этих маленьких пушистиков! – он обнял сам себя, притворяясь, будто снова ластится к МакГонагалл. – Я... – Она вспыхнула в щеках, вспомнив как мальчик её лапал и в каких местах. – Могу понять почему они не дают вам завести домашнее животное. Благодарю, что пришли на помощь, директор, – обратилась она к сияющему Дамблдору. – Больше подобное не повторится. – Очень зря, Минерва, – улыбнулся старик, подмигнув Гарри. – Я сомневаюсь, что кто-нибудь отважится так обнять тебя в твоём человеческом облике. – И с этими словами он ушёл, оставив ошарашенную и возмущённую ведьму таращиться ему вслед. Во время обеда Гарри смиренно жевал сосиски вместе со всеми, пытаясь не думать о еде. Вампиры всегда оставались голодными – ведь в том и заключалась вся фишка проклятия, что невозможно было насытиться кровью, сколько бы не пил. А потому приходилось терпеть и кормиться только тогда, когда начинала ослабевать магия. Пока Гарри чувствовал себя полным сил и энергии, потому не торопился принимать зелье. Однако, заставить себя съесть всё это безобразие, которое жадно запихивал в себя Уизли, было попросту свыше его сил. Взоры всех учителей были, как всегда, обращены к Лонгботтому, способности которого игнорировать их можно было только позавидовать. Аппетит его был не слабее аппетита Уизли. И только Снейп упорно смотрел на Гарри, сверлил дырку в его лбу, словно у него там был третий глаз. – В чём проблема Снейпа? – обратился он, наконец, к старшим студентам из Гриффиндора. – Такое ощущение, словно он пытается содрать с меня кожу одним своим взглядом. – Не знаю, что ты успел ему сделать, Поттер, – ответил ему один из рыжих близнецов, – Но, поверь мне, лучше в его чёрный список не попадать. Эта летучая мышь-переросток тебя со свету сживёт. – Летучая мышь? – Гарри с сомнением покосился на учителя, который совсем на неё не походил. – Ходят слухи, что он вампир! – громким шёпотом сообщил ему второй близнец. – Потому что он очень бледный, мало ест, не спит по ночам, вместо этого разгуливая по замку. А ещё он не моется! – С каких пор вампиры – нечистоплотные? – возмутился Гарри, про себя смеясь над всеми этими характеристиками, которые точь-в-точь повторяли его собственные. Вот только Снейп точно не был вампиром – он был самым обычным человеком. – Не знаю, а зачем им вообще мыться? – Ну они же тоже люди, просто немного нездоровые, – пожал плечами Гарри. Как им объяснить, что от постоянного питания кровью и сырым мясом во рту совсем неприятно пахло, а волосы загрязнялись совершенно так же, как и у обычных людей, ведь железы продолжали активно работать. – Вот ты живёшь с магглами и ничего не знаешь о тёмных существах, – назидательно ответил ему самый старший Уизли, который был старостой, и которого звали Перси. Гарри упорно называл его Пепси. – Таким отвратительным существам не нужно соблюдать гигиену, в них ведь не остается ничего человеческого. – У нас следующим уроком будет как раз ЗОТИ, мы можем спросить профессора о вампирах, – влезла Гермиона. – Удачи, – саркастично ухмыльнулся Фред. Или это был Джордж? – Квиррелл только полчаса будет приветствовать вас, еще полчаса читать список присутствующих. Он же запинается. – Он может написать ответ на бумажке, – не унималась ведьма. – Так вы боитесь вампиров или презираете? – поинтересовался Гарри. – Они не трогают волшебников... – начал Фред. – ... Поэтому нам они безразличны, – закончил за него Джордж. – Я их презираю, – поморщился Пепси и, поправив свои большие очки, вновь углубился в чтение газеты. – А я боюсь, – признался Рон, непроизвольно потерев шею – у Гарри даже живот свело от возбуждения. – А ты что о них думаешь? – Гермиона единственная заметила, что он никак не высказался по этому поводу. – Даже не знаю. Но, думаю, быть графом Дракулой в замке с целым гаремом наложниц было бы неплохо, – ответил Гарри, беспечно пожав плечами. Оставшиеся пятнадцать минут обеда он рассказывал изумлённым волшебникам про знаменитого киногероя и эротические комиксы, которые магглы про него придумали.

***

– Д-д-д-добры-ый д-д-д-день, к-к-к-класс-с, – поприветствовал их смущенный Квиррелл, нервно поправляя свой тюрбан. – Я в-ваш п-п-п-пре-е-п-п-п... Да, эта пытка продолжалась действительно долго. Гарри улёгся на парту, приготовившись сладко вздремнуть. Вряд ли этот непутевый волшебник скажет что-нибудь интересное сегодня. Но через несколько минут укол в ухо заставил его недовольно приоткрыть один глаз. Малфой бросил в него записку. "Так что ты на самом деле думаешь о Тёмном Лорде?" – О, господи, – Гарри утомленно возвёл глаза к потолку и нехотя настрочил ответ на той же бумажке. "Я же уже сказал, мне плевать на него и всю эту канитель с войной и Избранным. Он уже давно сдох, его уже никто не помнит." В ответ ему прилетела та же бумажка с дополнением. "А как ты относишься к тёмной магии? Хотел быть применить к кому-нибудь непростительное заклятие?" Однако, Гарри не успел написать свой ответ, так как Квиррелл внезапно выхватил записку из его рук. Как он не заметил его приближения? – Я м-может и з-зап-п-п-пинаюсь, Мистер П-п-п-поттер, но я не п-п-потерплю т-так-кого н-неуважения! – гордо выдавил волшебник и с любопытством взглянул на текст. Во всеобщем гуле никто не услышал его и не обратил на него внимания. Как ни странно, из всех не слушающих его студентов Квиррелл почему-то обиделся именно на Гарри. Оглядевшись и удостоверившись в том, что никто не присматривался и не прислушивался к ним, волшебник наклонился ближе и спросил совершенно нормальным, даже намного более глубоким голосом: – А ты близко знаком с Непростительными заклятиями, Поттер? Такого поворота Гарри совсем не ожидал. Он уставился на учителя, на секунду оторопев. Складывалось впечатление, будто и не Квиррелл только что к нему обратился, а кто-то другой, совершенно ему незнакомый. Как же так получилось? – Затрудняюсь ответить на этот вопрос, профессор, – ответил он. – Я же вырос среди магглов. Это, по-моему, куда более непростительно, не находите? Было что-то такое в глазах Квиррелла, чуждое его глуповатому, отёкшему лицу. Гарри успел заметить красноватый отблеск, который лишь на секунду показался в голубой радужке. Что же такое творилось с этим волшебником? Раздвоение личности? – М-минус п-п-пять очков Г-гриффиндор-ру, – тут же выпалил Квиррелл и поспешно вернулся к доске, чтобы продолжить свою бессвязную речь, которую всё равно никто не слушал. Гарри ничего не понял. Следующие несколько дней прошли без каких-либо эксцессов и происшествий, за исключением урока Гербологии, на котором Гарри умудрился посадить двух мандрагор в один горшок, пока профессор Спраут отвлеклась на других учеников, и эти верещащие корешки поубивали друг друга. В последствии чего первый курс Гриффиндора и Рэйвенкло целый час отмывался от липкой крови, которая обрызгала всех после взрыва. Гарри негодовал, когда с него сняли за это баллы, ведь никто не предупреждал, что мандрагоры взрываются! Если бы он знал! Да он бы сразу четырёх засадил в одно ведро! В ночь, когда Уизли и Малфой должны были сойтись на дуэли, Гарри решил пройтись по замку до Запретного Коридора и посмотреть, что же такое смертельно опасное директор там спрятал. Он был от природы чрезвычайно любопытен, а спать ему ну совсем не хотелось, как он себя ни заставлял. Ди, в таких случаях, выключал его мощным заклятием, но колдуна под рукой не было. Его создатель объяснял его неспособность отдыхать тем, что он был ещё очень молод и его организм все ещё рос и развивался, а потому вампирские инстинкты постоянно вступали в борьбу с его собственной магией, от чего он сам постоянно был на адреналине, или, проще говоря, у него шило в жопе зудело. Но этой ночью не он один решил совершить разведку на третьем этаже – компанию ему составил сам профессор Квиррелл. Крадучись вдоль стены, волшебник быстро приближался к одной из дверей – Гарри шёл следом, прячась в глубоких тенях. Квиррелл приоткрыл дверь, прежде стукнув по замочку волшебной палочкой и прошептав "Алохомора", и заглянул внутрь одним глазком. И тут же отпрянул, явно удивлённый. Через мгновение он вновь приоткрыл дверь и ещё раз заглянул внутрь, пока не раздался громкий рык какого-то далеко не маленького зверя, и он захлопнул дверь снова. Затем, оправившись от всё еще явно читающегося в его лице шока, он быстро ушёл в противоположном направлении. Гарри разобрало любопытство и он тут же юркнул к замку и просто подул в замочную скважину – так его учил вскрывать квартиры и дома его создатель, пока у него не было палочки. Пока он дул, он направлял всю свою магию на желание проникнуть внутрь. Со временем, как уверял его Ди, ему достаточно будет просто сделать вдох, чтобы попасть куда бы то ни было. За дверью оказалась большая, пустая аудитория, посреди которой восседал огромный трёхголовый пёс – каждая из его голов была размером с самого Гарри, каждая его лапа весила как машина, а его рёв можно было сравнить разве что с громом перед грозой. – Ничего себе, вот это собачка! – Гарри совершенно бесстрашно проскользнул внутрь и плотно затворил за собой дверь. – Тише! Да тихо ты! – рявкнул он на разбушевавшегося зверя, и тот тут же затих, недовольно сопя на незваного гостя, от чего волосы Гарри попеременно задувало назад, словно он стоял в метро и пропускал поезда. – Ого, а там секретная дверь! – показал он пальцем на люк в полу. Пёс тут же уселся на него задницей и предупредительно заворчал. – Нет-нет, – поспешил заверить его Гарри, – Сегодня я туда не полезу. Но там явно спрятано что-то ценное, да? Собака, естественно, не ответила. Уперев руки в боки, Гарри осмотрел его с ног до голов и обратно. – Какой-то грязный. Никто о тебе не заботится. Ну, иди сюда, я тебя поглажу, – он протянул руку раскрытой ладошкой вверх и приветливо улыбнулся. Его золотые, горящие жаждой крови глаза совсем не вселили в цербера уверенность, однако, одна из его голов кротко склонилась и приблизилась к предложенной руке. Обнюхав пальцы и удостоверившись в том, что ему ничего не угрожало, пёс лизнул ладонь. – Вот так, вот так, малыш, – Гарри похлопал его по носу и подошёл ближе, чтобы обнять необъятную голову. – Бедный, сидишь тут один, никто не придёт, не приголубит тебя, вонючку такую, – рассмеялся он, когда большие передние лапы обняли его в ответ и он вдруг утонул в мягкой, густой шерсти большого живота, словно в одной большой подушке. За громким урчанием изголодавшегося по ласке зверя Гарри не расслышал, как дверь в комнату снова приоткрылась и закрылась только лишь через некоторое время. – Хороший, малыш, хороший, – приговаривал Гарри, целуя разомлевшего пса в каждый нос по очереди, на прощание. – Я занесу тебе косточки, когда обглодаю их, ну и, может, из Запретного Леса что-нибудь принесу, когда схожу туда. Не грусти! – он снова потрепал одну из голов чудовища и, наконец, ушёл. Стоило ему отойти от коридора на десять шагов, как его тут же остановил резкий, холодный как сама Антарктида, голос декана Слизерина. – Мистер Поттер, вы ходите во сне или потеряли свою спальню? Начав было оборачиваться к нему, Гарри заметил своё отражение в рыцарских латах. О, чёрт! Когда он прикрикнул на пса, защитные чары спали с его глаз и зубов из-за сильного всплеска магии! Ди предупреждал его быть аккуратнее! Чёрт, чёрт, чёрт! Гарри начал истошно тереть глаза, бормоча под нос заклинание. – Поттер, я к вам обращаюсь! – Снейп подошёл ближе, победоносно держа над собой зажжённую волшебную палочку, словно Прометей, несущий огонь людям. – Что вы трёте свои глаза? Спать положено в спальне, а не в холле! Десять баллов с Гриффиндора за прогулки в комендантский час! – прорычал он с наслаждением. – Хорошо, хорошо, – буркнул Гарри. – Я уже ушёл. – Он убрал руки от лица, но скептически приподнятая бровь Снейпа дала ему понять, что с ним все еще что-то было не так. – Почему у вас один глаз золотой, Поттер? – Это цветная линза, – с ходу выдумал он. – Я хотел вставить обе и напугать Уизли, который будет драться на дуэли с Малфоем, но потерял вторую в темноте, теперь вот у меня жжёт от них глаза. Я еще и зубы острые вставил для пущего эффекта, – добавил он, когда взгляд профессора задержался на его внушительной челюсти. – Он сказал, что боится вампиров. – Меня не интересу... Что?! Дуэль?! – опомнился Снейп. – Где?! – На втором этаже, в западном крыле, – тут же отрапортовал Гарри, довольный тем, что смог кого-то сдать. – Так, Поттер, придется взять вас с собой, я не могу вас оставить одного – вы ведь непременно снова потеряете свою спальню, – прошипел зельевар. – В-всё в п-п-порядке, С-с-северус, я п-п-п-провожу Ми-мистера П-п-поттера до его с-спальни, – раздался сзади тонкий голос Квиррелла, и он вышел из соседнего коридора, где явно затаился в ожидании вампира. Гарри с сомнением посмотрел на волшебника, прищурившись – Снейп невольно скопировал его. – Что ты тут делаешь, Квиринус? Ты же должен дежурить в противоположном крыле? – Я з-з-ззабыл вып-п-пить з-з-зелье от из-изжоги, – соврал волшебник, не моргнув глазом. – В-вот ш-ш-шел к-к-к с-се... – Можешь не продолжать, – нетерпеливо прервал его Снейп, – Проводи Поттера, а я пойду за Уизли и Малфоем. Они у меня допляшутся! Высокая, тёмная фигура зельевара вскоре пропала из виду, а Гарри и Квиррелл всё стояли и пялились друг на друга. Наконец, волшебник не выдержал и, достав волшебную палочку, взмахнул ей над лицом мальчишки и восстановил его защитную маскировку. – Тебе стоит быть осторожнее с этими чарами, дитя, – произнес он этим странным, низким голосом. – Кто знает, купится ли Снейп на эту жалкую отмазку в следующий раз? – Зачем вы за мной следили? – в свою очередь спросил Гарри. – А ты зачем за мной следил? – Я не следил, я просто тоже пошёл посмотреть, что спрятано на третьем этаже. Дамблдор же не зря раструбил на всю школу – он хочет, чтобы кто-то это нашел. – Ты очень сообразительный маленький кровосос, – иронично отметил Квиррелл. – Я вот тоже заинтересован в том, кто должен найти эту собаку. – Не собаку, а люк, который она охраняет, – поправил его Гарри. – Всё-то ты знаешь, – цокнул волшебник. – Почему цербер тебя боится? Ты же муравей в сравнении с ним. – Потому что меня все животные боятся, – пожал плечами Гарри, ведь это было очевидно. – Я хищник и я на самом верху цепочки, я даже выше человека, потому что я не боюсь других хищников. – Я бы сказал, что это крайне безрассудно с твоей стороны – не бояться других хищников, – Квиррелл смерил его многозначительным взглядом и махнул рукой, предлагая ему пройти вперед. – Так ты подружился с этим чудищем? – Что, хотите с моей помощью проникнуть в этот люк? – Гарри был далеко не так глуп. Волшебник вёл себя крайне подозрительно, и то, что он проявлял интерес к запретному коридору указывало на то, что он знает, что там спрятано. – Возможно, – уклончиво ответил Квиррелл, искоса поглядывая на мальчишку. Он не по годам умён и сообразителен, думал Волдеморт. С другой стороны, если его воспитывал такой могущественный волшебник-вампир, о котором он за всю свою жизнь ни разу не слышал, то удивляться чему-либо было попросту глупо. – Я помогу вам, если расскажете, что там спрятано, – начал торговаться Гарри. Если волшебник откажется, то ему просто придётся спуститься и узнать самостоятельно. Волдеморт хотел сначала сказать "нет", но потом, поразмыслив, решил не торопиться с ответом. Вампиру не было никакого интереса до философского камня, ведь он и так уже был бессмертен. Следовательно, доверить ему добычу артефакта, в теории, было очень даже возможно. – Я не уверен. Лонгботтом должен знать, – сказал он, наконец, когда они дошли до поворота к лестницам в башню. – Лонгботтом? – Гарри скептически хмыкнул. – Это, что, для него всё подстроено что ли? Директору так скучно без Волдеморта, что он теперь будет терроризировать Избранного трёхголовыми собаками? – Как ты смеешь произносить его имя вслух?! – гневно зашипел Квиррелл, изменившись в лице. От его ледяного голоса у любого живого человека побежали бы мурашки по коже, но Гарри это никак не касалось. Он изумлённо уставился на искаженную гримасу, снова видя этот странный красный блеск в голубых глазах. – Почему все так реагируют, словно я матерюсь? – парировал Гарри. – Не знаю, почему я должен бояться какого-то имени. Бояться надо человека и его намерений, а не его имени или тех историй, которые про него рассказывают. И потом, вещи надо называть своими именами. Я – Гарри Поттер, вот и всё, а он – Волдеморт. Вот и познакомились. И потом, произносить его имя гораздо проще и быстрее, чем эту скороговорку у логопеда "тот-чьё-имя-нельзя-называть"... – Ты слишком много говоришь, – прервал его Квиррелл, злобно щуря свои глаза. Темный Лорд был недоволен тем, как неуважительно к нему относился мальчишка. Однако, если его создатель не был родом из Англии, как он узнал из воспоминаний Квиринуса, и вообще крайне редко бывал в этой стране, то он вполне мог и пропустить период его правления и войны... – Это от голода, – признался Гарри. – Хотя если я буду постоянно находиться рядом с вами, то мой аппетит точно будет притупляться. От вас так воняет, что даже у вампира не останется никакого желания есть. – Засранец, – процедил сквозь зубы волшебник и толкнул вампира вперед. – Иди в свою спальню, и чтобы больше без чар невидимости по школе не разгуливал! Я не собираюсь спасать твою задницу от Снейпа всякий раз, что тебе захочется погулять. - Ладно, ладно, понял, – Гарри возвёл глаза к потолку и махнул ему рукой, – Спокойной ночи, профессор, или кто вы там такой на самом деле. "Хозяин, что если он догадается?" – заныл Квиррелл, спеша в свои покои. "Даже если он догадается, то он нас не выдаст, потому что и мы знаем его секрет. Мальчишке можно в чём-то доверять, например, следить за Лонгботтомом. Пусть выяснит всё сам у Избранного и проторит нам путь к камню", – ответил его повелитель. "Но если ему не нужно бессмертие, то зачем ему вообще доставать ради вас камень?" "Не ради меня, идиот, он это сделает ради себя, потому что он слишком любопытен и, на его счастье, уже мёртв – в противном случае его любопытство слишком дорого бы ему однажды обошлось." Если бы только Тёмный Лорд знал, как близок он был к истине.

***

Месяц прошёл незаметно. Наступила вторая неделя октября и Гарри понял, что терпеть голод он больше не может. Все его мясные кусочки были уже давно съедены, а запасы зелья опустошены наполовину. Чем дольше он учился, чем больше становилась их магическая нагрузка в классах, тем больше энергии он тратил и тем больше ему требовалась кровь. В ответ на его жалобы, Ди прислал ему письмо, в котором сообщил о времени своего прибытия. На следующую ночь Гарри долго лежал в своей кровати и ждал, когда же его одноклассники угомонятся и наконец-то уснут. Покинуть замок незамеченным было непростой задачей, но для вампира не было ничего невозможного. Когда остальные четверо мальчиков засопели в унисон, Гарри тут же резво вскочил на ноги и накинул темную "рабочую" мантию поверх своей пижамы – черная, плотная ткань отлично впитывала кровь и не пропускала её дальше, позволяя сохранить одежду чистой. На всякий случай подложив под одеяло кучу подушек и полотенец, для создания видимости присутствия, Гарри осторожно раскрыл створки окна и высунулся наружу, изучая местность. Высоковато, да и до леса не близко. Но всё лучше, чем опять идти по коридорам, нарываться на Снейпа или Филча и греметь тяжёлыми, парадными дверями. Он осторожно перегнулся через подоконник и вцепился пальцами в выступы камней. Ползать по стенам и потолку у него пока не очень хорошо получалось, в отличии от Ди, который даже мог спать вверх ногами. Но иного выхода не было – это был кратчайший путь к свободе и еде. Выдохнув и собравшись с духом, снова и снова напоминая себе о том, что он не умрет, если упадёт и разобьётся, Гарри плавно сполз вниз и упёрся пальцами ног в карниз, быстро перебирая руками. Гравитация все ещё не хотела позволять ему нарушать её правила. Закрыв глаза, он расслабил свои конечности и прижался к стене башни всем своим тщедушным тельцем. На мгновение ему показалось, что он вот-вот соскользнет и рухнет вниз грудой мяса и костей, но этого так и не произошло. В итоге, набравшись мужества и подгоняемый голодом, он начал по-пластунски ползти вперёд, а точнее вниз, прислушиваясь к каждому звуку, всматриваясь в тьму. У самого основания он все-таки сорвался и с громким треском грохнулся в кусты, распугав спящих в нем птиц. Выждав для порядка минуту и рассчитав траекторию своего движения, Гарри резко сорвался с места и быстрее молнии достиг опушки леса, едва не врезавшись в ближайшую ель. – Ты так долго полз по башне, я думал я усну, пока смотрел на тебя. – Нарочито лениво и небрежно брошенные слова вызывали у Гарри самую идиотскую, самую лучезарную улыбку на свете, и он бросился на шею тому, кто их произнес. – Ди! – Гарри, – вампир заключил мальчика в свои объятия, крепко-крепко прижав к своей груди, и зарылся носом в его густые чёрные волосы, глубоко вдыхая его такой родной запах. – Мой малыш, мой сладенький, мой драгоценный, – мурлыкал он, покачивая его на руках и тоже глупо улыбаясь. – Я так по тебе скучал! – наконец нашел в себе силы воскликнуть Гарри и немного отстранился, чтобы посмотреть ему прямо в золотые, сияющие глаза. – Почему ты так медленно отвечал на мои письма?! – Если мы будем переписываться каждый день, то терпеть разлуку будет ещё сложнее, – честно признался Ди и чмокнул своего юного подопечного в маленький, миленький носик. – Давай поскорее покормим тебя, а потом проведем всю ночь в лесу, вместе. М? – Да! – Гарри тут же слез с него и, схватив его за руку, потащил своего создателя в сторону деревни. Вампир лишь хрипло засмеялся в ответ и поспешил прибавить шаг, прекрасно представляя как его малыш, должно быть, оголодал. – Помнишь, чему я тебя учил? – спросил Ди, когда они залегли в засаде между двух домов и начали высматривать подходящую жертву. Хогсмид был недостаточно развитым, чтобы называться городом, но и для деревни он был большеват. Не говоря уж о том, что ночная жизнь здесь была на удивление развита. Вовсю горели огни, шумели паб, бар, даже работал бордель. Вот возле него-то они и решили открыть охоту. – Да. Оглушить, заглушить, придушить, в тёмный угол затащить, крови быстренько испить, постараться не убить, ну, а если всё-таки убил, то избавиться от трупа, отрезав от него самые сочные кусочки, – скороговоркой выдал Гарри "золотые правила", которым ему обучил его наставник. – Умничка моя, – сладострастно вздохнул Ди, не отрывая взгляда от бледного, любимого личика, и нежно прошёлся рукой по спутанным чёрным волосам. – Опять не причёсывался? – с удовольствием укорил он мальчика. Как же он соскучился по нему, а ведь они были в разлуке всего полтора месяца! И им как-то надо было выдержать целый год. – Тише! – возбуждённо выдохнул Гарри, присмотрев себе подходящего донора. Пьяный волшебник, спотыкаясь и бубня себе под нос какую-то околесицу, вывалился из дверей борделя и остановился отлить за углом, буквально в трёх шагах от вампиров. – Я съем его. – Хорошо, – согласился его создатель. – Только дай ему закончить, а то потом не отмоешься от вони мочи, поверь моему опыту. Мальчик кивнул головой, не сводя глаз с жертвы. Его маскировка спала, и теперь глаза его горели ярким, почти белым светом под луной, а приоткрытые острые зубки постепенно удлинялись. Всё его тело напряглось и едва заметно вибрировало, как у тигра перед прыжком. Маленький зверёныш взрослел, совсем скоро ему предстояло пройти ещё через одну трансформацию, чтобы стать полноценным вампиром, но Ди не хотел торопить события и рассказывать ему раньше времени. Потому он просто таращился на него в восхищении и хвалил самого себя за то, что забрал Гарри себе. Только разлучившись с ним на такое долгое время, он понял, как сильно он на самом деле к нему привязался. Да, что там, он его просто обожал. Волшебник закончил мочиться и, кряхтя, кое-как застегнул свою ширинку. В этот момент что-то внезапно врезалось в него сзади, больно ударив в затылок, от чего у него из глаз брызнули слёзы, и все кругом потемнело и закружилось. Он закачался и упал лицом вперёд, едва успев выставить вперёд руки, чтобы защитить себя от острых осколков на земле. Прежде чем он успел вскрикнуть, чья-то холодная ладонь зажала ему рот, а другая рука впилась в трахею, перекрыв ему доступ к кислороду. Через десять секунд бесполезной борьбы он потерял сознание. Гарри быстро оттащил безвольное тело за дом, и закатил его за помойку, чтобы скрыть от возможных прохожих. Ди стоял в стороне и довольно наблюдал за его прогрессом. Кровожадно улыбнувшись своему создателю, Гарри недолго думая порвал воротник рубашки волшебника, оголив его шею, и вонзил в артерию свои клыки, едва сдерживая стоны наслаждения. По этому он соскучился так же сильно, как и по Ди. Ему очень не хватало охоты, насилия и всех сопутствующих приятных способов провести свободное время. Он жадно высасывал кровь, активно пережевывая плоть, связки, мышцы – ему было наплевать убьёт он или нет, он просто очень хотел есть. Горячая кровь приятно заполнила его желудок, и он оторвался от большой, рваной раны на шее, чтобы подобострастно посмотреть на колдуна. – Наелся? – Ди присел рядом, утерев его окровавленный ротик своей ладонью. – Вроде бы да, – Гарри облизнулся, широко раззявив свою пасть. – Тогда выпей зелье, – деловито приказал его наставник, подставив к кровоточащей шее флакон с темной жидкостью и наполнив его до краев. Мальчик послушно выпил всё до последней капли и довольно откинулся на смятые коробки, потирая свой полный живот. С умилением глядя на эту картину, Ди наполнил второй флакон для себя. Затем припал к ране и выпил всё без остатка. – Мы его сожжём? – поинтересовался Гарри, когда и колдун насытился и срезал со спины их жертвы два больших куска, которые у скота называли "вырезками". – Бросим в лесу, его там подъедят, – беспечно отозвался Ди, заботливо заворачивая мясо в заранее заготовленную бумагу, заколдованную от порчи. – Ну-ка, покажи мне, как ты владеешь чарами левитации и отнеси его в лес, – скомандовал он. – Вингардиум левиоса! – Гарри легонько взмахнул палочкой, и обмякшее тело плавно поднялось в воздух, послушно двигаясь в заданном ему направлении. – Умничка, – проворковал Ди и с гордостью двинулся следом за своим учеником. – Какой же ты у меня талантливый, малыш. Вскоре они вошли в чащу и, бросив труп под одним из первых попавшихся деревьев, двинулись глубже в лес, молча держась за руки и изредка поглядывая друг на друга. Кровь на их бледных лицах казалось чёрной в свете луны. Звери, встречающиеся им на пути, тут же спасались бегством. Царила воистину романтическая атмосфера. Они добрались до небольшой полянки у ручья, где и решили остановиться. – Маленький мой, как же хорошо снова быть с тобой рядом, – Ди с наслаждением вздохнул, притянув мальчика к себе, и обнял его, покрывая его личико поцелуями. – Я так скучаю, я не могу спать, – капризно пролепетал Гарри, подставляя то одну щёчку, то другую, то губки, то носик, сладко улыбаясь такой долгожданной ласке. – Я тоже не сплю – мне без тебя холодно, – прошептал колдун, сжимая его сильнее в своих объятиях. Такое податливое и послушное, маленькое тельце прижималось к нему, словно к магниту. Чёрная тень мелькнула за деревьями, затаившись, чтобы наблюдать за вампирами. Волдеморт долго выжидал, когда мальчишка оголодает и, наконец, встретится со своим создателем для совместной охоты. Это нетрудно было определить – достаточно было повнимательнее наблюдать за тем, как он ел в Большом Зале. В начале семестра Поттер без проблем притворялся обычным ребенком и ел всё мясное, что стояло на столе. Однако, с усилением жажды, его желудок начинал отторгать человеческую пищу, и уже неделю мальчишка питался только водой и тыквенным соком – любая еда сразу же выходила обратно с чёрной рвотой при первой возможности. А Волдеморт даже в туалете следил за кровососом. Пусть он и был занят своей главной задачей – философским камнем – его врождённое любопытство не давало ему покоя, он просто не мог не попытаться изучить первого повстречавшегося ему волшебника-вампира! Потому он и стоял, скрытый в чёрных тенях, и брезгливо наблюдал за тем, как эти двое буквально вылизывали друг друга, глупо хихикая. Он всё пытался определить, сколько же этому Дидерику лет, ведь судя по его могуществу он был явно не юнцом, но вёл он себя едва ли серьезнее Поттера. – Моя сладенькая конфеточка, мой маленький, вкусненький пирожочек, – Ди нежно кусал Гарри за шею, а тот игриво с ним боролся. Наконец, они оба потеряли равновесие и повалились на дикую, мягкую траву. Воспользовавшись моментом, Гарри тут же оседлал колдуна и, облокотившись на его грудь, сурово на него посмотрел. – Ди, мы должны видеться чаще. Обещай мне, – серьёзно потребовал он. – Я бы тоже этого хотел, малыш, – вампир мягко улыбнулся, ласково заправив непослушные пряди чёрных волосы мальчику за ухо. – Но ты должен научиться самостоятельности. Я хочу, чтобы из тебя получился достойный колдун. – А я не хочу! – плаксиво буркнул Гарри, уронив голову ему на плечо и обняв его так, словно они виделись в последний раз. – Когда ты так говоришь, мне всё время кажется, будто ты заранее со мной расстаёшься. Но я ведь никогда тебя не брошу, в отличии от всех них, – клятвенно прошептал он, закрывая глаза и прижимаясь личиком к сердцу, которое невозможно было услышать. – Разве могу я бросить своего самого родного и самого дорогого человека? Ди не мог не улыбнуться при этих словах, затуманенным взором глядя на огромную луну, что парила прямо над ними. Он погладил худенькую спинку обеими руками, одновременно пытаясь согреть легко одетого мальчика. – Лучше не давать обещаний, которые ты не можешь знать, что сдержишь, – медленно проговорил он. – Все мои "дети" клялись мне в вечной верности, преданности, даже любви... И где они все? Нет, Гарри, лучше не зарекайся. Все они меня оставили, что бы я ни дал им – а я давал всё, я приносил целый мир к их ногам. Что может быть бесценнее, чем дар бессмертия? Никто не смог оценить его по достоинству. Волдеморт невольно подался вперёд, вслушиваясь в слова колдуна. В этот момент он звучал как кто-то, кто прожил не просто много лет, но и перенёс не меньше страданий и боли. И это было знакомо Тёмному Лорду не понаслышке. Он знал, каково было быть брошенным теми, кто должен был всегда быть рядом. – Но я – не они, – Гарри приподнялся и заглянул своему создателю в измаранное кровью лицо. – Я знаю, что благодаря тебе моя жизнь стала жизнью. Я знаю, что без тебя я бы остался ничем, никем, мёртвым. У меня никогда не было никого ближе тебя, ты – это всё, что у меня есть. Разве можно пожертвовать тобой ради чего-то ещё? – Ты просто молод и наивен, малыш, – Ди снисходительно ему улыбнулся, ущипнув за щёчку. – Когда ты станешь мужчиной, очень многое в твоей жизни снова изменится, и, возможно, я стану бременем, обузой, препятствием на твоём пути к твоим целям, идеалам, мечтам... Всё настолько непредсказуемо в нашем с тобой мире. Ведь твоя безграничная сила и твоё бессмертие открывают перед тобой любые возможности. Жизнь маггла практически всегда можно предугадать и распланировать, как расписание поездов – для этого не нужно глядеть в волшебный шар. Жизнь рядового волшебника, порой, может принять и совершенно необычный поворот. Но жизнь подобных нам с тобой существ... Не поддается никакому контролю. – Но ведь это значит, что всё целиком и полностью зависит от меня, – задумчиво ответил Гарри. – Если я не захочу покидать тебя, то я и не покину. – Если, – подчеркнул Ди, – Это хорошее слово. Если ты не захочешь покинуть меня. – Ты заранее делаешь из меня монстра, – вздохнул Гарри, перекатившись на землю и уставившись на усеянное звездами небо. – Мне было очень тяжело принять свою сущность, а ты словно пытаешься вернуть меня в это ужасное состояние. – Я просто не хочу, чтобы мы оба страдали. Я и так совершил ужасную ошибку, сильно привязавшись к тебе. – Вот и поговорили, – ворчливо отозвался Гарри и затих. Они долго ещё лежали молча, сцепив свои холодные пальцы и наблюдая движение небесных тел. Волдеморт продолжал терпеливо нести вахту на своём посту – ему некуда было торопиться и он жаждал услышать что-нибудь ещё. Отношения между вампиром и его "ребенком" поразили его своей глубокой, прочной связью, которая была и примитивной, и совершенно магической одновременно. Никто из его последователей никогда не был бы так к нему привязан и так ему верен, сколько тёмных меток на него ни налепи. – Не волнуйся, пока мы не растратим все деньги, которые лежат в твоём родовом сейфе, ты от меня точно никуда не денешься, – сипло пробормотал Ди и радостно улыбнулся, когда услышал смех в ответ. – Отлично, ты меня очень успокоил, – Гарри легонько толкнул его в плечо, уткнувшись в него лбом. – Кстати, ты знал, что в тот день, когда мы встречались с Квирреллом, кто-то пытался обокрасть соседний с твоим сейф, но не смог, потому что он уже был опустошен? – спросил вампир, заложив одну руку за голову, а другой обняв мальчика за плечи и прижав к себе. – Да? Интересно, что же там лежало? – протянул Гарри, играясь с пуговицами на рубашке колдуна. – А в Хогвартсе тоже что-то очень ценное спрятано, между прочим. – Бьюсь об заклад, что философский камень, – ухмыльнулся Ди, а у Волдеморта при этих словах всё похолодело бы внутри, не будь он уже бестелесным духом. Потом вместо страха его обуяла ярость. Мальчишка всё выяснил, но ничего ему не сказал, решив вместо этого оповестить своего "папашу"? Неважно, что он был прекрасно осведомлён о камне, ему необходимо было понять, можно ли доверять вампиру или нет. – Откуда ты знаешь? – Гарри удивлённо посмотрел на него. – Я сам только вчера подслушал в библиотеке, когда Лонгботтом обсуждал это с друзьями. – Я знаю Фламмеля, – просто ответил его наставник. – И я слышал, что он временно передал камень Дамблдору. Сомневаюсь, что он одолжил ему его просто так в кармане поносить – они его транспортировали в школу с какой-то целью, и кто-то пытался украсть его прежде, чем он попадет сюда. – Это был точно Квиррелл, – уверенно подытожил Гарри, от чего Волдеморт чуть было не зашипел от негодования. – На кой черт Квиринусу камень? – теперь уже настала очередь Ди удивляться. – Он же даже чай заварить не может, не говоря уж о какой-то алхимии! Перепродать артефакт тоже невозможно. – А мне кажется, что он не для себя его хочет достать, а для кого-то другого, кого он прячет... – Это ты про паразита, которым от него пасёт? – колдун задумчиво потер переносицу. – А он себя как-то проявляет? – Квиррелл на самом деле не заикается, и голос у него низкий и такой ледяной, брр, – Гарри вздрогнул, поёжившись. – Я прямо чувствую этот лёд, когда он смотрит на меня этими глазами с красным отливом. У него и речь другая, и манеры другие. Словно в нём живут два разных человека. – Всё любопытнее и любопытнее, – губы Ди расплылись в недоброй улыбке, которая обычно не предвещала ничего хорошего. – Кто же такой этот таинственный незнакомец, который контролирует несчастного Квиринуса и охотится за ложным бессмертием? – А почему ложным? – Гарри, словно эхо, повторил мысли Тёмного Лорда. – Да потому что камень этот просто продлевает годы твоей жизни, но не превращает их в вечность. И уж тем более не гарантирует тебе физическое бессмертие – если кто-то смертельно ранит тебя, то сила камня не возымеет на тебя никакого эффекта. Ты просто умрёшь, как любой нормальный волшебник. Самому Фламмелю уже шестьсот сорок с чем-то лет, а выглядит он уже как мумия. Алхимику осталось жить ещё около шестидесяти, ну, максимум ста лет, и всё, и он умрёт. А я думаю, он уйдет даже раньше – ведь он так ослаб, что не может уже ни творить магию, ни заниматься наукой. Смысл доживать остаток лет бесполезным овощем? – Может быть, камень можно использовать как-то ещё? – Гарри упёрся подбородком в грудь вампира. – В любом случае, Квиррелл теперь хочет, чтобы я помог ему добыть этот камень. Думаешь, стоит? Но Ди не ответил. Он и Гарри вдруг затихли и резко сели, навострив уши. Волдеморт ничего не слышал и не понимал, что их так взбудоражило. И к его удивлению старший вампир вдруг схватил младшего в охапку и вместе с ним влез на ближайшее дерево, спрятавшись среди раскидистых ветвей. И минуту спустя Темный Лорд услышал причину такого странного их поведения – топот копыт. На поляну прибыли три огромных кентавра. – Это они за нами? – едва слышно прошептал Гарри, прижимаясь к груди своего создателя. Кентавры, конечно, не убьют их, но быть пронзённым этими стрелами и копьями ему совсем не хотелось. – Нет, – Ди подтянул Гарри повыше, чтобы поудобнее усесться и наблюдать. – Нас они побоялись бы тронуть. Они ищут кого-то другого. Навстречу полуконям прискакал ещё один, разительно отличающийся от них по масти. Гарри, повидавший различных магических существ и познавший их социальное устройство, пришёл к выводу, что кентавры были из разных племен. – Что происходит, почему вы забили тревогу? – спросил их новоприбывший охотник. – Кто-то убил единорога и выпил его кровь! – ответил ему один из гнедой троицы. – Ты зачем это сделал? – Гарри в ужасе вытаращился на своего создателя. Первое правило вампира: не трогать волшебных животных, а особенно единорогов. – Я его не убивал, Гарри, – спокойно ответил Ди, однако между его тяжёлых бровей залегла глубокая складка. – Тот, кто посмел это совершить, либо совсем сошёл с ума, либо является ещё большим чудовищем, чем мы с тобой. И не боится быть проклятым. Такого человека действительно трудно было себе представить. Гарри вздрогнул и крепче обнял вампира, который так же сильнее прижался к нему. Пожалуй, единственное, что делало их самих человечными, был их страх утратить эту самую человечность, в какой бы странной форме она ни проявлялась. – Это не человек и не вампир, – продолжил второй гнедой охотник. – Вампиры сюда не приходят, а волшебники-вампиры знают закон. Я не смог разглядеть, что это было за существо, но я чувствовал холод, словно стая дементоров окружила меня. Волдеморт осторожно переполз за дуб, на котором сидели вампиры, решив, что держаться к ним поближе будет безопаснее. Кентавры же, договорившись о совместном дежурстве, разъехались по своим углам леса. – Как странно... – протянул Ди, расслабившись и разлегшись на ветвях. – Сначала кто-то пытается украсть философский камень, затем Квиррелл пытается добраться до него в школе, одержимый чужим духом, а потом в школьном лесу некто нечеловеческого вида убивает единорога... – Кровь единорога ведь тоже продлевает жизнь? – тихо спросил Гарри, кутаясь в мантию. – Зачем этому чужаку так много жизненной магии? – Видимо он находится при смерти, или уже в неживом состоянии. Он не призрак, но и не человек... – Вампир задумчиво потер переносицу. Волдеморт пристально всматривался в его белое, окровавленное лицо в ожидании вердикта. Эти кровососы были слишком умны и слишком опасны, ему совершенно однозначно придется заключить с ними союз или хотя бы договориться о нейтралитете, потому что их вмешательство могло разрушить все его планы. – Я завидую тебе, Гарри, ты учишься в самой смертельно опасной школе на земле. В Дурмстранге такого на моём веку не было, – усмехнулся колдун и задорно расхохотался, когда мальчишка игриво ударил его по руке. Они снова начали бороться и кусаться, как щенки, и, в итоге, сломав несколько ветвей, с треском свалились на землю. – Мы дерево сломали! – хохотал Гарри, вырываясь из щекочущих его рук. – За такое здесь пока никого не распинали, – не отставал от него его создатель. Волдеморту очень хотелось выйти из своего укрытия и потребовать, чтобы они немедля прекратили эти телячьи нежности и вернулись к конструктивному обсуждению, но выдавать себя было слишком рано. Да и что они о нём подумают, когда узнают, что он так бессовестно следил за их интимной жизнью – по-другому он не мог это обозвать. Наконец, они затихли. Ди встал и помог своему подопечному подняться, отряхивая его от налипшей травы и листвы. – Пойдем-ка на свет, я расчешу твои лохмы, – нежно проворчал вампир и потянул мальчишку обратно на поляну. Они уселись на вытоптанной кентаврами земле и Ди достал из нагрудного кармана плаща маленький золотой гребень. – Почему ты упорно не причёсываешься? У тебя ужасные колтуны, Гарри. Не волосы, а воронье гнездо! – Ну, тебя же нет рядом, вот я и не причёсанный, – резонно заметил юный волшебник. – Знаешь, злая мачеха как-то чуть не убила Белоснежку отравленным гребнем, – как бы невзначай сообщил ему наставник. – Если это намёк, то я его не понял, – улыбнулся Гарри, зажмурив глаза от удовольствия, когда мягкие, прохладные руки начали нежно перебирать его локоны. – Я знаю, что у тебя руки чешутся добраться до камня, но прояви пока терпение, – сказал Ди после долгой паузы. – Не стоит помогать Квирреллу. Пусть сознается в том, кто его хозяин, или пусть достаёт камень сам. Не стоит ввязываться в дела Дамблдора без какой-либо от этого выгоды. Твоё вмешательство может вызвать лишние вопросы и лишние проблемы. Не забывай, что твоя задача проучиться в Хогвартсе семь лет, а не охотиться за духами и камнями. – Можно было бы совместить и то и другое, – Гарри повёл плечиком, гримасничая, пока его создатель не видел его лица. – Если тебе это удастся, то я признаю тебя мастером многозадачности, – Ди улыбнулся во всю свою огромную челюсть, с нежностью глядя на своё обожаемое дитя. – Тогда предлагаю спор, – Гарри резко повернулся к нему, мигая огромными, проказливо сияющим глазами. – Что я выведу Квиррелла на чистую воду и добуду камень, и никто ничего не узнает! – Каковы же ставки? – вампир скрестил руки на груди, лукаво ухмыляясь. – Если я выиграю, то мы заведём трёхголовую собаку, точно такую же, как в Хогвартсе! – Исключено! Я терпеть не могу блохастых шавок, – отрицательно помотал головой Ди. – Тогда дракона! – Нет, Гарри, никакого скота. Давай лучше договоримся так: если ты не сможешь выполнить одно из трёх условий твоего спора, то на всё лето ты останешься без волшебной палочки. Если же тебе удастся выиграть, то я исполню любое твоё желание. Кроме, – он поднял палец, когда мальчик попытался что-то сказать, – школы. Ты будешь ходить в Хогвартс, несмотря ни на что. Гарри тут же сник. – Так нечестно. – Я всегда справедлив с тобой, малыш, ты же знаешь. – Ди мягко сжал пальцами его подбородок и поцеловал в губки, нежно и долго. – А теперь давай разведём костер и немного поспим, чтобы закрепить эффект зелья. Ты должен хорошенько отдыхать, ведь учеба – дело нелёгкое. Молча подчинившись, Гарри подобрал разломанные ветви дерева и сложил их горкой, а его создатель щелчком пальцев поджёг их. Они улеглись на опавшую листву, обнялись и, укрывшись одним из плащей вампира, тут же уснули под воздействием заклинания. Волдеморт ещё некоторое время наблюдал за ними, постепенно успокаиваясь. Что ж, пусть несносный мальчишка действительно попытается вывести его на чистую воду – если ему это удастся, то он сам его наградит медалью за такую наглость!

***

Хэллоуин наступил совершенно неожиданно. В очередной раз оставив Гриффиндор в минусе своими экспериментами на зельеварении, Гарри проследовал за своими одноклассниками в Большой Зал, который нарядно украсили к празднику. Сейчас Ди был в каком-нибудь крупном городе, среди разряженных и пьяных подростков, и совершенно не таясь кусал их за шеи, руки, бёдра, а он сидел в школе и играл в гляделки с мерзким Снейпом. Вопиющая несправедливость! Дамблдор опять вещал о чем-то несомненно интересном и важном, размахивая руками у своего пюпитра; Уизли и Лонгботтом обменивались изничтожающими взглядами с Малфоем; Грейнджер демонстративно читала книгу, разложив ещё несколько вокруг себя, лишь бы привлечь всеобщее внимание к своей высокоразвитой персоне; Снейп остервенело наносил своей котлете колотые раны вилкой, не отрываясь глядя на Гарри, а Квиррелл... А тюрбана за столом не было. - Опа, а где же профессор Оратор? Стоило Гарри вспомнить лучик, как солнце тут же показалось на горизонте. Квиррелл ворвался в зал с нечеловеческим визгом. - Тролль! Т-т-тро-о-олль в подземелье!!! – проорал он и тут же грохнулся в крайне ненатуральный обморок. Правда, никто этого не заметил кроме Гарри, так как тут же поднялся шум, дети в панике побежали к дверям, а учителя безуспешно пытались как-то их организовать. Было совершенно очевидно, что тролль был диверсией Квиррелла. Видимо, волшебник решил пробраться в люк, чтобы посмотреть, какие ещё ловушки ожидают его впереди – что же, флаг ему в руки. Гарри не собирался подыгрывать ему и ввязываться во все это мракобесие. Потому он смиренно поплёлся за своими до смерти напуганными одноклассниками в башню Гриффиндора. Уизли, Грейнджер и Лонгботтом отстали и свернули в направлении подземелий – Гарри начал подозревать, что они специально нарывались на неприятности, чтобы Дамблдор начислял им баллы за их тупость и тем самым уравнивал счёт факультетов. И почему эти остолопы так безответственно разбрасывались своими жизнями? Гарри, порой, совсем не понимал людей, хоть и был раньше одним из них.