Никто не предупредил, что будет больно

- Как же они достали с этим Лонгботтомом, – фыркнул Гарри, отбросив газету, которая целиком и полностью была посвящена главной новости этого лета: Избранный должен был прибыть в Хогвартс на обучение. - Завидуй молча, – гаденько протянул Ди из-за собственного выпуска Ежедневного Пророка, или как вампир любил его называть "ежедневного порока". - Я не завидую ему, мне его даже жалко, – попытался оправдаться Гарри. – Просто не понимаю, почему вокруг этого подняли такую шумиху. Он победил Волдеморта десять лет назад. Молодец, славно сработал, все сказали спасибо и разошлись. А теперь-то что? Дети всех самых богатых и знаменитых магов Британии идут в Хогвартс в этом году – почему о них ни слова? - Ой, Гарри, много ты знаешь, – ласково проворчал его создатель, наконец опустив газету на колени. Они сидели в кофейне в Косом Переулке, попивая лимонад. Это было очередное ленивое, знойное утро июля, и солнце так разморило обоих вампиров, что они уже битый час полулежали в своих креслах, не в силах донести самих себя до квартиры. Всю ночь они охотились и лишь недавно вернулись в Лондон, сытые и приятно утомлённые. - Давай на секунду представим, что не Лонгботтом, а ты стал Мальчиком-Который-Со-Шрамом, - предложил Ди, поправив свои большие солнечные очки со стёклами тёмно-синего цвета. – Каково бы тебе было сейчас? - Если ещё учитывать, что я бы, наверняка, снова оказался с Дурслями – то очень дерьмово, – скривился Гарри, и получил пинок в лодыжку. – Ай! За что?! - Я сколько раз говорил, не ругаться? - Почему ты можешь сквернословить, а я не могу? – обиделся Гарри, потирая ушиб притворства ради. - Приложить тебе подорожник? – ядовито предложил Ди, мерзко ухмыляясь. – Потому что ты ещё ребенок и ты должен вырасти приличным человеком, джентльменом, чёрт подери! А ты ругаешься, как лодочник. Гарри утомлённо возвёл глаза к зонтику над ними, пользуясь тем, что тоже сидел в солнечных очках, и наигранно вздохнул. - Пойду куплю кровавых леденцов, – пробубнил он и демонстративно громко отодвинул своё кресло, и ушел в лавку сладостей неподалеку. Ди мог лишь покачать головой и тихо посмеяться ему вслед, умиляясь выходкам своего подопечного. Они провели вместе уже три года – подумать только! Гарри заметно вырос, вытянулся и окреп, поумнел, но характер его стал меняться. Хотя, именно этого вампир и добивался. Нет-нет, его малыш был всё так же добросердечен, ласков и любвеобилен, но лишь по отношению к своему создателю. Для всех же остальных его сердце постепенно черствело и холодело. Совесть и жалость его начали медленно, но верно отмирать, как отслужившие свой срок клетки кожи. На смену им пришли зачатки цинизма и эгоизма. Ди был страшно доволен плодами трудов своих. - И что вообще мы забыли в Лондоне? – продолжил их разговор Гарри, вернувшись и сунув несколько красных конфеток Ди в нагрудный карман плаща. – Ты вроде хотел отправиться в Австралию, а мы торчим здесь вот уже две недели. За три года их совместной жизни Гарри успел побывать в стольких городах и странах, что уже просто сбился со счета. Они нигде не задерживались надолго – так было проще охотиться, не привлекая внимания к многочисленным исчезновениям людей и странным смертям. Не иметь своего "гнезда" было девизом Ди, так как ему очень быстро становилось скучно жить в одной и той же обстановке, да и общаться с одним и тем же "светским сбродом" он не имел никакого желания. - Я жду новостей, – колдун с удовольствием положил под язык один из леденцов. – Прекрати капризничать, Гарри, ты же знаешь, как я это не люблю. - И каких же новостей? – Он плюхнулся обратно в свое кресло, поджав ноги и откинув назад голову. - Из Хогвартса. Гарри понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить о чём шла речь. Он резко выпрямился и, спустив очки на кончик носа, пронзительно посмотрел на вампира своими зачарованными зелёными глазами. - Ты, что, ждёшь моё письмо? Ты хочешь отправить меня в Хогвартс?! Ты совсем с ума сошёл?! - Говори потише, Гарри, на нас же смотрят, – поморщился Ди, – Не хочу выглядеть некомпетентным папашей, которого терроризирует его избалованный сынок. Да, я жду твоего письма и да, я хочу, чтобы ты пошёл в школу. - Но я же... – Гарри запнулся. – Мне же туда нельзя, я же нездоров, – громко прошептал он, многозначительно постукивая пальцем себе по шее. – И вообще, зачем мне ходить в школу, ведь ты меня сам можешь всему научить! - В школу тебе обязательно надо пойти, ты же волшебник. Я тоже учился в школе чародейства, когда был в твоём возрасте, – спокойно объяснил ему Ди. – И потом, не забывай, что ты всё-таки Поттер. Возникнет гораздо больше проблем, если ты не приедешь в Хогвартс и откажешься от обучения там. Ведь все уверены в том, что ты по-прежнему живешь в мире магглов, и жаждешь поскорее очутиться в мире магии... А если ты откажешься, то все сразу заподозрят неладное. - Ну и что? – продолжал упорствовать Гарри. – Мы можем уехать отсюда и всё, делов-то! Подумаешь, я отказался учиться... - Гарри, всё не так просто. Когда Министерство выяснит, что твои родственники погибли три года назад, а ты все это время болтался непонятно где в компании какого-то подозрительного колдуна, они тебя просто так не отпустят. Если выяснится, что ты не человек... – Ди умолк, угрюмо глядя на мальчика поверх своих очков. – А если сбежишь, то навсегда будешь клеймён чудовищем и уже никогда не сможешь вернуться в Англию. За тобой будут охотиться. Мне проще, я не наследник известного рода и старых денег, я вообще не англичанин по происхождению, на меня нет ни одного документа в архивах, потому что у меня и имени-то нет. Сникнув, Гарри беспомощно выдохнул, опустив голову на столик. Быть изгоем в розыске ему совсем не хотелось. Конечно, Ди его спасёт от любой опасности, в этом даже нет сомнений, но... Они неоднократно обсуждали эту тему, и каждый раз его создатель настаивал на том, чтобы Гарри остался Поттером и прожил под этой фамилией положенный ему человеческий срок. Всё ради денег и какого-никакого, но влияния. Ди, которого носило по всему миру как неприкаянного, не имел ни шиллинга, ни кната за душой, и всю свою бесконечную жизнь шиковал за чужой счет. Сколотить состояние было невозможно, просто потому, что его секрет был бы непременно раскрыт. - Но как же я буду учиться в школе? Разве меня там не раскроют? – буркнул он в стол. – Там же кругом одни волшебники, такие вкусные... А директор и преподаватели наверняка меня сразу раскусят. - А вот это ты зря так думаешь, – Ди улыбнулся торчащим во все стороны, чёрным как смоль кудрям. – Вампиров на свете очень мало, а волшебников-вампиров и подавно. Мы с тобой одни такие на всю Великобританию – в Хогвартсе никто не видел подобных нам существ и даже не подозревает о нашем существовании. - Как так? – Гарри приподнял голову, удивленно глядя на своего создателя. - Обычные вампиры, одичавшие от постоянной жажды, живут стаями, как ты уже знаешь, в своих "гнёздах" – только общность и забота друг о друге помогает им сохранять остатки человеческого разума. И они далеко не так глупы, как кажутся. Они прекрасно понимают, что если их численность будет расти, то добывать кровь будет гораздо сложнее, ведь люди будут вымирать, а самое главное – они откроют охоту на хищников. Поэтому вампиры не обращают кого попало, а только избранных посредством тщательного отбора. Обычно членов своей же семьи, близких друзей... У них даже есть свой собственный король, представь себе, – саркастично усмехнулся Ди. – Какой-то супер старый вампир, который называет себя "древним" и держит их всех в ежовых рукавицах. Он строго контролирует прирост населения своего вида. - Волшебников-вампиров же мало по той простой причине, – продолжил он, – Что на ведьм и магов нападать очень сложно, они ведь защищаются магией, и дома их тоже запечатаны рунами и всевозможными охранными прибамбасами. И убийство или обращение волшебника довольно трудно скрыть, а Министерство Магии прекрасно знает о существовании тёмных существ и активно их преследует и истребляет. Вампирам проще питаться магглами. - А почему тогда волшебники-вампиры не обращают других волшебников? Ведь они могут стать бессмертными? – Подперев голову ладошками Гарри внимательно слушал. Он и представить не мог, что один такой на всю Англию! - Потому что большинство не выживают. Никто никогда не изучал вампиров-магов, так как просто не было прецедентов. Далеко не все могут быть хищниками, поверь мне. Многие волшебники, которых обратили, кончают жизнь самоубийством, не в силах вынести мук совести, или от чего они там так страдают, – с презрением проговорил Ди, хмурясь от нахлынувших на него неприятных воспоминаний. – Не все выдерживают процесс перерождения, или трансформации, даже несмотря на всю их магию. Я знаю ещё четверых, подобным нам с тобой, и все они очень старые и очень замкнутые колдуны, они никого не обращают и не обучают, скрываются и отказываются идти на контакт. С психологической точки зрения, вампиризм – страшнейшее из проклятий, так как оно обрекает человека на постоянную борьбу с самим собой. Убей, чтобы выжить. Иного не дано. И волшебники прекрасно это понимают, потому и не "размножаются". Ну, и опять же, всё вечно упирается в вопрос ресурсов. Чем нас меньше – тем нам больше достанется крови. - Как странно, – задумчиво протянул Гарри. – Мне всегда казалось, что вампиры, наделённые такими силами, могли бы запросто захватить мир. - И сдохнуть с голода? Или быть стёртыми с лица земли магглами? – Ди покачал головой, улыбаясь. – Нет, малыш, мировое господство в данном случае не сыграет никому на руку. Не забывай, что вампиры не выносят солнца, оно для них смертельно. Их мир навсегда погружён во мрак, а мир людей наполнен светом, а потому он попросту бесполезен. - Но как же мне жить в школе и не есть? – Гарри беспомощно посмотрел на учителя. – Ведь я же буду постоянно голодный, а рядом будет столько свежей, волшебной крови. - Ну, во-первых, там рядом есть Хогсмид – волшебная деревня, где всегда можно кем-нибудь угоститься без какого-либо риска. В Запретном лесу кто только не обитает – всё свалят на него. Во-вторых, не забывай про наше с тобой замечательное зелье. Ди за долгие годы своей жизни изобрёл своеобразное "кровезаменяющее" зелье, которое помогало гораздо дольше держаться, при условии, что вампир спал так же часто и долго, как и обычные люди. Оно состояло из скорректированной и улучшенной версии Бодрящего зелья и крови случайного волшебника. - Когда ты там освоишься и вотрёшься детям в доверие, то запросто сможешь кого-нибудь покусать и нацедить нам свеженькой крови для новой партии. Нашего нынешнего запаса хватит тебе на весь учебный год. - Но что будешь делать ты всё это время? – Сам не зная почему он вдруг страшно разозлился. Его, значит, Ди сбагрит в школу на весь год, а сам будет развлекаться вволю, освобожденный от своего маленького, но такого затратного балласта. - Гарри, я не буду обращать других мальчиков-волшебников, я вообще никого не буду обращать. Мне будет чем заняться, – успокоил его Ди, изумлённый такой неприкрытой ревностью. Она страшно тешила его тщеславие. – Во-первых, мне надо добраться до твоих денег. Я себя сделать твоим официальным опекуном, конечно, мог бы, но ключ от твоего сейфа все равно остается у директора школы. А значит тебе надо с ним подружиться. Во-вторых, поговаривают, что Тёмный Лорд возвращается, а в Хогвартсе всегда все всё знают, так что ты там будешь ещё и сплетни для меня собирать. - Да кто его помнит, этого лорда? – недовольно проворчал Гарри, смерив своего создателя строгим взглядом. – И на кой черт он тебе вообще сдался? Ну, вернётся он – и дальше что? Ты пойдёшь ему служить? - Упаси бог, Гарри, что ты, я же ещё не совсем из ума выжил! – расхохотался вампир. Хорошо, что они были в кафе одни, а на улицах еще было малолюдно в преддверии школьного ажиотажа. – Конечно же нет. Но мне любопытно сунуть свой нос в это дело, ты же понимаешь. Ди в принципе промышлял тем, что всюду влезал, куда его не звали, и творил хаос. Грабил, обманывал, убивал, подставлял, плёл интриги и стравливал между собой родных, друзей, словом, жил на широкую ногу и ни в чём себе не отказывал. Вот и теперь ему захотелось заварить и без того уже очень густую и мерзкую кашу. - Но мне неинтересно учиться в школе, мне интереснее быть с тобой, – жалостливо промямлил Гарри, похлопав своими длинными ресницами. Обычно это срабатывало. - Прекрати, – Ди поспешно зажмурился, размахивая руками, – Я не могу смотреть на тебя, когда ты о чём-то просишь. Нет, нет и ещё раз нет, я останусь непреклонен в своём решении. - Какой же ты ужасный. – Гарри не умел проигрывать, потому снова улёгся на стол, недовольно рассматривая пеструю улицу. - Малыш, малыш, – покачал головой колдун, – Ты даже не представляешь себе, что такое Хогвартс. Там ведь ужасно интересно, а сколько там таится секретов! Ну и тебе не помешает познакомиться с различными аристократами и сблизиться с ними. Сам понимаешь, их кровь, их деньги... - Нет, а если меня поймают? Вот прямо с поличным, вот что мне тогда делать? – вскинулся Гарри, страшно расстроенный тем, что от него пытались избавиться. - Ой, всё, – Ди резко поднялся, громко хлопнув сложенной газетой по столику. – Пошли-ка домой, я не хочу наказывать тебя на глазах у изумленной публики. - Не пойду! – упрямо заявил Гарри, вжавшись в кресло. Но всё было без толку. Ди с легкостью отодрал его от подушек и, нежно взяв за шиворот, аппарировал их обоих в их комнату на чердаке. - Значит так, – заложив руки за спину, вампир принялся грозно расхаживать из стороны в сторону перед связанным и подвешенным на кандалах вверх ногами мальчишкой. – Я не отправляю тебя в Хогвартс развеяться. Ты не просто идёшь в школу учиться магии – ты идёшь учиться выживать. Если я буду постоянно держать тебя под своим крылом и оберегать, то ты так навсегда и останешься бесполезным и безвольным слюнтяем. Это тест, Гарри. Ты должен продержаться в Хогвартсе семь лет и не выдать себя. - Но почему так долго и так далеко? – плаксиво заныл он, легонько покачиваясь. - Потому что, Гарри, только так ты научишься самостоятельности и осторожности, научишься заботиться о себе и отвечать за себя и свои поступки. – Не выдержав, Ди присел возле него и приласкал его по щёчке. – Когда я стал вампиром, меня некому было учить, некому было меня наставлять и утешать в трудную минуту. Я жил как дикий зверь, набил сотню шишек, прежде чем я понял, как мне надо себя вести, чтобы выжить. Я жил среди магглов, не имел ни малейшего понятия о магии, я влачил своё жалкое существование во тьме и страхе. Но именно благодаря этому я дожил до сегодняшнего дня. - Ты тоже не знал, что ты волшебник? – Гарри смотрел на создателя во все глаза. Они были так похожи. - Да, именно потому я посочувствовал тебе, малыш, когда мы с тобой встретились. – Колдун продолжал гладить его личико, проводя ладонью по щекам, подбородку, ушам, носику. – Мне было очень страшно тогда, но именно страх является величайшим двигателем прогресса, уж поверь. - Но мне так не хочется разлучаться с тобой, – прошептал Гарри, чуть не плача, и поцеловал прохладную руку. - Я куплю тебе сову и ты будешь писать мне хоть по десять раз в день. Волшебники, конечно, сильно отстали от магглов – с телефоном было бы гораздо проще... А на каникулах я буду тебя забирать, – пообещал ему Ди, чмокнув в пухленькие губки. – И мы продолжим путешествовать. Зато ты получишь такое отличное образование! Ты сможешь гордиться собой, когда окончишь школу. - А ты будешь мной гордиться? – Ведь это было для него гораздо важнее. - Я тобой всегда горжусь, особенно когда ты меня слушаешься, – промурлыкал вампир и вызволил мальчика из оков. Гарри упал на пол и так и остался лежать. - Я никогда не привыкну висеть вниз головой, – выдавил он. – Лучше спать в гробу. - И то и другое совершенно необязательно, – усмехнулся Ди и навалился на него, довольно вглядываясь в его лицо. – Обещаешь быть хорошим вампирчиком и хорошо учиться? - Да уж, – выдохнул Гарри и обнял колдуна. – Ты такой ужасный...

***

Две недели спустя Гарри получил письмо из школы. «Мистеру Гарри Поттеру, В чулан под лестницей, дом номер четыре по Тисовой улице.» Они именно там и находились. Ди заставил его спать в чулане в течении последних десяти дней. Пусть он и обустроил его магически как самую красивую и уютную детскую спальню, Гарри все равно был страшно на него зол. Но, стиснув зубы, подчинялся приказам создателя, потому что понимал, что ему необходимо было поддерживать иллюзию того, что он всё ещё живет у Дурслей. Как только злополучный конверт влетел в дверную щель, они тут же вернулись в Лютный к их общему облегчению. Дом на Тисовой улице так и остался пустым. За эти три года останки Дурслей, конечно же, нашли, но раскрыть их убийство так никому и не удалось. Желающих же въехать в "дом с резней без бензопилы" не было. - Так-так, посмотрим, что тут у нас, – нетерпеливо потирая руки, Ди вскрыл конверт. Гарри казалось, что вампир радовался гораздо больше него самого. Он даже как-то предложил ему самому поступить в Хогвартс, но в ответ только получил по затылку. - А ты, значит, не в Хогвартсе учился? А где тогда? – Гарри безо всякого интереса рассматривал исписанные пергаменты. Если бы он всё ещё был с Дурслями, это письмо, наверное, сделало бы его самым счастливым ребенком на свете. Сейчас же оно его только печалило. Он сильно привязался к своему создателю – разлуку с ним он приравнивал к смерти. - В Дурмстранге, я родился и вырос в Норвегии, – рассеянно ответил Ди, пробегая глазами список. – Однако не дёшево учиться в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс! Ну, ничего, я напишу им ответ от имени твоей тётки, чтобы они дали нам доступ к твоим деньгам. - Ого, в Норвегии... Мы там ни разу не были. – Колдун очень мало рассказывал о себе, всё время отшучиваясь или меняя тему разговора. Гарри интуитивно чувствовал, что Ди не был счастлив в прошлом и хотел как можно реже о нем вспоминать. А ему оставалось лишь сгорать от любопытства. - Ну, как-нибудь побываем и там... Хотя, что там смотреть кроме фьордов, – вампир беспечно пожал плечами. – Так, где у нас документы из дома Дурслей? Неси-ка сюда, будем нарушать закон. У Ди были самые разнообразные навыки по части подделки документов, артефактов, присвоении личности, краже имущества – он без труда копировал почерк, голос, внешность, повадки. Гарри всегда поражался тому, насколько страшным преступником он на самом деле был. В мире магглов его точно боялись бы как огня и назначили бы внушительное награждение за его поимку. Но будучи волшебником, он не оставлял никаких следов, а потому всегда уходил безнаказанным, что бы он ни совершил. В папке, которую Гарри передал своему наставнику, были сложены всевозможные официальные документы на всю семью Дурслей и на самого Гарри. Паспорта, медицинские страховки, банковские выписки, справки из различных инстанций, а также вручную написанные письма и росписи. А ещё несколько чистых тетрадок, ручек и карандашей, которые использовали только магглы. Ди выдрал из большой тетради на пружине первый лист в голубую клеточку и, вооружившись старой шариковой ручкой, начал старательно выводить буквы, совершенно идентичные тем, на которые он ориентировался в одном из писем Петунии. «Профессор МакГонагалл, – проговаривал он текст вслух, имитируя голос тётки. – Я бы очень хотела написать вам, что Гарри ни за что не пойдёт в эту вашу дьявольскую школу, но я прекрасно понимаю, что в случае отказа, вы заявитесь сюда самолично, чем доведёте моего и так уже чрезвычайно обеспокоенного мужа до инфаркта. Посему я вынуждена написать это подтверждение и действительно отправить Гарри к вам. Я не представляю сколько могут стоить все эти материалы и пособия, перечисленные в списке, и я не собираюсь тратить на них собственные деньги. Насколько я помню из детства, у моей сестры был свой счёт в каком-то вашем специальном банке. Я полагаю, что Поттер все-таки оставил своему сыну хоть что-то? Как добраться до этого Переулка, или как там он у вас называется, я, к сожалению, помню. Петуния Дурсль.» - Очень на неё похоже, – похвалил его Гарри, невольно улыбаясь. Ди, порой, был не меньшим ребенком, чем он сам – его золотые глаза проказливо светились, пока он с наслаждением слюнявил маггловский почтовый конверт, чтобы заклеить его. - Сейчас я отправлю это с почты в Суррей и всё, будем ждать ответа. Очень интересно, пришлют ли они нам оригинал ключа или же копию, – вампир задумчиво похлопал письмом по колену. - Может, сходим пока палочку мне купим, м? – Этот пункт в списке больше всего интересовал Гарри. Он очень хотел поскорее овладеть магией, чтобы творить чудеса точно так же, как его создатель. Пока что он мало что мог, только научился варить зелье. - Нетушки, дождёмся доступа к твоему сейфу, и потом, я хотел купить её в твой день рождения! - Да чёрт с ним, с этим днём рождения, у тебя ещё вся вечность впереди, чтобы надарить мне кучу подарков. Хочу палочку! - Малыш, я тебе сейчас этой шариковой ручкой глазки выколю, если будешь капризничать, – ласково проворковал Ди и поцеловал мальчика в лоб. – Я скоро вернусь. – Он испарился, словно его никогда и не было. Гарри надулся и ушёл в дальнюю часть комнаты, где стояла его кровать, чтобы дочитать наконец-то роман. Вампир вернулся, когда он только дошёл до конца страницы. Игнорируя своего создателя, Гарри специально повернулся к нему задом и сделал вид, что колдуна не существует. - Моя маленькая бука, – прошептал Ди и с наслаждением растянулся возле мальчишки, глядя в потолок и слушая, как шуршат листы книги. Ему и самому было не очень-то радостно расставаться с малышом на столь длительный срок, но он знал, что был прав, когда сказал, что Хогвартс научит Гарри выживать – никаким другим способом его невозможно было обучить тому, что познавалось лишь на личном опыте, что доставалось потом и кровью. В сравнении с тем, сколько веков им предстояло провести вместе, эти семь лет казались сущей ерундой, он знал, что они быстро пролетят для Гарри. А он, в свою очередь, будет ждать, хоть и ненавидел это больше всего на свете. Но ради малыша... Он повернул голову и посмотрел на него. Гарри действительно был его гордостью, его радостью. Кто бы мог подумать, что какой-то ребёнок принесёт ему так много счастья и удовольствия? Улыбаясь, Ди перевернулся на бок и обнял Гарри, уткнувшись носом в его руку. Как же здорово иметь семью. Спустя несколько дней они получили копию ключа и официальное письмо с подписью директора Дамблдора, позволяющее Петунии снять деньги для Гарри в банке Гринготтс. Ди был недоволен, но деваться было некуда – ему пришлось сварить оборотное зелье, для которого он так предусмотрительно сохранил тёткин скальп, и отправиться с Гарри в Косой Переулок в виде Петунии Дурсль. Пользуясь случаем, он беспрестанно фыркал на всех проходящих мимо волшебников, крестился и то и дело вспоминал сатанистов и прочих богохульников. Гарри с трудом сдерживался от хохота и изо всех сил строил из себя замученного жизнью и церковью сироту. Прибыв на тележке к его сейфу, Ди бесцеремонно начал выгребать золото в большую ярко-розовую сумку из искусственной кожи, не обращая внимание на совершенно обалдевшего от него гоблина. Когда сумка была заполнена, он вытащил из безразмерных джинсов Гарри продуктовые кошёлки и начал ссыпать деньги и в них. - Вы ведь в курсе, что эти деньги не могут использоваться в мире магглов? – осторожно поинтересовался Гоблин. Он не мог запретить женщине забрать всё, так как в письме было указано, что она может взять столько, сколько захочет, однако, наблюдать за подобным варварством было для него сродни пытке. - Ничего, ничего, я найду им применение, – заверила его тётя Петуния, стоя в раскоряку в проеме сейфа и отчаянно загребая монеты горстями. – Вы лучше скажите, это всё, что этот бездарь Поттер оставил своему сыну? - Как и у всех волшебников из знатных родов, у Мистера Поттера есть ещё одно хранилище, где собраны все богатства, накопленные его предками. Но доступ к нему он получит только по достижении совершеннолетия, – криво ухмыльнулся гоблин, с презрением рассматривая её тощий зад. Гарри просто стоял в сторонке, зажав рот руками. Он обожал своего создателя за то, что он был таким клоуном. - А что, этот старый Дамблдор и к нему имеет доступ? – спросила Петуния, почесав между ног и оправив противные колготки, и снова принялась за работу. Монет было очень много, шёл уже четвёртый мешок. - Нет, конечно же, – оскорбился гоблин, отворачиваясь от ужасного зрелища. – Только Мистер Поттер сможет его открыть, когда придёт время. - Ясно, ясно, – промычала тётка и, наконец, выпрямилась, громко охнув и утерев потный лоб. – Ну, кажется всё, Поттер, – прорычала она и сунула несколько мешков мальчишке в руки. – Давай, двигай своей задницей в тележку. Провожали их с таким презрением в глазах, что Гарри невольно задумался, а впустят ли его в следующий раз вместе с Петунией. А впустят ли вообще. - Ты не слишком много взял? – спросил он очень тихо, когда они вышли. - Ничего, они от этого не обеднеют, – сипло отозвалась тётя, еле ковыляя на каблуках под весом своей громко звенящей ноши. Её фигура уже начала медленно меняться в мужскую. – Заворачивай за угол Дырявого Котла, чтобы не видели нашу аппарацию. И через мгновение они оказались в своей квартирке. Словно дракон Ди, ставший сам собой, жадно набросился на мешки и начал разбрасывать монеты вокруг себя. Он выглядел так комично в этой короткой юбке в ромашку и яркой желтой кофте, что Гарри не мог не согнуться от смеха, дав, наконец, волю эмоциям. - Видишь, Гарри, как здорово быть Поттером? А сколько добра в твоём большем сейфе... Ох, придется мне поэкономить эти семь лет, а? – он задорно подмигнул хохочущему мальчишке. Гарри повалился на него и они вместе "искупались" в деньгах. - Так что насчёт моей палочки? - Засранец, – Ди бросил в него сиклем. – Завтра пойдем за покупками, я не хочу больше пить оборотное сегодня, эти чулки сводят меня с ума. - Я тут краем уха услышал, как какие-то родители обсуждали факультеты и эту шляпу, которая на них распределяет, – Гарри вдруг посерьёзнел. – А она может определить, что я вампир? - Хм, вот об этом я не подумал, – Ди резко сел, почесывая ногу. – С этим могут быть проблемы... Но я знаю, кто может нам помочь с этим вопросом! Он вскочил на ноги, скинул туфли и подбежал к окну, подзывая дежурную почтовую сову. Накарябав на первом попавшемся пергаменте сообщение, он сунул его ей в лапу. - Доставь это профессору Квирреллу. - А кто такой Квиррелл? – Гарри всё ещё сидел в груде золота. - Один знакомый, за которым есть должок, – надменно ухмыльнулся Ди, расстёгивая кофту. – Он будет преподавать в Хогвартсе в этом году, он сам его закончил лет пятнадцать назад, он точно даст нам ответ на наш вопрос.

***

На следующий день, в полдень они прибыли в Дырявый Котел на встречу с таинственным профессором. Так как Ди надо было снова обратиться в Петунию, то он заказал свободную комнату наверху, чтобы встретиться с Квирреллом с глазу на глаз, а после принять зелье, переодеться и отправиться за покупками. В назначенный час дверь отворилась и на пороге показался молодой мужчина в халате и ярком фиолетовом тюрбане. - Пресвятые угодники, Квиринус! – Ди зажал нос, жмурясь от дикой вони чеснока, которая сопровождала волшебника. – Я, конечно, понимаю, что ты меня очень любишь, но не настолько же! Ты, что, прячешь в кармане труп, чей запах пытаешься скрыть? - Д-д-ди, – нервно поприветствовал его Квиррелл, поправив свой тюрбан трясущимися руками. – Я н-не ожид-дал п-п-повстречать т-т-тебя в Англии, – растерянно улыбнувшись, он бочком вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь. - С каких пор ты носишь тюрбан? Это, что, новая мода такая? – рассмеялся Ди и указал на стулья. – Присаживайся, присаживайся, есть разговор. Гарри, деточка, открой окно, пожалуйста, а то тут как в газенвагене. - К-к-какой раз-зговор? – Квиррелл неуверенно опустился на подлокотник кресла, стараясь держать между собой и вампиром дистанцию. Его хозяин подозрительно молчал – это он заставил его прийти на встречу, так как был поражён новостью о том, что у Квиррелла есть знакомый волшебник-вампир, способный ходить под солнцем. - Вот этот симпатичный молодой человек, – Ди притянул к себе мальчика и усадил рядом с собой, – Мой приёмный сын, Гарри Поттер. Как ты догадываешься, он тоже вампир, со всеми вытекающими из этого последствиями. Так вот, скажи-ка мне, Квиринус, узнает ли об этом Распределяющая Шляпа, и если да, то как её можно обхитрить? - Т-т-ты что, с-с-собираешься от-п-п-править вам-пира в Х-х-хогвартс?! – Квиррелл даже упал в кресло от неожиданности. - Ну не лишать же ребенка образования из-за каких-то предрассудков и пары капель крови, – беспечно ответил Ди, улыбаясь. – Ты ответь мне на вопрос. Квиррелл хотел было сказать, что он понятия не имеет, потому что действительно не знал, но Волдеморт остановил его. "Скажи им, что Шляпа не узнает его секрет, если не сядет ему на голову. Он должен сконцентрироваться на желании попасть на конкретный факультет, и она озвучит его желание, когда её поднесут к нему максимально близко." Не имея иного выхода, волшебник подчинился. - Вот оно что, – Ди довольно потёр подбородок. – Ну тогда дело в шляпе, малыш, – усмехнулся он. – Просто выбери факультет, который тебе нравится и загадай так, как я тебя учил. - Наверное, надо выбрать Гриффиндор? Я же должен быть светлым волшебником и всё такое, – задумчиво протянул Гарри, с интересом рассматривая непутевого профессора. Конечно, и он и его создатель чувствовали запах разлагающейся плоти за чесночными парами, но оба молчали, так как это их не касалось. - А почему не Рэйвенкло или Хаффлпафф? Там тоже в основном все светлые. - Ну я явно не всезнайка и не зануда, – фыркнул Гарри, – А Хаффлпафф я даже не понимаю, что собой олицетворяет. Сборище неудачников? Нет, лучше в Гриффиндор, я слышал, что это самый популярный факультет среди светлых, под крылом у Дамблдора. - Не могу не согласиться, всё логично, – довольно улыбнулся вампир и потрепал своего воспитанника за щёчку. - Н-но к-к-как он соб-бирается у-учиться? Ему же н-нужна к-к-к-кровь! – спросил Квиррелл, часто моргая и боязливо глядя то на большого, то на маленького кровососа. - А вот тут-то ты и выйдешь на сцену, мой дорогой Квиринус, – оскалился Ди. – Ты же у нас специалист по тёмным существам и вампирам в частности? Вот ты и будешь помогать моему Гарри уйти безнаказанным от всех его злодеяний, связанных с кровью. Он, конечно, убивать никого не будет, он у меня мальчик умненький и аккуратненький, да и поначалу он будет охотиться только в Хогсмиде. Но будет неплохо, если ты будешь просто за ним приглядывать. - Н-но я не мог-гу, – начал было Квиррелл, но осёкся, когда золотоглазый колдун вдруг навис над ним, словно чёрная тень, и крепко схватил его за грудки. - Мой дорогой Квиринус, – прошипел Ди, широко улыбаясь и демонстрируя свою огромную полную острых зубов челюсть. – Кажется, ты забыл, что я спас тебе жизнь тогда в Карпатии, когда ты едва унёс ноги от стаи оборотней. Кажется, ты забыл, что за тобой огромный должок, а так как я в первую очередь волшебник, то по законам магии, ты обязан мне его вернуть именно тогда, когда я того потребую. Ведь всё очень просто, мой маленький заика: ты присматриваешь за моим ребенком и помогаешь ему хранить его секрет – я не лезу в твои дела и не докапываюсь до твоего жуткого, смердящего трупом и паразитом секрета. "Соглашайся, иначе магия все равно покарает тебя, – приказал Квирреллу голос его господина. – Эти вампиры могут пригодиться мне в будущем, я хочу узнать их поближе." - Х-х-хорошо, я всё-ё п-п-понял, – жалобным голоском ответил неудачливый охотник за вампирами и истерично дёрнулся, когда Ди, забавы ради, лязгнул у него над ухом зубами, прежде чем отпустить. - Вот и славно, люблю, когда люди легко идут на компромисс, – улыбнулся он, преобразившись. От безумного зверя, в чью пасть с ужасом таращился Квиррелл, не осталось и следа. Колдун снова стал очаровательным джентльменом, который беспрестанно улыбается. – Гарри, познакомься, это профессор Квиррелл. Ты можешь обращаться к нему за помощью в любое время, если вдруг я не отвечу на твои письма или тебя прижмёт сильная жажда. - Очень приятно, – чинно поздоровался Гарри, встав и отвесив маленький поклон. Профессор лишь дёрнул головой, вжавшись в кресло. Гарри боялся, что волшебник обделается, и к вони чеснока и трупа добавится ещё и амбре дерьма. - Так, эти вопросы мы решили... Скажи-ка, а есть ли кто-нибудь такой в школе, кого нам действительно стоит опасаться? Ну, то есть куда более компетентный специалист по тёмной магии, чем ты? – насмешливо спросил Ди у дрожащего волшебника. "Северус Снейп, он ненавидит Поттеров и знает многое о вампирах", – подсказал Волдеморт, и на мгновение Квирреллу показалось, что в голосе его господина проскользнул триумф, или радость, в общем, нечто отдалённо напоминающее одну из этих позитивных эмоций. - С-с-северус С-с-снейп, п-п-преподаватель З-зельеварения, - пропищал он, проклиная всех вампиров про себя. – Он н-ненавидит П-п-поттеров. - Смотри, Гарри, а ты не хотел идти в эту школу! У тебя там уже есть заклятый враг! Разве можно такое пропускать?! – Ди всплеснул руками, страшно довольный новостями. - Я не понимаю чему ты радуешься! – воскликнул Гарри, толкнув его в плечо. – Мне крышка! Он меня точно раскусит, просто из мести! - Так в том-то и вся соль, малыш, – обнял его вампир, щипая за ухо. – У тебя теперь будет огромный стимул развивать свои навыки выживания в экстремальных условиях! Всё складывается наилучшим образом! - Ди, ты злой, – капризно пробубнил Гарри и обнял его, спрятавшись в его большом, вместительном плаще. - Дети, – снисходительно покачал головой колдун, подмигнув Квирреллу. – Вот увидишь, Квиринус, с Гарри ты в школе точно не заскучаешь. Мой малыш тебе точно очень понравится, он ведь у меня такой сладенький, такой лапочка, – начал причитать он, целуя мальчишку в макушку, лоб и щечки. "Но как же наша миссия, хозяин? Не будет ли вампир помехой вашим планам?" – подумал Квиррелл, в ужасе таращась на лобызающихся кровососов. "Мальчик может, напротив, очень нам пригодиться, – задумчиво ответил Волдеморт, – Я хочу понаблюдать за ним."

***

Гарри стоял посреди перрона и теребил ручку своего высокого, черного сундука, больше похожего на гроб – доверь Ди выбирать ему вещи. Красный паровоз едва был виден за облаками густого пара, детвора вовсю неслась к раскрытым дверям вагонов, на ходу прощаясь с родителями и принимая у заботливых мамаш корзины с гостинцами в дорогу. Выдохнув, он повернул голову влево к своему невидимому провожатому. - Я буду смертельно скучать, – прошептал он и слабо улыбнулся нежному прикосновению прохладных пальцев к его щеке. - Я тоже буду очень скучать по моему малышу, которого отпускаю во взрослую жизнь. Но не грусти понапрасну, сладенький мой, мы ведь очень скоро увидимся. Я обязательно прибуду в Хогсмид к твоей первой охоте там, чтобы помочь тебе приноровиться, – прошептал в ответ Ди. - Я буду очень ждать. Гарри поел прямо перед прибытием на вокзал – он и Ди использовали порт-ключ, чтобы перенестись в порт в Ирландии, и там съели двух моряков. У него в чемодане лежало магически защищенное от порчи мясо на косточках и коробка кровезаменяющего зелья, на которых он должен был прожить первые три-четыре недели. - Иди в поезд, деточка. Иначе я передумаю в последний момент и никуда тебя не отпущу. Шлепок по заднице подтолкнул Гарри вперёд и он смиренно прошаркал в вагон, угрюмо толкая вперед чемодан и клетку с совой, которую чуть не забыл. Он дошёл до самого последнего купе, едва протиснувшись мимо толпы фанатов, сгустившихся посередине, там где, судя по всему, сидел Лонгботтом, и утомлённо плюхнулся на сидение. - Я буду рядом, малыш, – тихий сиплый голос коснулся его челки, а на лбу его остался отпечаток холодных губ. Ди ушел. И Гарри стоило неимоверных усилий заставить себя вцепиться в диван и не помчаться вслед за ним. Он никогда прежде не расставался ни с кем так надолго, просто потому что не с кем было расставаться. И теперь чувство собственничества, тоски, страх одиночества грызли его навсегда остановившееся сердце и он готов был разрыдаться. Он мало что знал о любви, но интуитивно понимал, что безумно любит своего создателя, отца, наставника и лучшего на свете друга. Поезд тронулся, и вскоре Кингс Кросс и Лондон остались далеко позади. Гарри бесстрастно наблюдал быстро меняющийся пейзаж за окном и грустно вздыхал. - Можно у тебя тут сесть, а то везде занято, а к Лонгботтому очередь до вечера стоит? – спросил его рыжеволосый, веснушчатый мальчик, просунувшийся в приоткрытую дверь. - Ну, садись. – Гарри повел плечом и снова уставился в окно. - Меня, кстати, Рон зовут. Рон Уизли, – представился попутчик. - Рад за тебя, Рон Уизли, – с сарказмом выдохнул Гарри, не поворачиваясь. - Ну, а тебя как звать? – поинтересовался Рон, с любопытством разглядывая странного болезненно худого и бледного мальчика с длинными спутанными волосами, чёрными как гуталин. - Гарри Поттер, – неохотно пробубнил он. Меньше всего ему сейчас хотелось знакомиться со всякими детьми, когда он только что расстался со своим самым близким и родным человеком на свете. - О, тот самый Поттер, – намеренно долго растягивая гласные произнёс чей-то тонкий, капризный голос. Гарри обернулся и увидел невысокого белобрысого мальчишку, который забавно морщил свой вздёрнутый носик, с отвращением косясь на Уизли. - А ты, должно быть, Малфой, – догадался он, судя по дорогой тяжёлой накидке и двум амбалам-охранникам, что стояли за юным лордом. - Мы разве знакомы? – На лице мальчишки возникла комичная гримаса удивления, которая совсем не сочеталась с его поставленной ленивой речью. - Нет, просто я видел тебя и твоих родителей в Косом Переулке, вот и запомнил, – Гарри пожал плечами. - Почему же ты не сидишь с Лонгботтомом, где находятся все приличные люди? – Он многозначительно покосился на Уизли и фыркнул. - Мне как-то безразличен этот ваш Лонгботтом, – усмехнулся Гарри. – Хочу тишины и покоя. - Как, ты не хочешь лицезреть героя, спасшего Британию от Тёмного Лорда? – Малфой издевательски схватился за сердце, изобразив ужас. - Мне и на вашего Волдеморта абсолютно наплевать, – признался Гарри, не без удовольствия отметив, что рыжего аж всего передёрнуло от запретного имени. – А ты меня откуда знаешь? - Так ведь наши семьи связаны общей трагедией – убийством твоих родителей, – высокомерно сообщил ему Малфой и, страшно довольный тем, что именно он первым сообщит Поттеру всю правду, поспешил бесцеремонно усесться рядом с ним на диван. – Кузен моей матушки убил их, за что и сидит теперь в Азкабане. Гарри был действительно поражён новостями. Ни он, ни Ди даже не пытались разузнать, что на самом деле приключилось с его родителями. То, что они погибли, не поддавалось сомнению, все документы были у них на руках. А то как это случилось... На самом деле Гарри очень устраивала версия Петунии о том, что они погибли в автокатастрофе, так как Поттер был пьян. Устраивала она его потому, что это была очень простая смерть, обычная, человеческая, не связанная ни с магией, ни с войной, ни со всякими лордами и избранными... - Я этого не знал, – тихо признался он, хмурясь. – Я живу с моими родными-магглами, и они мне никогда ничего подобного не рассказывали. - Ой, Поттер, ты ещё самого главного не знаешь, – Малфой махнул ручкой, ёрзая по сидению от нетерпения. – Этот кузен, Сириус Блэк, был лучшим другом твоих родителей и твоим крёстным, представляешь? Он предал твою семью, переметнувшись на сторону Тёмного Лорда, и по его приказу и напал на вас. Тебе повезло, крупно повезло, – со знанием дела сказал он, гаденько улыбаясь. - Ну раз мы с тобой так близки, – чрезвычайно серьезно проговорил Гарри и протянул ему руку, – То будем знакомы. Гарри Поттер. - Драко Малфой, – довольно пожал её мальчик своей слабенькой, холёной ручонкой. – Ты правильно выбираешь компанию. Главное, держись подальше от малоимущих – а то ведь бедность заразна, – он подмигнул Гарри, ещё раз бросил изничтожающий взгляд на пунцового от обиды Уизли, и протиснулся в коридор мимо своей свиты. – До встречи в школе, Поттер. - Как ты можешь общаться с этим хорьком? – тут же взъелся на него рыжий, стоило только двери купе закрыться. – Ведь его семья тоже тёмная и тоже была верна Тёмному Лорду! - Я ни с кем не общаюсь, я просто поздоровался с человеком, чей родственник убил моих родителей, потому что у нас действительно есть что-то общее. Или я не имею права этого делать? – Гарри изумленно приподнял брови. - Имеешь, конечно, – буркнул Рон, снова краснея, только уже от стыда. – Но ты правда не представляешь какие они ужасные, эти Малфои и им подобные в Слизерине! Они все скользкие, гадкие, жадные и высокомерные! И постоянно тычут всем в нос своим богатством. Гарри даже с некоторым сочувствием оглядел мальчика, одетого в очень старую, многократно штопанную одежду, которая была ему слегка великовата – он прекрасно знал, каково это было носить вещи с чужого плеча. Гарри и сам, технически, до того как вскрыл свой сейф, был бедняком, хотя ни разу не чувствовал ни в чем недостатка. Просто потому что Ди быстро приучил его наслаждаться тем, что есть, и брать то, что хочется, невзирая на какие-либо моральные ограничения. - Я приму твой совет к сведению, – ответил он, решив не развивать эту бесполезную дискуссию о том, у кого какие были недостатки. - А ты... Ты правда не знал, что произошло с твоими родителями? – робко спросил Рон, жалостливо глядя на него. - Нет. Я о магии-то узнал совсем недавно, когда получил своё письмо из Хогвартса. Мои родственники ничего мне не рассказывали, – с лёгкостью солгал Гарри. Ведь всё так и было, только вместо письма к нему прилетел Ди. - Ого, – Уизли вытаращился на него в шоке, – Как же ты жил, не зная, что ты волшебник?! Но ты совсем не похож на маггла и с Малфоем общался так уверенно... - Ну я просто прочитал все книги, которые были указаны в списке, чтобы как раз восполнить пробелы. А еще купил в Косом Переулке книгу по истории магии и магической Британии, так что, да, я не совсем неуч, – бесстрастно ответил Гарри, снова уставившись в окно. - Прочитал все книги? – Шок на веснушчатом лице уступил место неподдельному ужасу. – Ты, что, зубрила? На Рэйвенкло собираешься? - Не знаю, куда меня определят, туда и попаду. – Гарри уже порядком устал от этого разговора. – Конечно я прочитал книги. Зато пока я сплю на уроках, я всегда буду знать ответ, если вдруг меня спросят. - Ты ещё даже в школу не приехал, а уже собрался спать на уроках? – Чей-то недовольный голос послышался из коридора и дверь в их купе снова растворилась. На пороге стояла девочка с безумно густыми и кудрявыми волосами – казалось, что её голова навсегда застряла в кустах. Она уже была одета в школьную форму, а в руке держала маленькую жабу, чьи глаза вот-вот готовы были вылезти из орбит – так сильно её сжимали. - Вот настоящая зубрила, – назидательно сообщил Гарри своему попутчику, указывая на девочку пальцем. Уизли молча с ним согласился, сомнительно косясь на нежданную гостью. – Ты сейчас убьёшь жабу. - Не убью! – Вспыхнула она, быстро ослабив хватку и переложив несчастную амфибию в другую руку. – И я не зубрила! Я Гермиона Грейнджер. - Зачем тебе вообще жаба, Грейнджер? – безо всякого интереса спросил Гарри. Он уже понял, что покоя ему сегодня не дадут. - Это не моя, а Невилла Лонгботтома, она просто опять убежала от него, вот я её и поймала. Она – его волшебный питомец. - Ого, жаба Лонгботтома, – благоговейно выдохнул Рон. - Жаба – волшебный питомец? – Гарри саркастично усмехнулся. – Очень странный выбор. - А у тебя кто? – Грейнджер явно не собиралась уходить. - Сова. Терпеть не могу всяких амфибий и грызунов, – он поморщился. - А у меня крыса, – недовольно буркнул Уизли, достав облезлое нечто из кармана джинсовки. – Короста очень старый, раньше он был питомцем моего старшего брата Перси, но ему за хорошие оценки купили филина, так что крыса досталась мне по наследству. - А у меня – кот... – Начала было девочка, но тут жаба выпрыгнула из её руки, и она бросилась её догонять. - Убери лучше свою мышь подальше, а то ещё и она убежит и окажется внутри кота Грейнджер, – посоветовал Гарри и прикрыл глаза, поудобнее устроившись на диване. К счастью, его попутчик понял намёк и не стал пытаться заговорить с ним снова. Какая странная штука судьба, думал он, прислушиваясь к мерному стуку колес и скрипу то и дело попадавших на рельсы камешков. Один тёмный колдун убил его родителей, тем самым разрушив его жизнь. А другой тёмный колдун убил его самого, тем самым так же, по сути, разрушив его жизнь, ведь он обратил его в жадное до крови чудовище. Первый был самым близким ему человеком, а второй – стал ему и другом и семьей, заменил собой весь мир. И странно и забавно. Гарри решил, что непременно сегодня же напишет об этом Ди. Стемнело, начался ливень, и поезд плавно остановился у маленького перрона в Хогсмиде. Гарри, уже одетый в форму и мантию, мирно вышел из купе, оставив Уизли истерично переодеваться и ловить убегающего Коросту. На улице всех первокурсников созывал великан с бородой, закрывавшей его лицо. Она как-то незаметно переходила в волосы – Гарри не мог не провести параллель с Грейнджер и не представить, как и у неё отрастёт однажды такая же борода. Где-то впереди виднелся Лонгботтом, которого великан держал за руку, вот и Малфой с дружиной подтянулись... Гарри уже не терпелось попасть в замок и обсохнуть - стоять под дождём и ледяным ветром было совсем невесело. Его трясло, пока они плыли в лодке, и он упорно зажимал нос мантией, чтобы не чувствовать запаха разгоряченной крови возбужденных сокурсников. Под ложечкой предательски сосало от жажды. У огромных тяжёлых дверей их встретила высокая, сурового вида ведьма в остроконечной шляпе. Она пристально рассматривала каждого из первокурсников из-за своих маленьких квадратных очков, судя по всему, сверяясь со списком. Удовлетворенная их численностью, она произнесла какую-то короткую речь – Гарри не слушал – и повела их внутрь. Замок, пусть и каменный, встретил их теплом. По стенам висели говорящие портреты, факелы горели разноцветными огнями, в общем и целом атмосфера была очень сказочной. Гарри не мог не признать, что учиться здесь будет действительно интересно, по крайней мере точно приятно. Первым, что привлекло внимание Гарри в Большом Зале был вовсе не зачарованный под ночное небо потолок, а тяжёлый и полный ненависти взгляд человека в чёрном, сидящего в самом конце учительского стола. Он сидел рядом с Квирреллом и его бледное лицо едва ли можно было разглядеть за чёрными, блестящими от жира волосами. Нетрудно было догадаться, что это и был тот самый Снейп. Гарри улыбнулся и помахал рукой Квирреллу, от чего тот нервно дернулся и часто заморгал, глупо и растерянно улыбаясь в ответ. А вот и злополучная Шляпа. Встретившая их ведьма по имени МакГонагалл по алфавиту вызывала детей к стулу и надевала каждому на голову этот старый потрепанный, давно уже утративший свою форму мешок. Его складки двигались подобно человеческим губам и диким голосом выкрикивали факультет. И действительно, ко многим Шляпа даже не прикасалась – её только подносили к голове, а она уже орала вердикт. Малфой даже сесть не успел, как его сразу же направили в Слизерин. Лонгботтом, которого распределили до него, встречали в Гриффиндоре с таким гамом и такими овациями, что Гарри задумался, а стоит ли идти на этот факультет. Он видел там очень много рыжих, подозрительно похожих на Уизли лиц, и уже начал жалеть о своем выборе. Но делать было нечего. Гарри собрался и начал читать про себя мантру, чтобы заставить шляпу выбрать для него Гриффиндор. - Поттер, Гарри! – вызвала его ведьма. "Гриффиндор, Гриффиндор, Гриффиндор, Гриффиндор", – повторял он про себя, неуверенно подходя к стулу и усаживаясь на него. Он даже зажмурился, когда шляпа начала медленно надвигаться на него сверху, но едва её ленты коснулись его волос, как она тут же завопила: - Гриффиндо-о-о-ор-р-р! Выдохнув, Гарри поторопился убраться от неё подальше и плюхнулся на первое попавшееся место за столом своего факультета, которое оказалось возле Грейнджер. Она тут же начала что-то ему втирать про то, как им обоим повезло оказаться на таком факультете, но он не слушал. Снейп продолжал сверлить его изничтожающим взглядом, Дамблдор на него даже не смотрел – глаза старика были словно клеем приклеены к Лонгботтому. Гарри поймал слегка разочарованный, но всё же довольно дружественный взгляд Малфоя и кивнул ему, слегка улыбнувшись. Он собирался играть на оба поля сразу и втереться в доверие и к светлым и к тёмным волшебникам. – А у нас Лонгботтом, а у нас Лонгботтом! – Всё не унимался Гриффиндорский стол, даже после того как распределение было уже давно закончено, и начался пир. Директор что-то вещал о запретном коридоре и о том, как смертельно опасно вообще находиться в Хогвартсе. Гарри пропускал всё мимо ушей, упорно глядя в свою тарелку и отсчитывая минуты до конца этого безобразия. Ему не терпелось написать Ди письмо, чтобы всё-всё ему рассказать. Как же, действительно, тяжело было без телефона. - Каффи, фы пы фоел, – прочавкал Рон с набитым ртом, обплевывая всех окружающих, – Фы осень хуфой. - Спасибо, у меня что-то нет аппетита, – ответил Гарри, с отвращением глядя на рыжего. Мальчишка был весь измазан жиром от курицы и картошкой, он откусывал от двух ножек сразу и то и дело наклонял голову, чтобы ртом подобрать с блюда подливу. - Ну и фря, – пожал плечами Рон и подвинул к себе блюдо с сосисками. Гарри наконец-то перевел взгляд на звезду – Лонгботтом вяло ел капусту, неохотно отвечая на одни и те же вопросы. Его явно все уже достали. Гарри помнил его лицо ещё из летних газет – папарацци охотились за ним повсюду, стоило ему только выйти из дома. Одутловатый, с чуть обвисшими хомячьими щеками и маленькими, заплывшими глазками, он производил впечатление чего угодно, но только не героя волшебного мира. И его шрам, кривой линией пересекающий лоб и правый висок, совсем не придавал ему мужественности. Наверное, когда Волдеморт его встретит, то снова умрёт, но уже от смеха. Гарри очень понравились лестницы школы, которые постоянно перемещались по собственному желанию и без какой-либо логики – лучший способ избавиться от трупа. Кругом, правда, висели портреты, которые могли стать свидетелями, но и с ними можно что-нибудь сделать. Например, облить кислотой. Пока все гриффиндорцы радостно болтали, следуя за очередным Уизли в их башню, Гарри уже начал строить коварные планы. Он решил, что раз Ди так бессердечно оставил его тут на семь лет, чтобы научить выживать, то он докажет ему, что был хорошим учеником и не нуждается во всяких школах, чтобы показать себя с лучшей стороны. Наконец, они оказались в своей спальне. Уизли, Томас, и Финниган тут же набросились на предоставленного им в личное распоряжение Лонгботтома с расспросами и какими-то сумасшедшими предложениями. Гарри не слушал, а спокойно раскладывал свои вещи в маленьком комодике, аккуратно отделяя маггловскую одежду от той, которую ему покупал Ди. Она предназначалась для особых выходов, например, на кормежку в Хогсмид. Ему совсем не хотелось ходить в обносках Дадли на учебу, и его создатель милостиво разрешил ему подобрать что-нибудь более приличное и подходящее по размеру, так что у него был запас из нескольких пар джинсов, свитеров и рубашек, которые он приобрел в одном из секонд-хэндов Лондона. Всё лучше, чем то растянутое дерьмо, которое ему даже видеть было противно, не то, что носить. Когда все угомонились и разошлись по своим кроватям, Гарри так же закрылся ото всех за балдахином и с наслаждением вцепился в бедренную кость, которую ему сунул с собой Ди. Он жадно обгрызал мясо и обсасывал остатки, подрагивая от удовольствия и едва сдерживая стоны. Он ужасно оголодал, постоянно нюхая этих вкусных волшебников. Покончив с одной костью, он пересилил себя и оставил другую на потом, запил свой лёгкий ужин кровезаменяющим зельем и улегся на живот, чтобы написать письмо. Он писал долго, и отправил свою сову, которую назвал Цыпа, незадолго до рассвета. Ему надо было дольше спать, чтобы сдерживать голод, но Гарри было так тошно без Ди, что он наплевал на все правила. Ему просто хотелось поскорее увидеть своего создателя, ну или получить от него весточку. Насупившись на несправедливую жизнь, он закрыл глаза и заставил себя заснуть, так, как учил его Ди. Ему снилось, что он танцевал в тюрбане Квиррелла под песни Элтона Джона, пока все четверо Уизли мирно болтались на цепях над большой ванной, в которую стекала их рыжая кровь.