Skinny Love

Привет всем вам, замечательные, красивые и потрясающие люди! Я просто хотела сказать вам что-то об Эмме Остил и Гарри. Это просто: у обоих есть парни, ребятки. Просто, чтобы вы все поняли: ) хах, да. Я должна пропустить все это, да? О! Еще кое-что! Я хочу сказать спасибо за ваши прекрасные отзывы! Это реально круто! Вы, ребята, заставляете улыбаться меня каждый день: ) И да, это совершенно другая Ларри история… И как вы теперь поняли, я люблю ангст, так что я попыталась показать это вам. Хорошо, я замолкаю прямо сейчас. Держите главу!

***

Следующим утром я проснулся самостоятельно; никто не стучал в мою дверь, и вообще, было довольно тихо в квартире. Складывалось ощущение, что Гарри все еще не вернулся. Перевернувшись на левую сторону кровати, я взглянул на часы. 7:15. Планов не было до 10 часов, так что у меня еще было время поспать. Я закрыл глаза, пытаясь уснуть, но голова все еще болела со вчерашнего дня, да и голод давал о себе знать. Вздохнув и протерев все еще сонные глаза, я сел и оглядел комнату. Было слишком светло, даже для такого нераннего времени. Я встал с кровати и пошел в ванную, чтобы проверить, как там мои синяки. Все было так же плохо, как и вчера, может, даже хуже, я протяжно застонал. Теперь они стали своего рода смесью темно-синего и фиолетового, с небольшим оттенком красного. Подняв руку, я легонько надавил на синяк кончиком пальца и вздрогнул, но, к счастью, это было не так больно. Вздохнув, я повернулся, чтобы закрыть за собой дверь. Я снял боксеры и зашел в душ. Осторожно включив душ, я ахнул, когда ледяная вода коснулась моей спины. Закрыв глаза, я взял шампунь и намылил голову и тело. В голове был полнейший беспорядок, а холодная вода отрезвляла, да и ноющая боль от синяков потихоньку смывалась вместе с грязью. Когда вся пена была смыта, я вышел из кабинки и обернул полотенце вокруг бедер. Я протер запотевшее стекло, чтобы нормально видеть свое отражение. Прикусив губу, я понял, что еще не придумал годного оправдания насчет гематом. С отговоркой типа «я был в клубе и подрался» Найл раскусит меня на раз-два. Он знал, что я не тот человек, который ходит на тусовки в одиночестве. Поэтому я решил для себя, что буду игнорировать их вопросы, даже если это покажется грубым. Просто мне не хотелось, чтобы они начали кричать на Гарри за то, что он ударил меня. Он в сложной ситуации на данный момент, я осознал это лишь сейчас, поэтому и не хочу, чтобы он стал еще более подавленным, чем уже на настоящий момент. Прежде чем выйти из ванной и вернуться в комнату, я почистил зубы. Мне не хотелось спускаться вниз, и поэтому я начал очень медленно подбирать наряд на день. Когда, примерно через пятнадцать минут, на мне уже красовались серые джинсы и темно-синяя футболка, а волосы были красиво уложены, я понял, что смысла тянуть свой спуск на первый этаж больше не было. В квартире было по-прежнему тихо, и я, вроде бы, был счастлив. Чувствовал себя спокойнее, безопаснее в этой обстановке. Так продолжалось до тех пор, пока я не услышал громкий шум из кухни, который был похож на звон бьющегося стекла. Я нахмурил брови и медленно пошел на звук, останавливаясь прямо в дверном проеме. Гарри стоял, окруженный мелкими осколками разбросанного по всей комнате стекла. Его глаза были закрыты, поэтому он не мог заметить меня. Стайлс сделал глубокий вдох, прежде чем встать коленями на пол и начать убирать крошечные острые осколки. Его руки дрожали, когда он пытался собрать частички битой посуды, но те, словно песок, выскальзывали из его рук. Он был одет лишь в боксеры, и даже браслетов на его руках не было, вот тогда я и смог разглядеть его запястья. Их покрывали следы от ожогов и глубоких порезов. Кудрявый сам это сделал с собой? Я прикусил нижнюю губу, из-за всех сил стараясь не ахнуть. — Тебе, эм, помочь? — удалось выдавить мне, когда я, наконец, смог снова говорить. Гарри резко поднял голову. Он уставился на меня, прежде чем быстро все собрать. Его руки больше не тряслись, и он перестал казаться настолько хрупким. Парень встал и бросил куски в мусорное ведро, достал из холодильника кусок пиццы и сразу откусил, даже не потрудившись хоть немного разогреть. Я вздохнул и покачал головой, после чего достал чашку из шкафа и сделал себе чай. Гарри взял еще пива из холодильника и сделал три длинных глотка. Он прикончил пиццу и собирался уже покинуть кухню, но я просто не смог удержать своего любопытства. Я развернулся и сделал глубокий вдох, прежде чем начать говорить.   — Где ты был прошлой ночью? Я проснулся довольно поздно, а тебя все еще не было, э-э, здесь, — промямлил я, отводя взгляд в пол, дабы не пришлось смотреть ему в глаза. Я не знал, что означало его выражение лица, так как не мог увидеть его. Ненадолго в комнате повисла тишина. — Ты реально не можешь запомнить правила? Я не скажу тебе, где я был. Это не твое собачье дело, — рявкнул он, заставляя меня поднять взгляд от пола и посмотреть на него. Гарри свирепо смотрел на меня, гнев горел на его лице, а зеленые глаза были темными и холодными. Я нахмурил брови и стиснул стол так сильно, что мои костяшки побелели. Моя единственная цель — помочь ему пройти через депрессию и боль, но единственным ответом, который он давал мне, было лишь то, что он игнорировал или орал на меня. Или бил. Подумав об этом, я поднес руку к синяку и потрогал его. Гарри заботливо следил за моими движениями. Посмотреть ему в глаза было слегка спонтанным решением, но зрительный контакт не был слишком долгим. Мне показалось, что он смотрел на меня с каплей сожаления, когда заметил этот синяк, но я оказался неправ. Он просто пристально наблюдал за моими движениями стеклянными глазами, а на его лице не было ничего. Лишь полное безразличие. Стайлс повернулся и предпринял вторую попытку покинуть кухню, что сделало меня еще злее. Он не может просто уйти от меня. — Ну извини, блять, за заботу! — не успев подумать, крикнул я. Эти слова сами вырвались. Я просто, блять… Ну, хорошо. Добром это не кончится, я  уверен в этом. Гарри остановился, как вкопанный, но не повернулся. Он резко вздохнул, прежде чем начать говорить. — Ты не заботишься. Так что, блять, даже не смей мне этого говорить. Никто не заботится обо мне, теперь никто. Просто…просто держись подальше от моей жизни, — его голос сорвался на конце предложения. Он вышел из кухни, со всей силы хлопнув дверью. Я вздохнул, проводя рукой по лицу. Охуеть, я просто сделал все намного хуже. Почему, черт возьми, я никогда не думаю, прежде чем что-то сказать? Когда, твою мать, я проявлял к нему хоть каплю заботы? Все, чего я хочу, это чтобы он снова стал прежним, потому что мне не хочется видеть его коллег по группе такими печальными. Моих коллег по группе. Они были расстроены из-за Гарри, и я должен был быть тем, кто позаботиться о нем и сделает все, чтобы вернуть его к нормальной жизни. Но вместо этого я делал вещи в сто раз хуже. Я повернулся к стойке и взял свой чай, который больше не был горячим. Теперь он теплый. Я поморщился, но решил пить его в любом случае. Когда с чайной церемонией было покончено, я поставил чашку в раковину и пошел наверх в свою комнату. Мне было лень заглядывать в холодильник, чтобы поесть что-нибудь. Потому что я знал, что он был практически пустым, поэтому мне в голову пришла единственная идея по решению этого ужаса: после автограф сессии и интервью взять Найла и пройтись по продуктовым магазинам. Я выбрал именного этого блондина, потому что он был ближе всех ко мне в группе, да и, вообще, казался каким-то привычным. Я сел на кровать и зашел в твиттер, начиная просматривать свои упоминания, ответил некоторым фанатам, а так же зафолловил. Они, на самом деле, были очень милыми и заботливыми, так что они немного подняли мне настроение. — Эй, ублюдок! Пошевеливай свою гребанную задницу, нам пора! — я вздохнул. Предполагаю, что «ублюдок» — это мое новое прозвище. Что, конечно, было чертовски глупо. Я, по крайней мере, выбрал что-то нормальное — «Кудрявый», но он просто называет меня ублюдком. Я имею в виду, что… Подождите, почему я думаю о прозвищах? Я ненавижу этого дауна, и мне совсем не хочется придумывать ему прозвище. Нет, это чертовски неправильно. Я сунул телефон в карман и спустился вниз. Гарри прислонился к стене, полностью одетый и готовый идти. Он был одет в темно-синие джинсы с черной футболкой и белыми кроссовками. Я надел черные Томс и куртку. Кудрявый оттолкнулся от стены и открыл дверь, выходя из дома. Мне ничего не оставалось, кроме как последовал за ним, закрывая дверь после себя. Та же самая машина, что и вчера, ожидала нас, и я слишком накручивал себя перед встречей с ничего незнающей о драке троицей, которая уже сидела там, когда я запрыгнул внутрь фургончика. Закрыв за собой дверь, я сел между Зейном и, к великому сожалению, Гарри. Но он предпочел игнорировать меня, одев наушники и положив голову на окно машины. — Что случилось с твоим глазом? — немедленно спросил Лиам, как только Гарри включил музыку так, что ее слышали все люди в радиусе десяти метров. Я знал, что Пейн спросит об этом. Он уставился на меня широко раскрытыми глазами так же, как и Найл с Зейном. Мне оставалось как можно быстрее придумать какую-нибудь хрень, дабы оправдаться, но я знал, что язык моего же, черт возьми, тела не даст мне обмануть. Я закусил губу, может, слишком сильно, потому что почувствовал металлический привкус крови во рту. Лиам повернулся, бросая быстрый взгляд на Гарри, глаза которого были прикрыты, следом Пейн посмотрел на меня, но уже с вопросительным выражение лица. Я вздохнул и кивнул в знак согласия, понимая, что они имеют право знать истину. Лиам провел рукой по волосам, в то время как Зейн ахнул. Найл качал головой, смотря на Гарри в неверии. — Ребята, можем ли мы просто забыть об этом? Он был не очень трезвым, так что, — я пытался защитить его. — Да и я сказал то, что говорить совсем не стоило. Лиам шокировано поднял брови.  — Ты хочешь, чтобы мы вот так просто опустили это? Луи! Он ударил тебя! Это несерьезно! — Я знаю, я знаю, но мне не хочется создавать ему еще больше проблем. Он уже расстроен и в депрессии, я больше не хочу ухудшать ситуацию. Этого больше не повторится. Просто не надо…Не надо говорить это кому-то, хорошо? — спросил я, глядя в глаза Лиама умоляющим взглядом. Пейн взглянул на двух других своих коллег по группе, которые не были уверены в чем-либо. Я вздохнул. — Пожалуйста. Это никогда не повторится, — повторил я, пытаясь убедить всех в правоте своих слов. — Хорошо, но если это случится еще хоть раз, то ты даже вякать не будешь по этому поводу, а я расскажу обо всем Саймону, — предупредил меня Лиам. Я кивнул, благодарно улыбаясь. Он просто повернул голову и стал смотреть в окно, выглядя очень расстроенно. Оставшуюся часть поездки мы провели в молчании. Каждый из нас был погружен в свои мысли. Говоря обо мне, мысли о Гарри не выходили у меня из головы. Я знаю, что случилось что-то гораздо хуже еще до случая с автокатастрофой. Должно было случиться. Вы не можете находиться в таком уныние, как Гарри, после обычной аварии. Я знаю, что его девушка мертва, но все же. Или я просто слишком наивен. В любом случае, Гарри что-то скрывает от меня да и от всей группы в целом. И я собираюсь узнать что именно. Мне хочется помочь ему почувствовать себя лучше снова, но я даже не представляю, что же мне нужно для этого сделать, как вести себя. Гарри отталкивает каждого, кто пытается быть ближе к нему, чтобы понять его. Вот это все затрудняет. Я знаю, что ты не можешь помочь кому-то, кто не хочет твоей помощи, но я слишком хорош в чтении мыслей людей. Он нуждается в помощи. Он хочет спастись от собственной боли, но слишком напуган и упрям, чтобы признаться в этом кому-то. Я посмотрел на Гарри: его голова все так же лежала на стекле, а глаза были закрыты. Он казался таким спокойным и… красивым. Я не знаю, что не так со мной. Этого не было до сегодняшнего утра. Может, это произошло из-за того, что сегодня я увидел его другую сторону. Не полностью, но хотя бы немного. Он точно не был самим собой утром. Машина остановилась, и это было просто безумие: тут так много фанатов. Сотни, может, даже тысячи. Они выстроились длинной линией вдоль здания. Прыгали и кричали, указывая на нашу машину, некоторые из них плакали. Погода, извините меня за выражения, была хреновая, но они всё еще тут, ожидают встречи с нами вживую. Они действительно слишком преданные. Я повернулся к Найлу, он широко улыбался, смотря в окно. Для меня это было абсолютно и совершенно ново. Хоран подмигнул мне, в то время как машина потихоньку остановилась. Мы ждали около пяти минут, прежде чем дверь открылась. — Хорошо, парни, как обычно, да? Просто попытайтесь дойти до здания так быстро, как вы можете, — сказал Пол и улыбнулся мне. Я лишь слабо улыбнулся в ответ. Гарри снял свои наушники и выпрыгнул из машины, больше я его не видел. Лиам и Зейн вышли следом за ним. — Пора идти, Лу, — улыбнулся мне Найл, выталкивая из машины. Я был немедленно ослеплен папарацци, а крики фанатов оглушили меня. На долю секунды я запаниковал, но Найл схватил меня за плечо и повел в здание. Охранники окружили нас, не подпуская к нам никого ни с одной стороны, ни с другой. Мы вошли в здание и поднялись вверх по лестнице, после чего зашли в одну из комнат. Здесь было множество людей. На одном из диванов сидел мужчина с микрофоном в руках, явно ожидая нас. Замечательно, интервью. Просто замечательно. Камеры уже стояли вокруг дивана, когда мы сели на него. Гарри опять же сел рядом со мной. Интервью началось. — Добро пожаловать! А у нас тут One Direction, один из самых горячих бойз-бендов этого времени! Как вы, ребята? — весело спросил мужчина, заставляя меня улыбнуться.   — У нас все довольно-таки хорошо, спасибо, — ответил Лиам, счастливо улыбаясь. Ну, или хотя бы пытаясь выглядеть счастливым. — Хорошо-хорошо. Вы видели эту толпу снаружи? Это безумие! — Да, мы видели. Они немного сумасшедшие, в хорошем смысле этого слова. Мы до сих пор не привыкли к такой популярности и огромному числу фанатов. Так что представьте, что чувствует Луи! — Найл засмеялся, улыбаясь мне. Я чувствовал себя немного некомфортно, сидя тут и смотря на интервьюера.   — Ох, точно! Луи! Новый участник One Direction! Каково тебе это? Вы все ладите? — спросил он меня. Я быстро сглотнул.   — Да-а, это великолепно. Просто сумасшествие, буквально недавно я сидел дома в Донкастре, а теперь я здесь, в Лондоне, да и уже довольно известный. Это нереально! — протараторил я, нервно улыбаясь. — И что касается парней, честно говоря, мы все очень хорошо ладим.   — Да, особенно я и Луи. Мы дружим с самого первого дня знакомства, — вдруг заговорил Гарри, положив свою руку мне на колено, немного сжимая его. Я повернулся, чтобы посмотреть на него. Он смотрел прямо на меня, его зеленые глаза яростно смотрели в мои голубые. Я почувствовал, как Лиам напрягся с другой стороны от меня, поэтому мне пришлось оторвать свой взгляд от Гарри и улыбнуться интервьюеру.   — Приятно слышать это! О, Боже, Луи. Что случилось с твоим глазом? — мужчина изобразил удивление, и я почувствовал, как кровь прилила к моим щекам. В этот момент напрягся Гарри, он впился ногтями мне в колено, заставляя меня вздрогнуть.   — Ох, это. Ничего страшного, не берите в голову. Я просто немного неуклюжий, — я улыбнулся. Мужчина кивнул, перестав беспокоиться по этому поводу. Последующая часть интервью прошла плавно: они не спрашивали у меня так много вопросов, как я ожидал, а Гарри так и не убрал руку с моего колена. Это заставляло меня слегка нервничать. Остальная часть дня прошла довольно-таки приятно быстро. Выступление прошло очень даже хорошо. Фанаты были абсолютно великолепны. Мы пели Moments, потому что, ну, эта была единственная песня, в которой мне выделили соло. Когда выступление закончилось, я и Найл пошли по магазинам. Он обещал сводить меня в один из его любимых ресторанов в этом городе, в котором, по его словам, готовят лучшую еду, что он когда-либо пробовал. Перед тем, как поехать в то местечко, мы зашли в продуктовый магазин. До этого момента Хоран не задавал мне никаких вопросов, но, скорее всего, время все же пришло. — Не хочешь ли ты рассказать мне то, как ты получил этот синяк, только, прошу, не стоит врать? — он придавал этому слишком много значения. Я вздохнул, остановился и повернулся лицом к нему. — Если ты обещаешь, что не расскажешь Лиаму, потому что мне кажется, что он проболтается руководству, — сказал я. Найл уже открыл свой рот, дабы выразить протест, но я посмотрел на него умоляющим взглядом. Вздохнув, он согласился. — Хорошо, когда мы вернулись домой, я спросил, что не так. Он не ответил, тогда я спросил, могу ли я кое-что спросить. Он оборвал меня, и вот тут я облажался. Он сказал, что я не имею никакого права вмешиваться в его личную жизнь. И затем я сказал: «Кто, блять, умер и сделал тебя такой задницей?» Найл часто заморгал, шокированно спрашивая меня:  — Ты серьезно сказал это? Я кивнул в знак согласия, развернулся и откусил свое ванильное мороженое:  — Затем он избил меня. И я понимаю, что мне не нужно было говорить этого. Я был таким дауном. — Почему ты не хочешь, чтобы Лиам рассказал об этом Саймону? — Найл зачем-то вернулся к тому, с чего мы начинали. Я пожал плечами. — Как я уже говорил, я не хочу, чтобы он еще сильнее расстроился.   — Это единственная причина? — Найл удивленно вздернул бровями, не веря мне.   — Да... думаю, это так. А что? — Просто Гарри имеет способность влюблять в себя людей, несмотря ни на что. Даже если он самый эгоистичный мудак, которого ты когда-либо встречал, ты легко можешь влюбиться в него. Просто вот так, — он щелкнул пальцами, немного ухмыляясь. В животе тут же все перевернулось, а в глазах потемнело. Я потер виски, пытаясь восстановить зрение. Я не влюблен в Гарри. Никогда даже не думал о нем в таком смысле.   — Ах, да, у него проблемы с доверием, и он морально разбит. Он не влюбится ни в кого, если не почувствует, что это взаимно, не будь удивленным, — сказал Найл, взяв бутылку Спрайта и положив ее в корзину. — Но он совершенно другой рядом с тобой. Более злой. Кто знает, что это может значить. Обычно, когда кто-то флиртует с ним, он дает отпор. Но возле тебя он уже напряжен. Если потом ты окажешься с разбитым сердцем, то помни, что я тебя предупреждал.   — Нет, он не нравится мне в этом смысле. И я никогда не буду нравиться ему в этом смысле. Ну, может, если только в твоих мечтах, лепрекончик, — усмехнулся я, когда Найл перевел на меня взгляд. Мне не нравится Гарри в этом смысле, так ведь?