Золотой триумвират

— Великая мать, Рон! Сердце сжималось в тисках, стуча испуганной птицей о ребра, стоило только увидеть плачевное состояние того, кто был самым близким на протяжении десяти лет. — Она… С губ срывается лишь хрип, а после темнеет перед глазами и скручивает судорогой. В нервы впивается миллион маленьких, просто крошечных и невероятно острых иголочек — магия потоком бурлит в теле, в каждой клеточке. — Что она сделала? — залив выданное Гермионой зелье в рот друга, Генрих отошел на три шага от кровати и, стиснув зубы, нахмурено смотрел на его лицо. Леди Поттер-Блэк сосредоточенно выделывала пасы палочкой, проговаривая заклинания Стабилизации, которые знала по долгу зельевара, когда изучала основы колдомедицины. Не забывая прислушиваться, чтобы понять, из-за чего все происходит, и определить степень ярости, которую она с мужем выплеснет на одного рыжего матриарха. Они и так знали, кто эта «она». Только единственный человек из семейства Уизли мог сделать нечто подобное — тому, у кого хватало наглости, но не хватало ума, ведь даже Джиневра не решалась проклясть ни своего брата, ни ту, кто вместо нее стал леди Поттер, больше чем летуче мышиным сглазом. — Ритуальная… фраза… — с побледневших губ сорвался кашель с кровью. — Отречения… Усталый и немного обреченный взгляд посветлевших голубых глаз расфокусировано взглянул на друзей, тем не менее, особо четко выхватывая два побледневших лица, на которых тенями застыл ужас. Для спасения Джорджа Генриху пришлось около двух, почти трех месяцев готовиться к ритуалу, чтобы кровь Блэков без последствий выжгла все остальное вместе с Клеймом, не вскипятившись и не убив своего носителя, а после спокойно стабилизировалась как единственная текущая по венам. Сейчас же времени не было абсолютно. А Рональд Биллиус Уизли медленно, но неотвратимо умирал у них на руках. (Из воспоминаний Отреченного, 2002)

*** Тишина растекалась, звеня лишь от неосторожных выдохов и легких, почти неслышных шепотков. Сразу после знаменательного ареста доставшей всех Амбридж никто не решался тревожить Чудо, накрывавшее весь Большой зал уже в течение недели. Ученики трех факультетов все как один уже седьмой день по три раза смотрели на единственный стол, пребывая в полном недоумении и первостатейном шоке. Они все никак не могли привыкнуть, хотя первый такой раз они не забудут еще о-очень долго — помнят, как будто это было вчера. Гриффиндор чинно с промежутком в три минуты вошел в зал по курсам. Гриффиндорцы все как один выглядели опрятными: девушки были с уложенными в красивые прически волосами, а парни были аккуратно одеты в школьную форму и нормально причесанными. Гриффиндор вел себя тихо: никто не кричал, не орал, не ржал, не тыкал в кого-то пальцем и не кривился в сторону слизеринцев. Но и этого Великим силам было мало. Окончательно и бесповоротно всех, особенно слизеринцев, добил один единственный нюанс. Гриффиндорцы пытались соблюдать этикет. И примером подражания служило Золотое Трио. У МакГонагалл выпала вилка. *** — Мисс Грейнджер… — начала Минерва, но осеклась, словно у нее толчком локтя под ребра выбили из легких весь воздух. Она просто не знала, о чем спросить, вернее, как. У нее был раздрай в душе. Потому что в духе «что это такое?» совершенно не шло. Ведь к чему она пытается придраться? За прошедшее время после каникул с факультета не сняли ни одного — ни одного! — балла. А это было нонсенсом. Даже у Снейпа больше не было никаких отработок и замечаний. Даже близнецы Уизли ничего не творили! Все преподаватели пребывали в недоумении, а ей нечего было сказать, ведь все прошло мимо нее. Даже ее любимая троица претерпела разительные перемены. Более того, эти трое и были этим центром! Взять только одного мистера Поттера, принявшего лордство. Какой из него лорд? Он ведь ребенок, ему даже семнадцати нет: у него ветер в голове и жажда приключений на одно место как у отцов! — Да, профессор? Вместо вскинувшейся девочки, готовой отвечать на все вопросы и в любой момент сорваться по приказу декана, перед ней стояла аристократка. Да, именно аристократка. Она никогда не видела такую Гермиону: держащую настолько ровную спину, грациозно двигающуюся в длинном платье, не путаясь в нем, и смотрящую с гордо поднятой головой. Ни разу, кроме как Святочного бала. В остальное время ее староста была не особо приметной в этом плане. Она не следила за внешностью, предпочитала удобные маггловские брюки и таскала на плече набитую книгами сумку, предпочитая свободное время проводить в библиотеке. — Вы стали другой, мисс Грейнджер, — непроизвольно слетело с тонких губ. Вот оно. Не изменилась. Просто другая. Девушка, не позволяющая себе подскакивать и выкрикивать с места, выглядеть неопрятно и раздавать всем подряд указания, спорить с учителями и доказывать свою точку зрения. Где та ученица, жаждущая знаний и уважающая взрослых, а не смотрящая неодобрительно, словно упрекая в некомпетентности? Где та мисс Грейнджер, которую она знала? — Все мы взрослеем, профессор, — безразлично пожала плечами девушка, спокойно смотря ей в глаза. — И я не исключение. МакГонагалл неодобрительно поджала губы — не такого ответа она ожидала. Что ж, остается надеяться, что за время, проведенное в особняке темной семейки разгильдяя Сириуса, они не наткнулись на что-нибудь воистину темное. И стараться не обращать внимания на то, что внутри что-то защемило от услышанного «профессор». Профессор — не декан. *** Генрих довольно осмотрел стол, хмыкая и тут же слегка неаристократично морщась. Только его Леди и Младший могли заметить, что он морально потрепан — среди ночи, как и ожидалось, его ошпарило неконтролируемой яростью, так и не дав нормально поспать. Остаточный эффект от ритуала не дал возможности полностью закрыться от этой связи, поэтому остаток ночи прошел за разбором документов двух Родов. Однако, как и полагается лорду, он уже давно умеет носить прекрасные выточенные маски, пряча все не предназначающееся чужому глазу. Он не может показать вторую сторону лорда Поттер-Блэка, когда у него есть лишь полгода, чтобы вбить основы факультету буйных львов, и указать семикурсникам на их ошибки — выпускников ждет очень и очень трудные последние месяцы пребывания в Хогвартсе. Он не слезет с них, пока не будет удовлетворен результатом. Тем более когда мешающий фактор в лице жабы убран с горизонта. Магглорожденным нужно объяснить, что их ожидает после финальных экзаменов, а также какое место они занимают в иерархии. Вдолбить им и полукровкам, забывшим свои корни, этикет, законы Магии, заставить выучить законы их страны. Присмотреться, найти таланты, неграненые алмазы, чтобы взять себе на заметку или куда-то рекомендовать. Объяснить, почему их общество сословно, намекнуть, что будут значить ЕГО рекомендации как Героя здесь, и как лорда Поттера за границей. Сделать все, чтобы эти дети, поборники справедливости и недоделанные рыцари, научились думать и просчитывать последствия своих поступков, помнили о том, кто им открыл глаза, и были верны его стороне, не позволяя Министерству засрать их прочищенные мозги. Все зло от этой шарашкиной конторы и подконтрольной ему редакции. Ничего, он до них доберется. А пока у него есть первостепенная и очень важная задача — подготовка и запуск механизма, который будет лавиной с горы. И очень большую часть здесь сыграл последний вечер каникул в гостиной. Седьмой курс Гриффиндора будет тем камнем в воду, от которого будут расходиться круги, задевая остальных, заинтересовывая и заставляя посмотреть под другим углом. А пока можно загадочно померцать глазами за очками в стиле Дамблдора. *** Рональд с наслаждением отпил гранатового сока, салфеткой промокая губы. Их леди как всегда великолепна — их стол был единственным, где присутствовала разная еда и питье. Стоило просто обговорить с главой эльфийской Общины — ничего сложного в этом не было. Никаких запретов бывших директоров или Устава. Просто никто об этом и не думал. У преподавателей всегда была нормальная еда, а ученики молчали, или кому надо было — узнавали, где кухня, и шли туда. Взгляд голубых глаз скользнул вдоль стола и довольно сощурился. Факультет вел себя чинно. Слава Госпоже, никаких проблем с этим не возникло. Все-таки они почти грубо использовали управу, увеличив все по максимуму. На факультете есть лишь несколько человек с артефактами, так что их только подстегнула проникновенная речь, а вот всем остальным ввинтилось в мозг и отпечаталось на подкорке сознания. Это могло пагубно сказаться на их сознаниях, как неокрепших ментально детей, но так как это делала декан Слизерина, а гасил и сглаживал последствия Целитель третьего разряда... Сделано по-слизерински тонко. Да, последствия видны, но никто без проверки не подкопается. На это и было рассчитано. Дамблдора не было все это время — вот кто бы что-то заподозрил, а МакКошка и вовсе не навещает свой факультет. Так что пока домовики переделывали спальни и подготавливали спортивные костюмы, как и зал для занятия спортом, гостиную проветрили той же ночью Винки и Добби, чтобы кошка-анимаг ничего не учуяла — чувствительная ведь. Так что произошедшее уже улеглось как песчаная буря и стало аксиомой. Самое трудное, как тернистый путь, главное, как основа будущих развитий, было преодолено и положено. *** Правая рука ножом разрезала кусок пирога, который через несколько секунд уже исчез во рту и таял на языке, отчего мысли уходили в другую сторону, а спина расслаблялась, непривыкшая к долгой экзекуции. По лопаткам с силой саданули, тут же заставив снова выпрямиться — столовые приборы не грохнулись только из-за того, что, судя по всему, ударивший дождался момента, пока они будут на столе. Фред страдал, молча сжав зубы. Брат взялся за него всерьез, как и было обещано. Шутки и многие разработки свернулись, как и заморозился проект магазина. — Для того чтобы продавать то, что было в списке — мы должны иметь особые Степени, и если не хотим получить путевку в Азкабан, то стоит уже забыть о тестировании пробников у нас в гостиной. Учитывая, что у нас практически вся продукция основана на зельях, то и быть мы должны как минимум Подмастерье зельеваренья. Ясно тебе, мой глупый брат? Предатель крови — это действительно не просто слова. Это сейчас чистокровные называют всех, кто водит дружбу с магглами, магглорожденными и полукровками, сами забыв, что живут рядом с простецами. А вот остальной мир знает и помнит. Предатель крови — наказание Магии. Суровое, беспощадное, а главное — справедливое. Другое дело, что волшебник не рассмотрел ситуацию со всех сторон, не продумал, за это и поплатился. Уизли действительно совершили в прошлом ужасный поступок, за что Великая давала им возможность искупить свою вину перед ней столетие, вернув фамилию и родовую магию. Они этой милостью не воспользовались, так что ни один потомок уже не сможет претендовать на Изначальное, даже очистив магию. Незнание законов не освобождает от ответственности. Поэтому его подтягивали к финальным экзаменам, параллельно вдалбливая аристократические заморочки и доходчиво объясняли, чем мог аукнуться каждый их эксперимент с добавкой в еду к какому-то студенту. Аллергии, необратимый процесс, моментальное удушье, пока все в ступоре, медленное отравление организма — список был долгим и внушительным, отчего Фред то краснел, то бледнел, а то и серел, когда понимал, что они могли помимо Клейма, отравляющего магию, получить еще одно. Они могли стать убийцами. Фред не знал, применил ли и к нему что-то брат, вернее и не хотел задумываться — рвение к учебе в разы возросло, а многое прочитанное не только рассказывало о чем-то новом, но и заставляло восполнять пробелы. *** Малфой внимательно смотрел за одной троицей, изредка отвлекаясь на еду. Как и каждый слизеринец, он наблюдал, делал выводы и пытался унять предательски екающее сердце, когда взгляд то и дело натыкался на горящие глаза цвета Авады. Это было… тревожно. Да что там тревожно: непонятно, неясно и просто черте что. Мысли лихорадочно сменялись, и он никак не мог переключиться на что-нибудь другое, потому что одна мысль заострилась, перезвоном надвигающихся перемен звеня в голове. Уизли, Предатель крови, был одет в нормальную одежду, с повязанным галстуком, заправленной рубашкой, был постриженным, не сутулился, не ржал, не разговаривал с набитым ртом и — о, Мерлин! — не чавкал! Заучка — грязнокровка собрала волосы, открывая шею, надела платье, что не противоречит Уставу, ведь цвет она оставила тот же, а длина соблюдалась ниже колена. И, Моргана всех задери, она больше не сидела за столом с книгой! Это было не-мыс-ли-мо! А Потти? Хотя, черт возьми, какой он теперь к хренам «Потти»? Лорд Поттер, вашу мать! Тут теперь язык за зубами держать надо. Лорд — это тебе не на дрянного полукровку рот раскрывать. Тут даже Наследникам не тягаться. Где тот заморыш в одежде выходцев Лютного? Где гневно сужающиеся при его появлении зеленые глаза? Где, в конце концов, блеющий на зельеваренье или смотрящий с ненавистью на крестного придурок? Где, спрашивается? Такой Герой внушал опасения, да и Золотое Трио было центром всего происходящего и просто в центре внимания. Хорошие одежды, прекрасные манеры, безразличные при желании взгляды, а так же самое феноменальное — шарм, тот неуловимый налет с невидимым глазу шлейфом, которым дышит каждый уважаемый аристократ. Слизерин выводы сделал — брожения уже начались. Многие Наследники с интересом поглядывали на старосту гриффов, всерьез обдумывая обновление крови. Естественно, никто ее на нормальных правах вводить не будет, но вот сама идея… Булстроуд тоже невзначай поглядывала на Уизли, хотя Малфой не возьмется что-то утверждать. Чтобы на этого рыжего кто-то раньше посмотрел? Вспомнить только позорище на балу в прошлом году. Но вот сейчас… Эффектно перебито — контраст просто разителен. Но даже если и так, то Клеймо никто не отменял. А вот Герой… тут требовался сильный мозговой штурм, который он устроит с друзьями уже в их гостиной. Но вот то, что уроки у Снейпа стали проходить по-другому — уже прочувствовали все. Никто к их факультету не лез, а им в ответ не было к чему придраться — настолько все изменилось в один момент, что даже колкость по поводу чистоты крови застревает где-то в дыхательных путях. Утренняя почта тоже уже, который день удивляет. То арест этой жабы, у которой чистокровные были в любимчиках, теперь вон Скитер с чего-то вдруг стала упоминать законы и некоторые традиции. Пробежавшись глазами на первой странице свежего выпуска, Драко почувствовал, как кровь отхлынула от щек. Ведь если так, то его мэнор… Вдоль позвоночника пробежался табун мурашек, вынуждая передернуть плечами. Медленно вскидывая голову, он уже знал, что увидит — мерцающие зеленые глаза, пристально на него смотрящие. ***

«МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА»

Джордж спрятал расползающиеся в ухмылке губы за сцепленными руками. Прекрасно, лорд все успел и всех опередил. Продажная газета уже не обвинила Сириуса в пособничестве Пожирателям. Амелия работает оперативно, судя по всему, даже «Пророк» за яйца взяла. Удивительная женщина.

«Вчера поздно вечером Министерство магии поступил сигнал, что из Азкабана совершен массовый побег. В ходе беседы с репортерами министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад произошли странные события. — Сначала поступил сигнал о побеге особо опасных преступников. Кто-то смог подобраться незамеченным к Азкабану и на время ослабить действие щитов и вырубить охрану, — нахмурено заявил Фадж. — Однако когда отряд авроров прибыл, охранники уже были мертвы, что делает эту ситуацию подозрительным. Тем не менее, мы прилагаем все силы к задержанию преступников и просим волшебное сообщество проявлять бдительность и осторожность…»

— Вот как... — задумчиво протянул Бридж, одобрительно кивая головой.

«НАПАДЕНИЕ НА МИНИСТЕРСКОГО РАБОТНИКА» «Вчера в больнице святого Мунго было совершено покушение на сорокадевятилетнего Бродерика Боуда, сотрудника Министерства магии, пострадавшего от несчастного случая на рабочем месте несколько недель назад. Его пыталось задушить «комнатное растение», и попытка бы удалась, ведь больному еще далеко от идеального состояния, но его спас случай в виде пришедшего навестить друга. (О том, что такое Долг жизни, читайте на стр. 5) Целительница Мириам Страут, не обратившая внимание на опасный характер растения и дежурившая по палате во время этого происшествия, отстранена от работы с сохранением содержания и была недоступна для журналистов, а представитель больницы пообещал, что проведет расследование для выяснения, каким образом растение оказалось в палате».

*** Джинни Уизли тихо сидела за столом и не отсвечивала первый раз в жизни, стараясь не заснуть. Она зевала, тут же ладошкой прикрывая рот, вспоминая о приличиях. Когда в Нору зашли близнецы она только хотела выпытать, где милый Гарри, как ей доходчиво объяснили, почему к нему не лезть и что он занят. А так же прекратить встречаться со всеми подряд, позоря семью. После чего ей на кровать кинули коробку, где позже она увидела новую школьную мантию дорогого, но не вычурного покроя, простое, но не менее изящное платье, и изящные туфли. И книги… этикет, как следить за собой, традиции, защита разума… Джордж, окинув ее пренебрежительным взглядом, лишь звенящим металлом тоном сказал прочесть, кто такие Предатели крови. Почему-то было больно, словно жалящим прикладывали с каждым словом, и она еле сдержалась, чтобы расплакаться только после того, как они ушли. *** Луна довольно щурилась. Словив взгляд зеленых глаз, она лишь легко склонила голову и подмигнула, мечтательно улыбаясь. Нити судеб отрезаны заточенным лезвием, натянуты до предела. Ей так и хочется провести пальцами, чтобы услышать их новую мелодию волшебства… Она подождет, пока ребята освободятся. В конце концов, она никуда не спешит, а будущие Правители в состоянии сами справиться с пытающимися к ним прицепиться нарглами… *** Лаванда внимательно слушала Гермиону, жадно разглядывая ее лицо. Когда мама сообщила ей, что она посетила по приглашению их салон, она еле поборола желание выпросить воспоминание, потому как «прекрасная юная леди и выглядела как высшая аристократка» никак не сочеталась с их старостой. Ох, и не зря она держала себя в интриге! Сейчас у нее был словно разрыв шаблона, но эти изменения ей нравились. Особенно, когда уже который день ноют мышцы после утренних и вечерних разминок, обещанных в том судьбоносном разговоре. Их декан никогда не исполняет свои обязанности, и Золотое Трио решило взяться за свой факультет всерьез. Теперь весь — весь! — факультет старается чинно есть, хотя у многих выходит коряво. У всех благопристойный, хоть и уставший вид после «зарядки». Гермиона попросила ее перед отправлением на завтрак помочь с проверкой внешнего вида у девочек, пока Рон проверял младшие курсы, а Гарри вдумчиво беседовал с Захарием Смитом, параллельно используя на нем бытовые чары. Как чувствительная к магии, она знала, что вчера что-то происходило в гостиной. Артефакт принял первую волну на себя, но все равно до конца не погасив. И к удивлению покрылся не мутной пленкой, а блестящими серыми хрусталиками. Патил, у которой тоже сработал амулет, лишь задумчиво сообщила, что плохого умысла это не несет, а стимулирует и отдается набатом в голове. Остальные, кто был тоже с артефактами, сделали вид, что ничего не было. Троица не скрывала от них своих намерений, лишь вопросительно смотря, как они отреагируют. И то, что они так меняют устройство самого Дома — всем нравится. Теперь точно есть шанс вывести факультет на должный ему уровень. А еще Браун чувствовала почти осязаемую ауру, окружающую Гермиону. Опытный взгляд любительницы сплетен, происходящей из чистокровного рода и знакомой с традициями, подмечал искры не демонстрируемых отношений троицы. Вчера и сегодня они действовали, словно единый организм: один взмах ресниц, один взгляд, один легкий жест — все понималось без слов. Ох, жаль, конечно, что и Ронни-бой теперь занят, а она только начала на нем подольше взгляд задерживать. Она мельком взглянула на преподавательский стол и украдкой вздохнула, тут же напарываясь на искрящийся смехом взгляд карих глаз. Интересно… Упрочнять мосты, прощупывая почву, стоило начинать прямо сейчас — может у нее будет шанс попасть в свиту будущей леди Поттер? *** Ярость шпарила, пенилась, пузырилась и выливалась, словно из чаши. Магия удушливой тучей заполняла разрушенное помещение, изредка сверкая молниями между цветными лучами. Кто и как? – два вопроса бились молотами в голове, подначивая кровавую пелену перед глазами. Мысль, что чертов Альбус смог повлиять на Фаджа и перепрятал его слуг, прямо перед его приходом, была просто абсурдной! Не он, тогда кто? Связь через метки заблокирована, словно все они мертвы, и не узнать теперь! Еще и ненавистный мальчишка вдруг обзавелся ментальным блоком. Неужели специальные зелья принимает? Тогда эффект долго не продержится и сойдет на «нет». Но странно, откуда у него столь редкое и дорогое средство? Все стоило немедленно обдумать.