Золотой триумвират

— Итак, мисссс, вы поступили, как захотели. Характерный присвист змееустов заставил волосы на затылке встать дыбом, а внутри все заледенеть. — Недолго вы продержались, однако. Ледяной тон под стать двум безразличным парам зеленых и голубых глаз, взирающих на доставшую их обладателей женщину, обрушивал всю безысходность ситуации на голову. — Милорд!.. — полухрип, полувсхлип вырывается из горла. А ведь никто даже не издевался, показывая свое место, прикладывая заковыристыми заклинаниями. — Молчать. Тишина могильной плитой ложилась на плечи, придавливала по выдуманной инерции к низу, ломая, заставляя понять весь свой идиотизм и распласться на выложенном черной плиткой полу, от одного взгляда на который закрадывалась мысль: черная, чтоб кровь видна не была?.. — Мисс, судя по всему, вы так и не поняли, что если вы хотите стать чьим-то вассалом, заявляя об этом намерение, вы должны начинать соответствовать сразу же. Все для того, чтобы по вашему поведению оценили — заслуживаете ли вы такой чести или нет. Второй человек впервые вступает в диалог, отчего сердце женщины замирает на миг, пропуская удар. Он словно провел невидимую черту конца разговора, прерывая спектакль, чтобы опустить занавес. — Так вот, слово Сюзерена — закон. А вам славы снова захотелось… Что ж, мой лорд, все, как мы обсуждали? — в голубых глазах плещется вопрос, адресованный Главе. Льдинки в зеленых глазах, расслабленная поза властного человека, давящая похуже маггловских методов дознания, безразличный тон — все лишний раз показывало, кто хозяин положения. — Конечно. Не будем портить настроение нашей леди: ей и тебе наша гостья уже достаточно нервов испортила. Ее мир сужался до одной точки, делая центром убийственные глаза лорда. Сознание медленно угасало от накатывающего волнами ужаса. — Как и мне. Не стоило так извращать написанное об образовании триады, формировавшейся еще в школе. Не смогла удержать свои хотелки при себе, теперь настал час расплаты за них и сладко екнувшее сердце в процессе написания лживой статьи. (Из воспоминаний Младшего лорда Рональда Поттера, темницы Поттер-мэнора, 2003)

*** Рита грызла собственное перо, скомкав очередной лист и с силой зашвырнув его в стенку. Весь кабинет в ее маггловской квартирке был усыпан такими комками. — Да, Риточка, как очередную сенсацию из пальца высосать так ты мастер, а вот принести публичные извинения так — сразу даешь заднюю, — с сарказмом сказала женщина, запуская пресс-папье в стену ярко-малинового цвета. Звон стоял на всю комнату, отдаваясь в ушах и осыпаясь стеклянными кусочками. Она с хрустом сломала запасное перо, пытаясь подавить собственную панику, и подошла к зеркалу во весь рост. Отражение удручало: некогда золотистые кудри паклями обрамляли лицо, под глазами были видны синяки от недельного недосыпания, помятое ядовито желтое платье и облезлый зеленый маникюр свежести виду тоже не прибавляли. Неожиданная облава сначала методично подкашивала ее пьедестал, а потом так же обрушилась, отбивая подпорки, легким дуновением выбивая опору из-под ее ног. Такова участь журналиста: не справился с поставленной задачей, не смог переплюнуть себя же в следующей статье — свободен как перелетная птица. Готовься отвечать за свои слова сам. О, она видела это злорадство на дне глаз главного редактора — еще бы, ведь ее статьи щедро проплачивало министерство, она привыкла писать на широкую руку, а теперь все, баста! Взгляд скользнул по письму из дорогого черного пергамента, вызывающего панику одним оттиском герба. Присланная книга с традициями не так ошарашивала, как то, что было приписано. «Вы пытаетесь залезть своим носом в шкафы семей, но вам мало вытащить просто скелеты, вам надо попасть на сами кладбища. Так же вам не зазорно было поливать грязью сироту. Теперь отвечайте за свои слова, мисс анимаг». *** Люциус читал сухие строчки, выписанные красивым, но немного скачущим курсивом, и до побеления костяшек сжимал свою любимую трость с черепом. «…факультет Гриффиндор изменился до неузнаваемости…» И вот пойми теперь, чего ожидать от этих неугомонных гриффиндорцев, выкидывающих каждый раз финт ушами. «Поттер взялся за ум. Вернулся с каникул… другим…» А вот последняя строчка заставила впиться взглядом, лихорадочно осмысливая написанное. «…грязнокровка Грейнджер показывает хорошее воспитание и манеры, чем вызвала интерес у Наследников Родов. Они собираются обсудить с отцами обновление крови…» Тонкие брови взлетели вверх. Воспитанная грязнокровка? Это уже интересно. С чего бы? Однако ему нужна более развернутая информация, а для этого стоит пригласить в гости Северуса. Лорд Малфой удовлетворенно кивнул головой, протягивая руку за пером, чтобы написать приглашение. Если слова его сына подтвердятся… что ж, стоит тогда обдумать получение такого лакомого кусочка как подружка Героя. Золотой мальчик может и взялся за ум, да за столь короткий промежуток всего постичь невозможно, чтобы избежать всех неприятностей, не угодив в ажурно расставленную ловушку дипломатом из рода Малфой. Их род так давно надеется на избавление от проклятья… *** Ремус тоскливо смотрел в стенку совершенно стеклянным взглядом. Он ощущал себя так же, как и его волк, которого он постоянно старался задавить, прижимая стенками сознания. Может Люпин так дальше бы и скулил, да вот оставленные кем-то книги манили, заставляя прочесть… Разбив напрочь на осколки привычный мир, обнажив собственную слепоту.

«Оборотнем мог стать любой человек, внезапно пораженный «таинственной напастью». И обязательно им становился человек, укушенный оборотнем. Поэтому люди всегда испытывали дикий ужас перед любым проявлением, похожим на признаки оборотничества. …в средние века по малейшему подозрению в оборотничестве предавали суду, казнили, сжигали на кострах. Особенно страдали люди, внешне подходящие под представления об оборотнях. Если у человека от природы были острые зубы, худое вытянутое лицо, то риск быть объявленным оборотнем и попасть на костер повышался многократно. Часто бывало так, что человека, по мнению толпы похожего на волка, ловили и тут же устраивали самосуд. Заканчивалось это тем, что беднягу просто разрывали на куски. …Обезумевшая толпа пыталась таким образом отыскать внутри кожи звериную шерсть. Считалось, что опасность перерождения человека в оборотня многократно возрастает в период полнолуния. У людей, «пораженных полнолунием», внешний вид изменялся — они становились похожими на волков. Затем они начинали испытывать тягу к ночным хождениям. И горе тому запоздалому путнику, который повстречал на своем пути оборотня. Против этого монстра не спасали ни чеснок, ни обереги, ни крестное знамение»

Вот только это в маггловских древних трактатах содержатся информации о том, что оборотень опасен не только ночью, но и ясным днем. Оборотень не является выходцем из Преисподней, как, например, вампиры. Это абсолютно земное создание Магии. Он даже не пытался как-то обуздать своего волка, поговорить, договориться. Всю жизнь жаловался на свое жалкое существование, отговариваясь «пушистой проблемой». Хлопок прозвучал гонгом у уха. Ремус дернулся, расфокусированным взглядом цепляясь за пренебрежительно глядящего на него домовика, принесшего еду. Понять, кого он слушается, не получилось. Точно не Сириуса — его запах совсем недавно сильно чувствовался в соседней камере, но на оклики тот не отзывался, как и не перемещался, так что можно было сделать один только вывод. Кто-то другой заправлял Блэк-хаусом. *** — И это славные последователи Годрика! Позорище просто! Эльфы расстарались, приводя в порядок средней величины зал, прилегающий к крылу их Дома. Сшив за ночь спортивные костюмы всему факультету — Гермиона загадочно улыбалась и не отвечала на расспросы, — они трансфигурировали каждому специальной кройки кроссовки, закрепляя недолговечную копию своими чарами, чтобы хватало на конкретное количество часов. Всем, кроме шести и семикурсникам, которые были обязаны делать это сами, заодно показывая уровень владения этого предмета. Стимул был просто прекрасным — как сделаешь, так носом и зароешься, когда оно вернется в изначальную форму из-за того, что недостаточно вложил магии. Или пойдешь босиком, пока не додумаешься попросить указать на ошибку, чтобы исправить. Были прецеденты. — Однако, скрепя сердце, вынужден признать, что прогресс виден на лицо. Я бесконечно этому рад, господа. Вот только вы должны уяснить раз и навсегда… Эльфы были просто счастливы, с воодушевлением принимаясь за работу каждое утро и вечер, наготавливая легкие перекусы после вечерних тренировок. Студенты скрипели зубами и чертыхались, прося о снисхождении. Только про себя, конечно, чтобы никто из «главных» этого не услышал. — Магия жестка, она не любит сирых и убогих. Она не любит жалких и бедных. Она не любит смиренных и незаметных. Это даже магглы знают! — рявкнул Рон, снова запуская десяток жалящих, от которых на последнем издыхании стали уворачиваться гриффиндорцы с четвертого по седьмой курс. Только вот забыли, что с других сторон на них уже летят тренировочные манекены. Трио, владеющему навыками легилименции, было весело считывать поверхностные самые яркие мысли. И насылали зачарованные манекены, основы которых были найдены эльфами в Комнате-вне-пространства, попросту — Выручайке. Там уже Генрих постарался, зачаровывая на манер авроратских, только уровнем сложности ниже. А сам Рон заклинал из арсенала медика те, что Гермиона делала для девочек, чтобы удары были не сильными, а амортизированными. — Магглы знают, что маги — это сильные, алчные, богатые, жаждущие жизни, вкушающие мирские блага, поэтому пытаются им подражать, — пробубнил Симус, тут же об этом пожалев, когда на него с другого конца шеренги посмотрели холодные голубые глаза. Никто и не предполагал, что шестой Уизли может быть таким… внушающим. — Да, простецы практикующим магию завидуют, они им подражают. Отсюда вопрос: кто будет завидовать и подражать тебе ленивому? Вкрадчивый тон распространялся по залу, достигая сознания по тоненькой ниточке, пользуясь ролью Убеждащего, что даже Наследник Лонгботтом довольно хмыкнул, глядя как слова достигают чего-то там называющегося мозгами в их головах. — А теперь — медитация! Рон, как и Гарри, стал примером подражания для мужской части Гриффиндора. Не особо яро желающие учиться, лишь летать на метлах и бить баклуши. С каникул эти двое вернулись кардинально другими: решительными, твердыми и держащими все в образцовом порядке. Они были лидерами. И вроде бы, грифоны — это видоизмененные магические львы — вожак может быть только одним. У стаи может быть только один лидер, Глава, который будет держать их в ежовых рукавицах. Казалось бы, они должны сцепиться, чтобы выяснить раз и навсегда, показать и утвердить свое главенство. Ничего этого не было. Рон Уизли осознанно уступал Золотому мальчику, всем своим видом и действиями подчеркивая, что он стоит на второй ступени в заданной пирамиде власти, главным помощником и Правой рукой за плечом. Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, ставший лордом Поттером, официально и безоговорочно стал тем, кем являлся все время неявно и не гласно — Лидером факультета. Немногочисленным чистокровным гриффиндорцам это внушало надежду на действительно светлое будущее. Теперь главное, чтобы Лидер не надорвался под взятыми на себя обязанностями. Хотя, у него есть двое стоящих за его плечами литыми опорами, и он так благосклонно смотрит на самого Невилла… Внутри все замирало, пропускало удар и бежало с удвоенной скоростью от мысли, что его пускают в свой Ближний круг, оставляя выбор за ним. Парень весело фыркнул, понимая, что почти провел аналогию с Темным лордом и его приспешниками. Однако чем мантикора не шутит? Он совершенно не против присоединится к этой обновленной троице. Чутье кричит о великолепных выгодах, а самое главное — о крепкой дружбе, раз все вылилось в то, что у него горело под кожей кисти и пальца. Младшие дохлыми тушками валялись на полу первые пятнадцать секунд, после чего заметивший это Рон пригрозился наслать на них аналог Круцио средней степени, если они сейчас же не пройдут медленным шагом три круга, ровно дыша. — Но ведь это Темная магия! — пискнул один второкурсник, тут же об этом пожалев. — Темная магия?.. — эхом отозвался Рон, потемневшим взглядом окидывая всех застывших в разных позах студентов, ожидающих ответа. — А почему не разноцветная? Тогда уж серо-буро-малиновая, чтоб уж наверняка. Ребята пораженно уставились на их мучителя, стараясь собрать осколки разбитого в который раз представления о человеке. Рон Уизли не разделяет магию? — У вас вообще мозги есть? Или вам сказочку бело-серую скормили, лапшу на уши повесили, а вы и рады плясать под дудку общественного мнения и министерства в частности? Никто не решался высказаться, потому что каждому было интересно, и Рон явно это видел. С того дня, как они начали понемногу вводить всех в курс дела о мире, в котором они находятся, у ребят начали распахиваться в чистейшем изумлении глаза. — Так, пятнадцать минут и закругляемся. Чувствую, лекцию о Магии стоит провести уже сегодня. *** В гостиной Гриффиндора собралась вся женская часть населения, пока мужская осталась тренироваться еще на целый час под присмотром Рона. — …Стоунхендж продолжает жить своей жизнью. Согласно легенде, раньше гигантские голубые камни обладали целебной силой. Они появились на этой земле благодаря волшебнику Мерлину, чародею при дворе короля Артура, который перенес их из Ирландии. Долгое время его руины ассоциировались со жреческим культом древних кельтов-друидов. В отличие от простецов, остальные знали, что там происходило жертвоприношение животных богам. Но позже все прекратилось, и Источник уснул своеобразным сном, и даже работники Отдела тайн не знают, проснется ли он. Огонь в каминах искрился, отбрасывая причудливые тени на мебель, играя на сознаниях зачарованно слушающих девушек. — …Все свято верили в «темное искусство». Магглы считали, что волшебники если не заключали договора с Сатаной, то тесно с ним общались. Было время, когда на это смотрели, как на мудрость, посредством которой можно было познать тайную суть вещей, узнать силы трав для лекарств и ядов, получить силу над природой во многих ее проявлениях, силу излечивать болезни, охранять от ведьм и фейри, снимать их чары, обличать воров и даже видеть будущее. Но позже магглы подумали, что такие ученики могут достичь высокого уровня знаний и тогда сами сравняются хитростью с дьяволом. Это стало… вызывать опасения. Было непривычно слушать равномерный голос Гермионы, завораживающий мягкими нотками и плавной интонацией. Информация укладывалась, словно мазками на холст, спокойно усваиваясь, не перегружая мозг. Маггловская история тесно переплетена с магическим миром, уходящая в древность, когда было все по-другому. Тогда, когда были просто люди и создания самой Госпожи Магии, что проводили обряды, взывали к ней, прося обратить свое внимание. — …Праздник — это день очищения, когда старое отживает, и на смену ему приходит что-то новое, освобожденное от неурядиц и неудач. И мы тоже вам покажем, а позже научим вместе с теми, кто умеет. — Мы тоже будем проводить обряды? — с замиранием сердца спросила Патил, не скрывая той надежды, которая ярко горела в карих глазах. Как давно она не делала нечто подобного! С того момента, как она поступила в Хогвартс, каждый год становился пыткой, когда воспоминания о проделанных летом ритуалах грели душу, стараясь заглушить горечь невозможности проводить их должным образом. — Да, ведь скоро Имболк, — Мио улыбнулась уголками губ, заканчивая плести красивую косу Лаванде, тем самым давая ей резко развернуться к ней. — Один из восьми наших основных праздников, отмечаемых среди гэльских народов и некоторых других кельтских культур в начале февраля или при первых признаках весны. Обычно он празднуется первого или второго февраля, так как это день переходной четверти на солнечном календаре, на полпути между зимним солнцестоянием и весенним равноденствием. Джинни тихо сидела, из угла пристально глядя на когда-то подругу и казалась совсем неподвластной той стоящей в гостиной ауре таинства. Она до сих пор не решила, как относиться к новой Гермионе, что заставляло кусать губы, дабы не заплакать. — …Имболк известен как «праздник течения», потому что в это время года рождаются ягнята и телята, а овцы и коровы начинают давать молоко. Это время было сигналом готовиться к первому посеву на полях и знак того, что весна приближается. Исторически этот праздник отмечался главным образом в доме. Существенную роль в этот день играл плуг, которому приносились пожертвования — молоко, сыр или виски, — что гарантировало обильный урожай. Энергия жизни, которая начинает растекаться по Зеленому Миру, выявлялась и направлялась на те цели, которые мы определили в Самайн. Зажигать как можно больше свечей, проводить ритуалы с использованием снеговой воды — Гермиона описывала это торжество пробуждения природных сил после зимы… будто праздновала это сама. — …На алтарь должны быть установлены белые цветы, а также немного снега в хрустальном сосуде. Растопленный снег символизирует приход весны. Оранжевая свеча, натертая мускусным, коричным, ладанным или розмариновым маслом, незажженная пока, также должна быть на алтаре. Снег растопится и можно использовать талую воду для создания круга. Травы, используемые для украшения алтаря, пространства вокруг магического круга, и всего дома, традиционные благовония, священные камни, цвета свечей — она рассказывала все без запинки, иногда останавливаясь, чтобы самопишущиеся перья могли все записать, чтобы позже все сформировалось в личные хроники, куда пойдет все, что они решат передать им. Одна из дверей гостиной отворилась, и в проем вошли уставшие донельзя парни. Хогвартс чувствует будущие перемены, поэтому с радостью показывает то, чем уже давно не пользовались. Одним из такого и был большой дуэльный зал их Дома, где еще не скоро будут активированы нужные руны и накопители. Время медленно шло, невзначай утягивая всех за собой, сглаживая, где надо углы, подправляя и открывая что-то новое. Все вымотанные, спокойные после свежего душа, сидящие у камина рядом друг с другом и спокойно слушающие, что-то конспектирующие и спокойно перекусывающие — медленно, но верно ребята меняли тот факультет, который они хотели видеть. В гостиной Дома Гриффиндор царил покой и уют. *** Генрих потер переносицу, пытаясь вчитаться в текст, глаза уже устали, но упорно продолжали проверять намеченный план действий. А ведь впереди еще разбор документов рода Поттер. Встряхнул головой, он приказал Добби принести перекусить, а после вызвал Кричера. — Хозяин? — уставился эльф, прядая ушами в ожидании приказа. — Как там наш плененный гость? — с интересом спросил Гарри, наблюдая, как скривилось морщинистое личико. — Воет на Луну, что взять с шавки. — Письма не приходили? — Нет, Хозяин. — Хм, что с ритуальным залом? — Магия циркулирует, возвращаясь в накопители. Фон Родового камня медленно отслаивается от фона дома, — уважительно глянуло на него лупоглазое существо. — Прекрасно, — Генрих действительно был доволен. — Это просто прекрасная новость. Он уже почти потерял за это время надежду на то, что удастся восстановить Блэк-мэнор, который был разрушен подчистую полвека назад во время Вендетты с одним родом некромантов. Блэки тогда, конечно, закрутили аферу, жертвуя особо преданными родичами во имя Рода, дабы в итоге оставить у себя некромантов в должниках, у которых был только один выход, не очень им приятный. Что ж, в будущем он не один раз сказал им спасибо за такой подарок, полученный в результате красивой кровавой истории для потомков. В этот раз некроманты будут посговорчивее, когда узнают на кого им придется работать — это уж точно. Надо не забыть будет помимо летних запланированных ритуалов еще отблагодарить Мать Магию за то, что не объединила тогда алтарь дома с Родовым камнем — малолетние кретины, которыми их трио было в этом возрасте, чуть не спаяло два фона. Он даже думать не хочет, что было бы, не будь так к ним благосклонны Госпожа и Мать! — Что с будущими родственниками? — Проводят ритуалы, вчера Кричер доставил им три барана для жертвоприношения, а для мисс Клируотер и мисс Эванс по ягненку, — предано посмотрели на него. — Сегодня учитель этикета менялся с учителем традиций. Завтра прибудет учитель танцев. — А что с гиппогрифом? — Обживает конюшни охотничьего домика и ест много мяса! Да, в этот раз никто не собирается его отпускать в Запретный лес. Будет одна из своих зверушек в Поттер-мэноре. — Отлично. Ты молодец, Кричер, — выпустив немного магии в благодарность, Поттер отпустил счастливого домовика, принимаясь за горячий чай. Новости определенно радовали, заставляя довольно щуриться. Все шло по накатанной колее, как он и планировал. Осталось лишь пережить полгода непрерывной нервотрепки, и жизнь наконец-то заиграет новыми красками. Он ухмыльнулся, вспоминая разговор с МакКошкой, особо поднявший ему настроение. Декан Гриффиндора наконец-то начала проводить специальные консультации, на которых в индивидуальном порядке давала советы, на какие предметы студенту стоит обратить более пристальное внимание, в связи с выбранной профессией. В той жизни она только за три месяца до экзаменов соизволила выполнить свою обязанность, считая, что этого времени будет достаточно ее львятам для заполнения пробелов. Видимо в этот раз она решила подойти с другой стороны, после того как отошла от разгромившей ее давно укрепившееся представление Гермионы, сыгравшей роль айсберга, на который напоролся Титаник. — Мистер Поттер, в этом году вы сдаете экзамены, в том числе и по зельеваренью. Должна вас предупредить, что вы должны получить по нему «Превосходно», чтобы продолжить курс Высших зелий. — Профессор, с чего вы решили, что я собираюсь их посещать? — Мистер Поттер, — снисходительно посмотрела на него Минерва. — Зелья входят в число предметов, по которым должно быть набрано определенное количество баллов, для поступления в Аврорат. — Профессор, с чего вы решили, что я собираюсь туда поступать? — Ну как же, — растеряно посмотрела на него декан. — Ваш отец был аврором… — Профессор, то мой отец, а это я, — вернул ей студент ее снисходительный взгляд. — Я не собираюсь быть аврором. — Вы уверены, мистер Поттер? — неодобрительно поджав губы, ее тон стал чопорным, словно она разговаривает с несмышленым дитем, который не понимает, о чем глаголет. — Совершенно точно, профессор. — Но как же так, ваши родители бы наверняка хотели… — Причем здесь упоминание моих покойных родителей при моем выборе специализации моей будущей профессии? — прищурил глаза Поттер, чувствуя, что начинает понемногу заводиться. Заместитель директора хватала ртом воздух, пытаясь взять себя в руки. Ответ на его вопрос у нее не находился. — Тем более, я не собираюсь возвращаться студентом после пятого курса, — невзначай обронил он, добиваясь нужной реакции. «Ну, давай же, не подведи». — ЧТО?! «Реакция себя не заставила ждать. А все для того, чтобы глупое дитятко не пропадало из-под надзора, да, МакГи?» — Мистер Поттер, вы обязаны закончить обучение! «Ага, это вы могли заливать бедному затюканному наивному гриффиндорцу». — …за вами охотится Волдеморт! «Как всегда: слово шмеля для нее — истина в последней инстанции». — …Хогвартс самое защищенное место! «Да-да, именно поэтому он полностью был разрушен и сгорел от заклятий безумных фанатиков». — Вы должны!.. В комнате резко похолодало, заставив женщину поперхнуться собственной речью, во все глаза уставившись на отбрасываемый голубоватый оттенок на белые стены. — Я никому ничего не должен, — металлический лязг резанул уши, заставляя кошачий тотем поджать уши, опустив голову с хвостом к полу. Зеленые глаза стекленели, чернильными тенями колыхалась на дне тихая злость. Кокон зарябил, мигнул размыто вокруг мальчишеской фигуры, пропуская едва видные стрекочущие маленькие молнии. — Это мне все должны. А я никому ничего не должен. Надеюсь, вы уяснили это, профессор? Горячий чай с бергамотом приятно бодрил, не горча Бодрящим зельем. Он уже и забыл, как в их времени пришлось обламывать многих особо настырных и уверенных в своей правоте. Ей-Мерлин, в прошлый раз это столько нервов вытрепало и крови попило, но там хотя бы никто и слова не пискнул по поводу его смены характера — Аврорат — это вам не Хогвартс, там строгие нравы, и в тоже время ханжеское окружение. Поэтому мало кто удивился наглости лорда Поттер-Блэка и его манере разговора морально опускать своих не особо старавшихся подчиненных, кроя трехэтажным матом. Но не устраивало это многих, кто хотел видеть «примерного мальчика сына Лили» и «тихоню семьянина». Не хотел он идти в Аврорат, но пришлось. Предки двух Родов устроили самый настоящий скандал, гомоня с портретов, пока он апатично выслушивал все речи, с интересом наблюдая, как разгорались скандалы, ведь нашлись и те, кто поддерживал такое решение. — Тихо! — рыкнул тогда Хардвин Поттер, основатель Рода, чей портрет достали самым первым, перенося к портретам лордов и леди Блэк, пока Поттер-мэнор еще отстраивался. В резко наступившей тишине он внимательно посмотрел на парня, улыбаясь краешком губ. — Потомок, мы жаждем услышать причину, благодаря которой ты решил пойти по навязанному тебе пути. В тот момент Генрих проникся самой настоящей симпатией, глядя, как недовольно кривятся многие Блэки, коря себя за несообразительность. — Вы правильно поняли, лорд Поттер, «навязанному». Меня там ждут с руками и ногами, чтобы я упал в их объятия. Ведь, кто я? Символ Света — Герой! А значит, что? Мне прямая дорога сражаться со Злом. А значит что? Мне все двери будут открыты. В Аврорате, разумеется. Он оказался прав, его ждали там с руками и ногами. Им нужно было для поднятия боевого духа Знамя. Именно поэтому Рон не пошел с ним, ему там делать было нечего — он не Символ и Национальный герой. Да и в тот момент он с головой ушел в медицину, понимая, что их параноидному трио нужен был свой целитель. Да и это был единственный случай для Мальчика-который-выжил, чтобы набраться опыта в политике и осознать структуру страны изнутри. Он прошел экспресс-курсы по подготовке, узнал кучу всего и его запихнули на пост Главного аврора, который подчиняется только напрямую Главе Аврората. Это было самым интересным нюансом. Глава заправлял всем отделом, копался в бумажках, и рулил параллельно Министертву. А вот звание Главного аврора давалось самому сильному бойцу. Вот только от него требовалось не только выполнять указания, а и составлять команды, руководить миссиями и правильно делать расстановку сил. Да и ему как раз тогда и надо было, чтобы получить доступ к самому сердцу Магической Британии, стать эдаким центром в потоке, чтобы он знал все и мог повлиять везде. А не только решать проблемы с любопытными странами-соседями, которые знали об упадке Англии в целом, как и раздумывали о том — добить или не добить. — Как идут дела? — спросил Генрих, как только почувствовал дуновение магии за спиной. Рон фыркнул, с наслаждением растекаясь на ковре и хрустя всеми костями. — Как староста я доволен дисциплиной, как временный тренер — ну, можно сказать, что тоже рад их успехам. А у тебя, что там с Лестрандж? Зеленые глаза вопросительно посмотрели в ответ. — Я про Беллу. — Блэк. — О!.. — одобрительно посмотрел Уизли. — Оперативно. — Ну а как ты думаешь, я бы смог извлечь крестраж из Чаши Хаффлпафф? — весело сверкая глазами, спросил Поттер, кидая ему флакончик с Бодрящим зельем. — Пользоваться своим особым положением ты не стал, — синие глаза проницательно темнели, пока мозг анализировал ситуацию, выстраивая новые цепочки ходов. — Конечно, иначе зеленошкурые бы мне это обязательно припомнили. Вот только Младшего не собьешь с толку безразличным пожатием плеч и мягкой улыбкой. — И как давно ты это провернул? — Рон подозрительно сощурился, давая себе мысленный подзатыльник, что за эту неделю выпал из реальности, полностью посвятив себя факультету, пока как его Лорд разбирался с документами. — Я же не дурак оплачивать из своего кармана их спасение, верно? — лорд Поттер озорно улыбнулся, вызывая у собеседника улыбку. — А Блэк? — так же улыбаясь, поинтересовался рыжий, стараясь не расхохотаться в голос. — Когда их освобождали, она была еще Лестрандж. Блэк она стала аккурат, как была помещена в совершенно другое место. Так что платил я только как, м-м, подаватель идеи, а не заказчик. Гоблины, как ты и предполагал, долго скалились, оценив финт ушами. Рональд все же не выдержал и расхохотался в голос, заваливаясь на спину. Сэкономив, лорд Поттер-Блэк, который будущий Правитель, еще раз им напомнил об их… неудачной попытке. Какая жалость, что он не видел этого в живую! Надо будет обязательно посмотреть об этом воспоминания. *** Магическую Британию встряхивало с каждой статьей Риты Скитер. Если сначала аристократы недоумевали в чем дело, подняв щиты мэноров на полную, то ее извинение перед лордом Поттером заставило многих раскрыть глаза и сопоставить с тем, что им писали их Наследники. Напряжение сгущалось, неощутимо, но это было так. Чувствовали это те, кто знал больше остальных. А потом наконец-то настало то, что с нетерпением ждал лорд Поттер-Блэк, дабы запустить вторую часть их многообещающего Плана. С собрания Международной конфедерации магов вернулся его Светлейшество Дамблдор.