Золотой триумвират

Новоиспеченый Магистр Ядов Луче Борджия смотрела вежливо-заинтересовано, а ее улыбка истекала приторным ядом, который испарялся с уголка ее пухлых губ прямо в звенящее пространство, отравляя сладостью. Блейз Забини нечитаемым взглядом глядел на то, как фигура в черном плаще эмоционально размахивает руками, что свидетельствовало о крайней степени восторга человека и о крайне не типичном поведении для невыразимца. Теодор Нотт внимательно наблюдал прищуренными глазами за тем, как девушка благосклонно приняла предложенный ей локоток, и проводил удаляющуюся в глубины Отдела парочку, явно направляющуюся в отсек с особо опасными и неизученными веществами зельеварения. — Я теперь ни кната не дам за жизнь этого недо-невыразимца, — неопределенно дернул кистью Блейз, отходя от увиденного им воочию молодого ядодела Италии. — Ключевое слово «этого», — флегматично отмахнулся мужчина, прикрывая глаза, чтобы ребенок его подруги не заметил мелькнувшего насмешливого огонька. — Поттер, — с каким-то изумлением выдохнул Теодор. Его друг потрясенно посмотрел на него, но так и не дождался ответа. — Поттер? — с сомнением повторил Забини. — Да ладно? Нет, он, конечно, улавливал туманные намеки Драко, что Герой не так прост, как хочет казаться на светских мероприятиях, ведь весь Аврорат ходит по струнке смирно и пашет как проклятый, заглядывая в рот своему Символу. Вот только почему так все авроры реагируют — докопаться-то нереально! Первый раз в истории этот отдел так прищучили, повязав всех — всех! — обетами, которые отпечатались на руках после подписи магических — уму непостижимо! — контрактов. Даже при Грозном Глазе такого не было. И ведь согласились же, а остальных под зад метлой! Кроукер снисходительно-понимающе смотрит на Нотта, предвкушая вечерний отчет о проделанной наглым лордом работе, которая заключается в обаянии леди-отравительницы для подписания контракта, выгодного им. Особенно им. — Как может пострадать то, что невыразимо?* — как-то таинственно протянул мужчина, наливая себе чай. Элита магической Европы была знакома с нравом Героя, недоумевая, как Подмастерье Боевой магии до сих пор не отсекла ему яйца, заставив их съесть. Мало кто знал, что леди Гермиона всегда дает добро на включение харизмы своего благоверного на полную катушку вплоть до откровенного флирта, прекрасно понимая выгоду для их Рода — или как сегодня для любимого Отдела своих мужей. Старший невыразимец довольно усмехнулся, игнорируя вопрошающий взгляд Блейза, в который раз отмечая, что интуиция не подвела его и в тот раз, когда он сам на одной из плодотворных встреч дал разрешение Серому Кардиналу шататься по его отделу и надевать их униформу. Стоило вспомнить только детский восторг в знаменитых глазищах цвета Авады. Да. Определенно. Это того стоило. (Из воспоминаний Главы Отдела тайн, 2004)

Джинни Уизли разглядывала лежащие предметы на своей кровати, то и дело останавливаясь на вызывающем флакончике, отчего внутри все обдавало жаром, а кровь приливала к щекам. Она была девочкой умной и, чего греха таить, красивой. А еще самой младшей в семье и выросшей как самая настоящая маленькая принцесса. И амбиции у принцессы рыжих тоже были, Мерлин, не горюй. Гарри Поттер — ее милый Гарри! — не обращал на нее никакого внимания, и это было так обидно! Седьмая Уизли отчаянно не понимала, почему так происходит уже сколько лет. Неужели она для него слишком мала? Или он все-таки интересуется девушками постарше — на ту же райвенкловку он постоянно смотрит? Она мечтала о встрече с ним с детства, и только уговоры мамы, что она обязательно его увидит на первом курсе, заставляли брать себя в руки и держаться, чтобы банально не скатиться в истерику в стиле капризных принцесс, как шутили постоянно близнецы. А сейчас… Герой — а ведь он действительно Герой, спасший их отца! — вернулся из задрыпаного дома на Гриммо, где он какого-то дементора составлял компанию балагуру-заключенному с Гермионой и ее недалеким братом, похорошевшим — ему невероятно идет новая оправа, только подчеркивающая его красивые глаза! — уверенным в себе — о, Мерлин, и где только та стеснительность и потерянность, делающая его похожим на нахохлившегося воробушка? — а главное… Он стал Лордом. Острый взгляд, приказной тон и аура властности давала простор мечтаний молодым ведьмочкам, что заставляло злиться — с таким темпом о титуле Леди Поттер не помечтаешь. Да еще эта Грейнджер с ним всегда. Оставалось только мило улыбаться при любой возможности, строить глазки и пытаться выглядеть на голову лучше ее сверстниц и постарше, в чем помогала новая одежда, подаренная на какие-то деньги одним из близнецов, и книга о красоте, которую она прочла первым же делом. Остальные требовали большего времени, которого у нее совсем не было! Милого Гарри и так каждая особа женского пола провожала отнюдь не простым взглядом — спрашивается, и где они раньше были, когда он был другим? Ух, летучемышиного сглаза на всех не напасешься! Уизли аккуратно взяла флакончик пальцами, даже на расстоянии чувствуя этот сладкий запах. Именно это ей и поможет. Всего лишь нужно создать прилюдную ситуацию, где Гарри сделает что-то такое, что незамедлительно вызовет вопрос по поводу их отношений, а там она уже сориентируется — милый Гарри не будет отнекиваться, ведь он такой добропорядочный и совестливый, не захочет, чтобы ее честь пострадала! Так мама говорила! Голубые глаза наполнились решительностью, и в следующую секунду раздался звук выскочившей крышки-пробки. Ей много не надо — лишь несколько капель, чтобы он обязательно наклонился к ее шее, желая ощутить на вкус эту сладость. Она только собралась мазнуть кожу, как флакон выскользнул из рук, зависая в воздухе, пока крышка не захлопнулась сама собой. Волна магии захлестнула ее, заставив задрожать — тысячи невидимых, но почти осязаемых покалываний прошлись вдоль позвоночника, выражая всю степень ярости своего обладателя. — Я смотрю, мисс Уизли, — девушка побелела от этого пренебрежительного тона, — до вас не дошло с первого раза. Перед ней с поджатыми губами стоял недовольный резко изменившийся Джордж, смотрящий на нее — Джинни съежилась — уничтожительно. — Как красотой заниматься, так время у вас есть, а на развитие крошечного мозга — не хватает. Что ж, пойдем другим путем — так уж точно должно дойти. Голубые глаза в шоке распахнулись: в руке братца мелькнули розги. *** Черное марево было повсюду, стекалось в чернильные кляксы, клубилось пенившейся дымкой и не отпускало из своих объятий. В разных уголках раздавались ужасающие крики, раздирающие нутро, заставляя женщину то и дело вздрагивать. Черные кудри, сливающиеся с тьмой, то и дело подпрыгивали от резких поворотов головы к очередной картинке. Чернота рассеивалась, на что она каждый раз шарахалась, видя обнажающиеся ужасы — предполагаемые стены были залиты кровью, а у них лежали сломанными куклами самые разные трупы. Взрослые люди, старики и даже дети — осознание того, что это ее рук дело, то и дело отскакивало от стенок сознания, пронизывало ее невидимыми клинками и эхом уходило в неизведанные глубины. Идти туда было страшно. — М-да. Коллега, что скажете? Целитель Сметвик задумчиво посмотрел на приглашенного Мастера Ментальной магии, имеющего определенную степень в колдомедецине и морщившегося от звенящего в голове безумного хохота. — Скажу, что шанс есть, коллега. Мужчина тоскливо посмотрел на флаконы зелий, ждущие своего часа, и снова перевел взгляд на бездумно глядящие в никуда карие глаза — сейчас у него был заказ, так что принимать ничего он не имел права. — В таком случае, продолжим? — вопросительно посмотрел на него Гиппократ, мысленно прикидывая, сколько часов они провозятся сегодня. — Конечно, лорд Блэк платит щедро, — иронично произнес иностранец, вызывая у собеседника улыбку. — Кто я такой, чтобы оттягивать выздоровление столь экстравагантной мисс? Действительно, кто они такие? Задаток дан — конечный расчет маячил перед глазами, подбадривая — яд василиска может таить в себе тайны, как и кровь дракона. Выздоровление Беллатрикс Блэк шло полным ходом. Осталось дождаться Мага Крови. *** Рон внимательно посмотрел на своего брата, считывая и анализируя эмоции, которые ему щедро изливало родное существо. Джордж был расслаблен, хотя было ясно — порка Джинни не прошла просто так для него лично. Он все же был старше его и ее, так чувствовал ответственность — в прошлой жизни они не успели взять Джин в крепкий кулак, посадив на цепь. К тому времени Клеймо уже въелось в захиревшее ядро, а данные оставляли желать лучшего — с брачного рынка принцессу рыжих давно вычеркнули. Но сейчас она была все еще несовершеннолетней, Законов Магии еще не нарушала, как и не пустилась во все тяжкие, разбазаривая свою магию и не только. Летучемышиный сглаз был выше всяких похвал — у девчонки явно был Дар Боевой магии, а вкупе со всеми плюсами это уже решает ее дальнейшую жизнь — девчонке быть Блэк, как и Ученицей у своей будущей Леди. — Гадское чувство. Однако как бы они не знали будущее, как бы они не поступали, опережая определенные ажурные витки временных петель, оставалось неизменным только одно — проблемы, сопутствующие и появляющиеся с каждой измененной деталью, не говоря уже о человеческой судьбе. Близнецы не ощущаются как единое целое из-за Клейма — страдают оба. Неприятно чувствовать себя расколотым, неполноценным, как незаконченное творение самой Магии. — Я принадлежу роду Блэк, — медленно проговорил Джордж, кидая взгляд на присланные контракты, запрошенные у гоблинов. — Так что и Фреда надо тоже вводить вместе со мной. Шестой Уизли согласно кивнул головой, перечитывая свои выкладки, основанные на Законах Магии и подкрепленные знанием ситуации. Очень заманчиво возродить род Прюэтт через резонирующих близнецов в ближайший год — лишний голос в Визенгамоте до того момента как начнут ходить слухи о Правителе. Тут либо двоим сразу попытаться воззвать к прервавшемуся Роду, чтобы его магия проснулась, и если будет удачно, она выберет Бриджа лордом, как старшего и более зрелого. Однако загвоздка в том, что он Блэк душой, и им не нужен неуч в лице лорда Прюэтта, которым наверняка станет Фред, являющийся возможно единственной надеждой на возрождение. Так что не вариант. Тут уже тогда надо провести нумерологические расчеты, с какой процентной вероятностью первенец Джорджа, почти вошедшего в род Блэк сейчас, сможет стать Наследником Прюэтт, а глава рода Блэк — регентом при нем. Предстояло в который раз все пересчитать, прежде чем его вызовут — не могут не вызвать — на директорский ковер. *** — …силы Тьмы набирают обороты, мальчик мой. Генрих, залитый парочкой нужных зелий, устроившись в кресле поудобнее, с возрастающей апатией слушал Дамблдора, мысленно благодаря Мать Магию за то, что дала возможность, как и в будущем, глушить эмоции на корню, иначе бы кабинет директора все-таки взлетел бы на воздух. Чувствуя, как прогибаются его ментальные щиты, он который раз хвалил себя прекрасного и предусмотрительного, что ни за какие коврижки не снимает комплект Главы, даже во время секса — Мие особенно нравится хватать зубками ожерелье и… Тааааак, что-то не туда он ушел. — …Волдеморт может схватить тебя. Тем временем театр абсурда набирал обороты. Директор выражал озадаченность, что крестный закрыл Дом на Гриммо, тем самым препятствуя важнейшим собраниям Ордену Курицы, а ведь Зло не дремлет, как и армия истеров*, препятствующая расхождению влияния великого Светлейшего. — …там тебя портреты могут научить многому плохому… И, конечно же, директор боялся за детишек, которые могут наткнуться на что-то темномагическое! А то, что параллельно идет просьба снова дать доступ к личному сейфу Сириуса, которые он — голубые глаза взирали на него с укором — закрыл от пострадавшего семейства Уизли, в порядке вещей. Он уже оплатил лечение Артура, а им еще нужно на еду, личные вещи и, конечно же, лекарства… Представив, что он даст добровольно разрешение хоть на сто галеонов стервозной квочке-Молли, и что именно после этого с ним сделает в ярости подмастерье Боевой магии леди Поттер-Блэк, когда узнает, что у него вообще в голове мелькнула мысль об этой семейке... — …предки Сириуса были очень темными магами, мальчик мой. Моргана прародительница, он не настолько авантюрист! Ведь, если она скажет, что он будет даже без минета до заключения брака, то так и будет. Ужас... просто ужас... Нет, конечно, было бы логично играть и дальше идиотов, заманчиво слушать их бредни чайного столика, но ни одного из их Трио это не устраивало совершенно. — …ты не можешь остаться там… Все равно со шмелем скоро распрощаются, помахав на прощание платочком цвета альбус*, под стать стираной бородке. Он ведь собирается поторопить действия, чтобы побыстрее поднялся занавес… Генрих безразлично посмотрел в голубые глаза, флегматично прикидывая, что у него творится в эмоциональном фоне. Явно ничего хорошего. Дамблдор вызывал… Ни драккла хорошего тоже. Он ненавидел этого старца, изображающего из себя доброго и всемогущего дедушку, повидавшего многое на своем пути, считающего, что его слова — это истина в последней инстанции. Он ненавидел Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора всеми фибрами своей души. За то, что отправил к Дурслям подальше от мира магии. За то, что молчал, когда всегда все знал, но ускользал, чтобы не врать. За то, что подвергал всех дорогих людей опасности, лишь бы провести квесты для Гарри. За то, что растил как свинью на убой. За то, что промолчал про крестражи. За то, что не рассказал о его «судьбе» даже перед смертью. И если Дурслей можно простить, то ненужную Третью Магическую, трупы учеников и разрушенный, сгоревший Хогвартс — никогда. Этого можно было избежать. Можно было, дементор его еби! И эта ненависть всегда была с ним, пузырясь и вскипая, выливаясь за чашу души. И если тогда он ничего не мог с ней сделать, то сейчас… «Чертов старикашка! Ты слишком заигрался в лидера власти!» — Директор, где говорите, похоронены мои родители? — беспардонно перебивает его нахальное зеленоглазое чудо. Гарри Поттер не собирается узнавать «Наставника», вникать в его Планы и все в таком духе — он не собирается его провоцировать на какое-то другое развитие событий. Только ускорить, словно поставив на перемотку аудиозаписи. — Кхм-кхм… Зачем тебе, мой мальчик? — озадачился Альбус, находящийся в самом натуральном шоке. Генрих приподнял бровь и стал объяснять мужчине, как маленькому: — Я же там жил. И там похоронены мои родители, на могиле которых я так ни разу и не был. «В этом времени». — И что же ты там хочешь найти? Все остальное, касающееся этого старца, уже неважно. — Директор, при всем уважении, что за допрос? Я не имею права посетить место, где раньше жил? — у него даже вышло состроить озадаченное выражение лица. — Нет, что ты… И лорд Поттер-Блэк, мило улыбнувшись, самым, что ни наесть, нахальным образом, продолжил нести разруху в и так не стабильный последнее время мирок Дамблдора: — Тогда почему вы ведете себя так, словно я собираюсь посетить не свой бывший дом, а место где жили родственники Волдеморта и он лично, в самом деле? — закончил с сарказмом Гарри. — И вы боитесь, что я наткнусь на кучу ловушек, которые не смогу преодолеть… «…и умру раньше, чем потребует ваше ебаное Всеобщее Благо». Увидев как замер старец, брюнет мысленно погладил себя по голове, не переставая корчить недовольную гримасу. Он чувствовал, как накрыло ошеломление, а следом за ним озарение. «Рыбка захватила наживку. Значит, спровадим сующего свой длинный нос старичка в ебучие дали пораньше. Чтобы стребовать с Мии за такую оперативность, м?» Гарри Поттер строил планы по свержению двух сторон до следующего учебного года и соблазнению своей будущей жены, не теряя бдительности и краем глаза посматривая за судорожно соображающим директором. — Мальчик мой, но твой дом действительно стоит под сильными чарами… Парень скептически приподнял бровь и уловил в легкой эмпатии, которая продолжала работать благодаря одному из выпитых зелий, вспышку недовольства. «То-то матерые невыразимцы того поколения крыли тебя трехэтажными конструкциями, рассказывая как ты лез поставить купол собственного производства, закрепив сигнальный контур на себя великого». — …поработали люди из Отдела Тайн. Так что сначала ты должен подать запрос и подождать, пока его обработают. «Скотина бородатая, а ведь даже не заикнулся куда обратиться, и что мне как Мальчику-который-выжил быстро все сделают. Или он своей властью может поспособствовать ускорению». — Мы можем с тобой сходить только на могилы, но в дом зайти не имеем права. «Ебаный старый пень. Ты посмотри, как лихо вертится, изображая ужа на сковородке, стараясь проконтролировать такого Нового меня Героя, явившегося так неожиданно обновленным с каникул! — восхитился брюнет. — Ничего-ничего, скоро и твоя песенка будет спета, гребаный маразматик». — Так ладно, — проведя ладонью по лицу, сказал парень, снова беспардонно перебивая чушь. — Сейчас все равно лучше сконцентрироваться на учебе, скоро экзамены, так что лучше я потом этим займусь. «Все равно невыразимцы уже в курсе, что тем домом я займусь уже летом». Он резко встал, обращая внимание на старца. — Как бы я не любил Хогвартс, не хотелось бы оставаться еще на один лишний год, — и ухмыльнулся: — И расстраивать тетю Петунью. — Да-да, мой мальчик. Петунья очень любезна, что вырастила тебя, обеспечивая Кровной защитой. Думаю, она наверняка уже ждет, когда ты приедешь, — голубые глаза сверкнули. «Да ты что, блять?! Хрен я проведу в той семейке хоть еще одно лето! Тылы в первую очередь надо прикрывать со всех сторон, старый мудак». Отыграв свою роль и получив заслуженный Оскар, Герой, не дожидаясь разрешения, пошел искать для себя куда более увлекательное занятие, чем остаться на остаток церемонии, даже имея приятные бонусы за его труды с возможным не менее приятным продолжением в скором будущем. Нужно срочно скинуть пар и клубящиеся в дальнем уголке сознания негативные эмоции, иначе ментальный щит от Волди рухнет как карточный домик, а, значит, стоит утянуть своего благоверного в дуэльный зал гриффов и запастись терпением, в ожидании начала второго акта. Впрочем, все ключевые актеры уже почти заняли свои места, мозговой штурм уже сделан. Осталось совсем немного. *** — Фред, хватит ломаться. Бридж недовольно сверкнул глазами на брата больше напоказ, чем действительно злился. Наблюдая за краснеющими ушами Фреда, хотелось дебильно улыбаться как когда-то на шестом курсе опоенный любовным зельем Рон — в душе царила весна, растекающаяся медом по венам, как и хорошая погода за окном кафе. Чудесное время для прогулки в Хогсмид. — Я… думаю. Он в прошлом со своим Главой и его супругами. Он может многое повернуть то, как должен был и как хочет. Пикси всем в зад — его магический близнец с ним! Что еще нужно для счастья? Разве что избежать Третьей магической, чтобы жизнь точно удалась, но Глава над этим уже активно работает. И посадить своего лорда на Трон, конечно. Это вообще задачка, что надо. — Что «думаю»? Надо соглашаться и подписывать первый контракт! А потом отбирать будущую претендентку на роль «четвертой». — Это... Мордред, — младший Уизли взъерошил волосы. — Ты представь двух прелестниц, красиво изгибающихся и прижимающихся к тебе с двух сторон, — тоном дьявола-искусителя начал Бридж. — Две пары мягких грудей, четыре шаловливых ручки, два горячих влажных рта и два юрких язычка... Под конец речи весельчак Фред сидел с полыхающими ушами и красными щеками с блестящими от представленной картины глазами. — А они обе тоже смогут... Вернее, будут спать вместе? Бывший Джордж замер, вдумываясь и нечитаемым взглядом глядя на брата. Время еще есть. Он встал, положив на стол галеоны, и палочкой поменял черты лица себе и брату. — Про технику безопасности в курсе? — ехидно пропел почти-Блэк, хватая за рукав парня и потянув на выход. — Рассказывать не надо? — Очень смешно, — его недовольно ткнули локтем в ребра. — Куда мы? — Тренировать первую брачную ночь! — торжественно ответил он своему с отпавшей челюстью подопечному. Как чувствовал Генри, снова выделил увесистый мешочек — ох и проблемно это без привязанных на кровь вещей, очень проблемно. Ну да ладно, все это решаемо. *** Воздух дрожал, смертельная стихия золотыми всполохами сталкивается и врезается, образуя смерч, отчего все внутри наполняется морозным холодом и стынет... в ожидании смерти. Снова обдает жаром, легкие сдавливает железным обручем — дышать нечем, все вокруг горит, плавится, испепеляется. Взрывная волна опрокидывает с десяток стеллажей, отчего пожар подбирается все ближе и ближе, паника накрывает с головой, кровь набатом стучит в висках, слезы готовы вот-вот сорваться из серых глаз от одного осознания: «это конец». Адское пламя ревело, сжирая все, до чего касалось, обращая в угольки попавшееся по пути. Оно обступало, словно скалящаяся мантикора, даром, что вид дракона, хищно танцуя в неукротимом танце. «Я хочу жить», — мысль бьется загнанной птицей в такт сердцу о наверняка уже плавящиеся ребра, дико отдаваясь во всех уголках сознания. Стихия кружила, раскрывая драконью пасть, сужала свои огненные кольца, обдавая растущим жаром. Температура собственного тела достигает критической точки. Кровь в венах слово кипящая магма, готовая взорваться и извергнуться в любое мгновение. «Пожалуйста, помоги». И горящие зеленые глаза с протянутой рукой — все, что отпечаталось на подкорке сознания. Драко судорожно выдыхает, широко распахнув глаза. Тело прошивал холодный озноб, ночная рубашка неприятно прилипла к телу. Магия тучным облаком обволакивала, тонко звеня эмоциями, что отражались в потемневших серых глазах. Сон не был обычным кошмаром. Он был магическим. И только предкам известно, чем он навеян. Долг, висящий над ним как Дамоклов меч — он чувствовал его, как и паутину, осевшую на огне души. Левую руку снова закололо, вокруг пальца снова обожгло каленым железом — юный Малфой задумчиво уставился на то место. Хотелось… странного. Тянуло внутри и в тоже время обволакивало снаружи. Что-то менялось. В нем самом. Писать о странностях отцу больше не хотелось. *** Непонимание, озадаченность, неверие — все это сплелось в запутанный клубок и вылилось в воздух. Билл Уизли читал письмо и не верил собственным глазам. Он дураком не был, прекрасно понимал, что будет, если Флер все же станет его женой. Да, она вейловской кровью и магией очистит его Клеймо, связав жизни, и их дети будут чисты, но... Он будет все еще Уизли, над которым имеют власть Рода — пусть и клейменного — родители. Его жена, как и дети, будут «безмозглыми животными», которые попадут под декреты Министерства. Перспектива — отстой. Лорд Блэк, который решил расписать все разом и так же решить одним махом, предлагал войти в род негласных королей, стать Блэком, автоматически получая привилегии, и в тоже время, имея долг перед Родом: ему придется отдать одного ребенка в Род Прюэттов — обещал хорошее будущее, не требуя постоянного житья в Родовом поместье. Почему-то на этом месте Билл понял, что не о Гриммо речь, — но ставил условие о том, чтобы появляться там минимум раз в месяц на пару дней. Во рту, словно пустыня поселилась, а все внутри сжалось, отчего затряслись руки. Родовая магия. Источник! Как он мечтал о таком, читая старые книги, слушая одноклассников и бывая в гостях у некоторых родовитых друзей. А главное — никакой бескорыстности для начала. Он не исключал варианта, что лорд знает о его отношениях с Флер, что сулило ему в случае положительного ответа тоже немалую выгоду — Род Делакур богат и знатен, в их интересах выдать старшую дочь, потому что по обмолвкам француженки — Габри собирается стать Главой со своим партнером Обретенным. Это хороший шанс, когда не Род запрашивает по брачному контракту невесту и становится в какой-то степени зависимо-подчиненным отвечаемому, как в случае трио сестер Блэк, а наоборот. А Род Блэк свяжет себя узами с Древним Родом, получая легальный выход на рынки Франции. Исконно в блэковском стиле. Билл усмехнулся, прикрывая глаза. Он отчетливо ощущал легкое дуновение ветерка, грозящего взбаламутить болото под названием Британия. Теперь хотя бы все ясно, уже лучше. Осталось выяснить уровень «значимости» нового лорда — с чего вдруг гоблины, и без того к нему добрые, еще больше стали выказывать благосклонность? Однако это может подождать. Сейчас стоит связаться с Чарли и хоть что-то чиркануть лорду о Перси. От ТАКОГО не отказываются. Не в его случае. *** Анджелина неверяще читала магический контракт под внимательными взглядами Джорджа и гоблина. Выходило, что их с Джо первенец станет Наследником Прюэтт! При таком раскладе она станет Хранительницей рода, а Глава ее будущего рода и ее мужа станет Регентом. На нее ляжет очень большая ответственность. Хватит ли ее воспитания, чтобы не опозорить столь Древний род? Тем более, контракт предусматривает скорое рождение первого ребенка — заставляет задуматься такая срочность, но… Зачем ей лезть в политику, тем более Родов, в которые она еще не вошла? Судя по тому, что творится в их Доме, Поттер прекрасно сам во всем разберется. И если от нее зависит благополучие ее и ее мамы, а так же острое предчувствие от взгляда Героя… Она решительно уколола палец о серебряный наконечник, расписываясь сразу на двух контрактах. Руку повязал золотистый браслет Обетов, страхующий обе стороны. Оставалось надеяться, что на второй бумаге скоро появится еще одна подпись. *** Все время до Имболка все девушки факультета под предводительством Гермионы вышивали полученные льняные ткани пастельного цвета, вкрапляя свою магию после медитаций и заканчивая доделывания оберегов. Так они еще и тренировали контроль. Староста контролировала все мелкие вышивки, становящиеся узорчатыми легкими оберегами, чтобы все успели до праздника — в его день шить уже нельзя. Девочки готовили группами в свободное и вечернее время на кухне под гробовое молчание эльфов — Старейшина ухмылялся, говоря, что в давности были уроки кулинарии, и Хозяйки мэноров сами стояли с дочерями готовили еду. Гермиона кивала и по вечерам дополняла своими рассказами. Толстые блокноты девчонок заполнялись как самопишущими перьями, так и от руки. Ее взгляд то и дело каждый день останавливался на рыжей макушке, чья обладательница старалась с выделяющейся старательностью. Джинни была бледна, тиха, и в красках представляя, что было бы скомпрометируй она Лорда. А еще она наконец-то прочла остальные книги, потрясшие бедную малышку до нервного срыва — клан Уизли был обречен. Грейнджер сидела у нее в комнате, гладя вцепившуюся в ее платье девочку по голове, и тихо вздыхала, но никто из Трио ее жалеть не собирался. Чем раньше она узнает, тем лучше — карий взгляд по-матерински ласкал золотистые нити Обетов молчания и обещаний, вросшие в нежную кожу под опрометчиво данными клятвами в пылу эмоциональной нестабильности; скользил по рыжим прядкам, впечатывая в себя — летом девочка уже перестанет быть Уизли, приобретя исконно блэковские кудри. «Изничтожение Уизли» шло полным ходом. А последующие истерики от ужаса полнейшего осознания… они переживут. Уж свою будущую Ученицу она выдрессирует, как следует. Гостиную Дома Гриффиндор вычищали все по очереди своими руками, и теперь там снова царило настроение предстоящего торжества, то и дело добавляемая комментариями Гермионы: — Покровитель праздника — бык, он не дает погаснуть первым появляющимся искрам тепла. Кроме того — это символ рогатого Бога, который набирает силу. — А так же света и плодородия, — тихо добавила покрасневшая щеками Анджелина, заставившая ее дернуть уголком губ. — В качестве украшения используются желтые и оранжевые ленты и вечнозеленые растения. Гостинная Дома, как и спальни, обязательно украшались под тихие указания собственными руками, не прибегая к помощи эльфов, чтобы соответствовать общей энергетике праздника, чтобы все символически соответствовало: росту, обновлению, восстановлению, воссоединению и чистоте. Любящие Гербологию с удовольствием возились с некоторыми неизвестными для них растениями из маггловского мира: шалфей, лавр, розмарин, хмель, мирра, базилик, фиалки, морская водоросль, чистотел и мать-и-мачеха — на глаз все приобретало какой-то тайный смысл, где среди всего расставлялись свечи, обязательно поджигаемые вручную. — Белый, кремовый, розовый и все пастельные тона — праздничные цвета, означающие невинность и благородство. Магглорожденные младшекурсницы и вовсе вдохновились, смущенно демонстрируя сделанные в качестве символа праздника белые или желтые цветы, сделанные из бумаги своими руками. Золотое Трио сделало все, чтобы их ребята прониклись магическим праздником. Уходя на весеннее очищение, на закате на несколько минут погас весь свет в Доме, чтобы позже снова разгореться. Парни проводили ритуалы в Тайной комнате, которая являлась Ритуальным залом, где даже вышел на свет алтарь, и отворилась одна стена в запретный лес возле скрытого священного водоема, что заставило трепетать все внутри — Рон хрипло сказал своим супругам, что хочет верить в то, что это Магия так явно довольна их делами. На природе благословлялись все ритуальные предметы, а перед самим ритуалом производилось ритуальное помазание — каждому на лоб было несколько капель очищающего масла. Светлые одежды, украшенные желтыми и оранжевыми лентами волосы, заваренная и выпитая ромашка, которая тоже должна способствовать очищению — Дом Грифиффиндор был готов праздновать Имболк — лучший день в году для очищения, зарядки и благословения свечей. Морозная погода не заставляла ныть от холода — ребята как завороженные тянули руки, слыша, как тонко звенит пространство.

«Благословенно будь, создание Огня! Яркое пламя, греющее, а не сжигающее, Символ Света, а не Всесожжения, Яркий свет в темноте магической ночи. Во имя Бога и Богини, Да будет так»

В свете пламени, факелов, огней и маленьких разведенных костров разного рода и вида — огонь согласно преданиям представлял просвещение и вдохновение, так же как свет и тепло. Он вспыхивал, потом успокаиваясь, трещал искорками, мерно горел, даруя тепло. Магия пела, кружилась, танцевала, подхватывая голоса. Огонь откликался и на голоса девушек, празднующих в роще Единорогов, куда их пустили магические существа. Проводился небольшой ритуал, посвященный Бригите.

«Первая свеча — рождение солнца, Вторая свеча — пламя, что никогда не гаснет, Третья — создание огня, дающее свет и тепло, Четвертая — символ возрождения Бога, Пятая — жизнь новой весны, Шестая — символ чистоты, Седьмая — символ обновления, Восьмая — во имя равновесия, Девятая — дыхание новой жизни, Десятая — связь с истиной, Одиннадцатая — в честь Невесты, Двенадцатая — в честь моего Пути, Тринадцатая — в честь искусств, Четырнадцатая — дань мудрости, Пятнадцатая — в честь Имболка, Шестнадцатая — во имя силы, Семнадцатая — во имя земли, Восемнадцатая — в честь Бригиты, И последняя свеча — первая свеча, рождение солнца, Огонь, что никогда не гаснет»

Имболк был днем очищения, когда особо было приятно омываться. Каждая девушка окуналась в водоем, а потом бежала к костру, подхватывая своим голосом выученные строки. Внутри все обдавалось жаром, приливала кровь к щекам — непривычно, странно, волнующе… Каждая клеточка тела чувствовала МАГИЮ, только сейчас приходило понимание, что это не просто инструмент для помощи в своих хотелках, что такое волшебство и чем за него платить. Можно было вдыхать озоновый морозный воздух, в который вплелись нотки огня, полной грудью. Четкое понимание, что «как раньше» уже не будет — дарило надежду на лучшее будущее, чем планировалось. Золотое Трио благодарило лес и его обитателей за подаренную возможность, оставляя гостинцы. Уходя, они набрали немного снега в заколдованную хрустальную посудину, чтобы потом поставить ее на застеленный белым покрывалом подоконник гостиной, где рядом зажжется еще одна свеча. Традиционная пища Имболка — молочная. Поэтому когда порозовевшие и вдохновленные ребята вернулись обратно, их ждали не только кувшины молока у растопленных каминов, но и приготовленные заранее пряные, мясные блюда с перцем, луком, чесноком, по настоянию Гермионы содержащие изюм. Старшекурсники довольно попивали глинтвейн и пряные вина, заедая бараниной и олениной, довольно щурясь — некоторые парни поглядывали определенными взглядами на младшеньких, которые тоже прикладывали ручки к этому чуду — и прислушиваясь к себе — знания, активно вдалбливаемые Роном и Гарри, были, на данный момент, на вес золота, заставляя после каждого действия прислушиваться к своей магии. Сейчас в гостиной пахло зеленью и специями, трещали искрами дрова, а магия легким воздушным облаком накрывала всех, словно перина. У всех перед глазами до сих пор стояла картина окончания празднества, когда Золотое Трио зажигало огонь.

«Я разжигаю этот Огонь, Пламя Волшебства, Пламя Нужды, Пламя Вдохновения, Приветствуя Богов и Духов в этой Священной Роще».

Пройти вокруг ритуального места три раза, по ходу солнца, чтобы услышать потусторонний голос, разнесшийся над поляной: — Подношения приняты, — синие, наполненные потусторонним светом глаза сияли, излучая Магию. — Благословение даровано. Луна Лавгуд первый раз за всю жизнь спокойно изрекала видение, чувствуя, что ее не отрывает от мира сего.