Вечное сияние чистого разума

Клинику доктора Аврелия закрыли, персонал так и не понял почему. Сам доктор уехал в четвертый дистрикт. Все свои деньги он перевел на счет психиатрической больницы, в которой лежали пострадавшие от стирания памяти. Все пациенты получили письма и папки со своими историями болезни. В них были подробно описаны те воспоминания, которые были стерты. В отдельном пакете лежали личные вещи, которые напоминали человеку о том, о чем он хотел забыть: фотографии, кассеты с записями, украшения и прочие вещицы. Девушка удивленно взяла пакет и расписалась за доставку. На пакете аккуратным почерком было выведено «Китнисс Эвердин – Дистрикт 12». Любопытство победило, и она разорвала пакет прямо на крыльце собственного дома. На деревянный пол упало три конверта: маленький и тонкий, немного побольше и объемистей и самый большой. Китнисс раскрыла средний: на ладонь выпали маленькая жемчужина, золотистая брошка с птицей и золотой медальон. Дрожащими руками девушка раскрыла медальон и тут же вскрикнула, выронив его на пол. Вслед упали жемчужина и брошка. Девушка сжала голову рукам, ее охватил страх. В голове замелькали картинки. Те самые, которые не давали спать по ночам. Китнисс потрясла головой и схватила маленький конверт. Разорвав его, она вытащила простой лист бумаги, на котором было написано. «Извините, меня. Я был настолько слеп, насколько амбициозен. Я не смогу вернуть вам тех, кого уже нельзя вернуть, но постараюсь вернуть тех, кого еще можно. Нельзя отказываться от воспоминаний, насколько бы горестными они не были. Доктор Аврелий.» Китнисс подняла посылку с крыльца и поспешила в дом. Сев на диван, она стала читать. *** Небо заволокло тяжелыми тучами. Солнце больше не пробивалась сквозь них. Людей на улице становилось все меньше. Они предчувствовали скорую метель и разбегались по теплым домам. Тем временем редкие снежинки уже значительно пополнили свои ряды. Девушка стояла возле президентского дворца, крепко обняв себя за плечи. Она ежилась от холодного ветра, который порывисто налетал и трепал ее волосы. Она смотрела на высокую стелу, установленную на главной площади и чувствовала невероятную грусть, вспоминая события, которые предшествовали установке этого памятника. Но вместе с грустью, она предчувствовала, что скоро должно произойти что-то светлое и доброе. Девушка улыбалась, смахивая с ресниц слезы. Руки совсем замерзли и побелели, но она не сходила с места. - Не лучшее время для прогулок, мисс. Скоро будет метель, - рядом остановился мужчина в темном пальто. Его волосы ветер тоже не пощадил. Он улыбнулся и поднял воротник. - А вы что тут делаете, в таком случае? Шли бы домой, - она развернулась к нему и посмотрела на его лицо. - Жду тебя, - он подошел к ней и остановился в 30 сантиметрах. - Я получила письмо, но многое не могу понять. - Я тоже. - Мне кажется, я знаю тебя очень давно, но вижу тебя впервые. Мне хочется обнять тебя, но я боюсь, что ты меня не помнишь. Мне хочется прижаться к тебе, но боюсь, что ты меня оттолкнешь. - Я помню, - мужчина подошел очень близко. Теперь они смотрели друг другу в глаза, их лбы соприкасались, - я не смогу забыть тебя, как бы мне этого не хотелось. - Какие же мы дураки. - Мы бежали от собственного счастья. - Я люблю тебя, Пит - Я люблю тебя, Китнисс. Не нужно было больше слов. Туман, царивший в голове последние несколько месяцев, рассеялся. Все стало на круги своя.