Вороньё

Шэй чувствует спиной чье-то ненавязчивое присутствие. Прогнувшись назад, Кормак встрепенулся плечами, словно неуклюжая бесперьевая птица. Он крепче за штурвал хватается, ловя соленый ветер лицом. — Корабль зовется «Морриган», а, вроде, британский. Так, вскользь бросить, чтобы взгляд в спину стал менее заискивающим. Лиам оценивает иронию — усмехается справа, глядя куда-то вдаль. А вот Шевалье решает блеснуть знаниями. — Ах, Морриган... Глупая фея, что заколдовала Мерлина. Предала его, считала себя сильнее. Отлично для тебя... Зря. Лиаму хватает неуступчивой прямоты. — Ее звали Моргана, вообще-то. Каждый ребенок знает из мифов про Мерлина. А Морриган — богиня Тьмы и Войны, что устраивала жатву на поле боя. Идеально. Шэй смеется про себя, восхищаясь тем, как Лиам приструнил вечно недовольного француза. Лиам обращается к нему, как ни в чем не бывало: — Капитан? Шэй с важным видом кивает, наконец-то отвлеченный. Он уверенно ведет корабль, грязная парусина сильно напоминает грязные крылья. Морриган, сидящая на бортике, прямо за спиной Шэя, выглядит довольной. Она легко спрыгивает вниз, чтобы перекинуться в птицу и облететь корабль, вдохновляя нового капитана на победы. Шэй не ведает, как околдован темной магией, как пронизан беспощадными сомнениями. «Бойся Морриган и всех темных», — мать под маслянистым сиянием свечи наказывала строго и всерьез, якобы даже на другом материке Шэй не был защищен от древнего дыхания предков. Шэй исступленно натирает дерево на своей бляхе — оберег. Корни легенд проросли в него, оплели суевериями. Это дуб. Дерево, под которым Мерлина погрузила в вечный сон Моргана. Морриган громоподобно хохочет воем бури. Они сливаются воедино. Каждый снаряд — она, каждое ядро рвет грудные клетки когтистыми лапами картечи. Тьма окутывает Шэя, он пока не догадывается, касается бляхи круглой. Уберечь себя невозможно. Когда Шэй поднимается на борт тамплиером, он осознает, насколько Шевалье оказался близок к истине. Корни легенд задушили предателя темнотой. Шэй швыряет брошь с дубом в океан, она тонет, пустив круги. Это уже не спасет. Вороньи перья кружатся на воде. Шэй снова чувствует спиной присутствие, ему, отныне известно, чье. Тьма оглушает хлопками крыльев.