The Marauders

1958 Лайелл Люпин медленно шел по уэльскому лесу. В руке он крепко сжимал палочку, а в голове вертелись совершенно беззаботные мысли. Боггарты... какая глупость, и кто вообще их выдумал? Еще и очень злобный... Мерлин, как страшно! Лайелл даже усмехнулся. И что за глупая работа - ловить боггартов... "Специалист по Явлениям Нечеловеческих Духов" - разве можно такую работу назвать серьезной?.. Лайелл ускорил шаг. Так можно и до самого вечера здесь проторчать с этим боггартом, а уже вечером он планировал быть дома. Люпин вышел на пешеходную дорожку, перешагнув низкий витой забор. Он захотел немного прогуляться. Боггарты боггартами, а прогулка человеку никогда не помешает... Под ногами кружились разноцветные листья, промозглый ветер дул в лицо. Небо было белого цвета, застывшее, точно только что выпавший первый снег. Ему не хватало солнца. Деревья гнулись под ветром и грустно шелестели голыми ветвями. Где-то в небе улетали птицы. Люпин не любил такую погоду - солнце и голубое небо были ему больше по душе. Но это осень, что поделаешь... Лайелл обошел дерево, стоявшее за забором. Только тогда он увидел девушку в бежевом пальто, неспешно гуляющую по дорожке и озирающуюся по сторонам. Встреча с маглом явно не была ему на руку, поэтому он спрятал палочку, перепрыгнул через забор и поспешил в обратную сторону. Хоуп Хауэлл шла по пешеходной тропинке. Погруженная в свои мысли, она часто не замечала происходящего вокруг. Похоже, ей одной нравилась такая погода - она считала ее спокойной и умиротворяющей. Она не замечала холодный ветер, дующий в лицо, белое небо казалось ей олицетворением чистоты и невинности... Из мыслей ее вырвал шорох за деревом, мимо которого она вот-вот должна была пройти. Воображение подкидывало ей разные догадки, порой непохожие на истину. Хоуп остановилась. Она не могла заставить себя не думать и просто пройти мимо. Ей было впору развернуться и убежать, убежать... Жгучий страх захватывал... Бежать... Опасения подтвердились - самое худшее, что Хоуп нарисовала себе в воображении за эти минуты: вокруг все потемнело, а огромный зловещий мужчина в жуткой маске во мраке угрожающе надвигался на неё, издавая рычание и протягивая руки. Его лица не было видно, но девушка уже знала что там, за маской... Она закричала. Это не помогло. Ну конечно, крик не спасет... Конечно... - Ридикулус! Знакомая картина снова рисовалась перед глазами Хоуп - холодный лес, пешеходная дорожка, белое небо, витой забор... Саму себя она застала сидящей на земле, а перед ней на корточках сидел мужчина. Хауэлл покраснела - это всего лишь ее разыгравшееся воображение, а люди пугаются... - Я Лайелл, - мужчина помог ей встать и протянул руку для пожатия. - Ничего, это был всего лишь боггарт. Они не опасны даже для маглов. Он всего лишь принял форму вашего страха... Хоуп поднялась, неразборчиво поблагодарила Люпина и посмотрела на то место, откуда появился мужчина в плаще и в маске. Там никого не было. Затем она перевела взгляд на землю и заметила всего лишь шампиньон... И откуда он здесь взялся? - Вы его прогнали, верно? - спросила она, все еще глядя в одну точку. - Нет, я всего лишь его обезвредил, это все, что мне было нужно здесь... Он был не опасен, поймите. Позвольте, я провожу вас до дома, мисс. - Хауэлл. Меня зовут Хоуп Хауэлл. - подсказала Хоуп. Ей все больше и больше нравился этот мужчина. - Я Лайелл Люпин. Приятно познакомиться. Где вы живете? Я хочу вас проводить. - Я живу в Кардиффе, это не так далеко отсюда...

***

1965 В зале суда, где уже битых два часа торчал Лайелл Люпин, было тепло, в то время как на улице еще стоял холод. Не так давно убили двух детей. Это произошло ночью, прямо в их доме. Люпин подозревал, что это сделали оборотни, даже не так - он знал это. Сейчас допрашивали бродягу-магла, он был явно удивлен обществом волшебников и напуган разговорами о мертвых детях. Палочки, разумеется, у него не было. В реестре оборотней, его, конечно же, не было, но это еще не доказывало, что он им не является. Тем более, когда реестр ведет настолько безответственный человек. - Люпин, мы его опускаем, - зевнув, произнес один из его коллег по комитету. - Это всего лишь магл. Видишь, он невиновен - он даже не понимает, о чем речь. - Нет, вы не можете этого сделать! Я вам еще раз говорю: посмотрите, видно же, что он оборотень! - И что ты хочешь с ним сделать? - усмехнулся второй коллега. Он был весь мокрый, потирал красные от недосыпа глаза и пил кофе. - Просто продержим его еще сутки. Наступит полнолуние, и вы увидите... - Умно, Люпин! Знаешь, занимайся лучше уэльскими боггартами - в этом ты точно спец! Оба громко засмеялись и хлопнули друг друга ладонями. Лайелл поджал губы и произнес: - Оборотни - бездушные, злобные существа, которые не заслуживают ничего кроме смерти! К этому моменту уже все в зале смотрели на Люпина. - Попрошу вас выйти, мистер Люпин. Зайдите завтра к трем в мой кабинет для разговора. До встречи, - сказал глава комитета. Это был человек, который тоже не нравился Лайеллу, поэтому ни на какие переговоры он являться не собирался. - Приносим вам свои извинения, можете быть свободны... - дальше Люпин уже не слышал, что говорил глава комитета. Он стремительно пересек зал и оказался на улице. Донесся стук деревянного молоточка - знак, что заседание окончено. Лайелл зашел за угол и стал рыться в портфеле в поисках сигары. Он прислонился к стене и стал наблюдать за выходом, откуда только что попал на улицу. Оттуда вышел тот самый бродяга-магл, а за ним шел щуплый коллега Люпина по фамилии Стоун. Видимо, его отправили для старания памяти. Бродяга уперся взглядом в Лайелла. Его взгляд теперь точно был взглядом оборотня - злой и голодный взгляд. Тот и не думал никуда убегать. Тогда Люпин узнал его. Фенрир Сивый. - Остолбеней! Совсем рядом с Люпином оказался человек в черной мантии с капюшоном, и точно такой же рядом с Сивым. Два заклинания полетели в несчастного Стоуна, и тот свалился прямо на месте. Сивый подошел к Лайеллу и тихо прошипел: - Так вот какого мнения ты об оборотнях, да? Что ж, вскоре ты его поменяешь... На это Люпин лишь усмехнулся, продолжая курить и не меняя положения. - Сивый! - окликнул его один из напарников. Фенрир последний раз взглянул на Лайелла и трансгрессировал. Плохое предчувствие сковало, и Лайелл тоже трансгрессировал к себе домой.

***

Римусу не спалось. Папа пришел с работы расстроенный, и это беспокоило его - он привык видеть отца радостным и улыбающимся. Мальчик отвернулся к стенке и снова попытался заснуть. Тут резко разбилось окно. Стекло засыпало всю комнату. Римус очень испугался и тихо вскрикнул. Обернувшись, он увидел в комнате волка - он осматривал комнату и принюхивался. Мальчик прижался к стене и укрылся одеялом - только бы не заметил! Римус видел настоящего волка, живого - но этот не шел ни в какое сравнение с ним. Этот волк был жилистый, худой и не особо похожий на обычного волка. Это... оборотень? Римус слышал про оборотней и видел их на картинках. Точь-в-точь такой. Тем временем, оборотень, осмотревшись, уставился на мальчика. Заметил! Следующим моментом был резкий прыжок, а потом стало совсем темно. Крики отца, плач матери, заклинания... тишина. Римус не один не спал этой ночью. Его отца тоже беспокоили разные мысли. Насчет оборотней, например... Он уже начинал догадываться, как Сивый собирается отомстить. Стараться об этом не думать было бесполезно - все равно ничего не выходило. В соседней комнате разбилось окно. "Нет! Только не его!" Лайелл вскочил с кровати. - Лайелл, что случилось? - рядом уже поднималась сонная Хоуп. Лайелл не успел даже ответить. Он уже вбежал в комнату Римуса, как оборотень уже был в прыжке. - Депульсо! Не работало. - ДЕПУЛЬСО!! Лайеллу все же удалось оттолкнуть Сивого от сына. Рядом стояла Хоуп, не в силах ничего сделать без владения магией. Она бы кинулась на него голыми руками, только муж оттолкнул ее с прохода. Оставалось лишь прогнать оборотня так, чтобы он больше не вернулся. Инкарцеро было бесполезным - волк разрывал веревки и снова кидался на родителей Римуса. Остолбеней тоже не помогал - верткий Сивый успешно уворачивался от летящих заклинаний. Все же Лайеллу удалось попасть в него Остолбеней Триа, а затем он запустил Эверте Статум. Сивый, переворачиваясь в воздухе, исчез в разбитом окне, с жутким грохотом упал на землю и взвыл. Лайелл и Хоуп бросились к сыну.

***

1970 Прошло пять лет. Раны, нанесенные Римусу Сивым, зажили, но одного не исправить - он уже стал оборотнем. Всей семье было трудно смириться с этим - было столько надежд, Римус поедет в Хогвартс, вырастет, станет великолепным волшебником... А теперь путь в Хогвартс мальчику заказан. Семье Люпинов пришлось перебраться в деревню недалеко от Лондона: соседи-маглы стали подозревать, что с Римусом не все в порядке. Здесь, в деревне, Лайелл купил прекрасный дом, поставил там камин и подключил его к каминной сети. Иногда он брал сына в Министерство, чтобы Римус посмотрел, как все там устроено. Для Римуса в полнолуние был построен отдельный домик, окруженный многочисленными защитными заклинаниями. Мальчик рос одиноким, тихим и застенчивым. Друзей он заводить даже не пытался - кто захочет дружить с оборотнем... Втайне Римус ждал письма - хоть и знал, что оно все равно не придет. За обедом Лайелл сообщил, что со следующего дня камин будет на неделю отключен от сети и ему придется добираться магловским способом на работу. Как только мистер Люпин стал говорить, почему так получается, камин зашуршал и из него вышла женщина в зеленой мантии. Она отряхнулась от золы, выпрямилась и улыбнулась. - Профессор Макгонагалл? Как удачно вы прибыли: я уже завтра собирался отключать камин... - Доброе утро! Собственно, перейдем сразу к теме: ваш сын едет в Хогвартс. Профессор отдала Римусу конверт, а тот в ответ счастливо заулыбался и взглянул на родителей. Затем он вышел, поняв, что разговор не для его ушей. Как только он поднялся наверх, профессор Макгонагалл продолжила. - Миссис Люпин, буду рада представиться - меня зовут Минерва Макгонагалл, я заместитель директора в Школе чародейства и волшебства "Хогвартс". - Меня зовут Хоуп. Лайелл много мне рассказывал о вас... Прошу вас, присаживайтесь, - Хоуп сделала вид, что ничуть не удивилась, хотя это было далеко не правдой. Ей показалось невежливым разглядывать с открытым ртом незнакомого человека. - Благодарю. - Профессор, вы сказали, что мой сын едет в Хогвартс, верно? - спросил Лайелл, накладывая Макгонагалл в тарелку кусочек индейки. - Нет-нет, Лайелл, спасибо, я не голодна... Да, верно, Римус отправится в Хогвартс. Для его... особенности там все предусмотрено - имеется помещение, где он будет в свой... трудный период, - ответила Макгонагалл, подбирая слова, чтобы не огорчить мистера и миссис Люпин. - Но только с условием, что никто из учащихся не должен знать о болезни, - продолжила она. - Учителя предупреждены об этом, и они будут молчать. - Разумеется. Что же, тогда мы согласны, - улыбнулась Хоуп, обменявшись взглядами с мужем. - Мы будем рады, если из Римуса выйдет хороший волшебник, - подтвердил Лайелл. Профессор Макгонагалл встала из-за стола и взглянула на часы. - Не сомневайтесь, Лайелл, так и будет... Тогда до свидания, я думаю, вам не составит труда проводить Римуса в Косой переулок, так? - Верно, профессор. До свидания! Счастливые родители кинулись друг другу в объятия, как только профессор исчезла в камине. Лайелл никогда не мог простить себе слов, сказанных в присутствии Сивого на допросе: «бездушные, злобные существа, которые не заслуживают ничего кроме смерти». Он повторил принятое в его обществе мнение об оборотнях, но его сын был тем, кем он был всегда – милым и умным – если не считать ужасного периода полнолуния, когда он переживал мучительное превращение и становился опасным для всех окружающих. Надежды, что сын станет великолепным волшебником, снова возродились. Как феникс.