Вырвано из контекста

Сначала все казалось обычным, но потом он пригляделся. Было нечто непонятное в поведении давнего товарища и друга, что-то дикое. Но что? Этого Марк осознать не мог. Каждое движение, каждый взгляд - все отрывистое, резкое. Пес будто чувствовал беду своим животным чутьем. Хозяин терпеливо ждал, когда собака, как обычно ляжет у его ног, скрутится калачиком и умиротворенно вздохнет, но овчарка была непреклонна. - В чем дело, приятель? - Марк попытался подойти к псу поближе, чтобы потрепать по холке, но собака только зло уставилась на хозяина. - Тише, тише, дружок. Это же я. Помнишь меня? - Он миролюбиво раскрыл ладони, показывая, что не хочет причинить зверю зла, и тайно надеясь, что хоть это подействует. Но нет. Пес все так же беспокойно перебирал лапами и вилял хвостом. Их вечерняя прогулка теперь казалась катастрофой. Неожиданно позади себя Марк услышал далекий свист и обернулся: там стоял человек, держащий в руках натянутый поводок, на конце которого вырывался спаниель, лая куда-то в темноту вечернего парка. "Боже мой, - мелькнуло в голове у парня, - неужели все животные стали себя так странно вести?". Словно подтверждая его мысли, где-то вдалеке раздался лай, а затем протяжный вой. Слишком громкий для обычного пса. Слишком. Кровь застыла в жилах. Противный комок подступил к горлу. Мгновенно людям, находившимся в парке, показалось будто они в лесу. Диком, непроходимом и безумно пугающем лесу. Марк попятился в ту сторону, где предположительно находился его пес. - Дружок, ко мне, - легкий свит. - Малыш, ну же! Кажется, нам пора уходить. Только вот псу так совсем не казалось. Хотя он и сидел смирно, но Марк готов был поклясться, что теперь собака казалась более пугающей, чем раньше. Овчарка смотрела чуть вбок, заглядывая прямо за деревья, которые черт те откуда здесь появились! Взгляд был пристальным, глаза светились бледно-желтым светом, дыхание пса замедлилось. В кустах кто-то был. И этот кто-то не заставил себя долго ждать. Когда Марк услышал затравленный лай, нечто зашевелилось, поднялось на огромных, косматых черных лапах и вышло на свет фонаря. Марк никогда раньше не видел такой породы: оскал походил на волчий, когти казались и вовсе не собачьими, а ястребиными, огромные красные глаза с разрезом зрачка прямо как у кошки неотрывно смотрели на человека. А человек смотрел на него. И совершенно не верил всему происходящему. Зверь завыл. Так протяжно и жалобно, что сердце, казалось, просто разорвется от горя. Все собаки завыли следом. Овчарка Марка в том числе. Хозяин посмотрел на своего пса, затем перевел взгляд на кусты, но там уже никого не было... Парк снова стал парком. Тихим, с легким светом, исходящем от фонарей, с лавочками для любителей посидеть и широкими дорожками для велосипедистов. Было тихо. Молчали все, кто стал невольным свидетелем этого нечто. - Дружок? Пес тихонько подошел к хозяину и посмотрел на него своим обычным, добрым взглядом. Марк был в замешательстве. Он не верил такой резкой перемене в поведении пса. - Что это было, а? Малыш? Парень готов был поклясться, что собака как-то пожала плечами, вернее сделала нечто похожее на этот жест. Пес излучал спокойствие, даже будто легкость. Вся его шерсть неярко светилась, глаза преданно смотрели на хозяина, будто говорили, что все в порядке. Все так и должно быть. Все хорошо. Последнее Марк повторил вслух. Он взял поводок своего друга, привязал его к ошейнику и неспешно, как на ватных ногах, побрел на выход из парка - в сторону дома. Овчарка побрела следом. И лишь один раз. проходя мимо огромного старого дерева, которое еще помнило, что парк этот был дремучим лесом, и что жили в нем невероятные звери, похожие на волков лишь с первого взгляда, пес оглянулся, всматриваясь в полумрак, откуда взирали на всех красные глаза зверя.