Искусство тени

С того дня прошло довольно много времени, но никто не мог сказать, сколько именно. После победы на Зимнем Кубке всё слишком изменилось. Больше не было тех самоуверенных ребят из Поколения Чудес, которые не знали поражения и только и думали, что о победе. Все они изменили свои взгляды на мир, по-настоящему полюбили баскетбол, стали больше и усерднее тренироваться. Теперь у всех них была лишь одна цель: снова сыграть с Сейрин и взять реванш за прошлое поражение. Куроко Тецуя добился того, чего хотел — вернул прежнее Поколение Чудес и одолел их вместе со своим светом — Кагами Тайгой. Но за всё нужно платить. В этом мире нет такого понятия, как «Всё хорошо», ведь любая победа несёт за собой неминуемые последствия. И никто и никогда не знает, какими они будут. Если поражение меняет в лучшую сторону, то что же делает победа?

***

— Куроко, не мешайся под ногами! Если бы не ты, то этот мяч был бы наш! — яростно кричал Кагами, со злостью и презрением смотря на свою тень. — Это уже третий раз за сегодня! У нас завтра дружеский матч с Кайджо, а мы даже тренировку не можем нормально из-за тебя провести! Или ты хочешь, чтобы мы проиграли этому блондину?! — Кагами-кун, успокойся, пожалуйста, — тихо и спокойно произнёс Куроко, вытирая правой рукой стекающие вниз капли пота со лба. Он привык, что после победы на Зимнем Кубке Сейрин изменились. Он привык, что теперь к нему относятся по-другому. Он привык, что его перестали замечать. Он привык, что стал причиной всех бед. — Я бы отдал пас семпаю, если бы ты неожиданно не возник перед мячом и не закрыл своего же товарища. — Хочешь сказать, что это я виноват в том, что мы упустили мяч?! — тут же взъелся Кагами, нервно дёргая бровью. Его терпение было на пределе, даже если учесть то, что он был им явно обделён. — Я никогда такого не говорил, Кагами-кун, — ответил Куроко, поднимая взгляд на красноволосого. Их разница в росте была настолько велика, что из-за этого Тецую частично принимали за младшеклассника, который случайно попал на баскетбольную площадку. Кагами был практически на две головы выше, отчего подростку постоянно приходилось задирать голову наверх, чтобы видеть лицо своего сокомандника. — Ты за кого меня принимаешь, Куроко?! — практически прорычал Тайга, хватая Тецую за воротник футболки и притягивая к себе, слегка приподнимая в воздух и сталкиваясь с его лбом. — Ты всегда считаешь себя лучше других, да? Думаешь, что без тебя мы бы не смогли выиграть Зимний Кубок? Считаешь, что наша победа — это твоя заслуга? Да ни черта подобного! Мы бы и без твоей помощи надрали зад Поколению Чудес! — Кагами-кун, успокойся, пожалуйста, — снова тихо произнёс невидимка, отводя взгляд в сторону, стараясь не сталкиваться с яростью красных глаз. — Я никогда такого не говорил. Подросток начал повторяться. Это был уже седьмой раз за этот месяц. Кагами постоянно упрекал Куроко в его «самоуверенности». Он всегда считал, что тот зазнаётся и считает победу Сейрин — своей заслугой. Никто и никогда не спрашивал мнения и мысли самого Тецуи. Сейрин верят лишь в то, во что хотят, или в то, в чём их свято заверил Кагами. В этой команде больше не было той сплоченности и доверия, как раньше. Все стали считать себя… слабее других. Именно так и обстояли дела в Сейрин с самого окончания Зимнего Кубка. — Бакагами, что ты творишь?! — сзади послышался раздражённый голос тренера, которая медленно, но уверенно шла по площадке, минуя остальных игроков. — Немедленно отпусти Куроко и не задерживай больше тренировку! Иначе реванш будет не у Кайджо с Сейрин, а наоборот! Кагами что-то невнятно пробурчал, после чего неохотно разжал руку и опустил Тецую на деревянный пол, который вновь прогнулся под тяжестью небольшого, но всё же тела. Куроко перевёл дыхание. Тайга невольно перекрыл ему доступ к кислороду, сам того не понимая, когда поднял его в воздух. — Надоело, — еле слышно произнёс Тецуя, сжимая кулаки и сильнее глотая ртом воздух. Сколько бы раз Куроко не пытался всех переубедить, у него ничего не выходило. Все считали победу лишь его заслугой. Но ведь это не так. Победа — заслуга всей команды. Он — всего лишь тень, невидимка. Он — не они. Подросток со светло-голубыми волосами понимал, что если сейчас что-нибудь не сделает, то это будет продолжаться до конца школы. Куроко быстро развернулся на подошве кроссовок к удаляющемуся от него Кагами. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох и… — Победил не только я. Победили мы, Сейрин. Мы — одна команда! Это наша общая победа! — прокричал он изо всех сил, что у него были. Вся команда удивлённо на него смотрела, пытаясь понять, что сейчас произошло. — Эй, Куроко, мы никогда не считали, что это лишь… — попытался сказать Теппей, но был грубо перебит Кагами. — И ты хочешь, чтобы мы в это поверили?! Все считали своим соперником тебя, а не меня, не нас — не Сейрин! Ты всё это время был ключевой фигурой, благодаря которой мы смогли достичь успеха. Если бы не ты, то мы бы и в полуфинал не попали! Сколько бы раз я не пытался убедить себя в том, что победа на Зимнем Кубке — наша, всё получалось лишь наоборот. Но знаешь, что меня бесит больше всего? То, что ты это отрицаешь, Куроко! Тень Сейрин опустила голову вниз. Он снова попытался вразумить их, но всё закончилось так же, как и в прошлые разы. Его никто не понимает. Никто. — Я никогда не считал победу на Зимнем Кубке лишь своей заслугой, — уверенно произнёс Куроко. — Мы — команда. — Знаешь, Куроко, — начал Кагами, — я больше не верю тебе. Ты — не часть команды.

***

На товарищеский матч пришло посмотреть множество народу, большинство из которых составляли девушки, которые смотрели лишь на Кисэ, на свою обожаемую модель. Но так же были и различные баскетбольные команды других школ — либо в полном составе, либо некоторые из них. Но самое главное — всё Поколение Чудес пришло посмотреть на товарищеский матч Кайджо/Сейрин. Им было интересно, удастся ли победителям Зимнего Кубка отстоять свою победу снова, или же предыдущие разы были лишь случайностью. Прозвенела сирена, оповещая о начале матча и давая игрокам полную свободу действий. Игра началась.

***

Крики болельщиков не умолкали ни на секунду, постоянно поддерживая команды. Прошла уже половина матча, а счёт был 48:52 в пользу Кайджо. Кисэ умело копировал всё Поколение Чудес, постоянно перекрывая все атаки Кагами и некоторые пассы Куроко. Лишь благодаря трёхочковым Хьюги, орлиному зрению Изуки и тому, что Рёта не играл вторую четверть, Сейрин удалось набрать очки. Защита Кайджо выросла после Зимнего Кубка, и новые обводки их капитана команды явно не улучшали положение. Мяч снова в игре, и в этот раз он у Хаякавы, который тут же переходит в наступление, но натыкается на Кагами, который успешно блокирует его. Митсухиро собирается отдать пасс, но в последний момент замечает светло-голубую макушку, и тут же бросает мяч в совершенно противоположную сторону. К счастью для Кайджо, тот попадает прямо в руки Кисэ, который копирует Мидориму и забивает трёхочковый. 48:55. Трибуны ликуют. — Какого чёрта, Куроко?! — закричал Кагами. — Даже я тебя заметил! — Извини, Кагами-кун, — немного рассеяно ответил подросток. — Я и сам не знаю, что произошло. — Идиот! Из-за тебя мы проигрываем! Ты издеваешься?! — продолжал красноволосый. — Я делаю это не специально, Кагами-кун, — оправдываясь, сказал Куроко. — Мы играем против Кайджо уже в третий раз, и моя невидимость в этом матче не столь эффективна, как была ранее. Думаю, что мне нужно немного передохнуть. Ведь я играл с первого тайма. Куроко видит приближающегося к себе Кагами, слышит тяжёлые и удивлённые возгласы зрителей и очередной звук сирены, а потом чувствует жгучую боль на лице и ощущает глухой удар о пол. Он смотрит на расплывающийся перед его глазами потолок и смутно осознаёт, что сейчас произошло. Тецуя не хочет верить в это. Не хочет верить в то, что только что случилось…

***

Резкая боль пронзает голову, когда Куроко пытается подняться с кровати или сделать хоть какое-то движение. Он проводит рукой по волосам и понимает, что они находятся под толстым слоем бинтов. Дверь в палату со скрипом открывается, и к кровати Тецуи подходит пожилой мужчина в белом халате, держа в руках лист бумаги и ручку. Кажется, это была медицинская карта. — О, наконец-то вы очнулись! — восклицает он, осматривая подростка. — Как вы себя чувствуете? — Что… произошло? — неуверенно спрашивает Куроко, потирая шею. Горло пересохло, и от этого каждое слово давалось с большим трудом. Но он понимал, что это сейчас неважно. Тецуя должен был знать, что произошло. — Вы были без сознания больше суток, сюда вас доставила скорая, — ответил врач. — Если не ошибаюсь, то вы получили травму во время игры, или стали участником побоев… Каждый день вас навещали ваши друзья. Они очень волновались за вас. Один из них даже хотел переночевать в этой палате, но мы его не пустили. — Кто именно приходил? — с надеждой в глазах спросил Куроко, внимательно смотря на своего лечащего врача. Он верил, надеялся на то, что Сейрин навещали его. — Сейчас… Пятеро подростков. У всех них разный цвет волос… Как цвета радуги! И цвет глаз такой же, — ответил врач. — Так как вы себя чувствуете? — Хорошо, — произносит Куроко, после чего снова ложится на подушку и прикрывает глаза, мысленно готовясь к осмотру.

***

Врач покинул палату только через десять минут, когда полностью убедился в том, что пациент в порядке. Куроко выпишут завтра утром, а до того момента он будет находиться здесь, в больнице. Тецуя помнил, что произошло в тот день. Он помнил, как Кагами заносил руку для удара и сжимал кулак. Помнил, как из-за этого остановили игру и присвоили техническое поражение Сейрин. Помнил, как Тайга пытался дорваться до него, чтобы снова ударить, ведь «Из-за этого придурка это произошло!» Он до последнего момента надеялся на амнезию, потому что не хотел верить в это. Но Куроко помнил всё, даже то, что следовало бы забыть. И он не сможет простить Кагами. Не после того, что произошло. Пока врач находился у него в палате, Тецуя пытался узнать, приходил ли к нему кто-либо ещё, помимо Поколения Чудес, с которыми, как казалось, все связи были уже давно порваны. И ответ «нет» окончательно разбил его. Слеза невольно сбежала по щеке подростка, а одеяло было крепко стиснуто длинными и холодными пальцами. В горле застрял ком, а все мысли были спутаны. Эмоции побеждали здравый смысл, и Тецуя злился от этого ещё больше. «И каково это — быть одному?» — неожиданно возникло у него в голове, резкой болью врезаясь в самую глубь подсознания. Всё тело начало ломить от непонятной, тянущей, жгучей боли. Нет, только не это. Тот, кого Тецуя пытался сдерживать столь долгое время, вновь проснулся и рвётся наружу, пытаясь взять контроль. Подобная ситуация была с капитаном Ракузан, но у Куроко всё по другому, не так просто. «Сейрин совсем про тебя забыли, верно? Бедненький. Наверное, сейчас внутри тебя довольно противоречивые чувства. Ты доверился им так же, как и Тейко, но в итоге и они тебя выбросили, как ненужный мусор. Как жаль, что ты так упорно пытаешься запереть меня внутри. Я бы всё изменил. Выпусти. Выпусти меня, Тецуя». Голос внутри него становился всё громче и настойчивее, уже не прося, а приказывая сделать это. Но Тецуя сопротивлялся, понимая, что если подчинится, то ничего не будет как раньше. Он ненавидел своё второе «я». Ведь именно оно отражало все его мысли и желания, так надёжно спрятанные, замурованные внутри него. До недавнего момента другая сторона Куроко мирно спала в глубине подсознания, даже и не думая о вылазке наружу. Но сейчас, когда подросток вновь не уверен и раздавлен, оно проснулось. И не уйдёт, пока не получит своё. Тецуя сжал пальцы на бинтах и замотал головой в разные стороны, словно пытаясь вытрясти из неё что-то. Или кого-то. — Уйди. Уйди. Уйди! — громко кричал он, царапая собственную кожу на запястьях и ворочаясь в кровати, изредка задевая головой железные палки. — Уйди! «Неужели ты так не рад меня видеть?» — вновь ноющей болью отдало в голове, отчего Тецую бросило в дрожь. Одним резким движением он до крови прокусил ладонь, болью стараясь заставить «его» уйти. Он понимал, что больше не может сдерживаться. «Ну-ну, Тецуя, ты же знаешь, что это не поможет, когда в твоей голове совершенно иное желание. Хватит упрямиться и просто сдайся. Разве тебе самому не надоело быть всего лишь их тенью? Тенью тех, кто даже не заботится о тебе. Я всё могу изменить. Тебе больше не нужно будет бояться или прятаться. Я защищу тебя, Тецуя. Доверься и предоставь всё мне». Каждое слово звучало так сладко, так маняще, что подросток не смог сдержаться. Он понимал, что уже ничего не будет так, как раньше. Понимал, что может и вовсе не вернуться. Но ему слишком всё надоело, чтобы думать об этом.

***

Солнце за окном уже давно село, и лишь фонари освещали безлюдную улицу возле больницы. В шестой палате на подоконнике сидел мальчик со светло-голубыми волосами, на чьём лице был широкая, скорее даже безумная улыбка. — Вот и всё, — тихо произнёс он, усмехаясь. — Сейрин, значит?