Искусство тени

— Куроко-чи, с тобой всё в порядке?! Нигде не болит? Идти можешь? Аомине-чи, ты должен понести его! Нет, лучше это сделаю я, а то уронишь ещё… Куроко-чи, иди ко мне на ручки! Сейчас в шестой палате было довольно шумно, и главной причиной этого шума был Кисэ Рёта, который, как только его «больной» друг получил выписку, сначала выхватил её из рук «невидимки», внимательно вчитываясь в непонятный ему врачебный почерк, после чего забрал небольшую сумку у Тецуи, в которой от силы лежала лишь пижама, и неосторожно перекинул через плечо. Всё Поколение Чудес пришло навестить своего бывшего товарища по команде, из-за чего в комнате стало довольно-таки тесно. Но никто из подростков не собирался уступать и ждать Куроко в коридоре. От этого возникало ощущение, что ведётся очередное глупое соревнование, и проигравший в нём будет жестоко наказан. Если бы так действительно оказалось, то Тецуя даже боялся себе представить, кто именно мог предложить эту затею, потому что каждый его вариант был хуже другого. Но факт оставался фактом: даже сейчас, когда его выписывают, Сейрин здесь нет. Ни открытки, ни звонка, ничего. Ведь он всего лишь тень, невидимка. Игрок, в данный момент ничего не значащий для собственной команды. — Кисэ, успокойся, — осуждающе произнёс Мидорима, сжимая в руке талисман сегодняшнего дня — маленького плюшевого зайца — и поправляя очки. — Если бы Куроко было настолько плохо, то его бы не выписали. — Но Мидорима-чи, посмотри на него! — воскликнул Рёта, указывая на то место, где только что стоял Тецуя. Не обнаружив в комнате подростка со светло-голубыми волосами, лицо блондина исказила удивлённая гримаса, и он тут же принялся размахивать руками в разные стороны, совершая зигзагообразные движения. — Куроко-чи? Куроко-чи?! Куроко-чи, где ты?! Выходи! Аомине-чи, Куроко-чи пропал! Мидорима-чи, ты его спугнул! Курок… — Рёта, — предупреждающий голос капитана Ракузан заставил копирующего игрока остановиться. — Его выписали. Он в праве делать всё, что захочет. Теперь это не имеет к нам никакого отношения. — Акаши-чи, но ведь именно ты хотел переночевать в палате Куроко-чи, когда тот был ещё без сознания! — удивлённо произнёс Кисэ. — Тебе даже успокоительное вкололи, только бы ты отрубился и перестал кидаться угрозами и медицинскими препаратами! — Я был в состоянии аффекта, — спокойно ответил Акаши, отводя взгляд и делая вид, что в данный момент ему очень интересна картина, висящая на стене. Хотя, это даже картиной-то и нельзя назвать. Всего лишь детский рисунок, на котором изображён единорог, летящий… или едущий по радуге. — Ака-чин, а где Куро-чин? — задал интересующий его вопрос Мурасакибара, закидывая к себе в рот очередное шоколадное печенье. Всё это время он мирно стоял в стороне недалеко от окна, оперевшись на холодную стену и погрузившись в свои мысли о будущей мести. Ас Йосен не был особо заинтересован в этом визите, потому что и без того знал, что с Куроко всё в порядке. Вот если бы Акаши предложил навестить Кагами и «мило» с ним побеседовать по поводу произошедшего — то Ацуши, несомненно, был бы в первых рядах.

В тот день Мурасакибара был готов рвать и метать, и причём все эти два глагола относились к одному единственному человеку — Кагами. Но не только Ацуши был разозлён. Все собравшиеся в том зале испытывали ненависть или страх. Как только Тецуя упал на баскетбольной площадке, всё Поколение Чудес начало перелезать через полные зрителей трибуны, забыв про существование лестницы и ступенек. Даже вечно спокойный Мидорима в этот раз не остался в стороне, отталкивая от себя Такао и перепрыгивая через ступени. Люди понимали, как обстояли дела на самом деле, поэтому молча расступались перед рвущимися вперёд подростками, чтобы те быстрее добрались до своего товарища. Когда Куроко была оказана медицинская помощь и его унесли на носилках, все взгляды зрителей были полностью прикованы к Кагами. Если бы не Акаши, который самым первым оказался рядом с Тецуей, то никто не знает, чем бы всё могло закончится. Он остановил своих бывших товарищей, но не приказом, как делал обычно. Просьбой. И именно из-за этого немаловажного факта подростки послушались своего прошлого капитана, но пообещав себе, что потом их месть будет жестокой.

Никто из Поколения Чудес не мог простить Тайге его поступка. Для всех них игроки Сейрин прекратили своё существование после того случая на баскетбольной площадке… — Он же только что был здесь… — неуверенно продолжил Мурасакибара, пытаясь найти Куроко. — Или нет… А как давно мы здесь? — С самого утра, Мурасакибара, — сдержанно ответил Мидорима. — Не нужно делать вид, будто бы тебе всё равно. И ещё: хватит жрать! Крошки по всему полу! Пожалей уборщицу, которой из-за тебя придётся заново отмывать весь пол. — Тецуя вышел около минуты назад, — ответил Акаши, не обращая внимания на предыдущую реплику. — Вы не заметили даже этого. Ещё смеете называть себя его товарищами, хоть и бывшими. — Акаши, только ты его всегда «видишь», даже когда он этого не хочет, — сказал Мидорима. — Эй, а нам ты не мог сказать? — слегка рассержено произнёс Дайки, с небольшим презрением смотря на Акаши. — Мы хотели с ним поговорить, вообще-то. В отличие от тебя, все мы уже смирились со своим проигрышем, поэтому нашему общению ничего не будет препятствовать, и странная атмосфера не будет парить в воздухе. — Дайки, ты что-то сказал? — с дьявольской улыбкой на лице поинтересовался Акаши, делая вид, что не расслышал асса Тоо, давая тому шанс на спасение. — П-пойдёмте искать Тецу, — дрожащим голосом произнёс Аомине, после чего быстро выбежал из шестой палаты. — Ака-чин, тебе не надоело пугать Мине-чина? — спросил Мурасакибара. — Это никогда не может надоесть, Ацуши.

***

Куроко Тецуя сидел на скамье в парке и смотрел на небо, медленно и в определённом ритме дергая свисающими вниз ногами. Он был рад тому, что Поколение Чудес пришло навестить его, но невидимке слишком быстро надоело слушать их различные споры о том, кто лучше, или же кто кого понесёт на руках. Он любил тишину куда больше, чем излишнее и ненужное внимание к своей персоне. За прошедшие дни Куроко не получил ни одного звонка или же сообщения от Кагами. Правый висок слегка побаливал, но Тецуя счёл нужным не говорить об этом врачу, потому что не хотел, чтобы его ещё задержали в больнице. Он соскучился по свежему воздуху, который явно был куда лучше запаха медицинских препаратов. Но теперь ничего не будет так, как раньше. Ведь в игру вступил «он». — Я нашёл его, Акаши, — мысли подростка прервал неожиданный громкий голос за его спиной. Куроко быстро развернулся на скамье и столкнулся взглядом с двумя красными глазами, а потом услышал приближающиеся и тяжёлые шаги остального Поколения Чудес. — Тецуя, ты ушёл без моего позволения, — с небольшой угрозой в голосе произнёс капитан Ракузан. — Акаши-кун, я думал, что ты специально позволил мне уйти, разве нет? — спросил Куроко, с интересом глядя на Сейджуро. — Я позволил тебе уйти лишь потому, что считал, что ты пойдёшь домой, — ответил Акаши. — Но мы нашли тебя в парке. А значит, что ты ослушался меня. — Но Акаши-кун никогда не давал мне прямого приказа, — спокойно ответил подросток. Капитан Ракузан тяжело вздохнул, после чего отстранился от подростка и… — Куроко-чи, ты в порядке?! — воскликнул Кисэ, сжимая в объятиях Тецую. — Никогда больше так не делай, хорошо?! — Сомневаюсь, что я вновь попаду в больницу из-за Кагами, — тихо ответил Куроко, слегка отталкивая от себя Кисэ и вновь возобновляя себе доступ к кислороду. Повисло напряжённое молчание. Никто не знал, что говорить, чтобы не затронуть недавно произошедшее событие… — Тецуя, позволь кое-что спросить, — неожиданно произнёс Акаши, нарушая неловкое молчание и внимательно смотря на невидимку. — Да, Акаши-кун? — заинтересованно спросил подросток, убирая мешавшую ему прядь волос со лба. — Ты готов поговорить с Тайгой? «О, тот парень, который посмел тебя ударить?» — вновь резкой болью возникло в голове. — «Должно быть интересно. Что он может сказать нам? Извинится, или же нападёт? Даже открытки тебе не прислал. Жалкий человек. Но я хочу с ним поиграть, Те~цу~я». Куроко застыл на месте, не в силах сказать ни слова. Боль в голове была настолько адской, что могло показаться, будто череп раздроблен. Если сейчас он начнёт царапать руки и биться головой о землю, чтобы заглушить голос и ослабить «его», то остальные подростки могут что-то заподозрить. В тот раз он поддался и проиграл. Но сейчас нельзя, нельзя делать этого. Иначе всё было напрасно. Он должен сдержать его. — Тецуя? — настойчиво повторил Акаши, так и не получив ответа. «Ну же, давай развлечёмся. Интересно ведь, чем всё закончится. Что было бы, если Поколение Чудес не остановило его в тот день? Ты же слышал, как он пытался дорваться до тебя. Неужели тебе не больно от этого? Не нужно обманывать самого себя. Будет весело. Соглашайся, давай же». — Я… готов с ним встретиться и всё обсудить, даже если в этом нет никакого смысла и всё может закончится так же, как и в тот день, — тихо ответил Куроко, сжимая кулаки и чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Эти слова было слишком трудно произнести в собственных мыслях, не то, что вслух. А это значит, что он проиграл «ему». — Мы уходим, — сказал Акаши всем остальным и принимая на себе удивлённые взгляды. — Возражения не принимаются. И… Обернись, Тецуя. «О, так они решили нам не мешать? Довольно умно с их стороны. Теперь никто меня не остановит. Я всё исправлю. Всё изменю. И ты, Тецуя, потом поблагодаришь меня». Подросток сделал глубокий вдох, после чего медленно попытался развернуться, но тут же уткнулся кому-то в грудь. — Куроко… — произнёс незнакомец. Его голос показался Тецуе знакомым. До боли знакомым. — Кагами-кун? — с небольшой неуверенностью спросил Куроко, поднимая глаза. — Ты что-то хотел? — Эм… Ты в порядке? Как твоя травма? Извини… — на одном дыхании произнёс он, потирая шею. — Я тогда сильно погорячился. — Всё в порядке, Кагами-кун, — ответил подросток, едва заметно улыбнувшись. Тайга переминался с ноги на ногу, тем самым показывая свою неуверенность. — Я хотел извиниться не только за произошедшее на матче, но и за то, как вёл себя в последнее время, — продолжил Кагами, нервно сминая край своей белой рубашки в кулаке. — Думаю, что… я был не прав по отношению к тебе. Ты никогда в открытую не показывал свои чувства, а после матча не обмолвился ни с кем ни словом, поэтому я подумал, что ты начал нас презирать и смотреть свысока. И вот, что из этого вышло. Я сам убедил себя в том, что победа — лишь твоя заслуга, и сам теперь жалею об этом. Куроко снова улыбнулся и с надеждой, даже с благодарностью в глазах посмотрел на Тайгу. Гнев практически испарился, и подросток больше не чувствовал присутствия другого «я». Да, ведь всё изменилось, и больше не было нужды в «нём». Теперь всё будет по-другому. Намного лучше. — Кагами-кун, я рад, что ты это наконец понял, — ответил Куроко, еле заметно потирая красные пятна на запястьях. — Да, я действительно был глуп всё это время, — сказал Тайга, улыбнувшись Тецуе, поняв, что тот больше не злится на него. — Как я вообще мог думать, будто наша победа — это твоя заслуга? По коже Куроко пробежали мурашки. Он надеялся, нет, даже молился о том, чтобы эта фраза не несла за собой никакого подтекста. Но всё было настолько очевидно, что надежда на лучшее быстро испарилась. — Что ты имеешь в виду, Кагами-кун? — слегка дрожащим голосом спросил Тецуя, уже догадываясь о том, как ему ответит парень. — Ну, я хотел сказать, что на поле ты ничего особенного и не делал, — продолжил Тайга, потирая правой рукой затылок и слегка закатывая глаза, делая вид, что вспоминает о чём-то. — Тогда лишь несколько твоих пассов прошли. Даже не знаю, почему ты играл всю игру, и тренер не усадила тебя на скамью ещё в первом тайме. Думаю, можно сказать, что победа в Зимнем Кубке это не твоя заслуга, а наша, ведь ты только мешался. «О, какой он самоуверенный» — вновь пронеслось в голове, заглушая все последующие слова Тайги о том, насколько Куроко слабый. «А ведь ты уже практически простил его, верно? Подумал, что он действительно не такой, как они. И что в итоге? Вновь получил удар в спину. Ты ещё слишком наивен, Тецуя. Делаешь добро, а взамен ничего не получаешь. Было бы куда лучше, если бы я был на твоём месте сейчас. Кагами… Нет, никто бы не посмел обидеть тебя. Никто бы не предал вновь. Хватит упрямиться. Просто дай волю эмоциям». Куроко понимал, что «он» прав. У него больше не было сил этого терпеть. Всё слишком… изменилось с того дня. — Эй, Куроко, с тобой всё в порядке? — поинтересовался Тайга, видя, как его собеседник резко изменился в лице. — Всё правда хорошо, Кагами-кун. Видишь, я в порядке. Ха… Ха-ха… Ха-ха… Тецуя залился в громком смехе, отчего Кагами попятился назад. Все привыкли видеть Куроко безэмоциональным, словно куклой, подростком. Но сейчас что-то было не так. И это «что-то» отпугивало и изо всех сил кричало «БЕГИ!» — Куроко? — неуверенно спросил Тайга. — С тобой всё в порядке? Тецуя перестал смеяться, но странная улыбка застыла на его лице. Он медленно подошёл к Тайге и схватил его за ворот рубашки, притягивая к себе так, чтобы тот смотрел ему прямо в глаза. — В порядке ли я? — с насмешкой в голосе спрашивает он. — Конечно же нет! Как кто-то вроде меня может быть в порядке, скажи мне! — Куроко, я же извинился, так чего ты ещё хочешь от меня?! — быстро разозлился Кагами и попытался вырваться из крепкой хватки Тецуи, но у него ничего не получилось. Подросток держал его слишком крепко. — Ты действительно думаешь, что ТАКИХ извинений достаточно? — спросил Куроко. — Скажи: кому я доверился после Поколения Чудес? В кого я верил столь долгое время и считал, что он не такой, как они? Я верил тебе, и в итоге всё закончилось так же, как и в тот раз. Что я должен сейчас чувствовать? — Мне не понять твоих чувств, потому что на высоте всегда был я, а не ты! — прокричал Кагами, отталкивая от себя подростка и отходя на пару шагов, стараясь снова не сорваться и не ударить его. — Когда мы впервые встретились… — продолжил Куроко. — В тот день я сказал тебе, что без меня ты не сможешь одолеть Поколение Чудес. И знаешь… Победа на Зимнем Кубке действительно моя заслуга. Ведь помимо пассов, Кагами, у меня есть нечто другое, что не раз помогало вам. — Что же? — раздражённо спросил Тайга. — Невидимые обводки? Умение закинуть мяч в кольцо? Обратная невидимость и взрывные пассы? А что это нам дало?! Да, ты помог Сейрин пару раз, но этого недостаточно! — Скажи: ты ведь ударил меня потому, что осознал всю свою никчёмность в тот день, верно? Понял, насколько слабым являешься без меня, вот и разозлился, — произнёс Куроко. — Замолчи! — рассерженно кричит Кагами. — Замолчи! — Или что? — не успокаивается Куроко. — Снова ударишь меня, как и тогда на площадке? Неужели ты действительно больше ни на что не способен? Тайга заносит кулак для удара, но понимает, что не может снова сделать это. Кагами медленно зашагал в сторону своего дома. — Снова бежишь от проблемы, да? — продолжал злить своего товарища Тецуя. — Как жаль, а ведь мне так хотелось повеселиться. — Тебе не надоело?! — закричал Кагами. — Где тот Куроко, которого я знал? Что с тобой, чёрт возьми, творится, Тецуя?! — Тецуя? — хмыкнул Куроко. — Не называй меня этим дурацким именем. Я — не он. Я — Аи. Куроко Аи.