Мафия Чикаго. Бешеный Джей

Джаред провёл первый бой довольно быстро — не было настроения выёживаться перед публикой. Да и соперник ему попался крупный, не составило труда представить себе морду Донована и отмудохать придурка до полусмерти. Толпа возбуждённо ревела от запаха крови, а Джареда мутило от этого звука. До чёрта надоело находиться здесь, биться в этой ебучей клетке, жить по прихоти выродков в страхе за свою семью. Джаред вышел с ринга и как обычно выпил приготовленный для него на столике стакан воды. У него есть примерно полчаса до следующего боя с человеком Томмазини, нужно восстановить силы. — Падалеки, — у каморки его уже ждал Эклз. — Босс, — кивнул Джаред с дурашливой улыбкой. — Пришёл пожелать мне удачи перед следующим боем? — Пришёл сам проверить, насколько ты оборзел, — на губах усмешка, а в глазах огонь — Эклз зол не на шутку. — А в чём проблема? — Джаред встал перед ним, расправив плечи и всем видом показывая, что не намерен пригибаться перед ним. — Я же победил. — Ты уходишь, когда приказано сидеть и ждать. Ты напиваешься, когда на кону огромные ставки. Больше, чем ты когда-либо сможешь заработать. Если ты проиграешь... — Я не проиграю, — хмуро перебил Джаред. — Запомни, что ты сказал, — Эклз прищурился и поджал губы. — Ты ответишь за свои слова. Уйдя, Бешеный Джей оставил Джареда с бурей в душе и с комком страха в животе.

***

— Леди и джентльмены! Мы все уже знакомы с могучим бойцом сеньора Томмазини по прозвищу Зверь! Толпа заулюлюкала, встречая громадного бойца с большим шрамом поперёк лица. — А теперь поприветствуем его соперника непобедимого-о-о Де-е-естроера-а-а!!! Толпа заревела громче, дамочки завизжали, а Джаред поморщился, перед тем как выйти на свет. Он встал у клетки и демонстративно медленно выпил свежей воды, снова ждавшей его на столике. Зверь рычал и дёргал прутья клетки, торопя его, но Джареду было плевать. Он сделал ещё несколько глотков и только тогда поднялся к нему. Что ж. Погнали! Главными достоинствами его противника были мощь и сила. Но Джаред был быстрым и ловким. Он его измотает, а потом размажет по рингу. Поначалу так оно и шло. Зверь несколько раз его достал, но не слишком серьёзно. Зато сейчас великан стал дышать чаще и медленнее махать кулаками. Джаред оскалился, уходя от очередного верхнего кросса, но на секунду перед глазами всё расплылось, и он чуть не споткнулся на ровном месте. Послышались удивлённые вскрики со стороны зрителей. Джаред тряхнул головой и быстро развернулся к противнику, пока тот не осознал его оплошности. Джаред несколько раз ударил его в лицо, и Зверь пошатнулся, мощный хук справа сбил его с ног окончательно. Джареду даже показалось, что по рингу волна прошла, когда увесистая туша рухнула на пол. Пора добивать этого козла. Джаред наклонился над ним и ударил снова, но... Что за фигня? Удар вышел слабым, будто шутливым. Джаред тряхнул головой, пытаясь собраться. Не так уж много он и выпил, а ощущение будто до ушей налакался. Зверь быстро оклемался и врезал Джареду в челюсть своим тяжёлым кулаком, заставив отлететь назад на добрых полфута. Джаред не удержался на ногах и со всей силы саданулся затылком об пол. Ему показалось, что у него от боли вот-вот глаза из орбит выскочат и запрыгают по рингу. Джаред попытался встать, но голова закружилась, всё поплыло, и он смог только сесть. Зрители улюлюкали и свистели. — Раз. Два... — послышался откуда-то приглушённый голос арбитра. — Вставай-вставай-вставай, — зло цедил себе под нос Джаред и, выдохнув, всё-таки поднялся. Зрители что-то кричали и аплодировали. Вместо противника Джаред видел огромное тёмное пятно, которое неукротимо приближалось. Во рту всё пересохло, а руки и ноги казались пудовыми гирями. Так, надо собраться. Сейчас же. Джаред сделал шаг к тёмному пятну, но ещё один удар в лицо и новая встреча головы с полом окончательно погрузили его во тьму.

***

— Приветствую, друг мой, — улыбающийся Томмазини без приглашения подсел к Дженсену за столик. — Чудесный бой, не находишь? В прежние времена Дженсен разбил бы эту улыбающуюся рожу и сломал каждое ребро. Но став бизнесменом, пришлось отказаться от старых привычек и играть по правилам бизнеса и высшего общества. Порой Дженсен сильно жалел об этом — никакие деньги не приносят такое удовольствие, как иметь возможность выбить кому-то зубы. — Ты сегодня молчалив и мрачен, — усмехнулся Томмазини. — Я тебя понимаю, друг мой. Не каждый день люди, на которых делаешь большие ставки, так тебя подводят. Дженсен сжал зубы, переводя дыхание, и залпом выпил сразу полстакана бренди. — Не переживай так, друг мой, — Томмазини похлопал его по плечу. — Повезёт в чём-то другом. Дженсен дёрнулся, стряхивая его руку. — Надеюсь, ты не в обиде, друг мой, — тихо засмеялся Томмазини. — Ты предложил пари и проиграл, всё честно. Теперь казино Примы моё. Вот, — Ромоло бросил на столик маленький бумажный свёрток, — утешительный приз. За качество отвечаю. В знак моего дружеского расположения. Дженсен сжал челюсть крепче с трудом удерживая себя на месте. Томмазини, так и не дождавшись от него ответа, усмехнулся и неторопливо поднялся. — Ещё увидимся, друг мой, — он снова небрежно похлопал его по плечу. — Спасибо за приятный во всех отношениях вечер. Томмазини давно ушёл, а Дженсен всё сверлил пристальным взглядом оставленный свёрток. А потом, резко потянувшись, схватил его и сжал в ладони. Он уже давно не баловался кокаином, но знал, что у Ромоло лучший товар в городе. А сейчас Дженсену необходимо отвлечься и немного расслабиться, иначе хлынут потоки крови. Он был так близок к тому, чтобы перестрелять всех, кто видел его крах, что самому становилось не по себе. Он должен кого-то убить. Жестоко и прямо сейчас. И Дженсен знает, кто станет его первой жертвой. Этого безродного ублюдка он на куски разорвёт за унижение и предательство. Такое прощать нельзя. Дженсен велел привести Падалеки к себе в кабинет и, спустя одну дорожку и три четверти стакана виски, он распахнул дверь и влетел туда, как ураган. — Все вон! — его рык слился со стуком двери об стену. Девушки, хлопотавшие вокруг Падалеки, тут же вылетели из кабинета, охранники, опасливо косясь, протискивались мимо босса. Падалеки даже ухом не повёл. Он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку дивана и запрокинув голову. Волосы и майка были мокрыми от пота. Он часто дышал, облизывая сухие потрескавшиеся губы, и будто даже не понял, что за суета вокруг творится. — Я предупреждал, — Донован зло покосился на Падалеки. — Я знал, что он подставит нас. Он же в жопу пьяный! Босс, ты посмотри на него! Ему же посрать на тебя и твои приказы. Я говорил ему, не пей! Но плевать он хотел, — Донован достал пушку и направил на Падалеки. — Давай я пристрелю его, а? И дело с концом. Эту тварь давно пора... — Я сказал, вон, — спокойно повторил Дженсен и, побледнев, Донован поспешно вышел из кабинета, закрывая за собой дверь. Дженсен допил свой бренди и отшвырнул стакан, не глядя. — Ты мерзкий вонючий ублюдок, — прорычал он, подходя к Джареду ближе. — Ты продал меня. Тот лишь промямлил что-то неразборчиво и даже не открыл глаз. — Такого я не прощаю, ты должен был знать это, — прошипел Дженсен и ударил его по лицу. — Сука, ты будешь умолять, чтобы я скорее убил тебя. А я буду резать тебя на куски, рвать тебя на части. Но сразу ты не сдохнешь. Я прикажу притащить сюда твою семью, и сначала ты увидишь, как мучаются и умирают они. Джаред захрипел и слабо ударил его. Дженсен рванул его за майку и встряхнул, ткань затрещала и порвалась. Джаред что-то замычал, отпихивая его руки, Дженсена обдало запахом перегара, и тогда планку сорвало окончательно. — Ты, сука, ответишь за свои слова, — Дженсен, упёрся коленом в диван, схватил его за горло и сдавил. Джаред захрипел, царапая его по руке и стараясь убрать стальную хватку чужих пальцев. Дженсен улыбался и давил сильнее. И, чёрт возьми, наслаждался тем, как, задыхаясь, начинает извиваться тело под ним. Когда пальцы, цепляющиеся за его руки, окончательно ослабли, Дженсен отпустил. Но позволив сделать лишь пару глотков воздуха, сжал горло снова. Джаред будто очнулся ото сна, он раскрыл глаза, уставившись в перекошенное от бешенства лицо, и начал отбиваться. Дженсен рывком поднял его на ноги и ударил в лицо так, что Падалеки отлетел к столу. Дженсен подошёл, ударил снова и уткнул его лицом в полированную столешницу. — Решил поиметь Дженсена Эклза, сука? Я тебе покажу, чем для тебя это решение обернётся! Джаред слабо застонал, пытаясь подняться, Дженсен ударил ему между лопаток кулаком, и тот рухнул обратно, впечатываясь лбом в стол. — Я потерял из-за тебя дохуя денег. Ты дважды обокрал меня. Ты запомнишь этот день на всю жизнь, — Дженсен, расстегнув ремень, резко вытянул его из шлёвок брюк, а затем, заломив руки Джареда, обмотал им его запястья. Джаред задёргался, пытаясь освободиться, и Дженсену нравилось это. Всё тело горело, оно жаждало действий, а в голове поразительно ясно — так надо, сукин сын заслужил всё, что с ним сделает Дженсен. Разве Падалеки не предупреждали? Разве так сложно следовать приказам? Разве Дженсен не был и так слишком лоялен к нему? Редко кто достойно принимает хорошее отношение и благодарен за него. Таких, как этот борзый безродный пёс, надо учить. И Дженсен научит отвечать за свои слова и действия. Он рывком стянул с Падалеки штаны и замер. Вдох-выдох. Дженсен положил ладонь на обнажённую, бледную задницу и с силой сжал, намеренно причиняя боль. Джаред захрипел и задёргался. — Пусти, — слабо выдавил он. — О, ты заговорил! Думал, сможешь поиметь меня, а я только спасибо скажу и жопу пошире раздвину? Ты очень сильно ошибся, сопляк, — прошипел Дженсен ему на ухо и толкнулся в его тело, преодолевая сопротивление. Джаред закричал и забился в его руках сильнее, но Дженсена это не остановило. Он заламывал связанные руки и толкался в слабо сопротивляющееся тело. — Ты запомнишь, где твоё место и кто твой хозяин, — зло выговаривал он, сжимая в кулаке волосы на его затылке. А это ещё что? Дженсен присмотрелся к чёрным линиям на шее, потёр большим пальцем. Татуировка. Раньше Дженсен не замечал её под этими лохмами. Рисунок выглядел смутно знакомым, но затуманенное сознание мешало вспомнить. Да и чёрт с ней. Дженсен сильнее потянул за волосы, и Джаред вдруг совсем перестал противиться. Дженсен сбавил темп, невольно погладив жёсткую ягодицу. — Вот так. Ты научишься подчиняться мне. На этих словах Джареда вывернуло прямо на отполированную столешницу. Дженсен резко отпрянул от него, и Падалеки медленно соскользнул вниз, падая на пол бесчувственным мешком. — Твою же мать... — процедил Дженсен. Он застегнул штаны и, подойдя к двери, приоткрыл её. Охранники стояли неподалёку, готовые в любой момент дёрнуться на зов. — Дока сюда. Быстро, — приказал Дженсен и снова закрыл дверь. Пока не появился Док, он мерил шагами кабинет, периодически окидывая взглядом распростёртое на полу тело. Щека нервно дёргалась и внутри всё клокотало от ярости, что всё пошло не так, как он хотел. Даже сейчас этот говнюк сумел наебать его. Дженсен снова окинул тело на полу взглядом и, спохватившись, как смог натянул штаны Падалеки обратно и снял ремень с его запястий. Ни к чему подчинённым это видеть. Джаред захрипел, пытаясь сопротивляться даже почти без сознания. Это одновременно бесило Дженсена и восхищало. Ну где Дока носит так долго?!! Дверь тут же распахнулась, и в кабинет торопливо зашёл неприметный, но одетый по последней моде мужчина в годах, с довольно большим чемоданом. — Что, где болит? Характер боли — резкая, тупая? Дженсен молча кивнул на тело, и Док устремился к нему. Дальше без лишних слов тот тщательно осмотрел лицо Падалеки, проверил реакцию зрачков вытащенным из кармана фонариком, осмотрел рот, заметив наливающиеся синяки на коже прощупал горло. Когда дело дошло до порванных штанов, врач глянул на Дженсена и, только дождавшись кивка, продолжил осмотр. — Ну что же, — мужчина, кряхтя, встал и, мельком глянув на облёванный стол, подошёл к оставленному на диване чемодану. — Молодой человек удивительного здоровья. Столько травм разного периода времени! Думаю, вас интересуют свежие. Ничего непоправимого нет. Трахея не сломана, как и рёбра. Внизу есть разрывы, но зашивать не нужно. Токсины можно вывести капельницей... — Токсины? — нахмурился Дженсен. — Ты хочешь сказать, алкоголь? — Не только, — доктор протёр руки спиртом, вытащил бутылёк с какой-то жидкостью и куски марли. — Молодой человек явно под наркотическим средством. — Он принял наркотик? — удивился Дженсен. И где только этот сучонок смог достать наркоту?! — Если принял сам, то явно пытался себя убить, — без эмоций в голосе выдал доктор. — Хотите, чтобы молодой человек выжил? Не такой уж странный вопрос, вынужден был признать Дженсен. Док много лет работал на него и повидал немало, так что подобное уточнение весьма в тему. Дженсен сдержано кивнул. — Лучше перенести его, иначе испортим ваш ковёр, мистер Эклз. Но нужно поторопиться, судя по всему, доза была большая. Будь юноша слабее, уже умер бы. — Делай, что нужно, Док, — сдавленно распорядился Дженсен. Доктор кивнул и достал из чемоданчика очередной пузырёк. — Это что? — Рвотный корень. Нужно прочистить желудок, чтобы снизить интоксикацию. — Его... вывернуло уже, — Дженсен кивнул на свой стол. — Этого мало, — доктор покачал головой. — Время идёт, мистер Эклз. — Поставь его на ноги, Док, — угрожающе нависая над ним, прорычал Дженсен, — или я тебя самого на ринг выгоню. А там за пять минут твою тощую задницу пополам разорвут. — Но… — Ты меня услышал. Дженсен позвал охранников из коридора, и те перенесли Падалеки на диван. Ни взглядом, ни жестом они не высказали удивления, просто выполнили рутинную работу и снова вышли, попутно получив распоряжение принести таз и позвать уборщика. Пока доктор колдовал над Падалеки, втыкая тому иголки в руки и выпаивая какие-то жидкости, Дженсен отошёл к окну и встал вполоборота, чтобы наблюдать за ними. Не то чтобы Дженсен никогда не ошибался, но вот такой косяк с ним случался нечасто. Да, Падалеки порой невыносим и слишком дерзок, но в том, что случилось сегодня, нет его вины, как оказалось. Кто-то хотел убить его ценного бойца и помешал Дженсену заполучить контракт с Примой. Без Томмазини тут не обошлось. В доме Дженсена завелась крыса.

***

Джаред просыпался сложно, голова трещала по швам, горло опухло и всё тело ломило. И где же он так нажраться вчера умудрился? Ни черта не помнит. Он попытался сесть и невольно застонал, закашлявшись от того, что собственный голос прошёлся наждачкой по горлу. — Не вставай, Джей, тебе нужно лежать, — нежная девичья рука неожиданно настойчиво надавила на грудь, укладывая его обратно. — Мегс, — просипел Джаред. — Отдыхай, Док сказал, тебе нужен покой и побольше питья. К губам поднесли прохладную воду, приятно смочившую горло. — Меги, — снова позвал Джаред, перехватив руку. — Это не Меги. Джаред разлепил веки и кое-как разглядел белокурую женщину. — Иден. Это ты. Я думал… что дома, — Джаред снова закашлялся. — Вот, выпей ещё воды. — Моя сестра. С ней всё... хорошо? — с замирающим сердцем спросил Джаред. — Насколько я знаю, да, — осторожно ответила Иден. — Мне надо… домой, — засобирался Джаред. — Донован… угрожал ей. Мне надо... — Стоп-стоп. Я всё разузнаю сама, обещаю. Лежи в постели, прошу тебя! Док велел тебе не вставать, хотя бы пару дней! — Да я… в порядке, — сипло заверил Джаред, снова пытаясь подняться. — Джаред. Дженсен приказал мне следить за твоим выздоровлением. Хочешь, чтобы он наказал меня, если ты сбежишь? Джаред хотел уже сказать, на чём он вертел её Дженсена, но горло резко схватило, и он закашлялся. Кашель всё душил и душил его, не давая вздохнуть. — Вот, выпей, — Иден сунула ему под нос рюмку с вонючей жидкостью. Джаред отпихнул её руку, снова сгибаясь от кашля. — Пей давай! — приказала она, схватив Джареда за нос и вливая в раскрывшийся рот содержимое рюмки. Джаред на автомате проглотил и чуть не сдох от жуткого привкуса дерьма во рту. — Отравить меня вздумала?! — сипло возмутился он. — Нет. Отравил тебя кто-то до меня. А я лечу тебя, как сказал Док. — Я думал... что с виски... перебрал. — Пришлось бы пару бочек выпить, чтобы так, — Иден невесело усмехнулась и погладила его по волосам. — Поспи. Док сказал, тебе нужно много пить и спать. — Так налей мне... чего-нибудь... получше… того дерьма. Дверь раскрылась, и на пороге показался Эклз. Его брови были сведены, образуя суровую складку, губы поджаты, а взгляд острый, как лезвие. — Как он? — отрывисто поинтересовался Дженсен. — Он тебя… слышит, — хотел съязвить Джаред, но голос снова прозвучал сипло. — Горло всё ещё опухшее и голова болит, но настроение боевое, — отрапортовала Иден. — Его не тошнило больше? — Нет, но настойка Дока ему не понравилась, так что я держу таз наготове. — Хорошо. А... в целом как? — Рвётся проведать сестру. — Перестаньте... говорить так... будто меня... здесь нет, — сквозь зубы выговорил Джаред. За Иден его не было видно, и Дженсен подошёл ближе. — Ты что-то проскулил? — усмехнулся он. Джаред сел, обхватив ноющие рёбра рукой, и постарался не застонать от боли в заднице. А затем показал Дженсену нагнуться ближе. Тот заинтригованный подался к нему, и Джаред, сжав зубы, резко пробил хук справа, вложив в него все силы, что ещё оставались. И судя по тому, что Эклз не рухнул с вывернутой челюстью, сил там кот наплакал. Хотя губу он ему разбил и рожу подправил. На секунду в глазах Дженсена вспыхнул огонь, и Джаред ждал, что тот разобьёт ему голову об стену. Сейчас он отлично понимал, почему их босса зовут Бешеный Джей. Но Эклз лишь долго смотрел на него нечитаемым тёмным взглядом, а потом, усмехнувшись, слизал кровь с разбитой губы. — Заслужил, — и, развернувшись, вышел из каморки. Иден замерла, закрыв рот ладонью и выпучив глаза. Ещё никогда она не наблюдала такой дерзости по отношению к Дженсену Эклзу, оставшейся к тому же безнаказанной. — Ты с ума сошёл?! — громким шёпотом поинтересовалась она, покосившись на закрытую дверь. — Он знает, за что, — прохрипел Джаред и со стоном завалился в кровать. Ему казалось, что он вот-вот сдохнет — болело просто всё. — Чокнутый, — Иден покачала головой и собрала горсть таблеток. — Вы оба просто чокнутые. А теперь ешь таблетки, запивай микстурой и спи. У Джареда не было сил сопротивляться, тем более, когда тебе готовы силой запихать в рот половину лекарств, лежащих на столе. Он счёл за лучшее сделать, как велено, и провалился в спасительный сон.

***

В дверь тихо постучали, и в кабинет заглянула Иден. — Заходи, — кивнул Дженсен и отложил отчёт по ресторану в сторону. — Садись. Ну как там этот... больной? — Лекарства принял, теперь спит, как младенец. — Хорошо, — кивнул Дженсен. — Что там за история с сестрой, расскажи. — Меган, это его сестра младшая, у них там с Донованом из-за неё... напряжённые отношения. — Ну, — снова кивнул Дженсен. — Припоминаю что-то такое. — И мама у них болеет. В день того боя, — Иден запнулась на секунду и быстро глянула на Дженсена, — ей вроде хуже стало. — Джаред сбежал тогда домой? Иден пожала плечами, а потом кивнула. Дженсен, откинувшись на спинку кресла, задумчиво уставился в окно. Иден терпеливо ждала, стараясь не привлекать его внимание и не мешать. — Иден, — Дженсен поднял на неё взгляд, и она сразу подошла ближе. — Да? Дженсен открыл стол и, достав из него конверт, кинул его на край столешницы. — Это не приказ. Это просьба, — сразу уточнил он. — Возьми деньги, Дока и навести дом Падалеки. Узнай всё о конфликте с Донованом и о здоровье матери. Деньги они должны взять. Придумай сама, что им сказать, ты умная девочка, я в тебя верю.

***

Дженсен делал вид, что работает, перекладывая бумажки с места на место и даже не понимая, о чём в них написано. Ну где Иден черти носят? По магазинам, что ли, прошвырнуться решила? Четыре часа уже прошло, а её всё нет! Ну что за проблема — сходить в определенной дом и задать пару вопросов?! Вечно с бабами так! Никогда за временем уследить не могут! Он уже почти готов был отправить Микки за ней, когда Иден явилась в кабинет сама. — Ну наконец-то! — несдержанно выпалил Дженсен. — Я была у Джареда дома, как ты просил, — нахмурилась Иден. — Да-да, я понял, — Дженсен постарался сбавить тон. — Почему долго так? — Миссис Падалеки поила нас с Доком чаем и кормила печеньем, которые сама испекла. Вкусно. — Очень рад, что тебе понравилось, — ехидно скривился Дженсен. — Ты сердишься? — настороженно уточнила Иден. — Нет! Нет. Извини, — Дженсен потёр глаза и перевёл дыхание. — И что там, дома у него? — Скромно, но чисто. — Издеваешься надо мной? — рыкнул Дженсен. — Нет, конечно, — мягко улыбнулась Иден. — Не рычи, пожалуйста, а то у меня живот сразу крутит. — Рассказывай уже, прошу тебя, — устало вздохнул Дженсен. — Его мама на самом деле очень больна. С лёгкими что-то. Док сказал, что такое бывает у людей, переживших сильный пожар. Он надавал ей кучу лекарств, выписал ещё кучу, обещал позже занести. — А сестра? — Милая девочка. Только испуганная какая-то. И очень уставшая. — А про Донована разузнала что-нибудь? — Да, я пошушукалась с Меган, пока Док проводил осмотр её матери. Она сказала, что Донован напал на неё в переулке, а Джаред его побил. — Так и сказала — Донован. — Нет, но по описанию похож, — Иден пожала плечами, глядя на Дженсена. — А ещё она сказала, что в тот день Донован приходил к ним домой за Джаредом. И бил его, пока двое других держали. Дженсен прищурился, постукивая ручкой о стол. — Девочка тогда очень испугалась. Она чувствует себя виноватой из-за этого. — Почему? — нахмурился Дженсен. — Донован с ней неприлично пошутил, из-за этого Джаред бросился на него, и тогда его избили. Дженсен покивал, недобро глядя в столешницу. От его многозначительного молчания в кабинете как будто холоднее стало. — Деньги передала? Иден кивнула. — Взяли? — Да. Когда я сказала, что это Джаред заработал. Дженсен снова замолчал, задумчиво потирая подбородок и вертя в руках ручку. Иден с интересом разглядывала его. Если бы она так давно не знала этого человека, то решила бы, что тот переживает. Но такого точно не может быть, потому что переживания и волнения — это чувства, недоступные таким каменным людям, как Дженсен Эклз. — Передай Падалеки, что он свободен до конца следующей недели. Пусть идёт домой, — наконец произнёс Дженсен и взялся за документы. — Поняла, — Иден улыбнулась и направилась к двери. — И ещё просьба. — Да? — Похаживай к ним с Доком. Узнай, что им нужно — деньги не проблема. Просто скажи, сколько будет нужно, — Дженсен не отрывал взгляда от бумаг, которые перебирал. — Будет сделано, — пообещала Иден и, выйдя из кабинета, позволила себе тихо засмеяться.