Bringing Them Home

Перси резко встала со стула, не показывая мне свое лицо. Она стала ходить по комнате, проделывая по три маленьких шага в одну сторону, а затем в другую. Я встал, чтобы помочь ей побороть ее волнение и страх, чтобы обнять ее и дать понять, что я рядом. Остановившись в метре от меня, Перси взглянула своими красными от слез глазами, а затем ударила меня ладонью по щеке. Это все продлилось всего несколько секунд. Мое сознание всегда поступало одинаково в подобных случаях: в случаях, когда казалось, что я дошел до предела. Любая мелочь, окружавшая меня, навсегда откладывалась в памяти. Я помню рисунок на асфальте, на котором лежал после удара Бена. Помню мужские крики, которые звали меня из-за дверей клуба. Помню мокрый подол платья, который касался моих онемевших пальцев. И ее лицо. Испуганное, растерянное и в то же время рассерженное. Перси ущипнула меня за щеку, в надежде вернуть в реальность. Я же оказался достаточно глубоко в сознании, чтобы не придать этому щипку значения. Голова больно упиралась о мокрую землю, которая вибрировала от шагов людей, подходивших ко мне ближе. Я также отчетливо помню ее серебряные туфли, кружившие вокруг меня словно птицы у дерева в райском саду. Еще четче я помню, как увидел цветы на обеденном столе на кухне у Перси, когда голова невольно повернулась от пощечины. Щеку больно жгло, будто она нарочно нацарапала следы ногтями на моей коже. Кровь невероятным образом отхлынула от лица, но поверхность все еще горела обжигающим пламенем. Спокойствие мне принесло лишь несчетное количество зеленых лепестков, сделавших черно-белый окрас этой комнаты немного реальнее. — Пошел вон отсюда, — прозвучал в тишине ее голос. — Перси… — Вон! — крикнула она. — Вон! Пока я не позвонила Норману и не попросила приехать и вышвырнуть тебя отсюда! Злость охватила меня всего, глаза не поднимались в ее сторону. Я схватил свою лежащую на полу куртку и поспешил в сторону входной двери. «Гори оно все адским пламенем!» прозвучало у меня в голове. Но у порога кухни я остановился, осознав насколько ужасно поступаю. Перси не произнесла ни слова, она молча смотрела на место, на котором секунду назад стоял я, будто не могла поверить, что я и вправду ухожу. Ладонь раскрылась в неведомом моим мозгом движении и куртка снова полетела на пол, громко ударившись о кафель металлическим замком. Сердце бешено стучало в груди, будто я только что пробежал марафон. В висках больно бился пульс, придавая каждому слову ужасающую боль. — Я не уйду отсюда, — в ответ я услышал безнадежный всхлип, с которым Перси вновь опустилась на стул. — Я не уйду, слышишь? Ее спина освещалась мерцанием уличного фонаря, который иногда мешал мне засыпать в ее постели. Дрожащие от рыданий плечи, словно исхудавшие за все это время, под моими руками постепенно успокоились. — Я люблю тебя, — не смог я сдержать слезу, — и я буду рядом. Мои руки обняли ее сзади, я лишь почувствовал разгоряченное дыхание, которое вперемешку со слезами, согревало мои руки. Ее пальцы дотронулись до моих, а запах волос вернул снова к ней. Перси развернулась на стуле, уткнувшись носом в мою грудь.

***

— Ты можешь войти, Тэрон, — сказала Персефона из-за закрытой двери в ванную комнату. Она держала в руках небольшой белый продолговатый предмет, на который Тэрон внимательно смотрел. — Я взяла самый дорогой тест, который у них был. Тэрон еле заметно кивнул в знак согласия, и, присев на край ванной, стал рассматривать носки Перси, которые никогда до этого не видел. — Это что, облачки? — он улыбнулся, — погоди, да, действительно — белые облачки на зеленом фоне. — Это подарок от моей мамы, — Тэрон засмеялся, вспомнив о том, что у него нет подарка для Перси. — Боже, ну же… — она стала трясти тест в воздухе. — Не работает? — Я просто надеюсь, что ребенок твой, — после ручья слез Перси могла пошутить лишь с очень хриплым голосом, который придавал этим словам еще большую иронию. — Мне плевать чей это ребенок, лишь бы это были не близнецы, — они оба засмеялись так громко, как не смеялись последние несколько недель. — Хорошо, сейчас он уже должен работать, — серьезное выражение лица Перси выглядело просто смешно, учитывая то, что она сидела на крышке унитаза. На мгновение она подумала о том, как ясно и светло улыбается Тэрон, — что? — Все в порядке, просто… — Да что же ты улыбаешься, словно нашкодивший мальчишка? У нас тут вообще-то ребенок на подходе, — она указала ладонью на свой живот. — Я просто представил как отреагирует моя мама. — Вероятно, она тебя кастрирует, — Перси продолжала смотреть на тест со спокойным лицом, будто читает книгу. — Нет, что ты, она обрадуется, глядя на то, с каким трепетом ты будешь бегать по нашему саду с животом, размером с футбольный мяч, — ладонью Тэрон пытается прикрыть довольную улыбку, но у него это не получается. — Или со здоровенный арбуз. А затем самостоятельно уплетешь весь ее именинный торт! — Да, в три укуса, — она стала всматриваться в тест. — Тэрон, подай мне вон ту коробку на раковине, прошу. Он выполнил просьбу и, глядя на ее лицо, ожидал ответа. — Что там? — Похоже, миссис Эджертон придется подождать с появлением внуков, — ответила Перси, поочередно всматриваясь то на тест, то на инструкцию. — Черт, а я уже собирался покупать абонемент для покупки детских подгузников, — пытался Тэрон пошутить, но мгновенно опустил голову и стал плакать. — Тэрон, Тэрон, все ведь хорошо, — Перси встала прямо перед ним и Тэрон, через пелену слез, мог рассмотреть ее веселые носки еще лучше. — О боже, эти носки просто ужасны, — он по прежнему не поднимал своей головы и продолжал лить слезы, не успокаиваясь и не переставая, поочередно истерично издавая звуки, похожие на смех. — Тебя что настолько расстроили эти носки, что ты решил прорыдаться? — пошутила Перси. — Прости, прости, что тебе пришлось это пережить, — Тэрон опустил голову на согнутые в локтях руки. Увидев перед собой опустившуюся на колени Перси, он поднял свою голову. — Я пережила это с тобой. — Прости, что ты получила эти носки когда меня не было рядом, — Перси коснулась рукой щеки Тэрона, а поцеловав в губы, почувствовала на губах соль его слез. — Я хотел, чтобы все было в порядке, чтобы ты не видела во мне Эсбо, мне было стыдно показываться таким перед тобой. — Ты не должен меня смущаться, помнишь? — Перси напомнила ему то, что он говорил ей в душе. -Ты не должен меня смущаться. — Я не должен, я знаю.

***

— Стой, не трогай меня! — Тэрон забежал в комнату, схватив за собой белоснежное отельное полотенце. — От меня несет, как от скунса. Он закрыл за собой дверь ванной комнаты, бросив у входа заляпанную красной краской кепку. Огромная королевская кровать, на которой расположились несколько подушек золотистого цвета, возвышалась над полом настолько, что доставала до высоты моих бедер. С огромным трудом я спустилась с этого ложе, чтобы положить брошенную Тэроном кепку на рабочий стол. Во время этого действия я заметила как не менее небрежно он сбросил с себя обувь, которая была чуть ли не грязнее, чем кепка. — Ты что упал в кучу окрашенного красным коровьего навоза, Тэрон? — прозвучал мой голос громче обычного, чтобы он мог услышать меня в ванной. Не услышав ничего в ответ, я опустилась в такое же как кровать огромное и роскошное кресло в ожидании. Подобный интерьер заставлял меня чувствовать себя неловко. Тэрон сказал, что ему предоставили не самый лучший номер. Похоже, он поскромничал. Спустя десять минут Тэрон вошел в комнату, окруженный облаком пара, окутывающий его влажное тело. Полотенце было обернуто вокруг его бедер, открыв мне вид еще роскошнее, чем эта комната. — Ты похож на мешок с мускулами, — сказала я, скорчив недовольную гримасу. — Мне не нравится. — О, поверь мне, я тоже не в восторге от этого, — заявил Тэрон в поисках своей одежды. Он стал натягивать футболку, которая два месяца назад была ему по размеру. Сейчас же она, мягко говоря, стала ему мала. — Мне нельзя есть нормальную еду, нельзя пить ничего кроме воды и натуральных соков, — он стянул с себя полотенце и стал надевать белье, что я к сожалению не рассмотрела за этой чертовой кроватью. — Мои руки словно залиты свинцом, так что я с трудом могу поднять их над головой. — И долго тебе придется так мучиться? — я присела на край кровати, в надежде не пропустить ничего интересного еще раз. — До конца съемок, — он натянул носки, сев на противоположный край. Я увидела небольшие растяжки на футболке и несколько торчавших из шва ниточек, — и во время пресс-тура мне тоже лучше держаться в форме. — Но ты ведь и раньше был в форме? — спросила я, наблюдая как Тэрон стал искать свои шорты. Я указала на его черный рюкзак, — они здесь. — Видимо, в недостаточной. — А как тебе настроение на площадке? — Все ведут себя крайне вежливо, что хорошо, — Тэрон сел на кресло, в котором до этого сидела я. Наконец, он может спокойно говорить, без того, чтобы какой-нибудь ассистент не попросил его убрать с площадки телефон. — Они знают, что я в первый раз участвую в подобном. Благодаря продуманному производственному расписанию и не очень хорошему опыту ведения отношений на съемках, Тэрон и я научились поддерживать связь, когда у каждого из нас не было почти ни минуты свободного времени. Наши телефонные счета покрывались чуть ли не трехзначными цифрами, но зато мы чувствовали себя намного спокойнее. Было весело наблюдать за Тэроном на экране моего смартфона, окруженного гримерами и каскадерами, которые проносились на заднем фоне. Или слушать его рассказы о том, какие хорошие его коллеги. За это время на моей учебе тоже многое изменилось. У меня получилось ухватиться за возможность поработать в редакции студенческого театра, поэтому все постепенно набирало нужные обороты. Многих ребят с моего года отчислили за низкую успеваемость и из 82 человек остались только я и еще один десяток парней. Шекспир был бы доволен*. — Тэрон, ты думаешь, что это была хорошая идея? — О чем ты? — он взял телефон в руки и стал проверять почту. — Черт, мой агент опять назначил мне лишнее прослушивание, я ведь говорил ей. — Ну, вся эта мишура… — я оглянулась по сторонам: огромный высоты потолок, мебель цвета темного дуба, — вся эта роскошь. Тебе не страшно, что все зайдет слишком далеко? — Ты не хочешь этого? — наконец Тэрон засунул телефон в карман шорт и посмотрел в мою сторону. — Я думал, что целью любой работы является достижение успеха. Не так ли? — Да, это так, — стала я мешкать, доставая пальцами ног до пушистого ковра. — Но многим придется пожертвовать ради этого. — Ради этого? — Да, ради большого дома и возможности не смотреть на ценники в магазинах! — И чем же мне придется пожертвовать, Перси? — этот разговор заходит в не совсем приятное русло. — Ах, знаешь, давай просто подождем и посмотрим, что же будет, хорошо? — попыталась я обойти опасность стороной и плюхнулась на кровать, свесив вниз ноги. — Чем мне придется пожертвовать? — играючи сказал Тэрон, сев сверху на меня. Он раздвинул свои колени, чтобы не раздавить меня своим теперь огромным весом и придерживался руками о кровать. — Ну, ответьте же мне, мисс маленькая занудная недовольная любительница Шекспира. — О, Господи, ты просто слон, встань с меня! — стала я сопротивляться, пытаясь оттолкнуть его своими руками. Все было напрасно — под моим яростным натиском Тэрон даже и не двинулся. — Ты раздавишь меня своей задницей! Тэрон немного привстал, видимо, испугавшись за мое состояние, но не до такой степени, чтобы давать мне хоть немного свободы. Лежа на кровати, как беспомощное животное, я все еще не могла пошевелиться. Его огромный силуэт загородил свет лампы на потолке и я не видела его лица, которое теперь казалось мне лишь тенью из-за яркого света позади. Внезапно я почувствовала как его хихикающее лицо стало приближаться к моему. — Тэрон! — послышался настырный стук в дверь и женский голос продолжил немного громче, — Тэрон, открой! — Иду, — ему пришлось встать с меня, оставив обессиленно лежать дальше. Я поблагодарила всех богов на свете за то, что кровать стоит в соседней от двери комнате и будет невидима для нежданной посетительницы. — Оу, все в порядке? — спросил голос у Тэрона. — Ах, это? Все в порядке, да, я просто… — Тэрон замешкался, — я просто только что вышел из душа. — Мы с ребятами идем в караоке, ты с нами? — я услышала голоса в коридоре. — Да, конечно, — небольшая пауза. — Вы идите пока без меня. Можешь отправить мне адрес, чтобы я нашел вас чуть позже? — Хорошо, да. Уже пишу, до скорого! — Супер, спасибо, Ди! — дверь закрылась и я услышала, как Тэрон бежал по паркету в носках. — Караоке?! — то ли спросил, то ли предложил Тэрон. — Караоке… — мой голос никогда не звучал так страдальчески.