Все любят блинчики-2

Гуннар думает о совсем противоположных вещах. Когда он заходит с ней в бар, он видит, как мгновенно напрягаются все мужчины вокруг. И дело не только в том, что это "новая кровь". Блинчик, с ее тонкими руками, прозрачной белой кожей, огромной копной волнистых волос смотрится на фоне крепко сбитых грудастых местных девчонок просто эльфом, существом из другого мира. Эти грубые оковалки, рыбачье и лесорубы, которые ухаживанием считают сальные шуточки и щипки в полумраке, конечно, даже и надеяться не могут, что такая обратит на них внимание. И в то же время не могут отвести глаз. Гуннар, уткнувшись в экран наладонника, рассеянно думает о другом, тайком глядя, как Блинчик выбирает еду, старательно вчитываясь в названия блюд. Маленькие руки с мальчишескими короткими ногтями снова и снова проводят по губам, и Гуннара завораживает этот жест. “Если бы мы действительно были женаты...” - неосознанно направляет он свои мысли, и перед его глазами ясно встает картина, как он отрывает от губ ее пальцы и припадает к ним сам. Взяв ее маленькую головку своей рукой, чтобы проникнуть глубже языком в ее рот, так, чтобы она застонала от его натиска… -- М? - слышит он словно сквозь вату. Гуннар как будто падает с неба - он в баре, перед ним Блинчик, недовольно сжавшая губы: -- Заснул? -- Что ты говоришь? - Гуннар непроизвольно мотает головой, стряхивая с себя наваждение, словно пес. -- Тушеную баранину у них есть можно? Гуннар снова отворачивается. Блинчик поджимает губы. Не то, чтобы ей хотелось о чем-то с ним поговорить… Просто его агрессия, его односложные высказывания, суровый надменный взгляд - он словно каждым своим жестом обвинял ее. Как будто она сама себя не винила в том, как поступила с ним. Ведь он отнесся к ней по-человечески… Блинчик хотела наладить хоть какой-то контакт, в идеале - выпросить прощения, раз им приходится быть тут вместе. С молчаливой скалой из мышц, которая каждую секунду напоминала ей своим видом, что Блинчик - просто последняя мразь, ей было тяжело. Она помахала официантке, и заказала ей мясо, салат из свеклы и сельди, крафтовое пиво, жареную в кляре рыбу. Воды ей так и не принесли. *** Оказывается, в основном местные жители предпочитают есть и выпивать дома, а в бар приходят только после полуночи, потанцевать на дискотеке. К этому времени Блинчик выпила уже три литра разного пива, и даже нахальная девица стала казаться ей милой. Гуннар по-прежнему угрюмо глядел в экран. Надо сказать, вид танцпола и привлекал, и одновременно ужасал Блинчик. Упитанные телки и небритые парни, изрядно выпившие, с энтузиазмом втаптывали подошвы в пол, одновременно и пугающие, и задорные. Глядя на их улыбающиеся лица, Блинчик поймала себя на том, что тоже притопывает ногой под столом, тем более, что диджей, не заморачиваясь последними музыкальными тенденциями, ставил проверенные, всеми любимые хиты. Услышав вступительные аккорды Бона Джови, Блинчик не выдержала, и, глянув на Гуннара, даже передумала отпрашиваться у него - он и бровью не повел. Блинчик прошла через танцпол к бару, заказала “Егермейстер”. Залпом опрокинула, и смешалась с подпрыгивающей в такт толпой. И уже через минуту пожалела об этом.