Dead Soul

«Наконец-то! Еще немного и весь Мобиус будет очищен от этой заразы!» — думал я про себя, сидя на своём каменном троне. Толпы мобианцев дохли с каждым днем все больше и больше, что доставляло мне обжигающее тело удовольствие и ни с чем не сравнимую радость. Ведь еще чуть-чуть и Мобиус будет принадлежать мне, а все остальные пешки и куклы будут танцевать под мою дудку, какая бы мелодия не игралась. Постоянная улыбка играла на моем лице. Она многим не нравилась. Ну и пусть! Ведь если что - моя улыбка может стать последней вещью, которую можно увидеть перед смертью. И вот мои мысли собирается прервать мой очередной шпион. Я опередил его:  — Чего нужно? Если информация столь же бесполезна, как вчера — отправишься за ними. — с наигранной раздражённостью произнес я, кивая в сторону прислужников, которые несли в печь еще теплые тела моих последних жертв.  — П-прошу п-прааащения. — начал он. Парень постоянно заикался, но тем не менее говорил крайне быстро, умудряясь все равно растягивать некоторые гласные. — Но у н-нас есть ииинформ-мация п-по п-поводу ааархивов п-пр-рофессора Роботника!  — Интересное кино! Чего разузнали? — этому серому мышонку удалось меня заинтриговать. Мы уже второй год не можем пробиться к архивам этого толстяка. Если нашли хоть что-то ценное из этих самых архивов…  — М-мы п-проб-бились ч-через п-первый бааарьер з-защит-ты. В-втор-рым б-б-барьером яаавляется д-двадцатис-семиз-зачный к-код. Пееервые три ч-числа уже н-нашли. Ааабнаружены нес-сколько старых п-п-п-проектов п-по крупным р-роботам. В-ваши д-дааальнейшие п-приказания?  — Для тебя? Для тебя — пока никаких. — последние слова я уже тихо и нежно сказал, переместившись ему за спину. Парень резко обернулся и стал тихонечко отступать от меня.  — В-вы с-соб-бираааетесь?!— дошла, наконец, до него мысль! Но нет. Мы чуть изменим правила. Я вновь исчез и появился за спиной шпиона.  — Да ты успокойся! Мы лишь чуть поиграем! — говорю я, держа за его за плечи. Этот оболтус настолько испогался, что я чувствовал, как он дрожит, что я своими пальцами ощутил его страх. Этот страх щекочет мне руки, подпитывая меня, и ведомым только мне способом заменил мне полдник! Мой указательный палец с коротким, но до ужаса острым, когтем медленно проходит вдоль по всей его щеке, оставляя не очень глубокий порез, из которого мгновенно вытекает струйка горячей крови. Мой шпион резко вырвался из моих цепких рук и, потеряв равновесие, громко шлёпнулся о каменный пол. Этот крайне полезный, но все же полнейший идиот привстал с пола. На лице моего разведчика красовался ужас: он сильно побледнел, что было видно даже через его серую шерстку, а на его щеках были видны слёзы, которые смешивались с кровью из раны и крупными алыми каплями падали на пол. Жалкий и беспомощный вид парня навевал пошлые мысли, но я мгновенно отсеял их прочь. Мне нужен был страх, который потоком лился от шпиона.  — Можешь идти. — тихим полушепотом сказал я, а паренёк, поняв, что «чудом» остался жив, на четвереньках умчался из комнаты. Наконец-то за последние несколько дней я остался совершенно один. Мое приподнятое настроение мгновенно кануло в лету. Зайдя в свою комнату моё настроение испортилось окончательно. ОНИ ЕЩЁ ТЛЕЛИ! Эти грёбаные искры души синего ублюдка до сих пор живы. Моё плохое настроение тихонечко перевоплощалась в гнев. Уже третий год я не мог потушить эти поганые остатки души, третий год мне снятся одни кошмары, третий год меня не покидает это дурацкое ощущение беззащитности и слабости! Из-за чего же эта душа до сих пор живёт? Должен же быть способ избавиться от этой тяжкой ноши, что держит меня на привязи! Или же это безобразие будет продолжаться вечность? Или… Меня осенило. А что если его держат паскудные друзья этого плешивого ежа? Неосознанно, но всё же держат? Я начал ходить из угла в угол размышляя на эту тему. Как же они могут помочь ежу, спрашивал я себя. Никакой физической части тела ежа у них нет, одна лишь память не восстановит душу… Оставался единственный вариант — эмоции. Вспоминая о любом существе без единой эмоции никто не сможет причинить этому существу вред. А вот эмоции… Это основа разрушения и созидания. Но вот какая же эмоция держит эту жалкую душонку? Радость или печаль, или же нечто другое? И тут я хлопнул себя по лбу. Как же я сразу не догадался! Надежда! Самая мощная и глупая из всех эмоций на свете. Именно она держит Соника! Теперь остается прикончить Борцов за Свободу и тогда моя мечта наконец осуществится. Осталось лишь придумать, как я смогу легко и быстро покончить с ними. И идея не заставила себя долго ждать…