Дневники садиста

«Ах, какая чудеснейшая погодка. Самое прекрасное время для воссоединения семьи» Погода и вправду была прекрасна: поднимался туман, после вчерашнего дождя и лес, окутанный белой дымкой, завораживает своей мрачной красотой. И посреди этой красоты, стоял он — величественный замок и хозяин этого замка, сейчас собирался встретить своего долгожданного гостя. Выглядеть нужно было прекрасно, и выбор пал на чёрный бархатный наряд, с золотыми рисунками. Одежда прекрасно подчеркивала его белый цвет кожи, серые глаза и благородные черты лица. «Красавец!» Время до комнаты его наследника прошло быстро. Открыв тяжёлые дубовые двери, мужчина вошёл, и одернул шторы на окнах. — Вставай, мой дорогой мальчик!       Просыпаться было очень тяжело. Голова словно раскалывалась, правый глаз и щека невыносимо болели и при попытке сесть, Церо со стоном опустился обратно на кровать, не выдержав боли. Попытавшись что-либо разглядеть, парень потерпел неудачу: острая боль пронзила голову. — Вставай. Голос был очень знакомый, из детства. — Кто… — в горле пересохло и заместо слов вырвался хрип. — Мое имя Цаэваль. «Бубенчик?» Наконец, в памяти стали всплывать воспоминания детства: шут, его голос, смех… — Поднимайся.       Лежать на мягкой кровати, было во много раз приятнее, легче. Тело стало словно невесомым, вся боль ушла и голова стала пустой, без единой мысли. Сон длился всего немного, каких-то полчаса, но и этого хватило, чтобы силы вновь вернулись. Церо наконец открыл левый глаз, понимая, что второй от чего-то не видит и болит. Рядом с кроватью, на которой парень лежал, сидел молодой мужчина, эльф, с чёрными, убранными в хвост волосами. — Идём, покажу тебе твой новый дом! Лашанс попытался ответить что-нибудь против, но от чего-то, не вырвалось и звука, а тело, повинуясь неясной силе, встало. Эльф вел его по длинным, огромным коридорам, мимо бесконечных дверей и проемов. Голова все еще продолжала болеть и Церо точно не мог вспомнить, почему именно она болит и что в целом происходит. Наконец, путь завершился в просторной оружейной. Вдоль стен тянулись бесконечные витрины, стойки и манекены. — Теперь, можешь задать мне пару вопросов, мальчик мой. Язык снова, как и тело, стали подвластны своему хозяину. Долго думая, парень, наконец, определился с планом нужных вопросов и заговорил: — Что со мной случилось? — Ты пережил сильный стресс, мощный выплеск дара. — Ка… — правый глаз не видел и, коснувшись его рукой, Церо в ужасе спросил: — Что со мной? — Ничего особенного, мальчик мой, просто твой очаровательный глазик не будет больше видеть.       Видеть его реакцию, боль, смешанную с ужасом, было лучше всяких наград. Мальчишка с начала вновь коснулся щеки, а после, постарался взять себя в руки, дабы не казаться слабым. — Кто ты конкретно? О-о, этого вопроса, Цаэваль несомненно ждал и тщательно подготовился. Галерея с портретами родственников была тщательно приготовлена к приему гостя. Открыв дверь, ведущую туда, эльф пропустил своего гостя в комнату и бережно усадил на мягкий диванчик. — Меня зовут Цэаваль, — вновь представился мужчина, — я принадлежу к очень древнему роду, увы, не являюсь прямым потомком-наследником. Все это, было, несомненно, сказано не без гордости. Не стоит стыдиться своих предков, тем более, столь знаменитых. Вдоль стен тянулись портреты всех, кто был родным по крови. Первым попался портрет дорогой матушки. — Эта прекрасная особа, Аурин, моя матушка. Гордая, сильная, волевая особа. Мужем ей был, слабохарактерный, добрый, Маэльн. Папенька был излишне ласков и любил вкусно покушать. На общем портрете, мать, тонкая, утонченная женщина, стояла под руку с тучным и блеклым отцом. Как у такого слизня, мог выйти такой утонченный и прекрасный Цаэваль? — Так как мой отец был чересчур женственным, меня воспитывал брат-близнец моей матери, Вольдемар, вспыльчивый, строгий. Прожил он, увы, так не долго… Его застали в постели с одним прехорошеньким... .Впрочем, к чему эти скелеты? Ах, а вот и дорогая тетушка, примерзая дамочка, была, скажу тебе. Вечно норовила переодеть меня в платья и сжечь мои игрушки! И наконец, венец этого рассказа, гордость семьи, вишенка на торте! Гость уже открыто скучал, пора было заканчивать говорить. — Дедушка и бабушка — Сальвиен и Калинн, поистине великие, выдающиеся личности, они обуздали древнее проклятье, сделали его даром и теперь, мы… Наглый мальчишка, посмел прервать его, высказать свое неуместное, ненужное нытье: — Зачем мне все это? Концы ушей, от переполняющего гнева, покраснели. Нет, это совершенно возмутительно, не знать историю своих предков. — Твоя пра-пра-прабабка, Эленйол, младшая в своем поколении, а сколько амбиций, сил! Она сделала дар, данный нам кровь, проклятием. Сам Фейкро ее принимал!.. Его наследник, как оказалось, тут и недогадлив. Сколько подсказок, сколько намеков было сделано в этой комнате! — Дурень. Дед я тебе, самый что ни наесть родной и единственный. Твоя милейшая матушка-кукушка, мне дочь. Ее мамаша, моя женушка, сбежала от меня, когда девчонка была еще совсем мала. Она променяла меня на жалкого принца и его отпрыска! Еще и родила ему этого мерзкого ублюдка, Таэнвэя. Уму непостижимо! Дар в этом мальчишке мизерный, свечку даже не зажечь! Глаза тупоголового внучка стали медленно закрываться. Ни в коем случае, он не имел права заснуть, на самом интересном месте. — Ну и, — говорил парень плохо, едва ворочая языком, — где я? Пусть мальчишка и был глуп, но вопросы он задавал очень правильные. Наконец-то, спустя столько лет, хоть кому-то можно было выговориться. — Как ты знаешь Арубис, делиться на три части: Мундус — план смертных, Этериус — план Аэдра, там же и большинство мёртвых душ и Совнгард, и Обливион — план Даэдра. Есть также Внешние Царства, одно из них и это измерение. С начала, на этой планете были лишь бескрайний Фэйкро и драконы. Лес породил первых мередов, от них пошли наши меры и неды. Меры быстро подружились с Дова, стали помогать больным драконятам, и все в таком духе, сейчас в союзе живут в горах. Неды, оказались весьма коварными существами, оккупировали почти всю территорию кроме гор и Фэйкро. Со временем, в лесу появились Неры, не буду перечислять все их виды. Не думай, что этот мир мал, вовсе нет. В горах и дальних землях, живут кланы самых могущественных драконов и эльфов. Мать мне рассказывала, что те драконы, способны становиться людьми. Так же там живут и мои родственники. Последними, кто зародился в этом мире — Дари. Они появились благодаря тому, что учёные Недов додумались ловить Неров, и скрещивать их с людьми. Мерзость. Такие, хм, дети, обладали магическими способностями, чаще всего, Дари оставались только с одним родителем. Недки умирали во время родов, а Нари отцы сбегали, ведь для них это позор, матери Нари тоже бросают таких детей. Увы, Дари не могут плодиться, причину пока никто не нашёл. — А… эм, как я здесь оказался? — Легко и просто, мой дорогой теневой мальчик. Дополнением к дару является талант, я умею перемещать сознание людей куда захочу, вот как твое, например, увы, может выйти побочный эффект. Но это сущие мелочи! — И долго я буду здесь? — Пока не научишься контролировать дар и свою вспыльчивость. Ты, мой мальчик, стал совсем неконтролируемым, после встречи со своей блондиночкой. То жду мамочку, то не жду, то люблю сестренку, то не люблю. Никуда не годится. Где великие планы мести? Признаюсь, парой в твоей головке возникали грандиозные планы, но ты столь туп… А еще ты вспыльчивый, озлобленный, эгоистичный ребенок. Все слова пролетали мимо ушей Довакина. Цаэваль был полон возмущения, это было совершенно неприемлемо, спать на диванчике и не слушать столь прекрасных речей. — Что ж, идем, подберем тебе новое снаряжение. Мимо манекенов внук проходил быстро, даже не удосуживаясь их беглым взглядом. Присев в кресло, Цаэваль отпил вина, внимательно наблюдая. Вот, Церо остановился рядом с броней из чешуи дракона и, тронув ее рукой, спешно отошел. Не нравились ему и легкие наряды, которые, могли бы, дать ему столько возможностей: невидимость, крылья, безграничные, великие таланты… Чем дальше парень уходил, тем скромнее варианты ему попадались. «Неужели, ничего не тронет?» В конце зала были поистине ужасные экземпляры, старые, бесполезные. Наконец, внук остановился, разглядывая броню. «Святой Ану, неужели он выбрал Монейк? Этого еще не хватало, только не это старье!» Подскочив в возмущении, эльф помчался к Лашансу, желая скорее отвести его подальше, но было поздно. Когда рука парня, коснулась материи, она, словно живая, колыхнулась и в одно мгновение заглотила будущего хозяина. Броня сидела идеально, словно и была создана для него, Церо. — Ужасно. Это жуткое, недоработанное старье! — Из чего она? — Так, из кожи одного животного. Одна из моих первых и неудачных работ. А ведь, броня мальчишке и вправду шла, быть может, Монейк и был создан именно для него. — Ты можешь что-нибудь рассказать мне уже об этом… даре? — Основатель нашего рода был дракон, связался с эльфийкой. Дети от таких союзов недопустимы, поэтому Старейшины Дова и Меров, в наказание запечатали драконью кровь и все что с ней связано у Уарцаля, — сложные, древние именна предков явно были не понраву Церо. — основателя. Эленйол, самая младшая дочь пятого колена, ведомая жаждой власти, решила разрушить эту печать. Нет, конечно, она и так могла пользоваться магией, но дар позволял больше. Много жертв было принесено, прежде, чем она сломала печать на себе. Да, именно на себе и своих потомков. Старейшины собрали совет рода, и они все отказались от неё, от самых близких до дальних родственников. И все поголовно дали согласие на её изгнание в Фэйкро. Ступив на землю леса, она решила покорно следовать своей судьбе, Фэйкро оценил это и не убил из-за крови дракона, теперь именуемый тёмным даром. Мои дед и бабка смогли обуздать дар. Точнее полностью подчинить его. Раньше дар мог убить носителя. Теперь насчёт талантов. Это маленький бонус от дара. Я могу переносить сознание людей куда захочу, твоя мать, без вреда своему сознанию ходит по мирам, твоя сестра, обладает недюжинными способностями к магии, это, пожалуй, самый распространенный и обычный талант, ты же, можешь исцелять свою кровь, то есть стать вампиром или оборотнем ты не сможешь, любой яд или отрава тоже исцеляться.       «Как же болит голова» Болтовня новоиспеченного родственника, словно была бесконечной, медленной, усыпляющей… Бесконечная информация ненадолго задерживалась в голове. Тяжело передвигая ногами и слушая речи уже надоевшего дедушки, парень поплелся следом, выбирать себе оружие. Множество разнообразного ассортимента предстало перед парнем: от тяжелых двуручных кувалд, до маленьких дротиков. Ничего не привлекало внимания. — Что, не нравятся? Как жаль. Ар! Тихо, словно бы и не имея веса, в комнату вошел ящер. Тело его было украшено рубиновой чешуей, а голова и кончик хвоста, имели перья. — Гех-с, Дрог? — прошипел слуга, медленно склоняя голову. — Принеси Зун. Ящер покорно удалился, склонив голову. — Что это за зверь? — Ар? Для начала, его имя с драконьего означает «Слуга». Он Нари, его народ живёт на болотах, они зовут себя «Яспи». Довольно мирные, благо живут они настолько глубоко, что Неды их ещё не поймали. Яспи очень верные, Ар живёт у меня лет тридцать, и ещё ни разу меня не подводил. — А что за Зун? — О, Зун — это клинок. Сердцевина лезвия сделана из флюорита, это для того чтобы он всасывал души, края лезвия из серебра и алмаза, эффективен против нежити и режет даже камень! Рукоятка из эбонита, ибо прочен. Немного рубина для красоты и янтарь. Этот клинок один из лучших моих творений! Увы, как позже выяснилось, такое сочетание драгоценных камней и минералов, просто недопустимо! У Зун очень ревнивый характер. И чертовски заносчивый, ещё обидчивый и эгоистичный. Много хороших солдат пострадало от него. Подумать только, я создал одушевленный предмет! «А по мне, так ты просто хвастун» Эльф все говорил и говорил, не замечая, что Церо давно его не слушает. Наконец, слуга принес клинок, в обычных, кожаных ножнах, рукоять была теплой и приятно вибрировала в руке. «Теперь мы будем одним целым» Клинок принял его, пусть неохотно, но принял.

***

— Бездарь! Ты просто бездарь. Ну сколько раз тебе повторять? Концентрируйся! Если ты будешь трясти руками, то ничего не выйдет! Где твоя вспыльчивость? А? Хоть бы жалкий огонёк! Это было безнадежно. Его внук, надежда и опора, был слабым и обладал жалкой крупицей дара! Но, как же так, ведь Цаэваль провел много времени, всё рассчитывая, изучая. Мальчишка, по меньшей мере, мог равняться по силе и ему, Цаэ. Неужели он ошибся и все оказалось напрасным? — Хватит на меня орать! — А то что, волосы мне повыдергиваешь? Единственный глаз парня потемнел от переполняющей злости. Сжав кулаки, он гордо вскинул голову и оскалил зубы. «Нет, этого не может быть, полукровка не может…» Грядущую опасность, Цаэвль уже чувствовал. Сила, что сейчас покажет себя, способна разрушить замок. — Дрог… — Ложись! Они успели скрыться от всепоглощающего огня. Жадное пламя пожирало все, что было в тренировочном зале: манекены, гобелены, ковры. Он пожирал все быстро, и за минуту, комната была полна уже пеплом. Когда огонь, наконец, угас, Церо свалился на пол без чувств. Дар вобрал в себя большую часть жизненных сил парня. «Этого не может быть… его силы…» — подумал Цаэваль, облизывая пересохшие губы и вставая. «Об этом непременно нужно сообщить Ему! Конечно! Он будет рад это услышать!» Чуть ли не прыгая от радости, эльф помчался в темницу своего замка, туда, где уже давно, сидел тот, с кем он делился своими секретами и планами. — Цаэваль… Прохрипело существо, висящее на цепях. — У меня радостная новость! Мой мальчик, мой дорогой теневой мальчик, именно тот, кого я ждал! Его сила…       — Твоя сила бесполезна, если ты не научишься ей управлять! — Цаэваль был уже и не рад таким способностям внука. За два долгих месяца, он уже в десятый раз сжигает несчастную комнату! Но прогресс был на лицо: Церо все чаще, твердо стоял на ногах, после таких вспышек. Из него бы вышел бы поистине замечательный наследник, не будь он столь вспыльчив. — Я устал. Дар по-прежнему высасывал все, что мог. Не будь рядом его, Цаэваля, мальчишка бы давно помер, отдав всю жизнь огню. — Хватит. Тебе нужен контроль, якорь, который будет удерживать твою ярость в узде. — Предлагаешь таскать с собой огромную железку? «Какой же он идиот» Такая сила, великая, мощная, далась не самому лучшему носителю. Почему боги выбрали не его, Цаэваля, а взболамошеного полукровку? Отпустив его отдыхать, эльф вернулся в кабинет и сел в кресло. «Что же может его удерживать? Изготовить амулет? Это крайне долго, я не могу держать его тут вечно!»       Все варианты, приходящие в голову, нещадно отсеивались. Внизу, на улице, было слышно пыхтение. Должно быть, Церо, заместо отдыха, решил потренироваться с Зуном. Встав к окну, эльф глянул вниз, смотря на внука. Парень, в очередной раз, спотыкаясь и падая, в ярости пнул камень ногой и полоснул лезвием клинка по своей ладони… Неожиданная идея блеснула в голове мужчины. В памяти всплыли давние воспоминания: вот, Церо, совсем мальчишкой, чтобы не расплакаться перед отцом, колит иголкой себе в руку; а вот, он, подростком, вновь оказывается в чулане, режет себе запястье и начинает мыслить здраво; и наконец, боль очищает его голову от ненужной обиды и он смотрит на сестру другими глазами… «Ну, конечно же, боль!»       Всегда, с самого детства, чтобы успокоиться, мальчишка причинял себе боль. Подскочив на месте, Цаэваль ринулся в галерею. Путь его закончился у портрета прапрабабки. На него, с полотна, взирала рыжеволосая бестия, с черными, полными злобы, глазами. Правую сторону её лица, поврежденную в войне, закрывала черная маска с рельефом огня и частью недоброй, злой улыбки. Несомненно, это то, что нужно! Маска давно, после смерти своей хозяйки, лежала в кладовой. Эльф в нетерпении облизал пересохшие губы и пошел на поиски желанной вещицы.