Глава 7.1
20 марта 2017 г., 07:23
Утреннее солнце слепило в глаза. Отчаянно зевая, Церо присел на траву и сорвал один из цветов.
«Прекрасный, как моя Сирена»
— Эй, травник, принеси в следующий раз настойку бодрости! Спать охота, аж сил нет.
Стражник Северной Дозорной башни отложил свой меч и присел рядом, на травку, завистливо смотря на проходящих по дороге двух наёмников.
— Когда-то и меня вела дорога приключений. А потом мне прострелили колено.
— Что интересного в бесцельном мотании по свету? Ни двора, ни кола. И тебя никто не ждёт у очага.
По руке поползла маленькая букашка. Собравшись стряхнуть её, травник услышал что-то, отдаленно напоминающее рев.
— Слышишь? Тролль что ли забрел?..
— Шоровы кости! Это дракон!
Огромная тень скользнула по земле, и вновь раздался рев, а следом, на сторожевую башню, обрушился шквал огня. Стража, никак не ожидавшая такого нападения, была беспомощна. Задрав голову, Церо попытался было разглядеть чудище, но оно само, спикировав вниз, огромными задними лапами схватило одного несчастного мужчину. Дозорные пытались достать его стрелами, маг башни, отстреливаться слабыми огненными шарами. Очнувшись, Лашанс бросил корзинку с грибами и побежал в башню, хватая за рукоять стоящую кувалду. От неожиданной тяжести парень свалился на спину и дракон, в этот момент, приземлился на крышу башни. Вновь раздался страшный рев.
«Мне конец» — подумал Церо. Сердце парня бешено застучало и он, было, приготовился к смерти, как вспомнил свою любимую, самую нежную жену.
Потом посыпались жуткого вида драугры, норовящие нас раскромсать и прихлопнуть криком. После, мы вступили в бой с хранителями древней усыпальницы. Они сражались храбро, для мёртвых, но силы их были не вечны. Расправившись с мертвецами, мы с Лидией двинулись дальше, стараясь не тревожить прочие древние силы. На нашем пути были древние сокровища, загадки и множество ловушек, но мы выстояли и победителями дошли до последнего зала, где ждала нас награда. Деревня стена слов и Драконья скрижаль, но»
Дурацкая скрижаль все никак не хотела получаться и, стукнув, от досады, кулаком по столу, Церо бросил это занятие.
— Орлёнок, а что ты ты там?
Сирена отвлеклась от книги и подтянула плед. Редко её супруг был столь раздосадованным.
— Да вот, хотел нарисовать скрижаль, а ничего не вышло. Как передать потомкам о этих приключениях?
— Ты хочешь детей?
— Когда-нибудь они у нас точно будут, — пожав плечами, Лашанс сел на пол, рядом с женой и погладил её живот через ткань платья.
— Уже. — вздохнув, ответила девушка, убирая в сторону книгу. — В моём чреве наше дитя.
— Наше дитя? — глупо переспросил парень, смотря на живот. От куда-то, с полки, раздался противный смех Бубенчика.
— Как всунуть, он знает, а от куда дети, нет!
Взмахнув головой, черноволосый сел обратно, положив руку на живот.
«Я постараюсь быть хорошим отцом. Мой ребёнок никогда и ни в чём не будет нуждаться»
Такую реакцию Сирена посчитала положительной и осторожно сказала:
— Как мы назовём его? Если будет сын, то Винсент, хорошо?
Церо кивнул, задумчиво поглаживая живот жены.
— А если дочка, — наконец сказал он, — то Арэя, м-м, — Лашанс зажмурил в глаза, думая. Имена родственников, про которых говорила мама, ещё давно стерлись из памяти. Наконец, подобрав подходящее, он сказал жене: — Арэя Циренна Лашанс.
— Почему так?
— Так звали мою бабушку, кажется. — Церо встал с колен и посмотрел на погоду. — Снова дождь… — пробормотал он себе под нос. — Пойду в город, надо нанять рабочих для детской. Поживёшь пока в Доме Тёплых Ветров.
Накинув на плечи плащ, парень вышел из дома. Погода была прескверная: четвёртый день шёл сильный дождь.
«Ребёнок — это большая ответственность. Сможем ли мы с этим справиться? Стоило бы для начала взять щенка, скажем. А что если, это будет не один ребёнок, а два?»
Наконец, показалась крыша строительной конторы. За свои услуги, они потребовали двести тысяч золотых септимов.
— Сколько? За такие деньги, мне проще купить дом в столице!
Имперец хитро прищурился.
— Материалы нынче дорогие, а мои рабочие прибыли из далека…
— Сто пятьдесят тысяч. — отрезал Лашанс. — больше не дам.
— Экий ты прошлыга!
Рука Довакина протянулась к эфесу меча и имперец тут же присмирел.
— Хорошо-хорошо! Пятьдесят — за работу, остальное подсчитаем!
— Оплата после работы.
Вернувшись домой, Церо сменил одежду на сухую и прилег на диван, положив голову на колени жены.
— Все, со всеми договорился. Но мне, за такую сумму, придётся первое время работать без отдыха.
Сирена тяжело вздохнула, запуская пальцы в чёрные волосы.
— Мы надолго расстанемся, да?
— Может, месяц, три.
«Может даже, целый год, кто знает? Придётся хорошо порыться в гробницах»
— Мне давно хочется спросить про твоих родителей. — тихо начала нордка, — Твои предки, снежные эльфы? Острые уши, черты лица. Нет, нет, что я несу. Бретонцы?
Мысли в голове, от приятного массажа, путались, и было сложно что-либо вспомнить и выдумать.
— Ну, — парень с трудом смог сесть и сосредоточиться на вопросе. — мама эльфом была. Довольно необычным, высокая, волосы серебряные. Она говорила, что в ней много чего по намешано.
Наконец, ласковые пальцы остановились, и глаза жены закрылись. Улыбнувшись, Церо встал с диванчика, укрыл любимую пледом и вышел на улицу, попадая под мелкий дождик. В короткие сроки, преодолев расстояние от дома до казарм, парень влетел в здание и замер. Из головы совсем вылетело, что в такой час, все уже давно спят. Уже развернувшись, Лашанс столкнулся с подругой.
— Боги мои, мой тан… — Лидия осеклась и тут же исправилась: — Церо, ты весь мокрый! Заболеешь ведь снова.
Парень широко улыбнулся и крепко обнял девушку.
— Сирена беременна, — восторженно прошептал он, — мы станем родителями!
— Это отлично, я тебя поздравляю!
Лашанс кивнул, прикрыв глаза. Вдруг, он охнул и осел, держась за то место, где должно быть сердце. Воздух исчез из легких, и осталась лишь боль. Все прошло так же быстро, как и началось. Сердце отпустило и Церо смог, с короткими глотками воздуха, выпрямиться.
— Все хорошо. Собирайся, мы идём к Седобородым.
«4э 200г. Морондас, месяца Последнего зерна. Девятнадцатое число
Сегодня утром, когда я гулял возле дозорной башни, на меня напал дракон!» — Церо, сходи на рынок за травами. — Угу! «Ну, не на меня, а на башню, но мне тоже досталось. Еле живым ушёл! Когда его, дракона, убили, его душа ко мне перешла, ощущение было довольно странным, а после грянул» Перо из рук было вырвано и на бумагу капнули чернила. — Церон. Сирена, осуждающие покачав головой, убрала перо в чернильницу и вручила корзинку мужу. Делать нечего, пришлось идти.«Вечер двацать
4э 200г. Турдас, месяца Последнего зерна. Двадцать второе число
***
Одной, с ребёнком под сердцем, было тяжело. Малыш, ещё толком не зародившись, уже причинял много проблем. Постоянное недомогание и усталость прочно засели в жизни девушки. Помощи было ждать не от кого, от супруга приходили редкие письма и золото, чтобы хватало на жизнь, но Сирена не злилась, ведь Церо, скоро вернется и они вновь будут вместе, втроём. Дни шли медленно, словно издеваясь над бедной девушкой. «Солнышко, я безумно скучаю по твоей улыбке. Мы сейчас, с Лидией, находимся близ Солитьюда и скоро отправимся в старые развалины, нет нет! Не беспокойся, это совершенно не опасно и скоро я буду рядом с тобой и нашим малышом.Орленок»
Почти каждое письмо было похоже на предыдущие, не менялась даже сумма, которую гонец приносил каждый месяц. Однажды ночью, на пятый месяц, Сирена проснулась от шума внизу. Кто-то, должно быть, воришка, рыскал по дому в поисках драгоценностей. С трудом встав, девушка обняла свой живот. «Тише, малыш, мама рядом» Прятаться было некуда. Оставалось лишь с гордо поднятой головой принять свою судьбу. Дверь спальни открылась, за место удара судьбы, Сирена получила объятия любимого. — Я разбудил тебя? Прости, солнышко, — ласково прошептал Церо. — Боги… Мне, мне казалось, это был вор! — Все хорошо, солнышко, это всего лишь я. Дни полетели быстрее, когда Церо остался дома. Он делал все, чтобы облегчить жизнь беременной жене. В срок, на свет появилась крохотная малышка с копной пшеничных волосков. — Она похожа на тебя, солнышко. Наша маленькая Арэя, это имя означает: Светлая. — Арэя… — слабо прошептал Сирена, закрывая глаза и чувствуя как бьётся сердце дочки, — Ари… «Папа, ты бы был счастлив, увидев внучку? Её жизнь будет лучше, чем моя. Намного лучше. Когда я найду тебя, ты тоже её полюбишь. И мама полюбит»***
Церон стоял напротив жены, смотря ей в глаза. Ари уже давно мило спала в своей кроватке. Пухлые губы были искусаны от поцелуев той страсти, что происходила между ними. Грубые мужские руки блуждали по пока ещё одетому телу Сирены и, когда он мимолетно дотронулся губами её шеи, из приоткрытых губ вырвался вздох. Церо не стал ждать, снимая с жены платье и его взгляд приковался к груди, которая стала ещё больше от молока, он нежно провёл руками по бедрам жены, вверх, к грудям. Девушка притянула его к себе и упала на кровать… Сирена положила голову на грудь любимого, водя пальцами по его животу, изучая в сотый раз тело супруга. — Это твоя единственная родинка? — спросила она, поглаживая коричневое пятнышко на внутренней стороне бедра. Губы Церо расплылись в хитрой улыбке. — И о ней будем знать только мы в вдвоём, — прошептал он в губы жены. Сладкий сон прервал настойчивый стук в дверь дома. С трудом разлепив глаза и зевнув, Церо накинул отцовскую рубаху и спустился вниз. — Какого Даэдра в такую рань? — недовольно пробурчал он, открывая дверь. На пороге стоял молодой совсем парнишка с сумкой на боку. — Привет, меня просили кое-что передать, лично в руки! Посмотрим… Нашёл! Гонец протянул письмо, вручил и побежал в город. Проводив его злобным взглядом, Церо открыл письмо. С каждой строкой, он становился все растеряннее. — Что случилось? От шума проснулась и Сирена. — Седобородые. Они зовут меня к себе. — Орлёнок, может всё-таки останешься? У меня предчувствие нехорошее. Церо почувствовал неловкость. Покидать ослабшую жену не хотелось, но обстоятельства вынуждали. Дочка на руках у жены, залилась плачем. Прижав её к своей груди, Сирена сама не смогла сдержать слез. — Ну-ну, солнышко, меня будет всего немного, не в первой. — Ты не так давно вернулся… Сглотнув тугой корм в горле, Лашанс отступил на шаг и отвернулся. Долг требовал немедленно явиться в Хродгар. Возле моста уже стояла Лидия в полной готовности. Рядом с ней стояли два жеребца. — Пойдём через перевал. Так будет быстрее.***
С самого первого дня, как только этот взлохмоченый парень появился на пороге замка, нужно было бежать из города. Лидия сильнее натянула капюшон, стараясь не смотреть вниз, в бескрайний туман. — Мой тан, может мы, наконец, остановимся? — Лидия, не хнычь! Мы уже прошли шесть тысяч шагов! — весело крикнул он. В голове хускарла промелькнула шальная мысль: «Толкнуть его с горы что ли?» — Ты их считаешь?! — Ну, как бы, да. Девушке осталось только вздохнуть. Ноги уже неприятно ныли от долгой хоть бы и внизу живота, чуть раньше срока, все скрутило. — И долго мы тут пробудем? — Может день, два. Не знаю. Потом в Рифтен, нужно встретиться со старым знакомым. Честно говоря, ты могла и не идти со мной, возвращайся лучше обратно. Желание размножить чернявую головенку прочно засело в мыслях девушки. Гордо развернувшись, она двинулась назад, в город. Заказав две комнаты, девушка с удовольствием залезла в горячую воду. Мыслями, она только что сняла не кольчугу, а мягкое, шёлковое платье. Кто знает, может, не живи она в суровом Скайриме, а Сиродииле, и жизнь бы пошла иначе. Муж, дети… Девушка встряхнула головой, отгоняя от себя эти мысли. Кто примет её, испорченную и с таким прошлым? Боль в животе напомнила, что долго в воде оставаться нельзя. Встав, девушка обтерлась и достала из сумки подарок её тана: льняное платье. Лидия чувствовала себя в нем неуютно, словно без брони она голая. Одевшись, девушка выглянул в вспотевшее зеркало, рассматривая себя. Фигура её была далека от изящной, медные волосы были неровно обстрижены и на ощупь напоминали солому. «Никогда мне не стать матерью и женой. Я ничего, кроме меча, в руках и не держала» В памяти сразу всплыл Вилкас, красивый, со свирепым лицом. С таким бы, девушка чувствовала себя, как за каменной стеной. Но обратит ли он внимания на подобную себе? Боги лишили Лидию красоты, талантов и красивой речи, ей было нечем очаровать сурового норда. Дверь комнаты скрипнула, и зашёл Церон. Лицо тана было рассеянным, даже расстроенным. Ничего не говоря, он разделся и опустился в воду. Посидев так от силы десять минут, Лашанс встал, оделся и вышел, не удостаивая Лидию взглядом. «Он уже устал от этого» Девушка вышла следом и заглянула в комнату тана. Тот уже сидел за столом, склонившись над своим дневником. Пожав плечами, хускарл закрыла дверь и ушла к себе.«4э. Морондас. Месяц Второго зерна. Восьмое число.
Алдуин прекратил оживление драконов. Как мне на это реагировать? Драконов убивать мне не нравилось, но… Что если, Пожиратель что-то задумал?» Глаза уже начали слипаться от усталости, и перо пришлось отложить. Зевнув, Церо устроился прямо так, за неуютным столом, не желая делить постель с клопами. Пробуждение было отвратным. Тело болело от неудобной позы, желудок свело от голода и за дверью, к тому же, пел при мерзкий бард. Довакин с трудом смог разогнуться. — Ты уже встал? Лидия заглянула как раз вовремя. — Отлично, я уже купила провизии, на дорогу до Рифта хватит. Парень лишь едва кивнул, облачаясь в броню.***
«Стоило нам прибыть, как сразу, ушлый стражник, потребовал плату! Мерзкий, отвратительный городишко. Сплошные вымогатели. Ещё и сижу на этих бочках, жду чертового Брина! Отвратительный день, отвратительный город. И воняю, словно тысяча нищих!» Мимо, с верхнего яруса, полилась струя. От лицезрения эдакой картины, отвлёк издевательский голос: — Привет, мелкий засранец. Бриньольф хорошо подготовился к походу по канализации и оставил все свои богатые вещи, сменив их на кожаную броню. — Не делай вид, будто бы рад мне. Мрачно огрызнулся Лашанс. Пусть Бриньольф добродушен и щедр, нельзя забывать, что он расчётливый вор. — Ворчишь как старая бабка. Пошли, Тень. — мужчина ухмыльнулся, — Сам выдумал, или обозвал кто? Вор оглянулся, открывая дверь, ведущую в канализацию. Его спутник молчал долго, словно и не желая отвечать. — Сам. — наконец произнёс Церо, смотря на стены с пятнами крови. — Весело тут у вас. Зачем позвал меня? Время вернуть долги? — Мерсер прознал про наши с тобой делишки. Время познакомиться. — С каких это пор поставка зелий считается преступлением? Брин помолчал некоторое время, молча, шёл, огибая опасные коридоры. — Твоя красотка знает про делишки? — Нет. И не узнаёт. Закон мною не был нарушен, так что свободе ничего не угрожает. «Всего лишь торговал зельями. Разве это преступление? Скуму делают вообще все! К тому же, на эти деньги у нашей дочери будет все» «Буйная фляга», как всегда, была не особо полна народу. Могильщик скучал на посту, а Векел наливал юным воришкам. — Ну-ка, посмотри. Вчера их подобрал. Церо мрачно оглядел «зелёных», трёх девушек и взгляд остановился на хорошенькой эльфийке. Серебристые локоны спускались до самой поясницы, тонкое эльфийское личико было очаровательным, а светло-голубые глаза так и лучились добротой. — Представьтесь моему другу. — Иса Волчья Нога. — Та-что-ест-мух. — Вэйлет Лашанс.
Примечания:
Глава оказалась на столько большой, что Великая и Ужасная бета, посоветовала разделить её.
Слава Непрощенной.
