Дневники садиста

Сирена любила снег. Белый, лёгкий, словно воплощение самой невинности, он спускался на грешную, пропитанную кровью землю. Высунув язык, она словно ребёнок поймала одну снежинку. «Если я буду стоять так и снег накроет моё тело полностью, станет ли оно невинным?» — никто не ответил. Боги давно не отвечали на молитвы, с тех самых пор, как она покинула родной Виндхельм. — Маленькая снежная принцесса. — с улыбкой произнёс мужчина, подхватывая её, всю в снегу, на руки. — Повозка уже ждёт нас. — А куда мы поедем? — В далекую страну, где снег выпадает раз в год. Мы поедем в красивый город Чейденхолл и там, я познакомлю тебя со своим другом и одним смышленым мальчиком. Дядя Винсент с тех пор, как уехал в загадочный Чейденхолл, не вернулся: «Может, он просто забыл про меня?». — Эй, девочка. Ты ведь из сиротских? Открыв глаза, девочка вздрогнула и испуганно закивала. — Пойдём-ка со мной. Высокий, рыжеволосый норд, не внушал никакого доверия. Но кто она, чтобы перечить взрослому мужчине?       Девочка в очередной раз вздрогнула. Несмотря на потрескивающий огонь в камине, здесь было холодно и жутко. От страха не спасала даже медвежья шкура и пальцы ног совсем окоченели. — Эк, так и заболеть можно! — мужчина недовольно подкинул дров и потер руки, бросив на гостью жалостливый взгляд. — Ну что трясешься, как лист осиновый? Подойди к огню, погрейся. — Зачем вам это? Я боюсь вас… — голос девочки совсем стих и она сильнее сжалась под огромной шкурой. — Понимаешь, я — хороший знакомый нашего очень юркого и целеустремленного общего друга. Мое имя Бриньольф. Она сразу поняла, о ком он. Юркий общий друг, вчера вновь попал в чулан, вновь получил побоев за всех. — Он просто очень безрассудный мальчик! — всего за секунду, её голос, твёрдый и громкий, сменил и девочка робко прошептала. — Простите. Мне надо спешить, Грелод Добрая будет ругаться, если я не продам все грибы. Рыжеволосый потер переносицу и, бросив взгляд на корзинку с грибами, достал мешочек серебряных монет. — Покупаю все. Бери деньги и беги скорее в приют. Передай своему другу, что я всегда рад его видеть здесь. Долго уговаривать не пришлось. Взяв дрейки, девочка встала, заправила за собой кровать и выбежала на улицу, оказавшись по колено в снегу. «Церо наверняка уже выпустили» — поправив своё грязное и потрепанное временем платье, сиротка двинулась к рынку, купить немного еды. — Подходите, покупайте! — Свежие товары прямиком из Вайтранских теплиц! Зимние овощи были чахлыми и стоили в два раза дороже. Подбежав к лавке с выпечкой, девочка робко попросила дать хлеба и тянучку. Церо любит её и, может, перестанет грустить. На лавке, в самом углу, сидел старый, потрепанный временем шут. — Простите, а сколько стоит вот эта игрушка? — Эта? Да нисколько, забирай даром, милое дитя. «У Церо был такой шут! Может он его развеселит?» — осталось ещё с лихвой серебра, чтобы что-то купить. Встав рядом с лавкой разноторговца, девочка заглянула в маленькое зеркальце. — Девушка, бери его! Тебя, красавицу, ждёт! Зеркальце стоило сущие копейки, но радости принесло в разы больше. Совсем рядом, возле огромного зеркала, примеряя новую шубку, крутилась девица едва старше Сирены. Личико у неё было хорошее, румяное, а на плечи спадали красивые черные локоны. Должно быть, она была дочкой местного купца, раз была столь красива для этого места. — Сирена! Паршивая девка, живо домой! Все бросили на бедную сиротку жалостливый взгляд. Прижав к себе покупки, девочка опустила голову и покорно пошла в Приют.       Когда баня наконец опустела, можно было спокойно помыться самой. Развязав тесемки платья, девушка осталась совсем нагой. В зеркале отражаясь уже вовсе не маленькая девочка, а девушка, в самом своём рассвете. Ещё раз оглянувшись, Сирена коснулась своего лица рукой. Далеко до Игун. Дочь Мавен была стройной, словно тростника, с красивым тонким личиком и белой чистой кожей. Её же лицо было круглым, покрытым веснушками. — Ты все ещё моешься? Церо застал её врасплох. Вскрикнув, нордка спешно прикрыла свою наготу и надулась. — Дурак. Он ей улыбнулся. Сирена всегда любила, когда друг оставлял позади свои печали и искренне улыбался. — Скоро ночь, я подожду тебя, и пойдём вместе. — Да, и… У меня есть для тебя подарок! — И у меня для тебя! — крикнул паренек, закрывая дверь.

***

На лбу появился новый прыщ. Устало вздохнув, Церо коснулся его пальцем и надавил. Болючий. Эти красные точки невообразимо раздражали. Сделав глубокий вдох, парень провёл ногтями по лицу, вызывая большую волну боли. Но это боль была другой. Она приносила некое удовольствие для израненной души. Лицо уже было в крови, когда руки заломили за спину. — Мальчик, что же ты творишь?! Повернув голову, подросток разглядел помешавшего его расслаблению человека. Это был молодой мужчина лет тридцати, с длинными серебряными волосами. На голову его был накинут капюшон, а нижнюю часть лица закрывала маска. — Это не Ваше дело. — огрызнулся подросток. — Идите своей дорогой, господин. — Бедный мальчик. Я тебе мог бы помочь. Из своих длинных рукавов мужчина достал склянку с зельем. — Один лишь глоток и ты будешь прекраснее всех на свете. — Что вы хотите взамен? Жизнь давно научила подростка, что ничего не даётся так просто. Опустившись к ледяной воде, он ополоснул лицо и обернулся. Незнакомца уже не было, но его подарок, бутылочка с зельем, осталась. «Выпью и признаюсь ей» — решительно сжав в руке склянку, подросток выпил все содержимое. Рот неприятно обожгло, а по горлу потекла вовсе холодная жидкость: «Тьфу ты, ну и гадость!». Уже взошла луна, и пора было действовать. Грелод, после долгих праздников, точно им не помешает уйти.

***

Колокольчик жалобно позвякивал, когда она только заносила ногу для шага. Каждый раз была опасность, что его вдруг услышат, и все будет испорченно. Снег захрустел, оповещая о постороннем. — К-кто тут? В глазах резко потемнело и сзади, кто-то злобно дышал. — Угадай, кто? Нет, это определённо было не чудовище. Медленно повернувшись, Сирена сжала кулачок и со всей силы ударила по плечу «чудовища». — Ай! Больно же! Сняв варежку, Церо недовольно потер место удара и остановил взгляд на шуте. — Буб… Бубенчик? Она никогда не видела, чтобы друг плакал. Прижав к себе игрушку, парень вытер горячие слёзы. — Я уже думал… Боги, как я счастлив, что ты жив. Пора. Решила для себя Сирена. Набрав как можно больше воздуха в лёгкие, она, наконец, выдохнула: — Ты мой самый лучший друг. Это было совсем не то! Её щеки вспыхнули, и осталось только стыдливо опустить голову. Простояв так немного, девушка подняла глаза и ахнула, лицо друга была в крови. — Что это?! Церо словно пробило током, и он вздрогнул. — Я… Поранился от ветки, когда шёл сюда, — пробормотал он. — И вообще, я хотел предложить тебе погулять этой ночью! Девушка покачала головой. Становилось все холоднее, и пора было возвращаться в приют и читать младшим сказки. Когда она уходила, Церо от чего-то остался стоять, хмурый и раздосадованный.       Снег падал уже во всю, когда она добралась до приюта. Плечи, волосы и шапка были усыпаны снежинками. «Как же я скучаю по дому… Может, когда-нибудь, дядя Винсент заберёт меня?» — она ни о чем больше и не мечтала. Только вернуться домой, вновь обрести семью. Церо, должно быть, тоже мечтал вернуться. Каждую ночь он возился, звал во сне своего отца.       — Держи. — это был тот самый мужчина, что вчера купил все её грибы. — Это купчая на дом возле Вайтрана. На пергаменте было все, и подписи, и печать ярла Балгруфа. Взяв в руки купчую, Церо поднял голову и недоверчиво спросил: — За просто так? Бриньольф хмыкнул и шрамы на его лице исказились. — О, не-ет. Я делаю хороший вклад в тебя, мальчик. На будущее. Потом, когда-нибудь, мне понадобится твоя помощь, и ты не сможешь отказать. Сирена крепче сжала руку друга. Можно ли доверять этому рыжему бандиту? Его часто видели в компании сомнительных личностей. — Сирена… — Церо повернулся к ней, едва улыбаясь. — Ты поедешь со мной? В Вайтран? Ответ был очевиден.

***

Сирена тяжело вздохнула. Белетор в который раз не удосужился посмотреть, какой товар ему подсунули. Котёл, который один искатель приключений вытащил из «двемерских развалин», оказался простым, грязным и чугунным. Грязь от него отходила так тяжело, что в скором времени, девушка свалиться без сил. Рука соскользнула и нож слишком сильно царапнул по покрытию… Под слоем грязи оказался вовсе не чугун, или двемерит, а золото. Белетор, хоть и ушлый, заплатил за такой труд в двое больше обычного. В довесок он ещё и расцеловал в обе щеки.       Из лавки Аркадии вывалился Церо, счастливо улыбаясь. Помахав рукой женщине, он подбежал, подхватывая и кружа свою подругу. — Пошли за город? Говорят, там сейчас интересно! Редко когда его глаза так сияли. Улыбнувшись, Сирена лишь молча кивнула, прикоснувшись губами к белой щеке.       За стенами, словно светлячки, ходили множество огоньков. То были бродячие артисты, приехавшие из Сиродила двумя днями ранее. В середине, окруженный маленькими палатками, был самый большой светлячок: группа музыкантов. Церо крепко держал её руку, а она — его. Боялась, что, если вдруг отпустит, они потеряются в этой огромной толпе. «Здесь так красиво!» — одновременно подумали парень с девушкой. От красоты дух захватывало. Люди танцевали, мимо палаток носились дети, артисты, то тут, то там, показывали маленькие представления и фокусы. Церо тут же направился к музыкантам. — Потанцуем? С улыбкой прошептал он и, не дожидаясь ответа, обнял Сирену за талию. Их глаза были напротив друг друга. Всего недолго они танцевали, под какую-то свою музыку, которую не слышал никто другой. «Это все похоже на сон» — Сирена чувствовала себя героиней одной из книжек, что любила читать. Куда бы ни ступала её нога, из травы вылетали зелёные огоньки, создавая этому моменту больше волшебства. Наконец, Церо, остановившись, развернулся, взяв обе руки подруги, в свои. — Сирена, знаешь, — юноша запнулся всего ненадолго, теряясь. — Я… — резко вздохнув, он поднял глаза, набравшись смелости. — Когда ты появилась в моей жизни, она стала в миллионы раз светлее. Все в тебе, заставляет моё сердце биться чаще… — Церо вновь запнулся, стараясь подобрать слова. — В Скайриме любовь холодна и сурова, и если мне завтра суждено умереть на войне, то только зная, что мои чувства взаимны. Слова закончились. Закусив губу, черноволосый отступил на шаг, смотря на светлячков. Молчание, которое, казалось, тянулось вечность, угнетало обоих. — Они взаимны. Наконец, произнесла Сирена с нежной улыбкой на губах. Сделав шаг ближе, она взяла руки друга в свои и их взгляды встретились. А после, неловко и осторожно, Церо наклонился, совершая первый, неловкий, но волшебный поцелуй.