Просто молчи.

– А давай сожжём этот дом? – на сей раз место встречи было странным: оставленный под снос склад на краю города, за стенами которого стеной лил дождь, добавляя вечеру темноты. Двое сидели посреди огромной просторной комнаты и смотрели в крышу, опёршись спинами друг о друга. На душе Сарёна было гадко. Терзало какое-то скверное ощущение, наименования которому он дать не мог, вот только его хотелось чуть ли не ногтями выцарапать из под кожи. В городе творилось нечто. И отрицать это так долго было бы бессмысленным. Мэйс не упоминал о том, что знал. А сам Сарён пытался быть тише воды, ниже травы, имитируя пропажу своего бренного тела, дабы наконец снять «хвост» в виде неугомонных Атран и зажить свободной жизнью. Может, даже со связанным по рукам и ногам хоновскими обязательствами Мэйсом. Иногда заходя в кафе к Хану Юхва, и, может, что-то еще. Но и так было ясно, что не обломится. Никогда не обламывалось. А Мэйс молчал. Молчал долго и упорно, не раскрыв рта даже несколько часов бурной ебли подряд – при том далеко не в самом щадящем режиме. Видимо, дурное предчувствие было не только у Сарёна. Вот только Мэйс знал куда больше, и ещё ни разу не оказался совсем уж неправ. Чертов параноик. При том привычно упрямый, после всего сидевший, даром что жмурясь в еле заметном свете одинокой лампочки за углом. Щелчок пальцев, и она перегорела. Стало темно. Стало громче. – Не высовывайся ближайшие пару дней. – спустя некоторое время, подал голос Мэйс. Глухо, строго, ровно. Наверное, таким голосом распоряжался у себя. Или – почти таким. Чуть менее сдавленным, не таким утомлённым – хотелось верить. За монополию утомлять капитана Хон Сарён мог и потягаться с кем-нибудь. Эта мысль позабавила. Но вот слова Мэйса – прямо противоположно. – Что ты имеешь в виду? – уточнил он, откидывая голову назад. Опираясь уже не о макушку, а кладя на плечо. Белые волосы ясно виднелись в темноте. Силуэт Мэйса же был напротив еле различим – тень. Тень всего человечества на грани, где живут иные. «Много чести, и зачем оно ему?». – Скоро в городе начнётся бой. В частности, Хон не останется в стороне. Будет лучше, если ты будешь держаться подальше. Меньше шума возникнет. – Сам решу, что мне делать, – Сарён нахмурился, прикрыл глаза. От чего же было так скверно? – Сам-то небось полезешь в самое пекло. – Неа. Я его и организую – пусть пляшут, – Хмыкнул тихо. Хищно. Сарён прищурился: видеть Мэйса за работой не приходилось давно. – Мирные жители не должны пострадать. – Смотри не откуси больше, чем сможешь проглотить, – Сарён рассмеялся. – Не больше, чем будет необходимо, что бы защитить интересы принцессы. Да что это такое… даже огрызаться не хотелось. Дождь в ушах шумел все громче. – Я не буду ввязываться в дела Хон. Позвони мне, когда закончишь, ладно? – обыденным тоном предложил бывший охотник. Даже скорее «попросил». – Непременно, – так же обыденно кивнул в ответ Мэйс. И чиркнул пальцами, зажигая огонь, освещая склад. – Давай сожжём его, а? – вопрос прозвучал снова, тихо, немного обреченно, – И будем сидеть внутри, смотреть, как полыхает. А если рухнет крыша – ты просто поставь щит. Мэйс хмыкнул, молча. И распустил в руках красивый огненный цветок. «Гори оно огнем.» – по коже скользил дождь, белые волосы облепили шею и плечи, тяжелыми прядями легли на лицо. Вокруг было непередаваемо горячо – от пылающих развалин, от прижимавшегося, так искренне, как казалось, Мэйса. Было горячо – даже от холодных капель. Но от чего-то так гадко.