Ничто нас не разлучит

Лёшка вбежал в расположение. Взволнованный Печка выскочил ему навстречу: - Ну как, Лёх? Ты так долго… Я уж боялся, что ты… - Всё нормально, Стёп, - Сырников упал на свою кровать. Перепечко решил оставить его и пошёл домывать полы в коридоре. Перед глазами Лёши возник образ отца. «Почему?..» - шевельнулась слабая мысль, но думать ни о чём не хотелось… Лёшка встал и пошёл помогать Печке. Вскоре из увала начали возвращаться суворовцы. Соболь подошёл к Сырникову: - Ну что, всё в порядке? - Да… - Точно? Ты вроде расстроенный какой-то… - Да всё нормально, Кирюх, - Лёше не хотелось никому рассказывать о перепалке с отцом. Прошло три дня. После ужина Ротмистров окликнул Лёшку в коридоре: - Суворовец Сырников! - Товарищ майор… - Отставить. Лёш, пойдём ко мне в кабинет. Поговорим. - Так отбой же скоро, товарищ майор. - Пойдём, пойдём… Лёша зашагал за отцом. - Ну вот, проходи… - Ротмистров закрыл за собой дверь. – Присаживайся. Сырников неохотно сел на стул. Майор сел напротив. - Лёша… - начал он. – Сынок… Лёшка взглянул на него со страшной, полной грусти и сарказма, ухмылкой. «Сынок…» - как редко он слышал от отца подобное обращение. Чаще приходилось ему слышать совсем другие: дрянь, гадёныш… Мразь… Ротмистров взглянул на сына и ужаснулся: сколько боли было сейчас в его усмешке!.. Всё же майор решился продолжить: - Сынок… Я был неправ. - Неужели? – Лёшка, не оставляя саркастического тона, пошёл в наступление. Сердце его пронзала жгучая боль… - Я… Я часто был несправедлив к тебе. Я виноват перед тобой… - Виноват?! Правда?! - Почему ты такой злой?.. - Есть в кого! – огрызнулся Лёша. Майор хотел было прикрикнуть на сына, но только вздохнул. - Ты бросил маму и срываешься на мне, потому что я тебе напоминаю о ней?! Я мешаю тебе! – Лёша не мог больше молчать. Всё, что так долго находилось в его сердце, разрывая его на куски, хлынуло бурным потоком слов, который Сырников и не думал останавливать… - Лёша! Ну что ты такое говоришь? С твоей матерью мы разошлись, потому что… Ну пойми, мы с ней совсем разные люди! Я люблю Наташу, я счастлив с ней. Но это не значит… Ты же мой сын… - Конечно! Ты счастлив с Наташей, ты рад, что у тебя теперь есть дочь! А когда, скажи, когда ты в последний раз радовался за меня?! Ротмистров опустил голову… Он понимал, что сейчас его сын прав. Лёша гневно смотрел на отца и тяжело дышал. В горле стоял комок, слёзы готовы были вырваться наружу… Наконец, майор тихо сказал: - Прости меня, сынок… Если сможешь – прости меня… Сырников вскочил. Сейчас в нём шла внутренняя борьба: с одной стороны, обида на отца была ещё жива в его сердце, а с другой… Ему ведь всегда так не хватало отцовского внимания, поддержки, любви… Неужели эта его многолетняя мечта могла осуществиться? Ротмистров осторожно встал, подошёл к сыну и положил руку к нему на плечо. Лёша взглянул на отца… Напряжение достигло своего наивысшего предела… и отступило. Чувства хлынули наружу… - Папа… - Сынок… Отец и сын долго стояли обнявшись. В глазах обоих блестели слёзы, и они не спешили их скрывать…