Ничто нас не разлучит

В то же самое мгновение суворовцы бросились разнимать дерущихся товарищей: Соболь, Синицын и Макаров вцепились в Лёшку, Сухой оттащил Сашу. Но это было уже лишним, так как парни, поняв, наконец, что произошло, застыли на месте… Между ними на земле, поджав под себя коленки, сидела Даша. Она не издала не единого звука, она даже не плакала, а просто сидела, прижимая руки к виску. Около минуты все стояли молча, поражённые разыгравшейся сценой. Шокированный Трофим глядел на Дашу не моргая. Лёшка побледнел, на лбу его выступили капельки пота. - Парни, ну вы чё… - прервал молчание Перепечко, и все, казалось, очнулись. Лёша, уже не просто бледный, а бледно-зелёный, упал рядом с девушкой на колени: - Даша… - прошептал он, потому что дар речи к нему ещё не полностью вернулся. Она не отвечала. Парни стояли и не знали, что сказать. - Как ты? – к Даше опустилась Анжела. – Давай, поднимайся. Аккуратно… - вместе с Олей она помогла Даше подняться, и девчонки под руки повели её обратно в кафе, чтобы усадить. - Ничего себе… - выдохнул, наконец, поражённый Макар. - Лёх! Лёх, вставай! – Соболь попытался поднять Сырникова. – Вставай, не сиди! Иди к ней! - с помощью Синицы ему, наконец, это удалось, и они втроём направились в кафе. За ними поспешили Макс и Печка. - Сань, ну нафига ты это делал? – спросил Сухомлин у Трофимова, глядя ему в глаза. - Что? – слабым голосом ответил Сашка, опять пытаясь сделать вид, что не понимает, но было очевидно, что с Сухим это не пройдёт. - Это его девушка! Тебе что, своих мало? – продолжил Илья. Трофим только вздохнул и отвернулся… - Ну, скажи что-нибудь! – уговаривала Дашу бледная Олька. – Как ты? - Да ничего… Нормально, - наконец выговорила девушка, убирая руки от головы. Крови не было, но уже проявлялся синяк. Даша подумала, что из всех ударов, которые она когда-либо испытывала, этот был, пожалуй, самым сильным… Но голова выдержала, а значит жить она будет. Ещё она прекрасно понимала, что удар предназначался не ей, а Сашке, и значит, повода обижаться на Лёшу она не видела. Сырников подошёл к ней, присел рядом, взял её за руку. - Ладно, давайте-ка отойдём, – негромко сказал Макаров, и все отошли, оставив их наедине. - Дашенька, прости меня! Прости! – взволнованно говорил Лёша. – Я же не … - Я понимаю, – отозвалась Даша. – Но зачем ты так с ним? Неужели ревнуешь? - Я… - Лёшка заглянул ей прямо в глаза. – Я видел, как он на тебя смотрел! А потом, когда он тебя на танец пригласил… Да! Да, если хочешь, то я ревную! Потому что ты у меня одна на свете! – Лёша говорил уже достаточно громко, но вдруг затих и, прижав Дашину руку к своей груди, прошептал: - Я люблю тебя. Люблю! Девушка на секунду задумалась. Она так ждала от него этих слов… Но что-то в этот момент заставляло её показать характер. - Любишь? Но почему ты приревновал меня? Неужели ты думал, что я смогу променять тебя на него? - Ну… Не знаю… Вдруг… - замялся Сырников, боясь сейчас испортить всё своим ответом. - Значит, ты усомнился во мне? Думал, я способна бросить тебя и побежать за… - она всхлипнула и, не договорив, поспешно вскочила и направилась к выходу. - Постой! – Лёша последовал за ней. - Ну что ж такое! – огорчённо сказал Соболь. Вся компания наблюдала за ними с другого конца зала, и сейчас возвращалась к столу. Даша выскочила на улицу и поспешно зашагала прочь, вытирая слёзы. Это увидели Трофим и Сухой, который всё ещё боялся пускать Сашку внутрь, и поэтому они стояли на улице. Из дверей выбежал Лёша. - Прости меня! – прокричал он вслед удаляющейся Даше. – Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Девушка остановилась. «Что же это я делаю? Какая же я дура!» - подумала она, внезапно развернулась и заспешила к нему. Сырников тоже поспешил ей навстречу. Она бросилась к нему на шею: - Это ты меня прости! Я… - она больше не смогла ничего сказать и заплакала у него на плече. Он обнял её и долго гладил по волосам… Глядя на это, Трофимов оттолкнул Илью и вбежал в кафе. - Ты чего? – удивился Сухой и пошёл за ним. Сашка выглядел очень злым. Подойдя к столу, он хмуро проговорил: - Спасибо за праздник… Я пошёл. - Подожди, куда? Ещё же торт остался! – Печка снова был невозмутим. - Ну вот и доедай! – ответил Трофим и вышел. Все молчали. Только Перепечко, всегда последним понимавший всю серьёзность ситуации, спросил: - Чего это он? Сухомлин только пожал плечами, а Макс ответил: - Печка, ешь давай свой торт. А то нам тоже уже в училище пора… Проводив Дашу, Сырников вернулся в училище. Он был счастлив, он любил… Но чувствовал, что у него ещё осталось неоконченное дело. Он твёрдо решил разобраться с Трофимовым. Вскоре вернулись остальные. Кирилл подошёл к Лёшке. - Ну как? Всё в порядке? – спросил он с беспокойством. - Да, – ответил Лёша. – Но вот Трофим пожалеет… Перед отбоем Трофимов самым последним зашёл в умывальник. Он задумался обо всём, произошедшем сегодня. Вспомнил её… И очнулся только тогда, когда услышал звук захлопнувшейся двери. Саша оглянулся. Перед ним, спиной к двери, стоял Лёшка и в упор глядел на него. Трофим вздрогнул. Ни драться, ни оправдываться ему сейчас не хотелось… - Запомни, она МОЯ девушка! – грозно начал Сырников. – И если я ещё раз увижу, что ты… - То что?! – с вызовом перебил его Трофимов. - Вот что! – Лёшка мгновенно потерял терпение и с размаху ударил Сашу кулаком в лицо… Перепечко, первым услышавший шум из умывальника, распахнул дверь и, увидев сцепившихся парней, завопил: - Пацаны!.. Суворовцы мгновенно прибежали на его крик и бросились разнимать дерущихся товарищей. Сухой оттащил Трофимова и прижал к подоконнику. Макаров, Печка, Соболь и Синицын, вцепившись в Сырникова, с трудом вытолкали его в коридор. Лёшка всё ещё продолжал вырываться. - Ну, всё! Всё! Тихо! – пытался успокоить его Соболев. – Успокойся! Пошли… Сухомлин укоризненно посмотрел на Сашку. Сейчас он был на Лёшкиной стороне. «Попробовал бы он к моей Ольке…» - подумал Илья. Трофимов включил воду, смыл кровь с лица и обнаружил, что у него рассечена бровь. Он взглянул на друга. Илья только вздохнул. - Ну, вот зачем ты это делал? – во второй раз за сегодняшний день задал он этот вопрос. – Это его девушка. Чё ты к ней клеился? - А может я влюбился?.. – негромко проговорил Саша. - Ха! Да ты ж каждые два дня влюбляешься! А то и каждый день… - А может я по-настоящему влюбился? Понимаешь, по-настоящему?! Сухомлин только покачал головой. Дверь приоткрылась, и в неё заглянул Синицын. Им с парнями наконец-то удалось увести Сырникова в спальню, и он вернулся посмотреть, как тут Трофим. Взглянув на Сашкину разбитую бровь, Синица только сказал: - Ну, зачем тебе это надо было?.. А про себя подумал: «Попробовал бы он к моей Ксюше…». И, оставив Сашку, оба Ильи вышли из умывальника. Все пацаны мысленно были на стороне Лёшки. Трофим сел на подоконник и задумался… Действительно ли он любит её? Может, Сухой прав, и это просто его очередное мимолётное увлечение? А Сырников действительно её любит… Это его первая девушка… После того, как он встретил её, у него стали сиять глаза… так, как никогда раньше. И получается, что он, Сашка, хочет разрушить их счастье? Но нет, он, кажется, никогда не испытывал ничего подобного ни к одной из них… Трофимов достал из кармана список, посмотрел на него и скомкал в руке. Сейчас он не мог сказать себе наверняка, любит он её или нет… Но он был уверен, что она ему очень нравится, и чувство это отличается от предыдущих. Окончательно запутавшись в своих чувствах, он снова взглянул на скомканный список. Потом развернул его, сложил вчетверо и убрал обратно в карман. Из умывальника Сашка вышел, когда все уже мирно спали…