Мир на двоих

Она стоит напротив него, буквально в двух шагах, и держится из последних сил, чтобы не заплакать, потому что он смотрит на нее с неподдельным безразличием во взгляде и на губах его играет еле уловимая тень усмешки. — И это все? Ты вот так просто уедешь, будто между нами ничего и не было? — голос дрожит, а дыхание сбивается. Аня отпускает глаза, боится наткнуться на холодный взор карих глаз, и обнимает себя за плечи. Рома глядит на девушку в упор и понимает — ничего. Внутри у него ничего не екает, а счастливая улыбка не появляется на лице при виде ее. Месяц назад он готов был удавить любого, кто хотя бы притронулся к Ане, а теперь, будто кто-то с корнем вырвал все чувства и наспех залатал раны, которые, на удивление, даже не болели. У него не осталось к ней ни-че-го. — Разумеется, я уеду, не пешком же мне идти, в самом деле, — брюнет издает нервный смешок и зачем-то начинает ковырять носком кроссовка мягкую, податливую землю. А девушка всхлипывает и отворачивается, поспешно вытирая рукавом кофты слезы, которые быстро бегут по щекам, обжигая. — Ну и проваливай, — она пихает его в грудь и зло убирает за ухо выбившую прядь волос цвета спелой пшеницы, а потом — неожиданно ударяет кулаком в стену. Но это несколько не помогает выпустить злость, а лишь добавляет боли, только теперь еще и физической. Девушка морщится, прижимая к себе поцарапанную руки, и плачет: громко, безнадежно и далеко не из-за раны. Это всё из-за Ромы. Он — единственная причина всех её страданий. Парень подходит к ней, чтобы осмотреть раны, чтобы потом взять из машины аптечку и обработать их, но Аня отступает от него, сверкая гневно радужкой глаз. Он убирает руки в карманы, гулко сглатывает и без стеснения смотрит ей прямо в самый зрачок. И Манько искренне не понимает, когда его чувства к этой девушке успели остыть, испариться и превратиться в пыль. А ведь когда-то у него крышу срывало от этой недоступной девицы, пахнущей малиной, мятой и сандалом. Еще совсем недавно он был одержим идей добиться её внимания, а она шарахалась от него, как от сумасшедшего. Он ходил за ней по пятам, чуть ли не на коленях умоляя о свидания, а она лишь отвечала бездушное «подумаю». Он ночами не мог спать, потому что всё думал, на каком же по счету свидании поцелует её, а она робко поцеловала его первая. А сейчас парень уезжает и даже не собирается скучать. Совершенно. — Ну же, перестань. Я ведь никогда тебе не был нужен, — произносит в полголоса, будто боится нарушить затянувшееся молчание, и судорожно оглядывается по сторонам. — Ты оглох?! — Аня переходит на крик, рвано дыша. — Я сказала тебе, проваливай! Она швыряет в него свой телефон, который с грохотом падает, разбиваясь об асфальт, а парень, увернувшись от предмета, лишь усмехается над глупышкой. Девушка снова отворачивается, но на этот раз плачет бесшумно, закрыв лицо ладонями. Рома, кусая щеку изнутри, раздумывает: обнять её на прощание или не стоит. В итоге решает не усугублять ситуацию и садится в машину, заводя мотор. Но он еще не знает, что уезжает всего лишь на неделю, потому что у него начнется бешенная ломка без её очаровательной улыбки и синих, как моря глаз. И ни на минуту не задумываясь, в скором времени, Рома вернется обратно к этой маленькой девочки, что засела глубоко внутри.