Назови мое имя

Лучше было умереть, чем продолжать жить так. Насколько легче было бы умереть за Артура, отдать свою жизнь за него! Знать, что у Камелота все еще есть король, ведь жизнь одного мага так ничтожна… Но судьба не понимала, судьба не принимала условий. Прошел год. Целый год скитаний и лишений. Целый год тьмы без просвета. Целый год скорби и уныния. И Мерлин больше не мог это выдерживать. Он не знал, как справляется Гвен, рыцари, Гаюс – и не хотел знать. Он ни разу не был в Эалдоре – не потому, что забыл мать, а потому, что просто не мог возвратиться к прошлой жизни. Не мог взглянуть в лицо своему прошлому без своего короля. Люди умирают каждый день. Во всех уголках света. Каждый день кто-то плачет и скорбит. И каждый день кто-то не может представить своей дальнейшей жизни без человека, который умер. Но жизнь неумолима. Она не замечает потери и летит дальше. Умер кто-то или нет – ей все равно. Жизнь неукротима. Рано или поздно тот, кто выжил, возвращается в ее бешеный ритм, пока не придет и его черед испустить дух и навсегда расстаться с миром живых. Мерлин не знал, как там остальные, поглощенный собственным горем. Ни один человек не был ему так дорог. Он просил помощи у всех и каждого, у любого магического существа, встреченным им. Но никто не откликнулся – не потому, что не хотел, а потому, что не мог помочь. «Мне жаль, Эмрис». Сколько раз за этот год он слышал эту злополучную фразу? Волшебник лежал на сырой земле, мелко дрожа во сне. Накануне он попал под проливной дождь и в итоге не успел найти укрытия. Пришлось ночевать прямо посреди леса. Он мог наколдовать себе навес, разжечь огонь, но не стал - то ли от безразличия к собственной жизни, то ли наказывая себя за события годичной давности. Когда не успел. Не спас. Холодные капли падали с веток деревьев и затекали за шиворот, но маг этого не замечал. Вряд ли он даже заметил холод. И если его тело дрожало от дождя, то душа его вздрагивала, пока он вспоминал последний день жизни Артура – зловещий день, когда он потерял надежду, потерял дружбу и все лучшее, что держало его в этом мире. Мерлину вновь снилось бездыханное тело короля, бесполезные слезы, отчаяние, дугой сжавшее его сердце и не отпускавшее до сих пор. Легкий теплый ветерок, словно сжалившись над волшебником, подул на него, чтобы разбудить, но Мерлин не проснулся. Ветер подул сильнее, подняв с земли сухие листики, которые тут же застряли в волосах мага. - Нет нужды предаваться воспоминаниям, Эмрис, - прошелестел неземной голос, раздававшийся словно из глубин земли, и волшебник, все еще видя перед собой горящую лодку с телом короля, распахнул глаза. - Кто здесь? - Мы все здесь, - на этот раз он услышал три тихих голоса. Мелодичные, нежные, они пробирали до дрожи своим необычным звучанием. Мерлин огляделся по сторонам. За исключением его самого, в лесу не было ни души. Даже птицы не пели. - Ты просил о помощи, мы можем помочь, - три голоса слились воедино, но несмотря на эту многообещающую фразу, маг насторожился. Простой человек не может так разговаривать. Самый красивый женский голос не обладал такими интонациями. Они пугали и завораживали одновременно. - Покажись! – потребовал Мерлин, поднимаясь с земли. Вид у него был вовсе не устрашающий, скорее несчастный: грязные, забывшие о стирке вещи, спутанные волосы, запавшие глаза, утратившие свой живой блеск. - Мы не откроемся простому смертному, - вновь послышались голоса. Брюнет рассмеялся, горько и безрадостно. - Я не простой смертный. Попытайтесь убить меня – и тогда поймете. Мне не была дарована такая простая радость. - Бессмертие дано тебе для того, чтобы ты мог дождаться его. Своего короля. Ты должен оценить наш щедрый дар. - Я все еще не вижу вас! – крикнул Эмрис. - Только избранным дано лицезреть богинь судьбы. Ты же больше не один из них, - голоса внезапно посуровели. – Ты не выполнил свое предназначение. Мерлин опустил голову, вновь переживая события годичной давности. Заглушить эту боль, несмотря на все старания, ему не удавалось. Никогда. От этого не убежать, не забыться, не умереть. Он неспешно стряхнул листья с колен, выдернул забившиеся в волосы травинки и небрежно бросил: - Давайте, стреляйте. Меня нельзя убить - я не бессмертен, я мертв. Я умер ровно год назад. Вместе с ним. - Лжешь, - спокойно парировали голоса. Чувствуя, что его смех напоминает истерику и осознавая, что он и в самом деле близок к этому, Мерлин, тем не менее, хрипло рассмеялся. - Вы здесь, чтобы добить меня? - Мы здесь, чтобы помочь, - возразили ему. – Ты хочешь вернуть своего короля? - Это невозможно, я хорошо усвоил урок. Все твердят одно и то же: невозможно. Хотите помочь? Убейте меня, наконец, - с этими словами маг пнул попавшуюся под ноги ветку так, что она отлетела прочь с жалобным треском. Словно и не слыша его, богини заговорили: - Мы вернем твоего короля. Но за все должна быть заплачена цена. По силам ли тебе выполнить наше условие? - Это невозможно, - повторил Мерлин. - Нет ничего невозможного. На что ты готов ради короля Артура? Заплатишь ли ты самую ужасную цену? Отдашь ли самое дорогое? Пожертвуешь ли тем, что для тебя ценнее всего? - Я готов, - все еще не веря своим ушам, Мерлин выпрямился. Дождь хлестал по его лицу, насквозь мокрые вещи холодили кожу и липли к телу, но его это не волновало. Он разучился думать о таких мелочах. Слабый огонек надежды загорелся в кромешной тьме, и волшебник не собирался упускать свой шанс. Ради возвращения Артура он отдаст что угодно. Что могут запросить богини? Его жизнь? Его магию? Все, он отдаст все, что они попросят. Только бы они не лгали… Только бы не лгали… Только бы не лгали! Он не знал, сможет ли пережить такой жестокий обман. - Мы, три богини судьбы, повернем время вспять. Ты вернешься в день, когда впервые оказался в Камелоте. Все будет так же, как тогда. Но ты будешь другим. Мерлин торопливо кивнул, выражая согласие. - Ты не выполнил свое предназначение, Эмрис, - на этот раз говорила лишь одна из богинь, - и мы с сестрами вынуждены отдать твое предназначение другому человеку. Отныне второй стороной медали Артура будет кто-то другой. Не ты. Мерлин кивнул. Было больно, но это была необходимая жертва. Богини были правы – он подвел их. Подвел Артура. Подвел весь Альбион. Стало быть, его судьбу с самого начала нужно было отдать кому-то другому… - А сейчас, - продолжали его невидимые собеседницы, - твое наказание. Условие, выполнив которое, ты сможешь вновь увидеть своего короля – живым и здоровым, таким, каким он был тогда, в твой первый день в Камелоте. Готов ли ты пожертвовать самым дорогим? - Готов, - немедля отозвался маг, сделав шаг вперед, но глаза его в ужасе расширились, когда богини, довольные его покорностью, озвучили условие. Это было все. Это было дороже его жизни, дороже его магии. Это было смыслом его существования, это было единственным, ради чего он жил до сих пор, надеясь вернуть Артура… - Артур никогда не узнает о тебе. Он не будет ни видеть, ни слышать тебя – и весь Камелот не узнает тебя, и весь остальной мир. Единственным, кому будет дано слышать тебя – только слышать, не видеть, будет тот человек, кому мы отдадим твою судьбу. Для всех остальных ты будешь меньше, чем призраком, хуже, чем невидимкой. Это твоя кара, ты согласился – пути назад нет. Не сожалеешь ли ты о нашей сделке? - Нет, - ответил маг, и это была правда. Страшная цена, которую он платил, была ничем по сравнению с тем, что получит – не он, а Камелот. Артура. Живого и невредимого. Своего короля. - Ты обязан помогать человеку, которому будет отдана твоя судьба. Никогда не оставляй ее, учи ее оберегать короля. Мы уверены, она выполнит предназначение лучше, чем ты. - Она? – переспросил волшебник, и следующие слова богинь заставили его похолодеть еще больше: - Моргана Пендрагон.